Дневник (не)ловкой попаданки

Глава 1. Дорогой дневник, кажется, я попала!

Здравствуй, дорогой дневник!

Меня зовут Полина, и я – неудачница. Тебе пока трудно в это поверить. Ты даже можешь подумать, что у меня просто комплексы. Конечно, у меня и комплексы есть. И даже не «просто». Но дело не в них. Когда я училась в медколледже, мне даже прозвище такое дали: «Поля – тридцать три несчастья». Согласись, такое нужно заслужить? И я честно заслужила!

Поверь, если бы ты, как у всех нормальных людей, был книжечкой с листочками в клетку, я бы обязательно тебя нечаянно порвала, испачкала, измяла, потеряла, а потом случайно сожгла. Видишь, как тебе повезло, что на самом деле тебя у меня нет?

А мне не повезло.

Мне настолько не повезло, что я попросту не могу тебя завести в виде книжечки. Там, где я сейчас нахожусь, ни одного магазина канцтоваров на сотни километров вокруг. А шариковых ручек здесь нет вообще, не говоря уже о гелевых. Но всё же я буду тебя вести, пусть и в уме, чтобы привести в порядок мысли. Психиатры настоятельно советуют делать это пациентам при параноидальной шизофрении. В целях осознания болезни. А поскольку я не исключаю у себя дебют этой весёлой болячки, буду следовать нехитрым рекомендациям коллег.

Итак, дорогой дневник, как ты уже знаешь, я – Полина. Работаю фельдшером на скорой помощи. До сегодняшнего вечера работала. По крайней мере, я уверена, что была сегодня на смене. Но, дорогой дневник, я уже не уверена, что могу быть в чём‑то уверена вообще. Ещё утром у меня возникли подозрения, что с головой моей что‑то не в порядке. Я помнила события, которые со мной происходили в прошлом будущем. Согласись, дорогой дневник, очень странные мысли?

И вот теперь вечер, и я сижу на простыне посреди леса. Из одежды на мне одно покрывало. Сижу и пью из горла. Вино вкусное, лёгкое, почти как сок. Рядом со мной мужчина, тоже без ничего. И в этом «без ничего» он божественен. Красивый, атлетический и сексуальный до умопомрачения.

…Сижу и думаю: как я могла умопомрачиться до такой степени? Остаётся небольшая надежда на хорошего специалиста. Всё же шизофрению можно привести к ремиссии, пусть и временной. А вот если меня действительно забросило в чужой мир, полный магии и лишённый технологий, это полный трындец. Без вариантов.

– Лео, а где тут выход? В смысле, мне, конечно, здесь нравится. Природа, чистый воздух, на тебя посмотреть приятно, не подумай плохого. Но хотелось бы домой.

Лео, Леонарду та Берсану, – мечта любой женщины, кроме страдающих зрелой катарактой, как ты уже понял.

У него есть только один недостаток – он Верховный маг Ледении. Это такое королевство, если верить его словам и если всё вокруг – не галлюцинация.

Скажи, дорогой дневник, какой здравомыслящий Верховный маг потащит с собой в родное королевство фельдшера‑неудачницу? У него же такими самоварами наверняка все полки уставлены!

Точнее, кровати уложены.

Лео, правда, утверждал, что я – родственница местного божества. Но, во‑первых, это всего лишь гипотеза. А во‑вторых, я лучше буду там, у себя, обычной старой девой из скорой помощи, зато с соцпакетом и квартирой в собственности, чем здесь – правнучкой богини, но нищей и безработной. Честное слово!

– Поля, понимаю твоё желание. Но, боюсь, сейчас это невозможно, – уведомил меня Верховный маг Лео и развёл руками. – Но если тебя это утешит, то твоя сколькитоюродная сестра, которая начала эту чехарду с переносами из мира в мир, рассказывала, что ваша прабабка предлагала ей вернуться. Правда, Алёна выбрала остаться.

Несмотря на все достоинства Леонарду, я до сих пор не определилась, можно ли ему верить. По его словам, моя соседка по подъезду приходится мне родственницей и некоторое время назад её занесло в этот мир. И не куда‑нибудь, а прямиком в постель к местному королю.

Причём в коктейльном платье и на шпильках.

Согласись, логично, что она выбрала остаться?

В королевском дворце, в платье и нормальной обуви и я, может, не так рвалась бы на родину.

– Я тоже вернулся, – продолжил Лео. – Значит, чисто теоретически ты тоже сможешь. Если захочешь.

Очень любопытная формулировочка, правда, дорогой дневник?

– У вас тут, получается, ещё одно бесхозное королевство с холостым правителем киснет без женской руки? – полюбопытствовала я.

– В смысле?

– Ну, в смысле, Алёна ваша, которая бывшая наша, она же теперь стала королевой?

Мой собеседник кивнул.

– Я и рассуждаю: мне тоже, чтобы вернуться домой, нужно покорить какого‑то короля? – Лицо Леонарду на этих словах почему‑то скривилось. – Я чисто гипотетически. Пытаюсь понять, в каком направлении и каких формах нужно хотеть, чтобы всё же вернуться. Ты вот как хотел?

– Я вообще не хотел! – неожиданно взорвался маг. – Мне всё у вас нравилось! Я всего два фильма посмотрел! Так и не разобрался, как работает эскалатор и лифт. И не нашёл инженера. Мне там даже работу предложили. И с тобой всё складываться стало… Не хотел я сюда возвращаться! То есть хотел…

Он замялся.

– Так хотел или нет? – не поняла я.

– Я не хотел, но был должен, – глядя мне прямо в глаза, ответил Лео. – Пусть это прозвучит нескромно, но если бы я не вернулся, то моё королевство, скорее всего, не справилось бы с нападением родонцев.

– Теперь справится?

Он неуловимо качнул плечом:

– Со мной больше шансов, чем без меня. Просто нужно как можно скорее попасть домой. – И он с тоской посмотрел куда‑то в лес.

Глава 2. Дорогой дневник, я тут зашиваюсь

Попасть домой, дорогой дневник, это именно то, чего я сейчас хотела больше всего. Хотя нет, больше всего я сейчас хотела одеться и добежать до кустиков.

Нервы, вино, чай… Чай теперь казался чем‑то нереальным и эфемерным, однако ж организм утверждал обратное.

– Всё это замечательно, – так же безрадостно произнесла я. – Лео, раз ты маг, да ещё и Верховный, не мог бы ты наколдовать нам обувь и одежду?

– Одежду? – Он повернулся ко мне.

– Ну да. Бельё, штаны, рубашку, платье… В чём тут у вас ходят?

– В этом и ходят… Но наколдовать их я не могу.

– Снова не можешь колдовать? В смысле, магичить?

В нашем мире использовать магию у Леонарду не получалось.

– Нет, «магичить», как ты говоришь, я могу. Могу магический полог от комаров сделать. – Он поднял руку, пошевелил пальцами, на секунду над нами засияла радужная полусфера, и мне на нос упала тушка комара. Отборного такого. Как в Карелии! – Лежак удобный могу. Костёр бездымный. А одежду «наколдовать» не могу. Развеять – запросто. Хочешь… – он огляделся, как выяснилось, в поисках приложения своих сил: – …покрывало это развею?

– Нет! – Я прижала к груди дефицитный кусок ткани.

– Понимаешь, чтобы что‑то создать с помощью магии, нужно очень хорошо представлять результат. В деталях, – объяснил он и огорчённо развёл руками.

– А ты не кутюрье, – подвела я итог.

– Не знаю, кто это, но я – не такой! – уверил меня маг и посмотрел проникновенным взглядом.

Видишь, дорогой дневник, мне снова не везёт!

– Я обязательно раздобуду нам одежду. Попозже. Где‑нибудь… одолжу, – подобрал Лео толерантный синоним к слову «стырю».

Я вытащила из‑под покрывала руку, чтобы опереться сзади, и нечаянно уронила при этом бутылку вина, которая стояла между нами. Та чудом не пролилась – благодаря реакции Лео. Вот наглядное подтверждение моих разрушительных талантов!

Под попой становилось всё прохладнее, что, в сочетании с вином, усугубляло определённые потребности.

– Ладно. Ты тут пока создавай нам лежак и костёр, – разрешила я, связывая углы покрывала накрест за шеей, как в детстве, когда делала из простыни «платье принцессы». – А я пойду в лесок загляну. Вдруг ягод наберу? Или грибочков? – И покрутилась перед Лео в своём «шикарном» наряде.

Тот изобразил восхищение и поднял большой палец.

– Вообще‑то сейчас не сезон, – заметил он. – Но если вдруг найдёшь, главное, не ешь, ладно?

Вот за что я люблю Лео, дорогой дневник, так это за чувство юмора. Люблю чисто фигурально, конечно. Мы с ним знакомы всего ничего. Хотя, чует моё сердце, это только начало. И хорошо, что у него с юмором порядок. Со мною по‑другому не выживешь.

Я с умным видом поблагодарила за ценные указания, шагнула в сторону «кустиков»…

…и с треском вляпалась в очередные неприятности!

Треск издала сухая, отчего ещё более острая и колючая веточка, на которую я наступила. Она больно впилась в стопу.

– Что же ты так неосторожно! – посетовал Лео, дёрнувшись мне на помощь, но под моим взглядом осел на место и притушил энтузиазм. – Впрочем, да, – согласился он с не сказанным вслух.

– Я буду осторожнее, – заверила я.

– Будь добра.

– Но обувь лучше всё‑таки сделать.

– Постараюсь! – пообещал маг.

Дальше я шла, внимательно глядя под ноги и вообще вокруг.

Теперь, когда Лео не заслонял мир широкоформатной харизмой, я смогла по‑настоящему оценить масштабы катастрофы.

Катастрофа и впрямь была масштабной, дорогой дневник.

Мы оказались в дремучем лесу.

Вечер стремительно переходил в ночь. В прорехах крон на темнеющем небе зажигались первые звёзды. Воздух был наполнен терпким запахом хвои, смолы и сырости. Деревья выглядели почти как родные русские ёлки. Только иголки подлиннее. Но короче, чем у сосны. И неожиданно мягкие.

На земле угадывался не то мох, не то лишайник, не то какой‑то другой их местный родственник. Ногам было ощутимо прохладно. Всё было засыпано сухой хвоей и лущёными шишками. Значит, здесь кто‑то водится. Пока не знаю, хорошо это или нет.

Впрочем, в моём случае всё плохо. Вопрос только как, когда и каким образом.

И никаких следов цивилизации поблизости!

Тишина нарушалась лишь моими шагами и зудением комаров. Заботливый Лео одарил меня персональным радужным «сферёнком», сквозь который просачивались звуки жажды и ненависти двукрылых, но не они сами.

Кстати, то, что комаров вокруг немерено, подтверждало мысль о наличии здесь зверей. Если, конечно, в этом мире кровососы не научились размножаться бескровным методом.

Учитывая риск встречи с коренными обитателями леса, я планировала отойти совсем недалеко. Просто чтобы скрыться с прямого просмотра. Но меня привлекло тихое журчание, и я забрела дальше. Вода в ручейке казалась чистой, хотя пить я всё же не рискнула. Мало ли каким козлёночком можно стать под действием местной патогенной микрофлоры? Просто сполоснула руки и лицо и поспешила обратно.

Когда я вернулась, на полянке горел костерок. Причём внутри антикомариной сферы было гораздо теплее, чем снаружи. Значит, она ещё и тепло удерживает. Отличная штука! Жаль, одежду всё же не заменит.

Возле костра, рядом со скомканной простынкой, была навалена гора лапника. Ну тоже мне «колдунство»! Я успела заметить ровный срез на ветвях, когда Лео сделал эффектный жест и… лежанка превратилась в перину! Сначала я потрогала её рукой, а потом решилась и плюхнулась попой.

– Пружинистая! – поделилась я и переложила стратегический ресурс в виде простыни на колени. – Мне нравится!

– А ещё я хочу подарить тебе туфельки! – проникновенным тоном проворковал Лео, и я, как дура, повелась, дорогой дневник…

В общем, я не ожидала, что мне протянут два куска коры.

Наверное, лицо моё отражало всю глубину потрясения, потому что Лео, Верховный, мать его, маг, заржал как конь.

Я надула губы.

– Прости, это лучшее, что я могу сейчас сделать, – признался он, отсмеявшись. – Дай ногу!

С другой стороны, посреди тайги и кусок коры – лабутены. Сейчас, возле костра, в тепле, особенно остро ощущалась потребность в простых человеческих удобствах.

Обуви, например.

Я красиво оттянула носочек на правой ноге. Прямо как Золушка, которая позволяет принцу примерить ей хрустальный башмачок. Да, ноги исколотые и испачканные, башмачок из цельнокроеной коры…

Но какова Золушка, таков и бал.

Лео приложил к стопе заготовку. В голове крутилась слышанная в детстве глупая песенка про штаны, сшитые предприимчивой мамашей из берёзовой коры. Наверное, я слишком увлеклась воспоминаниями, поэтому не сообразила, что происходит. А кора тем временем меняла форму и облегала ногу покруче лучших ортопедически‑анатомических изобретений нашего времени. По бокам наросли бортики, как в лодочках.

– Края постараюсь сделать помягче, но всё равно ноги будет натирать, – расстроился мой маг.

– Лео, у нас есть целая простыня на портянки! Хотя для одежды тоже нужно оставить. А где ты взял нож? – сообразила я. До меня внезапно дошло, что ровный срез был не только на ветках, но и на коре.

– Сделал. В смысле, я представляю, как выглядит нож, – пояснил он. – Значит, могу его сделать. К тому же, судя по тому, как легко он собрался, здесь неподалёку залежи руды.

– О, а у вас железную руду добывают?! – Я протянула Леонарду вторую, пока босую ногу.

– Разумеется! – оскорбился он. – У нас нет ваших лифтов и автомобилей, но мир вполне цивилизован. – Лео сосредоточенно смотрел на мою левую стопу, которая обрастала корковой подошвой. – С железом у нас всё хорошо! И с дворцами, и с драгоценностями, и с одеждой.

– В общем, богатый люд у вас на жизнь не жалуется? – не выдержала я.

Не то чтобы я была убеждённой коммунисткой, дорогой дневник, но в словах Верховного мага сквозила вот эта «верховность». Элитарность. Исключительность. Снова напоминая мне о разнице в нашем социальном положении.

– У вас что, жалуется? – не остался в долгу Лео.

– У нас, дорогой мой Леонарду, богатые тоже плачут. Наше правительство кого хочешь может довести до слёз. Но тех, кто побогаче, доводить выгоднее.

Я встала и прошлась туда‑сюда. Жёсткая подошва была непривычной, и действительно пятку, скорее всего, натрёт, как задник на неношеных туфлях. Но это не так страшно.

– Знаешь, – подумалось мне, – очень даже неплохо получилось. И, возможно, удастся обойтись без портянок. Я потом попробую обшить тканью край. Ты сможешь сделать иголку?

Он поднял собранные щепотью пальцы, пристально глядя на них. И вдруг в его пальцах возникла игла! Прямо как у фокусника, дорогой дневник!

Маг торжественно вручил её мне. Что удивительно, она была острой и даже имела отверстие для нитки.

– Лео, да ты просто гений! – от души похвалила я. – И руки у тебя золотые! Теперь бы ещё ножницы, и будет полный набор начинающей швеи. Ножом тоже можно, но придётся повозиться. А так хотелось бы сегодня с одеждой разобраться!

Лео смотрел на меня. Я смотрела на Лео.

– Леонарду, любоваться тобой «а‑ля натюрель» – одно удовольствие. Ты полон достоинств. Особенно мужских. Но если ты ими дорожишь, при путешествии по лесу лучше на себя что‑нибудь надеть.

– Ты хочешь шить сама? – изумился Верховный маг Ледении. – Ты же лекарь!

В словах сквозило: лекари лечат людей, портные шьют одежду, башмачники пошивают башмаки, маги творят чудеса. В мире есть порядок, и не нужно портить его самодеятельностью. Как, дорогой дневник, объяснить этому аристократу, что в России мы все учились понемногу чему‑нибудь и как‑нибудь?

– Лео, ты уже получил некоторое представление обо мне. Поднимайся! Повернись спиной! – скомандовала я и быстро сменила наряд на «платье принцессы» из простыни. Приложила к плечам мага покрывало, прикидывая ширину и длину. Оно было грубей, чем простыня, поэтому пойдет на верх. – Садись. Ножик дашь?

– Ты же сама сказала, что я уже получил некоторое представление о тебе. Нет, конечно! – ухмыльнулся мой собеседник. Я уже собиралась сказать ему пару непечатных слов, как на его раскрытой ладони стали возникать ножницы. Сначала – зыбкий контур, который темнел на глазах, пока не превратился в знакомый материальный предмет.

– Спасибо! То что нужно, – кивнула я. – Так вот. Конечно, я не смогу сшить что‑то такое, в чём можно появиться во дворце и поразить воображение ваших столичных портных. Кроить – вообще не моё хобби. Увлечение, в смысле, – пояснила я для Леонарду. – Но в силу патологической неуклюжести я постоянно что‑нибудь рву. Поэтому строчки научилась делать быстро, аккуратно и прочно. Не должно разойтись по швам от первого же порыва ветра.

– Не разойдётся, – согласился спутник. – Швы и саму ткань я укреплю с помощью магии.

– Отлично. Просто замечательно!

Хотела добавить, что мы просто созданы друг для друга, но промолчала. В наших неопределённых недоотношениях эта шутка могла прозвучать как претензия на нечто большее. А я, дорогой дневник, ни на что не претендую.

Просто хочу домой, и всё.

Разложив покрывало поверх перины, я приступила к работе. Учитывая ограниченность наших ресурсов и моих талантов, покрывала должно хватить на пару кимоно с простыми квадратными рукавами и поясом. Из материала горловины сделаю карманы. Потом. Когда‑нибудь. Из простыни можно сшить штаны а‑ля семейники до колен на шнурке вместо резинки.

Блин, тут шить и шить!

Я решительно выдохнула и начала резать ткань. Что получится, то получится. Перешью, если что.

– А ты себе обувь не хочешь сделать? – поинтересовалась я у жмущегося сбоку от раскроя Лео. – Если не хочешь, то сотвори нам котелок.

Факт, что кто‑то без зазрения совести пялится на мою грудь, пока я работаю, раздражал несправедливостью.

– Зачем нам котёл? – поинтересовался Лео и поднял взгляд. А потом подвесил над нами огонёк. Стало значительно удобней. Мне – резать, ему – смотреть. – Нам всё равно в нём пока нечего варить.

– Как это «нечего»? А воду кипятить? Кто знает, какая здесь санитарно‑эпидемиологическая обстановка и какие эндемичные паразиты встречаются? К тому же… – Мне удалось завершить почти ровный рез, и теперь предстояло сделать разрез спереди. – К тому же если в лесу растут шишки, значит, в них есть семена. Если их кто‑то грызёт, значит, семена съедобные. Опять же, в речке водятся рыбы. В лесу – звери. Какие‑то – точно.

Он мужчина или кто, дорогой дневник? А раз мужчина, добыть нам мамонта – его прямая обязанность.

– Тебя хоть экономкой во дворец бери, – усмехнулся Леонарду. – Такая хозяйственная!

– Просто я смотрю на жизнь пессимистично. Если сегодня в твоей жизни случилась какая‑то катастрофа, то завтра обязательно случится что‑нибудь похуже. И к этому моменту лучше подготовиться. – Тем временем я аккуратно обрезала с простыни машинный шов вподгибку – идеальная вязочка будет для штанов! – и стала распускать край. – Ты можешь сделать нитку прочнее?

Лео провёл по ней пальцами и щедро разрешил:

– Пользуйся! – Будто халат я шила не ему!

Нитка легко вошла в ушко, будто её туда кто‑то подтолкнул. Возможно, это было побочное действие заклинания прочности.

Пока я возилась с первым боковым швом, Леонарду корпел над котлом. Судя по напряжённому лицу, занятие было не из лёгких. Испытывая глубокое удовлетворение оттого, что загрузила ближнего трудом на общее благо, я принялась за вторую сторону. Как и ножницы, котёл обретал прочность постепенно. Это какие‑то атомные технологии, ей‑богу! Получается, он берёт из окружающей среды нужные атомы и вплетает их в кристаллическую решётку котла! А когда он взглядом прожёг отверстие для ручки, я вообще впечатлилась. К моменту, когда в руках у Лео оказался полноценный котелок литра на три, его безрукавка уже была готова.

Мы подогнали по месту вырез, Лео подвязался необшитым поясом, но всё равно уже выглядел приличным человеком. Вооружившись маленькой звёздочкой‑светильником, копией той, что освещала моё рабочее место, он ушёл за водой и материалом для обуви.

А я принялась наскоро смётывать свой халат.

Глава 3. Дорогой дневник, оказывается, то, что я попала, ещё не самое страшное

Лео не было долго. Я успела пристрочить рукава к своему наряду, раскроить себе штаны и испугаться. И даже собиралась кричать «ау!», когда он появился.

– А мне ты такое сделаешь? – полюбопытствовал Лео, показывая на шитьё.

Он подвесил котелок на вогнанную в землю ветку, которая под весом склонилась над костром, как удочка.

Кроме воды в котелке Леонарду притащил под мышками две лохани: широкие, сантиметров в сорок, кривулины коры, каждая в пол‑обхвата ствола. Я сунула в них нос. Лохани были полны шишек. Целых.

– Ого! Вот это урожай! – восхитилась я. – А рукава я тебе обязательно сделаю. И штаны тоже, видишь, на очереди. – Я показала рукой на оставшуюся часть простыни. – И все края потом обработаю. Завтра, – пообещала я. – Всё сделаю тип‑топ! Даже врагам будет не стыдно показаться.

Лео слегка скривел с лица и сел на перину рядом со мной.

– Боюсь, если мы попадём к местным врагам, вопрос одежды будет нас волновать меньше всего, – буркнул он, высыпая шишки на землю и примеряясь ногой к коре. – Кстати, ты не знаешь, как из них, – маг ткнул пальцем в сторону добычи, – орехи достать?

– Выковыривать. Но чисто теоретически, если шишки сварить, они станут мягкими. И засохшая смола перестанет мешать. Правда, потом придётся от неё посуду отмывать.

– Точно знаешь?

– Не знаю вообще. Но с точки зрения логики, должно быть так, – пожала я плечами. – Слушай, пока мы тут на пару важными делами занимаемся, может, расскажешь поподробнее о том месте, где мы сейчас оказались? Просто для спокойствия, чтобы моя пессимистичная фантазия не плодила лишние кошмарные сущности.

Леонарду усмехнулся:

– Ты уверена, что хочешь знать?

Где‑то в глубине души я чувствовала, что совсем этого не хочу. Но тут как с болючим уколом: никому не хочется. Но надо. И кивнула.

– Хорошо. Про Родонскую империю, значит?..

Дорогой дневник, можно я тебе вкратце перескажу? Чтобы тебе тоже страшно стало.

Итак, до недавнего времени в Ледении, откуда родом Леонарду, родонцев считали варварами. Они были диким племенем и жили в бесплодных сухих землях к юго‑западу от цивилизации, в глубине континента. Потихоньку совершали набеги на более благополучных соседей. Ведь тут как?.. Если у соседа всё хорошо, а у тебя всё плохо, то люди делятся на две категории. Нормальные стараются сделать так, чтобы у них стало как у соседа. А обычные – чтобы у соседа стало как у них. Родонцы оказались из обычных.

Магии в этом мире по народам и странам отсыпано более‑менее равномерно. Магически одарённых можно встретить везде. Вопрос, как и для чего этой магией принято пользоваться. У Лео на родине магия – сложная наука, и работают с нею ювелирно. Всё потому, что маги там не слишком сильны. Королевство небольшенькое, как я поняла. Проблемы селекции, видимо. Близкородственные браки, всё такое…

У родонцев маги, наоборот, очень сильные. Не потому что у них такое большое государство, хотя по местным меркам оно просто огромное. А потому что тамошние маги научились тянуть Силу из других. И магическое своё искусство стали развивать в сторону проклятий. Это такие заклинания, которые убивают сразу двух зайцев. Во‑первых, питают мага, их пославшего. Во‑вторых, просто убивают. Идеальное оружие! Вот с того самого момента, как шаманы его обрели и отточили, родонские земли стали разрастаться.

Родонец, который впервые нарёк себя императором, дураком не был. Он понимал, что сильные государства к его ногам просто так не падут, и начал захват с малонаселённых северных земель с горами, непроходимыми лесами и малочисленными и слишком гордыми, чтобы просить о помощи, горцами.

Цивилизованные соседи в своих городах посмеивались, а у родонцев благодаря умелому предводителю появилось вдоволь еды, ресурсов и рабов. Предприимчивый вождь стал прокачивать свою мощь за счёт пленных одарённых. И неодарённых тоже. Кто слово против сказал, физиономию недовольную скорчил – тому сразу дорога в лапы императора‑палача.

Понятно, дела при таком подходе к власти пошли на лад. Все приказы выполнялись точно в срок и с перевыполнением, никто не ныл и не возмущался. Территория разрасталась. Богатства множились, армия становилась всё сильнее, набеги на соседей – всё наглее.

Тогда они забили тревогу. Стали слать послов. А им в ответ: будем рады пообщаться, но у вас в гостях. У нас климат не тот, сервис в темни… – в теремах то есть – не на том уровне. Варвары, что поделать?.. Вы нас к себе пригласите, хоть поучимся у вас хорошим манерам. Гуманизм в глаза увидим.

Понятно, «старшие братья» прониклись своей миссией нести луч света в тёмную империю. Послов к себе пригласили, угостили как положено, заверениями в мире и добрососедстве обменялись. Послы уехали, а у хозяев проблемы со здоровьем внезапно начались, преимущественно с летальным исходом. И пока новые претенденты бились за власть, гости – хвать! – и кусок новый оттяпали. Им: вы же обещали по‑хорошему! А родонцы: хо, вы даже не представляете, как мы умеем по‑плохому!