Звездный Июль

Пролог

Крис

Десять лет назад

– …С тобой? На выпускной?! – Грейс Хоуп брезгливо сморщила носик. – Фуфлик, ты себя в зеркале видел?

«Фуфлик» – это моё прозвище с начальной школы, когда я был мелким, тощим и у меня были проблемы с дикцией. Ну надо же, что вспомнила!

– А что не так с моей внешностью? – Я выпятил подбородок.

Конечно, плечи у меня не так широки, как у Эдвина Ллойса, который мечтал служить в Императорской гвардии. И черты не столь утончённые, как у Томаса Гумберга, потомственного бездельника‑аристократа. Но у меня даже есть фанатки!

Три.

Или две.

– Ну… эти твои… патлы! – выдала Королева Школы, не скрывая отвращения, и поправила белокурые локоны. Дескать, не то что у неё.

Я откинул длинные волосы назад:

– Это часть сценического образа!

– Махл тебя подери, Фуфлик! Какой «образ»?! Это слово вообще не про тебя! А сцена – это для нищих комедиантов! Ни один, слышишь, ни один уважающий себя маг ни за что не будет так позориться и заниматься фиглярством.

Я молчал, сложив руки на груди. Внутри разгоралось пламя гнева.

– Ты – жалкий неудачник! – ткнула в меня пальцем Грейс, будто хотела пришпилить к стене, как бабочку в коллекции, а после всем демонстрировать в качестве эталона бездарности. – Ты же ни на что не способен! Ты даже элементарный файербол создать не в состоянии! Простейший артефакт в твоих руках превращается в бесполезную рухлядь!

– Ваши артефакты – позапрошлый век! – взвился я. – Мы входим в эпоху техники и технологий!

Грейс выразительно постучала кулачком по хорошенькому лбу:

– Кому нужны твои хвалёные технологии без магии?! Ты совсем ничего не соображаешь или прикидываешься?

– Мир меняется! Жизнь меняется! Неужели непонятно?! – Меня несло. – То, что вчера казалось невероятным, становится реальностью! – Я размахивал руками от избытка эмоций. – Это эра новых возможностей!

– Фуфлик, уймись! Не позорься! Где ты – и где возможности? Ну правда. Иди в свою норку, сиди там и не высовывайся. Запомни: ни одна уважающая себя девушка даже не посмотрит в твою сторону!

– Да?! Это мы ещё посмотрим, кто на кого не посмотрит! – Меня рвало от злости, отчаяния и ненависти.

Ненависти к себе.

Чем я думал?!

На что надеялся?!

– Как ты меня бесиш‑ш‑шь! – не осталась в долгу Грейс. – Отвали, недоносок! Мечтай себе в кулачок и не смей даже подходить ко мне ближе чем на пару метров!

Она развернулась и теперь стремительно удалялась прочь.

– Ливвой клянусь: ты ещё на коленях передо мной стоять будешь и умолять! – выплюнул я вслед.

Глава 1. Важный разговор

Крис

Настоящее время

…Я вынырнул из воспоминаний. Мэтью Донован, мой концертный директор, сидел бледный, как первый снег, и сжимал посиневшие губы.

– Прости… – извинился я. – Накатило.

Давненько у меня не было неконтролируемых выбросов эмоций.

– Это ты из‑за календаря так завёлся?

Календаря?..

– А, да… из‑за календаря…

– Не понимаю, с чего ты расстраиваешься? – Мэтт потянулся ко мне корпусом. Теперь он ожил. – Конечно, мы планировали другую фотографию. Но на этой ты получился как живой!

На днях в свет вышел Ежегодный благотворительный календарь с картинками, который в этом году был посвящён самым завидным холостякам Империи. Разумеется, я был среди них. Ещё бы! Сотни тысяч поклонниц! На концерт невозможно достать билеты! Покупку столичного особняка герцогов Девонширских, в котором мы сейчас находились, обсуждали во всех газетах и в каждой кофейне. А что поделаешь? Аристократы нищают. Гении богатеют. Я считаю, всё справедливо!

Моё участие в календаре было согласовано заранее. Однако выбор фотографии стал неожиданностью. Внезапно известные личности и выдающиеся маги оказались на его страницах в весьма вызывающем виде. И известно это стало лишь после выхода календаря в продажу. Столица кипела, обсуждая пикантные фотографии. Тираж разошёлся в рекордные сроки. Уже на третьи сутки прилавки были пусты.

В целом мне ещё повезло. Некоторые там оказались вообще чуть не в натуральном виде. Однако Мэтт подсказал хорошую идею. Это достойный повод для негодования.

– Даже слишком живой. – Я скорчил недовольную физиономию, поддерживая прозвучавшую версию.

– Вот увидишь: твоя популярность ещё больше подскочит, и почитательницы выстроятся в очередь за автографом именно с листком из этого календаря! – убеждал меня Донован.

– Ладно, если ты так думаешь, не буду натравливать на них юристов, – щедро согласился я. Пусть помнят, какой я добрый! – Слушай, Мэтт, у меня к тебе небольшая просьба. Она касается женщины.

Мэтью понимающе задрал бровь и придвинулся ещё ближе. Огонь в его глазах выдавал, что приятель ожидал от меня жареных фактов и парочку скандалов. Скандалы он любил и умело использовал для рекламы.

Я протянул концертному директору картонную папку с досье, собранным частным детективом.

Донован вытащил оттуда стопочку фотографий и дальнозорко вытянул руку с портретами, чтобы получше разглядеть.

– Хороша пташка! – оценил он. – Вообще я не понимаю твою зацикленность на блондинках, но эта очень даже! Нужно инкогнито снять номер для встречи? – Он подмигнул.

– Нет. – Я помотал головой. – Нужно нанять её моим личным секретарём.

– Не понял… Нет, я не спорю, она ничего. Но я тебе таких с дюжину завтра приведу, моложе и аппетитней. И совершенно бесплатно!

– Личным. Секретарём, – повторил я раздельно, подтверждая серьёзность намерений.

– У нас нет такой должности в штате, – попытался увильнуть Мэтью.

Я потянулся к нему и шепнул:

– Тогда я возьму её концертным директором.

– Ты не можешь так со мной поступить!

– Не доводи меня до ситуации, в которой мы сможем это проверить.

– Это временно?

Я кивнул.

– Хорошо, если временно, то так уж и быть, – сделал одолжение Донован, будто собирался платить из своего кармана, а не из моего.

– В папке есть контакт её агентства по найму, – указал я пальцем.

– То есть она не сама придёт устраиваться? – возмутился Мэтт.

– Она даже не знает о том, какая невероятная удача её ждёт!

– Это личное, да?

Я кивнул:

– Старый должок.

И кое‑кому пришло время заплатить его сполна.

– Понимаю.

Нет, Мэтт, не понимаешь.

– С меня премия, – замотивировал я приятеля. – Размером с месячный оклад.

Он подобострастно заулыбался.

– Значит, Грейс Хоуп… – прочитал Мэтью имя на папке.

– Именно так, мой друг, именно так. Только помни… – Я прижал указательный палец к губам: – Тс‑с‑с‑с!

Он закивал, повторяя мой жест:

– Тс‑с‑с‑с!

Глава 2. Кое‑что о встречах однокурсниц

Грейс

Мы с однокурсницами сидели в кафе. Точнее, с бывшими однокурсницами.

Подумать только, пять лет назад мы окончили столичную Магическую академию!

Я наивно полагала, что теперь передо мной распахнутся все двери и толпы женихов выстроятся в очередь, один богаче и родовитей другого. Вторая очередь будет из работодателей, которые начнут умолять красивую, умную, перспективную артефакторшу осчастливить их предприятие.

Никто меня не ждал.

Никому я была не нужна.

Родители пытались выдать меня замуж сразу после школы. Но я отказалась, заявив, что за вонючего старика не пойду, каким бы богатым он ни был, и не собираюсь класть своё счастье на алтарь их финансового благополучия. Отец устроил скандал, но я уже отправила документы на зачисление. С моими оценками и уровнем дара я просто обязана была поступить на стипендию!

Что и случилось.

Факт зачисления немного примирил отца с моим неповиновением. Раньше в нашей семье никто не взлетал так высоко. Папа дослужился до должности управляющего на артефабрике графа Нордфокса. Он надеялся, что мой старший брат преодолеет эту планку, и растил себе преемника. Однако Эндрю смог поступить только на платное и вылетел после первого же курса. Брат рассказывал родителям о непосильной учебной нагрузке и предубеждении к тем, кто не вышел титулами. Но я‑то знала, что, вырвавшись из‑под отеческой опеки, он пустился во все тяжкие. Об учёбе и думать забыл, если вообще когда‑нибудь помнил.

Я была другой.

У меня была цель.

Дома всегда говорили только о золотом мальчике Эндрю и были готовы целовать его в золотую попку, что бы тот ни вытворял. А я считалась просто хорошенькой куколкой, которую можно выгодно сбыть с рук.

А я так не хотела.

Я хотела всем доказать, что ничуть не хуже.

И даже лучше. Талантливей. Умней. Успешней.

Я зубрила как не в себя, получая высшие баллы. Остальные девочки в нашей группе относились к учёбе спустя рукава. Нас было всего пятеро на пятнадцать парней.

Софья вышла замуж ещё на втором курсе. Муж был в два раза старше, но она ходила довольная и гордая, демонстрируя кольцо на пальчике.

Сейчас она с тем же видом хвасталась фотографиями детей. Первенца она родила сразу после окончания академии. Младшенькой исполнилось два года. Оба были прехорошенькими. Софи и дня не проработала по специальности. Да и не собиралась. Её родители владели известной маркой бытовых артефактов «Волшебство уюта». И Софи была уютной, удобной и миленькой.

Недалёкой и бездарной.

Но преподаватели легко рисовали ей переходные баллы в зачётку. Почему бы нет?

Лиззи была аристократкой до кончиков холёных пальцев, никогда не знавших труда. Как и Софи, она пришла в академию отметиться. Получить печать годности в родовом досье.

Училась Элизабет неплохо. Хуже меня, но вполне достойно – ей нужно было соответствовать. Артефакторство она ненавидела всей душой, но эта специальность требовала меньше всего усилий и была к лицу приличной девушке из высшего общества. Все разговоры Лиззи крутились вокруг великосветских сплетен, в которых она плавала, как карп в императорском пруду. Куда лучше, чем в артефакторике. Возможно, иногда она привирала для красного словца. Но слушать её всегда было интересно.

Вот и сейчас она, задрав нос, рассказывала, о чём судачили на последнем рауте у герцогини Круольской. Конечно, там обсуждали её помолвку! Наконец она получила достойное предложение! Ради этого стоило отказать всем остальным претендентам!

Скажем честно, при всей своей породистости Элизабет была страшненькой. Лошадиное лицо с мощной челюстью, меленькие глазки, грудь плоская, как доска. Но происхождение и хорошее приданое в нашем мире значат куда больше, чем эффектная внешность.

Ребекка пришла в академию за студенческой жизнью. Она знала всё о вечеринках, балах, выступлениях, представлениях и всём остальном, где можно было развлечься и зажечь. Бекки с лёгкостью вошла бы в первую десятку по баллам. Но ей просто было некогда. Я завидовала её способностям. То, что мне давалось долгой зубрёжкой, она схватывала, бегло пролистав конспект. Ребекка была в курсе всех новшеств и последних открытий. На выпускном курсе она выскочила замуж на невзрачного паренька, защищавшего магистерскую диссертацию по прикладной магомеханике.

И это было её лучшее вложение.

Сегодня её супруг считался признанным гуру в этой области, которая захватывала всё большую часть повседневной жизни.

К сожалению, новые веяния затронули и артефабрику отца. Он так и не сумел разобраться в технической составляющей. Его отправили на крохотную пенсию, выделенную владельцем от щедрот, а на место управляющего взяли столичного паренька. Отец надеялся подсунуть ему меня, но тот оказался молодым да ранним, приехал с женой и ребёнком.

Папу попросили покинуть служебное жильё и перебраться в квартирку попроще. Разумеется, любая помощь от родителей прекратилась. Её и раньше было всего ничего, а теперь и вовсе не стало. Папе нужно было пристроить замуж младшенькую и дать образование второму сыну. Эндрю пришлось довольствоваться рядовой должностью на фабрике, он запил и во всех своих неудачах винил меня. Нужно же кого‑то винить?

Венди, последняя моя однокурсница, не отличалась ни происхождением, ни характером, ни внешностью. Ничем. Она тенью бродила с Бекки на вечеринки, слушала рассказы Лиззи о высшем обществе, разделяла вздохи Софи о семейной жизни и составляла мне компанию на дополнительных занятиях. Рядом с нами ей доставалось немного мужского внимания.

Что уж.

Я чувствовала себя практически королевой факультета. Мне было не жалко.

Кто только за мной не ухаживал!

Разве я могла подумать, что ухаживания – это одно, а женитьба – совсем другое? Но тогда, в академии, я считала, что весь мир у моих ног, и позволяла себе посмеиваться над влюблённым в меня до одури Флойдом Коннером. А когда после окончания учёбы до меня дошло, что желающих предложить мне руку и сердце не так много, точнее, нет совсем, я вспомнила о преданном сокурснике.

И тут Венди поделилась радостной новостью – она скоро станет госпожой Коннер!

Жизнь щедра на насмешки.

– …Но, конечно, больше всего в женской гостиной обсуждали новый Благотворительный календарь, – дёрнув бровью, поделилась Лиззи. – Видели? Купила по большому знакомству.

И она вынула из ридикюля свёрнутый в трубочку большой перекидной календарь.

Глава 3. Скандальный календарь

Грейс

Я сразу оценила качество печати. Оно было божественным! Краски яркие, бумага – потрясающая, изображения – как живые! Настолько, что хотелось потрогать картинки руками.

Но я поостереглась.

– Какой он хорошенький! – Софи таки не удержалась и провела пальцем по бесстыдно обнажённому торсу Мистера Января.

На мой вкус, этого грубого и сурового мужчину можно было назвать как угодно, только не «хорошеньким».

Мистер Февраль был изящней, но тоже сверкал сокровенным.

– Они выглядят… распутно, – не удержалась я. – Как девицы для неприличных услуг, что выставляют напоказ свою грудь!

Мистер Март, будто подслушав разговор, грудь скрыл не только под жилетом, но и за котиком. Зато его мускулистые, как у грузчика, руки были открыты на всеобщее обозрение.

Когда мода успела настолько измениться? Когда страсть к аристократической утончённости сменилась любовью к сильным телам, как в далёком‑далёком прошлом, когда магия считалась величайшим злом, а самих магов преследовали? Зато превыше всего ценилась физическая мощь.

Назад в варварство!

Новомодные технологии перечёркивали всё прекрасное, что было создано человечеством за многие столетия. Цивилизация катится к закату!

Почему именно теперь, на моём веку, а не столетием позже?!

С другой стороны, было нечто первобытно‑притягательное в мускулистых, нарочито оголённых мужских телах. Отчего я ощущала в чреслах непонятную слабость.

Девчонки засмеялись над моими словами, будто это смешно.

Или будто я была дурочкой.

– О, Ливва, как он хор‑рош! – Элизабет провела ногтями по рыжеволосому Мистеру Марту. – Драконы ужасно харизматичны! – поделилась она по секрету, явно демонстрируя, что имела честь видеться с ними живьём. – Господин Фелинус – такой душка!

Она прижала к сердцу стиснутые в кулачки ручки, будто держала в них драгоценную крылатую добычу.

Ребекка перевернула страницу.

Софи и Венди синхронно вздохнули.

Со следующего листа на нас смотрел бессовестный полуэльф, вид которого не оставлял пространства для воображения. Всё можно было лицезреть. Кое‑что прикрыло название месяца. Но если бы не прикрывало, цензура не дала бы добро на публикацию.

Мне он не понравился.

И эльфы, и драконы всегда относились к людям как к существам второго сорта. Не понимаю, как после такого ими можно восхищаться?

По поводу мистера Мая Лиззи всколыхнулась, восхищаясь его доходом. А вот Июнь мне понравился. Красивый. И сразу видно – серьёзный.

Но когда открылся следующий лист, застонали все.

Кроме меня, разумеется.

– О‑о‑о, Кри‑и‑и‑ис! – нараспев взмолилась Бекки. – О, как он хорош!

– Да обычный вполне парень, – возразила я.

Нет, правда. По мне, у Мистера Июля была довольно заурядная внешность. Он не выглядел каким‑то особенным. Привычным – да. Даже примелькавшимся. Но, с другой стороны, и хуже остальных не смотрелся.

– Он такой милашка! – расцвела Софи.

– Как он поёт! – будто заворожённая, закачалась Лиззи.

– Обычно он поёт, – оспорила я. – Я слышала, ничего особенного. – И пожала плечами.

– Ты хоть раз у него на концерте была? – показала крысиные зубки Венди.

– Да куда ей! – фыркнула Элизабет.

Я была готова сквозь землю провалиться от стыда!

И да, я не могла себе позволить такую роскошь, как билет на концерт Хогера.

Я и не хотела.

Но если бы захотела, то не смогла.

Я не просто была вынуждена экономить. По сути, я жила в долг. И это было ужасно!

Пять лет после Академии были бесконечным падением в бездну. С каждым годом ситуация становилась всё отчаянней. Сперва я наивно полагала, что блестящий диплом позволит мне выбирать из работодателей. Но большинство были настроены скептически: зачем им нужна барышня, которая через полгода сбежит замуж?

Замуж меня никто не звал.

Но работодателей это не успокаивало.

Была пара предложений за серебрушки.

Я считала, что заслуживаю большего.

Ха‑ха! Через полгода я уже согласилась бы и на медяки, но места были заняты.

Потом был первый договор в лавку и первый начальник, который объяснил, что в мои обязанности входит не только чинить артефакты, но и кое‑что ещё. Кое‑что такое, что приличным девушкам не предлагают.

Я развернулась и хлопнула дверью.

Потом подвернулась небольшая артефабрика. Мне нравилось там работать. Это был восхитительный период. Меня ценили и поддерживали. Я много трудилась, совершенствовалась и даже придумала три новых связки и одну схему, которые упростили продукт и сделали его более надёжным.

Я так гордилась собой!

Ровно до момента, пока не узнала, что начальник приписал открытие себе и даже получил за него премию.

Я возмутилась.

Сказала, что пойду к владельцу.

На следующий день меня не пустили на рабочее место. Охранники заявили, что я продала секреты конкурентам.

Потом была замечательная небольшая лавка – и скандал с женой владельца, которая решила, что я слишком красива, чтобы там работать.

Потом я сменила одно за другим ещё восемь мест. Чем я только не занималась! Кажется, я заглянула во все сферы артефакторики и могла с закрытыми глазами собрать что угодно! Но это никого не интересовало. Все хотели, чтобы я молча пахала с рассвета до заката за медную монетку, варила кофе, обслуживала их в постели и была глубоко и искренне благодарна за снисхождение.

В последний раз меня хотели обвинить в подмене важного компонента крупной системы освещения. Я вовремя обнаружила несоответствие. В итоге мне дали уйти добровольно. Без обвинений.

Без волчьего билета.

Госпожа Сандерс, владелица агентства по найму, пугалась всякий раз, когда я к ней возвращалась. Она ссудила мне немного денег при условии, что на следующем месте я продержусь достаточно, чтобы ей заплатили по повышенному тарифу. Я так устала скитаться, что уже была согласна на всё.

Почему я была так глупа и не начала откладывать деньги на собственный патент, пока они были? Открыла бы свою крохотную лавочку где‑нибудь в провинции…

Махл меня подери!

Я мечтаю о провинции!

– …У него потрясающий оркестр. Говорят, он всё создавал сам! – с воодушевлением рассказывала Бетти.

– Ни один механизм не сравнится по исполнению с обычным человеком, – продолжала я гнуть свою линию.

– Это… совершенно необычно, – мечтательно улыбнулась Софи. – Лиззи, ты не знаешь, откуда он? Я слышала разное. Говорят даже, что он бастард самого императора!

– Врут! – авторитетно заявила Элизабет.

– А на самом деле? – поддержала тему Венди.

– А на самом деле никто не знает, откуда он взялся и кто такой.

Глава 4. Неожиданное предложение

Грейс

После посиделок в кафе я чувствовала себя выжатой, как простыня в руках прачки. Я улыбалась и смеялась шуткам, но не могла избавиться от ощущения, что эти шутки – надо мной. Что сокурсницы вчетвером отрываются за годы обучения. Теперь наконец я стала аутсайдером. Они могут выдохнуть.

Они не хуже.

Хуже – я.

Гаденькое ощущение не отпускало, когда я вернулась в свой угол на чердаке. Это было очень дешёвое жильё. Наверное, самое дешёвое из того, где пристойно проживать одинокой барышне.

Оно было оплачено до конца месяца.

Как я буду жить дальше, если не найду источника средств, даже думать не хотелось. Скоро сессия у студентов. Самые безответственные озадачатся учебными хвостами. Это замечательное время, когда можно неплохо заработать.

Но до него нужно дожить.

Я надела стёганую душегрейку – чердак не отапливался. И хотя мне повезло – моя комнатка ютилась недалеко от печной трубы, – зимой здесь было холодно.

Стоило присесть на узкую кровать, как ко мне постучали.

Натянув меховые домашние туфли, двинулась к двери. Странно. Никого в гости я не ждала.

За дверью обнаружился мальчишка‑посыльный.

– Вам письмо от госпожи Сандерс! – Он вручил мне запечатанный конверт и замер в ожидании чаевых. Скрепя сердце я выдала ему монетку. Наверное, случилось нечто из ряда вон выходящее, раз владелица агентства сама изволила мне написать.

Внутри конверта обнаружилась короткая записка: «Срочно жду в офисе». Могла хотя бы сообщить зачем. Хотелось верить, что для меня нашлось достойное место. Но при моей удачливости с той же вероятностью она могла позвать, чтобы стребовать долг.

К счастью, собираться было недолго. Я не успела переодеться. На встречу с девочками я надела лучшее. Поэтому быстро поправила причёску перед осколком зеркала, накинула верхнюю одежду, натянула зимние ботиночки и поспешила.

Денег на пролётку не было, а агентство, в отличие от меня, располагалось в респектабельном деловом квартале.

– Ну наконец‑то! – недовольно высказалась госпожа Сандерс, хваткая вдова и владелица лучшего агентства по женскому найму в столице. Поговаривали, что она промышляла и сводничеством, но мне подобных предложений от неё не поступало.

Видимо, даже в этом качестве я не представляла интереса.

– Спешила как могла!

– Для тебя есть интересное предложение, – с ходу перешла она к делу. Госпожа Сандерс вообще не была замечена в сантиментах.

Она протянула мне лист заказа. Первое, что бросилось в глаза – должность. Личный секретарь. Это почти уровень разносчика. Чуть выше: чтобы стать секретарём, достаточно иметь приличный школьный аттестат.

Но у меня диплом!

Диплом артефактора с отличием!

– Вы посмотрите‑ка на неё, она ещё нос будет воротить! – фыркнула хозяйка офиса. – Да в вашем положении, барышня, за должность горничной пора хвататься!

Я потупила взгляд.

Да что ж они все – сговорились сегодня меня унижать?

– Речь идёт об очень известной персоне, – добавила госпожа Сандерс горделиво, будто сама её искала и уговаривала меня взять.

– А вдруг я не подойду?

– Представитель нанимателя запросил папки незамужних барышень с образованием в возрасте от двадцати трёх до двадцати семи лет. Твою он рассматривал дольше всех. У тебя однозначно есть все шансы получить эту работу.

Быть личным секретарём, девочкой на побегушках, подай‑принеси‑пошла‑вон, мне не улыбалось.

– А если я её не получу?

– Сделай всё, чтобы получить. Заискивай, расшаркивайся, ври, что всё умеешь, и обещай, о чём попросят. Я хочу, чтобы эту должность отдали моему агентству! – В глазах вдовы зажглось предупреждение.

Мне не нравилась такая постановка вопроса.

– А если у меня всё‑таки не получится?

– А если у тебя не получится, ты получишь от меня такие рекомендации, что больше ни одно приличное агентство по найму с тобой работать не захочет!

Ого! Мы перешли к угрозам? Госпожа Сандерс никогда не была Сладкой Булочкой, но до такого уровня отношений мы дошли впервые.

– Ты должна не только подойти нанимателю. Ты обязана продержаться у него три месяца. Я хочу получить полную комиссию!

Мой взгляд скользнул в самый низ бланка, где обычно указывалась сумма жалования. Если работник сумел удержаться на новом месте, агентство получало сумму в размере месячной оплаты труда.

И тут до меня дошёл смысл сцены.

Сумма была огромной! Если я продержусь личным секретарём три месяца, мне хватит денег, чтобы купить патент. И даже немного останется на обустройство.