Знакомство при отягчающих обстоятельствах

Глава 3

На правах самого старшего и неотразимого, свидетелей поехал колоть Алекс. Генри остался копаться в документах. Данные по коммуникаторам должны были появиться где-то после обеда. Техники всегда работали оперативно. Что в это время будет делать Тайни Роул, не обсуждалось. На взгляд детектива, она могла бы сходить куда-нибудь пообедать. Часов на шесть – одиннадцать – двадцать два. Или отдохнуть в гостинице после перелета. Но после того как Алекс похлопал себя по карманам, проверив, всё ли на месте, и собрался выходить, китиарка накинула на плечи куртку и потянулась следом. Принципиальных возражений у Коллингейма не было, и, поймав несколько завистливых взглядов, он покинул отдел.

Перекусить он планировал на лету. Миз Роул сказала, что ей всё равно. Они спустились на цокольный этаж, где была столовая Управления безопасности Атован-сити, и взяли еду на вынос. Детектив задал маршрут автопилоту и закрепил свой столик на передней панели. Китиарка последовала его примеру. Ела она очень аккуратно. Прямо образцово. Алекс очень старался не упасть в грязь лицом, но потом понял, что рядом с миз Роул в любом случае будет смотреться как неандерталец в театральной ложе, и расслабился. Он же не чавкает. И рот рукавом не вытирает. Вполне цивилизованный мужик. Когда с едой было покончено, до места назначения оставалось еще минут десять.

– Миз Роул… – начал Коллингейм.

– Можно по имени, детектив.

– Хорошо. Тайни. Почему вы здесь?

– Я здесь, чтобы убедиться, что убийца понес наказание.

– Это ответ на вопрос «зачем?» Мне интересно, почему. Почему вы? Почему вы бросили свои дела и полетели сюда, сломя голову?

– Ответы банальны, детектив, – спокойно улыбнулась китиарка. – Я вхожу в Исследовательский корпус Китиары. Такая государственная научная организация, которая занимается изучением мира за пределами планеты. Это значит, что, во-первых, на Китиаре точно знали мои координаты, по которым определили, что я нахожусь ближе других. Во-вторых, я госслужащая и являюсь официальным лицом. В-третьих, руководство решило, что в силу своей профессиональной подготовки я могу быть полезна в расследовании.

– То есть вам приказали, – подытожил Алекс. Впереди показались высотки Бизнес-квартала, и он перешел на ручное управление.

– Вы не совсем правильно меня поняли. Вам, наверное, доводилось слышать, что большинство потомков китиарцев, проживающих за пределами планеты, стремятся подтвердить гражданство? – Детектив кивнул. – Не задумывались, почему?

– Низкие налоги?

– Это – приятный бонус. Главное в другом. Если кто-то из нас оказывается в беде, другой обязан помочь. За немотивированный отказ могут лишить гражданства. Впрочем, за немотивированное обращение за помощью – тоже. Но в данном случае это не столь важно. Важно, что любой из нас знает, что он не один. К нему придут на помощь, где бы он ни находился.

– Разве Хельге это помогло? – хмыкнул Алекс.

– Ей уже ничто не могло помочь. Но этот путь она выбрала сама, – пожала плечами Роул. – Моя обязанность – сделать всё, чтобы наказать убийцу.

В Бизнес-квартале было не протолкнуться. Чтобы избежать столпотворений, время обеда у служащих разнилось, поэтому с полудня – одиннадцати часов – до трех дня кто-нибудь обязательно спешил по его улочкам в ближайшую забегаловку. Коллингейму пришлось поработать локтями, чтобы пробиться к нужному зданию. Редакция новостей крупнейшего на планете канала галовещания «Атован-Первый» располагалась на десятом этаже типовой для района двадцатипятиэтажки, какие были втиснуты рядом, как в патроны в обойме.

От центрального холла, где располагались лифт и выход с этажа на лестницу, вглубь здания расходились лабиринты коридоров. Световые указатели на полу – модное нынче ретро – помогли без проблем найти приемную директора. Помещение оказалось просторным. Оно было отделано под дерево и кожу. Стены украшала «офисная зелень» – растения, выведенные для условий искусственного освещения. Интерьер выглядел, будто в какой-то мыльной опере из жизни благополучного Ядра. Бледная секретарша некормленого вида терялась на фоне этого великолепия. Однако стоило Алексу сделать шаг в сторону двери директора, она тут же обнаружилась. Судя по решительному виду, с которым девица встала тощей грудью на защиту кабинета начальницы, та пугала ее значительно сильнее, чем детектив отдела убийств.

– У миз Монтенегро совещание, – объяснила девушка своё поведение.

– А у нас убийство, – сообщил ей Алекс, демонстрируя значок.

– Хотите, чтобы стало еще три? – вежливо поинтересовалась секретарша, явно намекая на него, себя и китиарку, высунувшую нос из-за плеча Коллингейма. Груди нет, а зубки в наличии, отметил детектив.

– Не в настроении? – тихо спросила миз Роул.

– Не то слово. Мне кажется, если бы Хельга ожила, ее бы сейчас по второму разу убили за доставленные неудобства, – шепотом поделилась секретарша.

– Тогда мы подождем, – согласился детектив, присаживаясь на диванчик.

Из коридора в приемную заглянула волосато-бородатая голова всклоченного вида. Секретарша сложила предплечья крестом, лишая мужчину надежды. Голова понурилась и исчезла в глубинах редакции.

– Мисс Стоунбридж любили на работе? – спросил Коллингейм. Ожидание – не повод прерывать следственно-розыскную деятельность.

– Женщины ей завидовали, мужчины вожделели, но поскольку им ничего не обламывалось, считали ее заносчивой сучкой. Так что любовь была всенародной, – ответила секретарша.

– Может, кто-то претендовал на ее эфирное время?

– Детектив, – скривилась девица, – людям творческих профессий свойственно переоценивать себя, однако манией величия у нас никто не страдает. Вклад Вечерней Феи и ее обозрения в рейтинг канала осознавали все. Если бы у нас был кто-то, кто мог хоть как-то близко ей соответствовать, Монтенегро не носилась бы сейчас по кабинету, выдирая волосы, – сообщила она, а потом добавила: – У всех, до кого дотянется.

В этот момент дверь начальницы распахнулась, и из нее, опустив плечи, гуськом проследовало семеро человек. Они так и покинули приемную: молча и не поднимая взгляда.

– Можете заходить, – щедро предложила секретарша.

Алекс вдруг почувствовал себя громоотводом во время грозы. Ему даже почудился запах озона. Ничего. У него с собой оружие. Мысль придала смелости.

Директор редакции новостей, – Амадина Монтенегро, как сообщалось на двери, – восседала за огромным столом. Выглядела она лет сорок-сорок пять. Выбеленные волосы были уложены лучиками, будто ей на голову уложили солнце и залихватски сдвинули его набекрень. Алекс уже видел такое. На голове у Хельги Стоунбридж неделю назад. Что-то подсказывало, что именно тот вариант был оригиналом, а этот – копией. Миз Монтенегро была ухожена, как призовой питбуль. В ней чувствовалась порода и хватка. Но красивой или даже просто симпатичной назвать ее было сложно. Темные глаза Амадины метали молнии, а массивные челюсти были готовы сомкнуться на горле посетителей.

– Детектив Коллингейм, отдел убийств, – представился Алекс и показал значок.

Дама протянула к жетону свою холеную руку с заточенными ноготками и проверила его по сканеру. Удовлетворившись данными со встроенного чипа, она приклеила на лицо улыбку.

– Слушаю вас, детектив, и… – взгляд, брошенный Амадиной на китиарку, приязни не выражал.

– Тайни Роул, официальный наблюдатель Китиары, – представилась та и протянула свою идентификационную карточку.

На знакомство с нею миз Монтенегро потратила больше времени, после чего перекривилась так, будто выпила стакан уксуса. Нужно будет почитать досье Роул повнимательней, решил детектив. Китиарку столь пристальное внимание не смутило. Она забрала карточку и с привычно невозмутимым видом устроилась за столом, примыкавшем к столешнице Амадины. Коллингейм сел напротив.

– Миз Монтенегро, я бы хотел задать несколько вопросов о Хельге Стоунбридж. Знаете ли вы кого-нибудь, кто ей угрожал? Возможно, у нее были недоброжелатели среди коллег? – спросил Алекс.

– У нас замечательный коллектив, – улыбнулась Амадина, и сходство с питбулем усилилось. – Все любили Хельгу. Она была прекрасным человеком и настоящим профессионалом. Ее смерть – невосполнимая потеря для нашего канала.

Чувствовалось, что миз Монтенегро репетировала последнее слово для панихиды. Где-то в воздухе витало: «Она навсегда останется в наших сердцах». Китиарка тем временем откалибровала свой виртуальный компьютер и погрузилась в работу, будто разговор ее совершенно не интересовал.

– В десять часов у мисс Стоунбридж был выпуск. Почему ее никто не хватился? – поинтересовался Коллингейм.

– Обозрение Хельги «Беспристрастный взгляд» всегда выходило в записи, детектив. У нас есть дежурная новостная группа, которая обеспечивает прямое эфирное вещание, но мы не заставляем работать в ночное время всех сотрудников. Есть такая вещь, как профсоюзы, – Амадина сложила руки на груди.

– То есть, по ночам у вас здесь никого нет? – оторвалась от своих дел Роул.

– Если и есть, то совершенно добровольно, – открестилась директорша.

– До скольки здесь дежурная группа? – спросил Алекс.

– До полуночи.

– Как получилось, что никто из них не заметил тело журналистки у крыльца?

– Мы придерживаемся политики безопасности, – с апломбом заявила миз Монтенегро. – Ночную смену развозит аэротакси. Ровно в одиннадцать сотрудники улетели с верхней парковочной площадки.

С крыши, другими словами.

– Вы не знаете, что потребовалось Хельге на работе вчерашней ночью? – задал детектив следующий вопрос.

– Они иногда… работали по ночам с ее оператором, Джорджем Шелдоном.

– Вы намекаете на то, что между ними были личные отношения? – переспросил Коллингейм.

– Я ни на что не намекаю, – заморозилась Амадина. – Но вчера он точно был на работе. Если кто-то и в курсе ее дел, так это Джорджи.

– Вы не знаете, почему Хельга Стоунбридж пользовалась двумя коммуникаторами? – Тайни опять оторвала взгляд от пустого места перед собой, и миз Монтенегро снова скривилась.

– У нее было два коммуникатора? – брезгливо спросила директриса, всем своим видом выражая «я всегда знала, что она ненормальная», но потом поправилась. – Вообще-то, Стоунбридж недавно меняла позывной. Это я знаю точно. По какой причине – не скажу.

– И еще вопрос. Над чем работала Хельга в последнее время? – поинтересовался Алекс напоследок.

– Не скажу. Она не докладывала, над чем работала. У вас всё? – Амадина недвусмысленно выставляла посетителей из кабинета.

– Как мы можем найти Джорджа Шелдона? – уточнил детектив.

– Анна вам поможет. Прощайте.

Руки миз Монтенегро не протянула и до двери провожать не стала.

По ту сторону их встречала секретарша Анна.

– Миз Монтенегро велела проводить вас к Джорджу Шелдону, – строгим голосом произнесла она, пока дверь к начальнице оставалась открытой. Стоило ей стукнуть о дверной косяк, на лице секретарши вспыхнула нечеловеческая радость. Причину его Алекс понял довольно скоро.

– Марта, привет! – прощебетала Анна, встретив по дороге дородную даму. – Как дела? Слышала новость про Майка? Нет? На обратном пути обязательно забегу и расскажу.

– Элис, здоро́во! Отлично выглядишь, – сообщила она высокой худощавой девице с разноцветными дредами. – Как у тебя с Тони? На обратном пути зайду, поболтаем.

И так всю дорогу. Судя по планам секретарши на обратный путь, Амадине будет доложено, что оператора искали по всей редакции. Даже захватили пару соседних этажей. В процессе поиска на них трижды нападали драконы, дважды брали в плен одичавшие киборги и один раз поглотила черная дыра. Анна сделала, что могла, но, увы… Надеждам миз Монтенегро не суждено было сбыться, и Коллингейм с китиаркой каким-то чудом остались в живых.

То ли проводница вела гостей какими-то кружными путями, то ли Джордж Шелдон старался держаться подальше от начальства, но идти к нему пришлось долго. Анна открыла дверь, игриво промурлыкала: «Жорик, зайка, к тебе пришли», – и уплыла к многочисленным приятельницам.

«Жорик» оказался высоким сухощавым мужчиной с узким лицом и выделяющимися скулами. Длинный нос с горбинкой придавал его лицу сходство с хищной птицей. Тонкие губы были поджаты ровно до того момента, как он увидел Тайни. Тут его глаза зажглись, а губы растянулись в восхищенной улыбке. Алекс с неудовольствием был вынужден признать, что Джордж Шелдон не лишен шарма. Хотя причин для неудовольствия, формально говоря, не было.

– Вы невероятны! – воскликнул оператор, приблизившись. Он взял китиарку за подборок и повернул ее лицо в профиль. Потом в три четверти. – Невероятны! – повторил он. – Ваше лицо умоляет о том, чтобы его запечатлели. – Он приобнял девушку и потащил в темный угол. Угол внезапно посветлел, а в руках у оператора появилась камера. Он поставил китиарку возле стены, завешанной полотном, развернул за плечи в нужное положение и отошел на несколько шагов. – Вот так, да. – Мужчина изменил освещение. – А теперь улыбка. Еще. Свободнее! – Тайни улыбнулась Шелдону, и Алекс вновь ощутил раздражение.

– Вообще-то мы пришли поговорить о Хельге Стоунбридж, – громко и внятно произнес он. – Детектив Коллингейм, отдел убийств.

– Пожалуйста, говорите, – не оборачиваясь, разрешил оператор, обходя модель с разных сторон. – Снимите куртку, пожалуйста. – Разумеется, эти слова относились к миз Роул. Ветреная особа выполнила просьбу. Интересно, а если Шелдон попросит ее снять футболку? – О-о-о! – в экстазе простонал Джордж. – А теперь расстегните заколку. – Девушка подняла руку к прическе, и в следующий момент темные локоны каскадом обрушились ей на плечи. – М-м-м! – Оператор куда-то нажал, и снизу подул ветер, поднимая волосы Роул. – А теперь закиньте правую руку за голову и повернитесь боком. И немного наклонитесь назад. Еще! И ногу в колене немного согните. Да, вот так!

Алекс почувствовал вполне закономерное, но абсолютно неуместное возбуждение. Они сюда пришли убийство расследовать, а не порнуху снимать.

– Мистер Шелдон, Тайни Роул не модель, а официальный наблюдатель от Китиары, – попытался унять безумие Алекс.

– Очень сексуальный наблюдатель, – поддакнул оператор и поставил к стенке стул. – А теперь, пожалуйста, сядьте.

Китиарка села на него так же, как и в отделе: широко раскинув ноги, уложив предплечья на металлическую трубку, выполнявшую функции спинки. Искусственный ветер играл с ее волосами. Тайни посмотрела на детектива и ослепительно улыбнулась. Да, наблюдатель от Китиары действительно был чертовски сексуален.

– Где вы были вчера вечером с половины десятого до половины одиннадцатого? – сурово произнес Коллингейм.

Оператор с явным сожалением выключил вентилятор, подал руку миз Роул и проводил ее к мягкому стулу рядом со столом. Алексу досталась видавшая виды табуретка. Сам хозяин кабинета уселся в удобное рабочее кресло.

– Вчера вечером я работал, детектив. Здесь, – ответил, наконец, Джордж.

– Кто это может подтвердить? – Коллингейм был на взводе, говорил жестко и отрывисто.

– Пару раз я заходил к «выпускникам». Не могу сказать, во сколько точно.

– Видели ли вы убитую вчера после девяти тридцати?

– Нет. Я ждал ее, но она так и не пришла. Ближе к одиннадцати вызвал ее по коммуникатору, но Хельга не ответила. Я решил, что она… в общем, кого-то встретила, и уже не придет.

– То есть? – уточнил Алекс.

– Ну… Хельга была особой… увлекающейся. Она очень любила мужское внимание. И ни в чем себе не отказывала, – Шелдон, скривив тонкие губы, растекался намеками, как масло по горячему тосту.

– Она часто меняла мужчин? – конкретизировал детектив.

– Нет. Это случалось редко, но совершенно непредсказуемо. – По лицу оператора было видно, что удовольствия от разговора он не получает.

– Нам намекнули, что вас с Хельгой Стоунбридж связывали интимные отношения, – вмешалась в беседу китиарка. – Вы были ее любовником?

– Да. Был. Лет десять назад, когда мы начали с ней работать, у нас был очень бурный роман, – ответил ей Джордж.

– Вы в прошлом военный журналист. Участвовали в боевых действиях. Вели собственные репортажи, – продолжила Тайни. Хорошо подготовилась. И главное – когда? Неужели в кабинете питбульши? – Не жалеете, что ушли с сольной карьеры в операторы?

– Нет, миз…

– Можно просто Тайни, – улыбнулась китиарка. Смотрите, какие мы демократичные.

– Тайни. Поверьте, работать с Хельгой было очень интересно. У нее был удивительный нюх на события. Она чувствовала сенсации за милю. Умела появиться в нужное время в нужном месте. И в ненужном тоже. Жизнь с Хель была как на вулкане. Я ни о чем не жалею. Мне будет ее очень не хватать.

Странно, но вот Шелдону Алекс поверил.

– Вчера вы ждали Хельгу с какой-то определенной целью? – вернул он себе лидерство в разговоре. – Что вы планировали обсудить?

– Нет, это она хотела о чем-то поговорить. Позвонила около восьми, спросила, буду ли я здесь. Я часто обрабатываю материал по ночам, когда никто не достает дурацкими визитами. Тогда Хель сказала, что у нее есть разговор. Сказала, ей всё равно нужно подойти на работу, и она заглянет ко мне.

– А зачем, не уточнила?

– Нет.

– Вы не знаете, почему у нее было два коммуникатора? – задал Коллингейм следующий вопрос.

– Два? Насколько я знаю, у нее был один. Новый. Второй она потеряла несколько дней назад. Хотя Хельга говорила, что его украли.

– Почему она тогда не заблокировала номер? – удивился детектив.

– У нее были предположения о том, кто это мог быть, и она ждала, когда коммуникатором воспользуются. Она смогла бы получить статистику исходящих подключений и доказать вину. Со мной своими версиями Хель не делилась. Вообще, она была очень насторожена в последнее время.

– Над чем она работала?

– Последнее время она крутилась вокруг Брукса, – огорошил детектива Шелдон.

– Сенатора Брукса? – не поверил Алекс. – Неукротимого Ронни?

Оператор кивнул и продолжил:

– Не знаю, на что она надеялась. Учитывая, что материалы по мэру зарубили.

– Поподробнее, – попросил Коллингейм.

– А что «подробнее»? Три года назад, после крупного скандала, «Беспристрастный взгляд» перевели на трансляцию в записи. Каждый материал отсматривает… отсматривала, – поправился Шелдон, – лично Монтенегро. Пару недель назад Хельга накопала серьезный компромат на мэра. Нецелевое использование средств. Амадина устроила такие разборки… Орала, рвала бумаги, кидалась тяжелыми предметами. В общем, была не в настроении. Пришлось срочно кропать залепуху, чтобы заткнуть эфир. Что бы Хель ни накопала, не думаю, что материалам суждено было бы увидеть свет.

Глава 4

Беседа с оператором была вершиной айсберга, который предстояло одолеть. Нужно было запросить данные обо всех, кто находился в здании на момент убийства, а потом у каждого спросить, не встречал ли он мисс Стоунбридж или Шелдона. Оператора действительно видели. Работники технической группы, отвечавшие за выпуск вчерашних десятичасовых новостей, даже припомнили, когда он заходил – по сюжетам, которые шли в тот момент. Увы, это не помогло ни детективу, ни Шелдону. Джордж заглядывал примерно в половине одиннадцатого. Зато Хельгу не встречал никто. Какими бы путями журналистка ни перемещалась, делала она это с чрезвычайными мерами предосторожности. Опрос занял добрых три часа. К концу Тайни уже с огромным трудом сдерживала зевоту. Алекс должен был отметить, что для человека, который провел ночь в полете, выдержал нагрузку утреннего приземления, а затем отработал практически полный день расследования, держалась она изумительно.

– Где вы остановились? – поинтересовался Коллингейм, когда они, наконец, покинули здание редакции.

Зевота всё же прорвалась наружу, и девушка прикрыла рот ладошкой. Она назвала второсортный отель, ближайший к Управлению. Видимо, нашла его автопоиском в аэротакси. Алекс оценил приоритеты: китиарка предпочла близость работы комфорту размещения.

– Давайте, я вас туда отвезу, – предложил детектив. – Вам нужно отдохнуть.

– Я еще вполне бодра, – возразила она и снова зевнула. – Ну, ладно. Не совсем бодра, – призналась девушка. – Но еще способна работать.

– На сегодня больше ничего интересного не предвидится. Мы с Олдменом будет раскапывать завалы ссылок и позывных с коммов Стоунбридж, – успокоил ее Коллингейм.

– Поэтому мне бы не хотелось вас бросать. Учитывая объем предстоящих раскопок, – пояснила Роул.

Алекс от удивления чуть аэрокар не уронил. Ее мучает совесть, что они с Генри будут выполнять свою работу.

– Тайни, я не уверен, что вас сейчас взбодрит даже двойной эспрессо. А если вы будете продолжать столь же соблазнительно зевать, то усыпите и нас с напарником. Лучше выспитесь и завтра свеженькая придёте. Мы вам обязательно оставим лопату и пару иотобайтов информации.

Миз Роул улыбнулась.

– Ну, если вы так настаиваете… – согласилась она. – Детектив, как вам показался Шелдон? – поинтересовалась китиарка чуть погодя.

– Значительно меньше, чем вам, – не сдержал колкости Алекс.

– Да бросьте. Это у него профдеформации, – отмахнулась Тайни.

– Вам часто приходилось сталкиваться с профдеформациями у галооператоров?

– Мне часто приходилось сталкиваться с профдеформациями вообще. И всё же?

– И всё же алиби у него нет, – ответил Коллингейм.

– Как и мотива.

– Вы начали этот разговор, чтобы защитить лапочку Шелдона? – едко полюбопытствовал Алекс.

– Нет, я начала этот разговор, чтобы избежать неловкого молчания, – невозмутимо произнесла китиарка.

– У нас есть более приятные темы для разговора. Например, вы, – Коллингейм ненавязчиво подрулил к интересующей его теме. – Чем ваша анкета так покоробила миз Монтенегро?

– Не уверена на сто процентов, но версия есть. Вы знаете, что миз Монтенегро имеет ученую степень по социологии?

– Понятия не имел, – доверительно сообщил Алекс.

– Мне кажется, в отношениях с Хельгой душу миз Монтенегро этот факт согревал. В конце концов, не всем же быть умными. Кто-то должен быть и красивым.

– А вы?

– А у меня этих степеней две, – проинформировала Тайни между прочим. – Я не хвастаюсь. Поймите, это обязательное условие для Исследовательского Корпуса. У Хельги были весьма посредственные способности. А вообще у нас степень считается нормой. Своего рода, квалификационный уровень.

– Другими словами, вы нанесли системе жизненных ценностей миз Монтенегро непоправимый удар самим фактом своего существования. Умная, красивая, успешная. Воплощенная мечта. Все мужчины у ваших ног, а миз Питбуль осталась ни с чем.

Роул хмыкнула, оценив прозвище.

– Это ошибочная точка зрения, детектив, – возразила она. – «Умная, красивая, успешная» для большинства мужчин – воплощенный кошмар. Отношение к Хельге в коллективе – яркая тому иллюстрация. Комплексы заставляют людей смотреть на других сквозь кривое стекло зависти и страха.