Кем я был и кем я стал

Глава 9

Я почувствовал на себе что-то тяжелое, будто кто-то сел на меня. Сначала я думал, что мне показалось, однако затем я ощутил на своем лице чье-то теплое дыхание.

– Оскар? – услышал я прямо над своим ухом.

Я распахнул глаза и увидел Буча. Он был настолько близко ко мне, что я испугался.

– А-а-а! – завопил я и подскочил на месте.

– Тихо, ты чего орешь? – Увидел я Курда, сидящего на правом конце кровати. В руках у него был Персик.

Я оглядел комнату и увидел там всех семерых мужчин: Курда, Такелота, Буча, Джона, Харви, того мужчину, что ударил меня в такси, и еще одного, которого я помнил на улице, но не увидел его в такси.

– Слушай, – начал ударивший меня тип, – ты меня извини за тот удар. Ты просто слишком громко кричал, а я не люблю лишних телодвижений, – пояснил он. – Меня зовут Фабиан. – Он протянул вперед руку для знакомства.

Я покосился на нее, но не ответил ему.

– А я Эндрю, – возник передо мной парень. Он выглядел моложе всех в этой компании. На нем были обычные коричневые брюки, которые держались на коричневых подтяжках. Его накрахмаленная бежевая рубашка немного выбилась из брюк, а на голове была коричневая кепка-восьмиклинка.

– Он не очень-то доброжелательный, – заметил Харви, поправляя свой черный галстук.

Я вспомнил слова доктора Харриса и принялся смотреть в одну точку. Главное, не дать глазам шанса на движение. Тогда мой мозг перестанет играть со мной в эти игры.

– Хей, он что, завис? – услышал я голос Фабиана.

Надо мной склонился Такелот.

– Похоже на то. – Он вытянул вперед руку и помахал ладонью несколько раз перед моим лицом. – Оскар, ты в порядке?

Но я продолжал молчать. Когда-то же этот трюк должен сработать.

– Слушайте, а может, он псих? – спросил толпу Курд.

– Он нас в машине также игнорировал. А ну-ка, пусти в ход Персика. Тот его сразу жизни научит, – предложил Харви.

– Никакого Персика! – не выдержал я.

Черт! Все старания насмарку.

– Я же говорил, что сработает, – победно сказал Харви.

– Почему ты не хочешь с нами общаться? – спросил меня Буч.

Я закрыл уши руками, чтобы не слышать их. Может, хотя бы так мне станет легче.

Но вместо спокойствия я получил лишь новую порцию паники, так как Курд тыкал Персика прямо в мое лицо, попутно что-то говоря и ухмыляясь.

– Ладно, – сдался я, – если вы созданы в моей голове, то вы должны быть частично на моей стороне, – рассуждал я. – Я очень сильно хочу спать. Может, ребята, по домам? – с надеждой в голосе спросил я.

– Но мы не созданы в твоей голове, – настаивал Буч. – Мы – это ты.

– Прекрасно, – я шумно выдохнул и протер лицо руками.

– Вечно ты все объясняешь не так, – вступил Эндрю. – Оскар, Буч хотел сказать, что ты – наша реинкарнация.

Я просто посмотрел на Эндрю. У меня не оставалось никаких сил для препирательств.

– Я – это твоя последняя жизнь. Точнее, предыдущая. Умер я, а через несколько лет родился ты.

Я продолжал молчать. Мне было нечего сказать, да и смысла во всем этом я не видел.

– Передо мной шел Харви. Перед ним был Курд. А перед Курдом Буч. Дальше Фабиан, Джон, Персик и Такелот.

– Енот тоже? – без энтузиазма спросил я.

– Сами не знаем, как так получилось, но да, – ответил Курд.

– Ладно. – Я натянул одеяло на колени, так как готовился к енотовой атаке в любую секунду. – И зачем же вы здесь?

– Не знаем, – пожал плечами Джон.

– Обычно прошлые жизни человека даже не встречаются в ином мире. Ты просто умираешь и попадаешь в другое измерение. Мы не знали о существовании друг друга еще неделю назад. А затем что-то произошло, и вот мы все здесь.

Их рассказ был похож на сказку.

– И что же вы делаете в другом измерении? – ради интереса спросил я.

– Живем свою жизнь дальше, – пожал плечами Курд.

– В плане? – не понимал я.

– После смерти ты продолжаешь жить в этом мире. Встречаешься со своими умершими близкими и родными. Даже живешь там же, где жил раньше. Просто мир другой, – ответил Буч.

– Это какой? – Я спустил одеяло ниже.

– Серый. У еды нет вкуса, а у мира цвета и запаха. На работу ты ходишь только для того, чтобы заработать деньги для путешествий или для благоустройства дома, – пояснял Курд.

– Звучит как курорт, – заметил я.

– Не совсем, – перебил меня Эндрю. – Это весело лишь в первое время. По сути дела, это день сурка. Ты делаешь одно и то же изо дня в день. Единственное, что хоть как-то помогает тебе справиться с этой временной петлей, – люди. Ты наконец можешь увидеть тех, с кем не успел поговорить при их жизни. Ну а еще туда постоянно приходит кто-то новенький.

– Странная система, – не понимал я. – Если верить вам, то вы живете во временной петле, но откуда тогда новенькие? Разве они не двигают прогресс в вашем мире?

– После смерти ты можешь видеться лишь с теми, кого знал лично, – вступил Харви. – Поэтому мы и не знали о существовании друг друга. Я умер в тридцатых в Ирландии. После смерти я остался в своем городе Корке. В тридцатых годах. Там всегда тридцатые, – еще раз повторил Харви, пытаясь убедиться, что я верно его понял. – Я умер в дождливую погоду, и у меня всегда над головой дождь. Мой брат умер двумя годами позже. В день его смерти был снег. Так вот, мы живем с ним в одном измерении, но у меня всегда дождь, а у него всегда снег. Я не знаю, что это, но мы будто видим мир по-другому. Живем вместе, но порознь. Как-то так.

– Лучше бы я сошел с ума, – закатил глаза я.

– Ты не сошел с ума. – У подножья кровати стоял Такелот с вечно прямой спиной, держа в руках свой посох. – Тебя сбила та колесница, но ты не умер. Хотя должен был.

– Почему это я должен был?

– Нам всем здесь по тридцать семь лет. Нам предначертано умирать в таком возрасте, – подхватил Фабиан. – Ты тоже должен был умереть в тот день. В свои тридцать семь. Но что-то пошло не так, ты выжил, провалялся год во сне, а потом очнулся, и вот мы все здесь.

– Прям мистика какая-то, – саркастично заметил я.

– Или медицина ушла далеко вперед, – предположил Эндрю. – Я умер в шестьдесят девятом. Тогда врачи говорили, что через десятки лет они обманут смерть и смогут повернуть время вспять. Видимо, у них получилось.

– Ну не совсем…

– Как бы то ни было, Оскар, – прервал его Фабиан, – мы здесь, и все хотим вернуться обратно. А ты, как мы уже поняли, хочешь избавиться от нас. Так что, думаю, у нас у всех общая цель.

– Погодите-ка, – замешкался я. – Вы же сами сказали, что вам там скучно.

– Мы не говорили так, – вступил Буч. – Мы лишь сказали, что там всегда одно и то же.

– Это синоним слова «скучно».

– Разве, Оскар? – Харви посмотрел на меня. – Ты тридцать восемь лет своей жизни живешь одинаковую жизнь. Тебе скучно? Нет, тебе спокойно. Так же и нам. А еще следует учитывать, что там нас ждут наши люди. А некоторые из нас вообще все еще занимаются любимым делом даже после смерти.

– Например?

– Я – серийный маньяк-убийца. – Фабиан поднял вверх руку.

– Что? – удивился я.

– Ага. Ты выдернул меня прямо в момент того, как я снимал с жертвы скальп.

– Чего, прости?! – Даже я, будучи патологоанатомом, ужаснулся от такой новости.

– Ага. У Такелота там весь Древний Египет на ушах, – Харви кивнул в сторону фараона. – У Эндрю на носу джазовый концерт, Буч был на ринге, а у меня стрелка с испанцами.

– Меня ты вообще во время свидания выдернул, – вступил Курд.

– Если вам интересно, то я просто пил чай, – по-детски наивно ответил Джон.

Персик что-то фыркнул, чем привлек всеобщее внимание, но мы его не поняли.

– То есть, – я встал с кровати, – вы хотите сказать, что вы все мои прошлые жизни, которые чисто случайно оказались здесь и теперь хотите вернуться обратно к себе в измерения?

– Ага.

– Отлично, – воскликнул я. – Я все еще уверен, что это галлюцинация, но то, что вы не представляете для меня сейчас угрозы, меня радует. Раз вы хотите избавиться от меня, а я от вас, то мы в одной лодке.

– Да, нам лишь нужно понять, как это все провернуть – Эндрю встал с кровати.

– Может, ответ скрыт в том дне, когда нас сбили, – предположил Фабиан.

– Пока что это единственное, что приходит на ум, – согласился с ним Харви.

– Тогда давайте найдем ту самую черную машину, – сказал Эндрю.

– Какую? – удивился я.

– Черную, – повторил Эндрю.

– Погоди, ты помнишь машину, которая сбила меня? – не понимал я.

– Ну да, – ответил Курд. – Мы все тут знаем про нее. А ты нет?

– Нет, – внутри меня появилось тепло. – Я не помню момента, когда меня сбили. Лишь то, что я вышел из автобуса, а дальше – тьма.

– Тебя сбила черная колесница. – Такелот поправил посохом свою корону,. – А рядом с тобой стояла пожилая жрица.

– Жрица?

– Старая бабка, – пояснил мне Курд. – У Такелота странный говор. Кстати, а откуда мы знаем древнеегипетский?

– Думаю, после смерти не существует языкового барьера, – предположил Фабиан. – Может, тут как с погодой, каждый слышит то, что понимает.

– Звучит логично.

– Стоп, – вмешался я. – Вы все знаете машину, которая меня сбила, и помните какую-то старую женщину, которая все это видела?

Все семеро закивали. Клянусь, даже Персик кивнул пару раз своей маленькой головой.

– Даже если вы моя галлюцинация, то вы можете быть полезными, – сказал я мысли вслух.

– Ну так что, – прервал меня Харви, – находим ту тачку и старуху и сваливаем отсюда?

– Я только за, – согласился я.

Глава 10

Проснувшись утром, у меня было стойкое ощущение, что все, с чем я столкнулся вчера, было лишь сном. Это меня радовало. Может, на мой мозг снизошло озарение во сне, и я вспомнил цвет машины и про старушку рядом со мной в тот злополучный день. Но счастье мое длилось недолго.

– Проснись и пой! – В мою комнат вошел Такелот, задев короной дверной проем. – Святой Ра! – выругался он, придерживая корону. – Тебе нужно снести эти маленькие проходы и сделать их больше. Тут же невозможно ходить.

– Сколько раз тебя просить, чтобы ты снял с себя эту ходячую катастрофу. – Харви щелкнул Такелота по короне.

– Это пшент, – напомнил ему Такелот.

– Суть дела от этого не меняется. Эта штуковина всем мешает.

– Фараон не смеет снимать с себя этот священный атрибут. Иначе египетская империя рухнет.

– Спешу тебя огорчить, но в мое время твой Египет был в заднице. Видимо, кто-то из ваших все-таки снял свое пшено.

– Пшент, – поправил его Такелот.

– Ага, именно его, – закатил глаза Харви..

– Египет пал? – Такелот ужаснулся.

– Он шутит, – вступил в их дискуссию я.

Харви вопросительно посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами. Что-то мне подсказывало, что Такелот, узнав о крахе своей империи, впадет в депрессию.

– Какие у нас планы на сегодня? – поинтересовался Харви, смотря в окно. Он хотел отодвинуть шторы, но его рука прошла сквозь материал.

Они что, могут касаться только меня?

– Мне нужно быть на работе через два часа.

– Ты работаешь на полицию, – вспомнил Харви. – Как низко мы пали.

– А что не так с полицией? – я встал в оборону.

– Они продажные твари, которые лишь делают вид, что что-то могут, и играют в мнимое благородство. Я, будучи главарем ОПГ в Корке, принес городу больше пользы.

– И трупов, скорее всего, – предположил я.

– И трупов, – согласился Харви.

– Я помогаю найти опасных людей обществу. – Не знаю, зачем я сказал это ему.

– По типу Фабиана? – спросил меня Такелот, величественно стоя у моей кровати.

– Он правда серийный убийца? – вспомнил я.

– Похоже на то, – заключил Харви.

Мой сотовый зазвонил на прикроватной тумбочке. На экране высветилось «Мама». Я зачем-то приказал Харви и Такелоту молчать, хотя позже вспомнил, что они лишь плод моего воображения и кроме меня их никто не видит и не слышит.

– Да, – ответил я на звонок.

– Оскар, сынок, – услышал я мягкий мамин голос. – Как ты?

– Все в порядке, мама, – соврал я.

– Как прошел первый рабочий день? Голова не болела.

Лучше бы у меня болела голова, а не нос, в который мне вчера зарядил Фабиан.

– Все хорошо. Иногда побаливала, но в целом жаловаться не на что.

– Отлично. Чем занят после работы? Не хочешь поужинать вместе со мной?

Этому я был бы только рад. Я был сильно привязан к своей матери, так как это был единственный человек в моей жизни, который любил меня. И я ее тоже. Грустно осознавать, что мы, казалось бы, два хороших человека, но кроме нас двоих у нас никого больше не было.

– Звучит как план, – согласился я. – Во сколько и где?

– Можешь забрать меня из приюта «Надежда» после работы? После мы сходим в веганский ресторанчик. Твой любимый, помнишь?

– Хорошо.

– Тогда до вечера.

– Увидимся.

– Видимо, вечером у нас планируется ужин, – заметил Харви.

– Нет-нет-нет, – заволновался я. – Вы не пойдете со мной!

– Конечно пойдем. Нам охота на все здесь посмотреть.

– Только через мой труп, – закатил я глаза.

– Мне позвать Фабиана или Персика? – парировал Харви.

– Так весело, что мы поставили в сравнительный ряд енота и серийного убийцу, – сказал я вслух. – Ладно, но сидеть вы будете тихо.

Глава 11

– Мы что, поедем на этом? – с ужасом спросил Такелот, когда двери автобуса распахнулись перед нашими лицами.

Я бы ответил ему что-то типа «можешь пройтись эти девять кварталов пешком», но мы уже были на людях. Здесь я не должен был вступать в диалог с этими ребятами.

Я расплатился за поездку и вошел внутрь. Как всегда, полно людей. Взявшись за поручень, я надел наушники и хотел уже включить исторический подкаст, как делал всегда, но мое внимание привлек Эндрю, который корчил рожицы маленькой годовалой девочке, которая сидела у матери на руках. Я заметил, что она его видит.

Стоп. Такого просто не может быть. Они же ведь ненастоящие. Я был уверен, что их придумал мой травмированный мозг.

Но буквально в двух шагах от меня стоял Эндрю и показывал девочке различные пантомимы, а та смотрела прямо на него и смеялась. Мать девочки не могла понять, что же именно развеселило ее дочь, но тоже улыбнулась, увидев ее задорное настроение.

Меня будто холодной водой окатили, и по всей моей спине проступил холодный пот. Выходит, не только я один их вижу, а значит, они существует отдельно от моего воображения.

Я оглядел пространство в автобусе. Никто, кроме этой малышки, казалось, не замечал Эндрю. Курд, увидев хоть какое-то развлечение в этом скучном автобусе, присоединился к Эндрю и тоже начал изображать руками какие-то примитивные фигурки. Девочка переводила взгляд с Эндрю на Курда и обратно. Отлично, она видела их всех.

– Теперь ты убедился, что мы настоящие? – спросил меня Харви, сидя прямо на какой-то женщине средних лет.

Не знаю, что меня ужасало больше: факт того, что я, кажется, вижу духов, или то, что маленький автобус буквально кишит ими?

Я посмотрел прямо перед собой, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Не хватало еще попасть в психдиспансер из-за того, что у меня открылась какая-то неведомая суперспособность. А может, я сплю? Точно, я все еще лежу в коме, и мне все это снится.

Но резкий тормоз и падение на меня стокилограммового мужчины дали мне понять, что это явно не сон, учитывая то, какую боль я почувствовал оттого, что он наступил на мою ногу.

– Ауч! – не сдержался я.

– Простите, пожалуйста, – извинился мужчина в пропахшей потом футболке и олимпийке.

– Хочешь, мы его зарежем? – спросил меня Фабиан, возникший между нами.

– Нет, – прошипел я на него, не сдержавшись.

– Что? – спросил мужчина, недоумевая.

– Нет, мне не больно. Не нужно извинений, – я постарался выйти из ситуации.

– Но вы кричали, – вспомнил он.

– Это от неожиданности.

– Ну ладно. – Он покосился на меня и отошел в сторону.

Стоило нам приехать к участку, как я вылетел из автобуса, а вместе со мной и эти семь предвестников апокалипсиса с енотам в руках.

Пока я прикладывал свой пропуск к автоматическим дверям, они проходили насквозь.

Я пулей рванул к своему кабинету, желая поскорее остаться один. Хотя с учетом возникших обстоятельств я уже и не понимал, возможно ли это.

– Оскар, привет! – радостно поздоровалась со мной Таша и пошла в мою сторону.

– Привет, – буркнул я и вошел к себе в кабинет, заперев за собой дверь.

– Как невежливо с дамой, – упрекнул меня Курд, войдя сквозь дверь.

– Вы что, настоящие? – спросил я у них.

– Ну да, мы же тебе говорили, – ответил Буч.

– Я думал, я вас придумал, – ужаснулся я.

– Как и то, что ты можешь понравиться этой красотке? – спросил Курд, откровенно разглядывая Ташу через маленькое окошко в двери.

– Я бы оскорбился, будь у меня на это силы и время, – парировал я.

– Да брось, – отмахнулся он. – Хочешь, я дам тебе пару уроков, и она твоя.

– Только этого мне не хватало, – закатил я глаза.

– Он безнадежен, – безэмоционально заявил Фабиан.

– Ведь он – это я. А значит, он может то же самое, что и мы все с вами. Надо лишь дать ему толчок, – настаивал Курд.

– Можем начать с пинка под зад, – предложил Харви.

– Как радушно, – натянуто улыбнулся я. – Но я на вас вовсе не похож. Взгляните на себя. Вы друг на друга-то не похожи. – Я обвел указательным пальцем пространство между ними.

– Уверен? – спросил Такелот в своей спокойной манере. – Господа, попрошу вас всех встать в одну линию.

Мужчины заохали и позакатывали глаза, но подчинились фараону, встав по порядку.

– Что ты видишь? – спросил меня Такелот.

– Семь мужчин и енота, – констатировал я сухо факт.

– А так? – спросил он и прижал к своей голове вплотную голову Эндрю.

– Что Эндрю некомфортно, – покосился я на них.

– Какой идиот… – выдохнул Фабиан.

– Глаза, Оскар, – воскликнул Такелот так громко, что я дернулся от неожиданности. – Взгляни на глаза.

Я посмотрел на лица мужчин и вгляделся в их глаза. Взгляд у всех был разный: печальный, уставший, горящий… Но вот глаза – они были одинаковыми. Я подошел чуть ближе, по моим рукам и ногам пошли мурашки от осознания, что у них даже крапинки в глазах были на одном и том же месте. Я подбежал к своему столу, выдвинул верхний ящик и достал оттуда свое запасное смотровое зеркало. Посмотревшись в него, я осознал, что у нас одни и те же глаза: темно-карие, в которых практически не было видно узоров, но прямо вверху радужки была, скажем так, внушительная «вмятина», которую можно было разглядеть, если наклонить голову чуть вбок.

– Научись смотреть и видеть, – сказал мне Такелот.

– Или, – вступил в дискуссию Харви, – глаза – зеркало души, и все такое.

– Господи боже мой. – Я скатился на свой стул, будучи в ступоре. Мне все это не приснилось.

– Ну все, – Джон сложил свои широкие брови домиком. – Мы его напугали.

– Переживет, – сказал Харви и сел на мой стол.

– Теперь я точно сойду с ума, – заявил я, продолжая смотреть на свой стол, ничего при этом не видя.

– Да что ж ты заладил, – вскинул руки Курд. – Сойду с ума, сойду с ума, – спародировал он меня. – Помоги нам, и мы свалим. Делов-то!

– Но как? – не понимал я.

– Ты же хотел посмотреть записи с камер, – напомнил мне Эндрю. – Может, начнем оттуда?

– Все, пошли, – не терпел Харви.

– Но у меня работа, – напомнил я.

– И? – не понимал Буч.

– Я не могу уйти просто так. Нужно ее закончить. – Я встал с места.

– У вас же огромный морг. Трупов всегда будет много. Мы что, будем сидеть здесь до вечера? – ужаснулся Курд.

– А что еще делать? – задал я риторический вопрос.

– У тебя есть какой-то план по трупам? – поинтересовался Фабиан.

– В плане?

– Ну, если осмотришь за день пять трупов и дашь по ним вердикт, то можешь гулять и так далее?

– Нет.

– А если ты осмотришь пять мертвецов, то можешь идти домой? – спросил Джон.

– Не знаю. Наверное, да. В день максимум можно справиться с двумя.

– Отлично. Тогда доставай своих подопечных. Думаю, до обеда управимся, – приказал мне Харви.

– Что? – не понимал я. – Как?

– Мы же духи, – напомнил мне Буч. – Мы можем говорить с другими духами. А если они «свежие», то даже не придется проводить никаких ритуалов.

– Вы шутите надо мной, да? – не верил я своим ушам.

– Оскар, время идет, – напомнил мне Харви. – Нам надо еще успеть в городской центр по предоставлению коммунальных услуг. Чем быстрее покончим с твоей работой, тем лучше для нас. Давай, выкатывай свои мороженки.

Глава 12

Я переоделся в рабочую форму, надел халат и очки, пока мои «друзья» терпеливо ждали меня в моем соседнем кабинете с камерами.