Экспресс-брак. Серия «Друзья»
- -
- 100%
- +
– Макс, я понимаю, что доставляю много хлопот, но, думаю, мы сможем подружиться. Я бы этого хотела, – пошла она на мировую. Однако Макс отреагировал на это более чем странно. Он посмотрел на неё, улыбнулся, а затем и вовсе рассмеялся.
– Toll! Sie denkt, ich will ihre Freundschaft!3 Ну уж нет, дорогуша. Ничего не выйдет. Что-что, а дружить с тобой я совсем не собираюсь. Sie will mit mir befreundet sein, was sonst!4 – снова хохотнул он на своём непонятном немецком, оставляя Леру гадать, что она опять сделала не так и что это может значить.
В Рим приехали поздно. Всю дорогу Макс отвечал на бесконечные звонки, так что его пассажирке ничего не оставалось, как вернуться к видам за окном, и она сама не заметила, как задремала. Лера проснулась от непонятного гула. Оказалось, что они уже въехали в город, и теперь она с любопытством наблюдала за хаотичным движением машин и бесконечным выяснением отношений между водителями. Пробираясь к отелю, Макс без конца сигналил, ругался, лихо объезжал зазевавшихся водителей, снова сигналил и снова ругался, в общем, хорошо вливался в окружающую среду и вёл себя как и все вокруг.
Когда же они наконец добрались, он даже не стал заходить в номер. Макс обсудил что-то с девушкой на ресепшене и ушёл, перепоручив заботу о Лере служащему отеля. О себе он дал знать только через час, прислав сообщение, что заказал ужин в номер, и велел его не ждать. И хотя Макс держал слово и не надоедал своим присутствием, Леру вся эта ситуация огорчала. Ей было скучно, плюс ко всему, она понятия не имела, что должна делать.
Первые полчаса после сообщения Макса Лера бесцельно слонялась по комнатам, не зная, чем себя занять. Своих вещей у неё не было, а разбирать сумку Макса она не рискнула. Телевизор показывал лишь итальянские каналы, и даже принять душ она не могла, потому что ждала ужин. Но когда его наконец принесли, стало только хуже. Еды было так много, что она не осилила бы всё и за неделю. Но главной проблемой являлся официант. Этот обаятельный итальянец почему-то совсем не спешил покидать номер. Когда же Лере удалось ему объяснить, что она будет ужинать одна, он сразу засуетился и принялся её обслуживать. У неё от смущения опускались руки и не лез кусок в горло. В конце концов, чтобы его выпроводить, Лера отдала на чаевые почти всё, что у неё было, и погрузилась в невесёлые мысли. Её почему-то сильно задевало, что Макс вот так взял и бросил её посреди незнакомого города. А ещё она никак не могла понять его нежелание идти с ней на контакт. Да, она ему не нравится, но совсем необязательно выставлять это напоказ. Но больше всего её мучил вопрос, куда это он так рванул, уж не к какой-нибудь ли подружке? Ведь завтра он знакомит её с мамой, и ему придётся играть роль влюблённого, забыв о своих девицах. И эта внезапная догадка так её разозлила, что Лера решила не терять времени даром и прогуляться по городу, чтобы, не дай бог, не надумать ещё какой-нибудь глупости. В конце концов, нет толку сидеть в четырёх стенах. Тем более что отель, судя по карте, располагался в центре, недалеко от площади Венеции, а оттуда рукой подать до множества достопримечательностей.
Гуляла Лера долго. Она посетила все основные близлежащие важные точки, отмеченные на карте, и не удержалась бросить в фонтан Треви монетку. Лера хотела загадать что-нибудь стоящее, но как ни старалась сформулировать желание, оно всё равно так или иначе почему-то касалось Макса. Но дольше всего Лера пробыла на площади Навона. Там проходил весёлый шумный праздник, где туристов и прохожих угощали маленькими булочками и вином. И хотя она так и не поняла, чему всё это было посвящено, отказать себе в таком удовольствии не смогла и выпила два небольших стаканчика.
Когда Лера вернулась в номер, Макс говорил по телефону в спальне и не видел, как она вошла. От выпитого вина и долгой прогулки настроение Леры заметно улучшилось, и она очень хотела поделиться с Максом увиденным. Однако мешать ему не стала, тихонько устроившись на диване гостиной и дожидаясь, пока он закончит. Правда скоро все её мысли поменяли направление, так как оказалось, что Макс говорил с той самой Катей и говорил про неё!
– Катюша, дорогая, не спеши, – мурлыкал он, причём таким до противного мягким, сладким и тягучим как мёд голосом, что Лера даже поморщилась.
– Конечно, я помню. Да обещал. Но, если бы ты не любила поспать, была бы тебе сейчас не только джакузи с шампанским и шёлковые простыни, а ещё и любой каприз. – дальше Макс замолчал, видимо, выслушивая мнение своей собеседницы по данному вопросу, но очень скоро засмеялся какой-то шутке. – Я в Риме. И мне тоже жаль, но я тут не один, и вообще, теперь долго не поужинаем и уж тем более… – Катя, видимо, его перебила, и он снова засмеялся. – Прекрасная мысль, я подумаю. Позвоню, как всё закончится, а может, и раньше, сама знаешь, телефон тоже неплохой способ расслабиться, – снова молчание и снова смех. – Да ты что, я на вынужденной сексуальной диете, без шансов… Нет, совсем нет. Рыжая, худая, конопатая…
Дальше Лера слушать не стала. Она ушла в ванную, с шумом захлопнув за собой дверь. Её душили слёзы, но понять причины своего расстройства Лера не могла. Конечно, она не модель и не красотка, но всё равно было очень обидно слышать, как он объясняет другой женщине, что ему на неё даже смотреть неприятно. Тем более он-то ей нравится, причём настолько, что она всю прогулку представляла Макса рядом с собой.
«А чего я так расклеилась? Да, он красивый мужчина, ну и что? Мало ли таких в мире? Это просто очередной проект! И плевать я хотела на то, что заказчик обо мне думает. Я с ним из-за денег. А потом выйду замуж за Антона и буду счастлива!» – уговаривала себя Лера.
– Где, скажи на милость, ты была? – накинулся на неё Макс, как только она вышла из своего укрытия.
– Я заложница или собачка, чтобы дома хозяина дожидаться? Ты ничего не говорил насчёт того, что я должна сидеть в четырёх стенах, пока ты развлекаешься, – отбила нападение Лера.
– Ты пила? – Макс нахмурился и, подойдя ближе, принюхался. – Этого ещё не хватало. Не выношу пьяных женщин!
– Во-первых, я не пьяная. Во-вторых, это Италия, тут все пьют вино. И, в-третьих, какое тебе дело до того, где я была и кто меня угощал?
– О, так тебя ещё и угостили? – повысил он голос. – Замечательно! А кроме как распивать спиртные напитки с незнакомцами ты случайно ещё одного жениха не нашла? Ты совсем дура? Ты понимаешь, что в чужом городе, в чужой стране нельзя разгуливать одной, при этом не отвечать на телефон, да ещё и пить с кем попало? – Макс так разозлился, что едва справлялся с эмоциями. Но Лера тоже завелась. Разговор Макса с Катей задел её за живое. В конце концов, что бы он о ней ни думал, оскорблений она больше не потерпит.
– Да брось, кому интересна рыжая, худая, конопатая девица весом с рождественскую индейку?
– Вот тебе мудрый совет от старших, – неожиданно весело усмехнулся Макс. – Если подслушиваешь чужой разговор, слушай до конца и не выдёргивай из контекста по одному предложению, как какой-нибудь недобросовестный журналист. И перестань огрызаться, тебе это совсем не идёт.
– А ты не указывай мне, что делать! Оглядись, разве рядом есть кто-то из твоих родных или знакомых? Нету! Поэтому я буду поступать, как захочу. И вообще, пока мы одни, держись от меня подальше и оставь своё мнение о моей внешности при себе!
– Ты всё сказала? – на удивление спокойно спросил Макс, отчего Лера даже растерялась и ей стало стыдно. Что это она, в самом деле, так завелась? И хотя она всё ещё злилась, решила не усугублять и без того непростые отношения. Лера глубоко вздохнула и продолжила примирительным тоном:
– Макс, это был долгий день, и я устала с тобой воевать. Мы только и делаем, что ссоримся. Я понимаю почему. Ты меня не выносишь. Но не стоит, я это и так усвоила. Давай не забывать, что у нас взаимовыгодное соглашение, и на самом деле ничего плохого мы друг другу не сделали, просто вышло как вышло. Постарайся хоть немного меня уважать, ведь всё это рано или поздно закончится. Никто из нас не выиграет, кусая другого побольнее. Какой смысл биться на мечах, оставаясь вдвоём, эта энергия нам понадобится, когда мы будем на людях. Понимаю, трудно общаться, а уж тем более изображать страсть, если партнёр неприятен. Поэтому делай как я, воспринимай это как экзамен или поход к зубному..
Пока она говорила, Макс почему-то хмурился, а потом резко вскочил и пулей вылетел из номера, оставив растерянную Леру удивлённо смотреть на закрытую дверь и гадать, что она такого сказала и на что Макс так отреагировал. По её мнению, она недвусмысленно предложила перемирие, не принять которое было бы просто неразумно. Но кто знает, что творится у него в голове. Лера посидела ещё немного в надежде, что Макс вернётся и они всё-таки закончат разговор, но шло время, а он не появлялся. И чтобы отвлечься, она решила поработать.
Макс ворвался к ней в комнату, когда Лера уже спала. Он был немного пьян и, бесцеремонно усевшись рядом, скинул с неё одеяло и осмотрел долгим задумчивым взглядом.
– Почему ты так сказала?
– Что сказала? – растерялась она. Макс только что ей снился, причём далеко не в безобидном, а полном романтики сне, где они долго и страстно целовались. И хотя всё было расплывчато, ощущения казались настоящими. Тем более что сам участник событий сидел сейчас в опасной близости и выглядел настолько соблазнительно, что Лера потерялась между реальностью и сном. Да и то, как откровенно он её разглядывал, тоже не добавляло уверенности. Хотя Макс, наверное, просто снова возмущался про себя её смешной ночнушкой с весёлыми жирафами, которую ей удалось спасти из забракованного чемодана.
– Что не выносишь меня. Это на самом деле так? Из-за того, что ругаюсь? Из-за обморока? Почему?
– Я такого не говорила, ты, наверное, неправильно понял. Я всего лишь хочу наладить с тобой нормальные отношения и не спорить больше.
– Тогда почему все твои слова имеют обратный эффект? Ты либо очень умна, либо действительно не понимаешь, что, делая такие заявления, будишь во мне зверя. Я мужчина, причём эмоциональный, и не стоит бросать мне вызов. Я знаю цену своей привлекательности, и ты можешь обманывать сколько угодно, мы оба понимаем, что я тебе нравлюсь. Так зачем же ты упорно это отрицаешь? Чего боишься? Это абсолютно нормально, когда двое молодых людей друг другу нравятся! Нам ведь это только на руку, убедительнее выглядит.
– У меня есть жених, Макс, – снова напомнила Лера.
– Да что ты заладила: жених, жених. Я не глухой и с первого раза расслышал, – резко и недовольно огрызнулся он. – Какое он имеет отношение к этому разговору и вообще к нашей ситуации? Зачем ты меня дразнишь? Чего добиваешься? Хочешь, чтобы я пошёл искать, где самоутвердиться, и снял какую-нибудь синьорину?
Лера решительно не понимала, о чём говорит Макс и в чём, собственно, её обвиняет. Однако его последние слова задели её за живое. Ей было стыдно от того, что он разгадал её секрет о том, что нравится ей. И конечно же его рассуждения о других женщинах сильно били по её самолюбию.
– О, давай, что, собственно, тебя останавливает? Только не забудь, что привести её в номер не получится! Предупреждаю, если хоть одна девка переступит этот порог, я тут же уйду, даже если придётся добираться до дома пешком! Поэтому подумай правильным местом, что для тебя важнее, твой план или случайные связи! – яростно выпалила Лера и тут же ахнула, закрыв рот рукой. Она была в шоке, потому что никак не ожидала от себя ни такой агрессии, ни уж тем более того, что сказала. Но самое удивительное, Лера узнала это чувство. Это была ревность, настоящая, всепоглощающая ревность. Но ведь перед ней не Антон, а мужчина, который появился в её жизни только вчера и исчезнет через пару недель. Потому она сидела, растерянно уставившись на Макса широко раскрытыми глазами, не решаясь даже дышать.
– Вот это я понимаю, страсть! – улыбнулся он, пересаживаясь поближе. – Лера, чтобы, как ты говоришь, наладить отношения, мне нужно тебя понять. На данный момент я узнал, что хотел, но это лишь верхушка айсберга. Прошу, не играй невинную овечку, будь собой, не лицемерь, – Макс аккуратно взял её руку и надел кольцо, подогнанное под размер пальца. – Не теряй больше, оно, вообще-то, очень ценное для нашей семьи и, если на то пошло, безумно дорогое. Спокойной ночи.
Он резко придвинулся, коротко поцеловал Леру в губы и, погладив по голове, быстро поднялся и удалился в гостиную, напевая что-то себе под нос.
Пробуждение было тяжёлым. Лера не спала почти всю ночь. Она прислушивалась и вздрагивала от каждого шороха, и прекрасно понимала причину. Она ждала, что Макс придёт к ней. Лера не могла избавиться от навязчивой мысли о его поцелуе. Что он означал? Шаг к примирению, пьяный порыв или нечто большее? И почему он считает, что она кем-то притворяется? И как вышло, что она проворочалась полночи без сна с ужасом и вожделением ожидая, что он вот-вот войдёт, поцелует её и не оставит выбора? Все эти мысли были очень тревожными и неправильными, Лера боялась их. Да и как она может хотеть другого мужчину, если влюблена в Антона? Или это всего лишь реакция на то, что она не нравится Максу, внутренний протест или что-то из этой серии? Лера совершенно запуталась и боялась анализировать свои ощущения, она отчаялась разобраться, где её собственные мысли, а где эмоции, взятые из сна. Ведь образ Макса не оставил её даже в тот краткий момент, когда она всё-таки смогла провалиться в сон.
Сидя за столом ресторана отеля, Лера пыталась побороть зевоту и настроить себя на встречу с мамой Макса. И как ни странно, волновалась она по-настоящему. Ей почему-то очень хотелось понравиться его окружению, хотя зачем, объяснить себе этого она не могла.
– Готовься, два дня магазинов, экскурсий и нескончаемых разговоров обо мне, семье и особенно друзьях, – тем временем наставлял её Макс. – Мама очень соскучилась. По мне, по русскому языку, по родному городу. А твоя персона – это просто бомба. Ты так её заинтересовала, что всё время будешь в центре внимания. Тем более что завтра вы целый день вдвоём, мне нужно уехать по делам. Соберись, играй скромницу, а если будут неудобные вопросы, направляй с ними ко мне или переводи тему. Это просто. В последнее время мама нечасто куда-то выбирается, и у неё что-то вроде эмоциональной ломки. Так что в случае чего спроси её про прошлое, и, когда она закончит повествование, о предыдущем разговоре будет уже забыто. Поняла?
Лера неуверенно кивнула и, покраснев, всё-таки рискнула задать интересующий её вопрос:
– Макс, тут такое дело… Ты говорил, что магазины – это твоя забота, но я не очень понимаю, как всё будет. И… у меня совсем нет денег. То есть на карточке осталось немного, но наличности всего двадцать евро. Ты вчера ничего про ужин не объяснил, и я не знала, нужно ли за него платить или дать чаевые… А официант ходил вокруг… Короче, денег у меня больше нет. Я и двадцатку-то случайно утром нашла в кармане.
По лицу Макса было трудно понять, что он думает, но Лере показалось, он начал хмуриться. Однако, когда она призналась, что отдала официанту все свои скромные сбережения, он с секунду недоверчиво на неё смотрел, а затем так громко расхохотался, что в ресторане не осталось, наверное, ни единого посетителя, не обратившего на них внимания. Макса это, конечно же, нисколько не волновало, а вот Лера залилась краской пуще прежнего и уткнулась носом в тарелку. Однако её спутник даже и не думал заботиться о её смущении, наоборот, усугубил положение тем, что достал кошелёк и отсчитал довольно крупную сумму наличных. Причём ему почему-то было так весело, что он никак не мог успокоиться, отчего Лере стало ещё неудобнее. Она, не глядя на Макса, смущённо убрала деньги и тяжело вздохнула, потому что чувствовала себя глупой деревенщиной, впервые попавшей в город. Лера не понимала причины его веселья, но спросить не решалась.
– А я-то думаю, почему персонал странно на меня смотрит. Лера, этот отель так же, как и в Венеции, принадлежит Риккардо, мужу мамы, для нас тут, можно сказать, всё бесплатно. Тебя так обслуживали просто потому, что ты важный гость!
Макс снова засмеялся и принялся за завтрак, но вот у Леры аппетит пропал окончательно, ведь то, что она увидела, одновременно и возмущало, и зарождало в душе неприятное чувство.
За соседним столиком сидели две девицы, и сейчас они смотрели на её спутника с неприкрытым интересом. Эти фифы определённо оценили эпизод с деньгами, и не нужно быть ясновидящим, чтобы догадаться, какие выводы они сделали. Девушки и до этого с любопытством поглядывали на Макса, а сейчас он, видимо, окончательно вырос в их глазах, и красотки решили не терять времени зря. Да и что кривить душой, Макс тоже наверняка не прошёл бы мимо, ведь именно такие женщины ему скорее всего и нравились. Высокие, длинноногие, стройные, с выдающимися формами и откровенными нарядами. Они, как и Макс, знали силу своей привлекательности и не стеснялись этим пользоваться. Вот и сейчас дамы выбрали себе цель, причём до Леры им не было никакого дела, они её словно не замечали. И ведь, как назло, сегодня она, к неудовольствию Макса, от туфель наотрез отказалась, да и плащ оставила в номере, о чём сейчас очень жалела.
Девицы, привлекая внимание, громко захихикали и уронили что-то на пол. Но Макс на это не отреагировал, потому блондинка, сидевшая ближе к нему, развернулась к потенциальной жертве, положив руку ему на плечо.
– Простите, что отвлекаю, но мы с подругой поспорили, откуда вы. Мы слышали в холле, как вы говорили по телефону по-немецки, а теперь вот используете какой-то непонятный язык. Это польский? – промурлыкала она по-английски, прикидываясь дурочкой.
– Нет, русский, – Макс развернулся к девушкам и широко улыбнулся.
– О, вы ещё загадочней, чем мы думали. Признавайтесь, кто же вы на самом деле, русский или немец?
– Угадали оба варианта, – ответил довольный Макс, причём так мило и кокетливо, что у Леры от возмущения сбилось дыхание. Что ж, эти хищницы не ошиблись. Её так называемый жених мигом забыл о том, что не один, и Лера, ощущая себя пустым местом, чуть не плакала от обиды.
Она почему-то вспомнила друзей Макса. Окажись здесь сейчас Алекс, он бы и не взглянул в сторону этих девиц. Эта пара произвела на Леру сильное впечатление, и она постоянно думала об их отношениях. Алекс так смотрел на Нику, так с ней говорил и, казалось, вообще не выпускал её руку из своей. Это было очень трогательно и так непохоже ни на один из её романов, что у Леры зарождалось много сомнений и странных мыслей. Никто и никогда не любил её настолько сильно. А Антон даже не звонил и ничего не писал с тех пор, как она сообщила ему, что задержится в Италии. Что же до Макса, то его внимание к этим Барби больно задевало. Лера понимала, что снова ревнует, но не понимала почему.
А тем временем девицы бессовестно продолжали флиртовать с её кавалером и уже даже принялись щебетать о планах на вечер. И вот тут терпению Леры пришёл конец. Она резко поднялась, подошла к Максу и, широко улыбнувшись, положила руку на его плечо так, чтобы хорошо было видно кольцо.
– Дорогой, я наелась. Заканчивай поскорее, а я пока соберусь. Не будем заставлять твою маму ждать, – промурлыкала она и, поцеловав Макса в губы, гордо удалилась, сделав вид, что даже не заметила присутствия конкуренток. Она отдавала себе отчёт, что её выходка – полная глупость и Макс этого так не оставит, но сидеть и молча смотреть, как он кадрит этих дамочек, было выше её сил. Лера настолько злилась и переживала, что, влетев в номер, ходила из угла в угол до тех пор, пока не вернулся Макс.
– И как это понимать? – спросил он с порога. Причём его явно хорошее настроение говорило о том, что день его задался, и он наверняка взял телефончик у той крашеной блондинки.
– Тренировка, – выпалила Лера. – Учти, Макс, если ты собрался самоутвердиться, как грозился вчера, постарайся хотя бы не подхватить от этих шлюх какую-нибудь заразу!
– Помню, помню, иначе ты тут же уйдёшь домой пешком. А знаешь, ты очень даже убедительно играешь. Продолжай в том же духе. Ревность и собственничество у тебя уже на пятёрку. Осталось отработать страсть и влюблённость, – улыбнулся Макс.
– Это не смешно! Я говорю серьёзно! Твоя личная жизнь мне без разницы, но я надеюсь, ты не забыл, что нам придётся целоваться? Я не хочу чем-нибудь заразиться от этих крашеных дур!
– Милая Лера, если я правильно понял, о чём ты говоришь, то такого рода инфекции через поцелуй не передаются. Но попытка неплохая, я над этим подумаю, – хохотнул он. – А сейчас давай, действительно, не будем заставлять маму ждать. Спускайся вниз, я скоро подъеду.
Макс деловито развернул и подтолкнул Леру к выходу, а сам направился в комнату.
Следующие несколько часов прошли как вихрь, и Лере казалось, что её кружат на гигантской карусели.
Они посещали магазин за магазином, и она очень скоро потерялась и перестала воспринимать реальность. Лера просто ходила за Максом и Еленой и примеряла то, что ей говорили. И хотя многие наряды её шокировали, она уже не спорила и со всем соглашалась. Правда, Макс тоже, на удивление, помалкивал и вёл себя слишком спокойно.
Знакомство с мамой Макса прошло не так, как Лера ожидала, и было удивительно радушным. Елена с ходу обняла невестку, словно они давние подруги, и вела себя так непринуждённо, что Лера быстро расслабилась.
Эта женщина произвела на неё сильное впечатление. Очень красивая, высокая, стройная, обаятельная брюнетка с шикарными длинными волосами, великолепной улыбкой и ясными голубыми глазами. Елена выглядела настолько хорошо, что, если бы не неглубокие морщинки, могла бы сойти за старшую сестру Макса. Хотя признать в них родственников было трудно, потому что Макс унаследовал от неё крайне мало. Он являлся точной копией отца не только внешне, но и не забыл перенять от него суровый характер. Однако к матери относился с такой любовью, что Лера чуть не плакала от умиления. Ей почему-то вспомнилась теория о том, что дети выбирают в спутники партнёров, похожих на родителя. И если это так, то у неё с Максом не было ни единого шанса. Ведь даже если закрыть глаза на внешность, изменить свой характер всё равно не получится. А у Елены в отличие от неё, Леры, он был, да ещё какой. С первого взгляда она, возможно, и производила впечатление беззаботной болтушки, однако уже через несколько минут знакомства Лере стало понятно, что это очень сильная, жизнелюбивая и волевая женщина. Что и говорить, даже властный, самоуверенный Макс выполнял все её требования беспрекословно и смиренно помалкивал, выслушивая замечания матери. А уж получал он их немало.
Первый раз ему досталось, когда Елена, засыпая Леру вопросами, дошла до музыки, и смущённой невестке пришлось признаться в полном отсутствии слуха. Макс это тоже услышал и, бросив на неё взгляд с очередным читаемым разочарованием, стал что-то объяснять матери на немецком.
– Оставь свои ужасные привычки! – строго одёрнула его Елена и тут же мило улыбнулась Лере. – Он до белого каления доводил учителей и одноклассников и когда учился в России, и особенно когда мы переехали в Германию. В первом случае он и его команда изводили окружающих, обсуждая их вслух по-немецки, да так, что нас даже просили раскидать несносную четвёрку по разным классам. Ну а затем Макс перенёс эту дурную привычку в школы Германии. Ох и наслушались мы от учителей. Но я смотрю, мальчик вырос, а до сих пор этим пользуется. Я на твоём месте выучила бы какой-нибудь язык, который он не знает, и недельку разговаривала бы только на нём. А что до его последней реплики, так мой сыночек, как всегда, считает, что близок к совершенству, – веселилась Елена. – Но не верь всему, что он говорит. Макс, конечно, музыкален, но хорошо не владеет ни одним инструментом. Он вполне сносно моими усилиями играет на скрипке и пианино, не более того.
Лера на это весело улыбнулась, но тут же осеклась, потому что Макс резко повернулся к ним. Она ждала, что он начнёт спорить и возмущаться, однако он не только молча выслушал критику в свой адрес, но и, к её невероятному изумлению, извинился перед дамами и больше в присутствии матери такого себе не позволял.
Второй раз Максу попало, когда Лера с видимым облегчением сняла неудобные туфли, которые он всё-таки заставил её надеть, и переобулась в только что купленные мягкие балетки. Откровенно говоря, последние полчаса она уже с трудом передвигала ноги и готова была идти босиком. Макс на это хотел что-то возразить, но положение снова спасла Елена. Она, в отличие от сына, поняла, что Лера едва справляется с такой обувью, и тут же отругала его за невнимательность к своей невесте.
И хотя Лера видела, недовольство Макса, он в ответ лишь коротко кивнул и, более того, купил ей несколько пар простой и удобной обуви.
Однако в чём мать и сын не отличались, это вкус на одежду. Всё, что они выбирали, было стильно, красиво, порой непонятно и всегда очень дорого. И ладно бы Елена, она-то не знала, что этот поход по магазинам – показуха, но ведь Макс прекрасно понимал, что за то время, на которое они договорились, из всей одежды ей едва ли пригодится и одна четверть. Так что зачем он всё это покупал, Лера могла лишь догадываться. За каких-то полдня её гардероб наполнился таким количеством нарядов, которые ей и хранить-то было негде. А уж куда в них ходить, она не представляла даже примерно. Конечно, Лера любила красивые вещи, но работа фрилансера не требовала дресс-кода и изысков. Она привыкла к простой, удобной одежде, а потому сейчас чувствовала себя не в своей тарелке. И особенно её смущала обувь. Лера действительно не умела ходить на высоких каблуках, вообще на каких угодно каблуках. Она часто видела, как женщины, проходя мимо, цокали шпильками. И кто-то это делал виртуозно, словно на них родился, но в большинстве случаев девушки, как и она, передвигались так, будто их ноги частично парализовало и они снова учатся ходить. А потому то, что с рвением маньяка покупал для неё Макс, Лера в качестве обуви просто не рассматривала, разве только постоять на месте и не двигаться.