Эверест. Восхождение без правил

Рашид уснул, высоко оценивая способности пуховика беречь тепло, излучаемое телом.

Проснувшись в положенное время, позавтракал, натопил один литр воды в термос и пол-литра в пластиковую бутылку в пуховик. На ноги одел пару штанов, на себя – пуховик и гортекс-куртку. В четыре они вылезли из палатки: кругом темнота и режущий холод. Проходит час, и Рашида начали доставать то холод, то жара. Для вентиляции в такие моменты нужно расстегивать пуховик в соответствующих местах. Гид подсказывал, а Рашид нервничал. У него в голове стучала только одна мысль – «вверх». Вскоре их застиг рассвет – с вершины горы всё, что внизу, казалось не имеющим никакого значения. С того момента он как будто попал в транс: веревки, натоптанная тропа, идущая вверх; внимание зациклено на одном – на Хáне, и осознание того, что с каждым тяжелым шагом приближается к мечте. В ушах звучит какая-то аварская песня в сопровождении зажигательной музыки.

– Саша! Ты где? У тебя всё нормально. Я иду. Я догоняю тебя.

– Давай, давай. Ты сильно отстаешь. Можешь усилить шаг?

Рашид сделал неудачное движение наклоном вперед и упал на колени.

– Иду, – выдохнул он. – Очки запотели. Спина тоже. – Мы где, далеко еще?

– Скоро подойдем к четвертому лагерю. Высота 6400.

Ты меня слышишь?

– Да, я слышу.

Снежный покров закончился и начались скалы, камни.

– Рашид, подготовься к жумарке. Мы уже близко. Вот начинаются мемориальные плитки. Здесь похоронены неудачники. Гора приняла их смерть здесь.

Рашиду очень тяжело жумарить – с этой техникой у него проблемы и поэтому уходят драгоценные минуты. Он прошел четвертый, неиспользумый лагерь. Задул ветерок и Рашид потерял веревки. Смотрит туда, сюда.

– Смотри наверх, – крикнул Саша. – Вот они где. Чуть дальше?

Гид остановился. Смотрит на часы. Они, миновав четвертый лагерь, с трудом добрались до отметки 6800 метров. До Хана оставалось двести метров.

«Какая жалость, двести метров, – думал гид, – как бы сказать Рашиду: “Всё, приплыли!”» Но, Рашид, поравнявшись с гидом, сказал:

– Пошли дальше…

Гид видел его глаза и усталую поступь. Всего какая-то мелочь и вот она вершина, так близко. Как сказать ему:

«Дальше не идем?»

– Всё, Рашид, – выдохнул Саша. – Всё.

– Что, уже вершина? – спросил Рашид.

– Нет. Уже двенадцать часов и мы не имеем права двигаться дальше.

– Что ты сказал? Повтори, – Рашид скинул очки. У него красные затекшие глаза и обезумевший взгляд. – Что ты сказал!?

– Всё, Рашид. Возвращаемся.

– Нет! – закричал Рашид. – Я пойду до конца. Ты, если хочешь, оставайся.

– Я не пущу тебя, – он схватил Рашида за плечо. – У меня есть свои инструкции: после двенадцати часов категорически запрещено идти на штурм. Ты понимаешь?

– Нет!.. – закричал Рашид. – Я тебя не понимаю. Я возле горы, я ее вижу. До нее рукой подать, а ты меня хочешь стащить с маршрута. Это нечестно.

– Успокойся, Рашид, – произнес Саша. – Ты пойми: у меня две задачи – доставить тебя до вершины и сохранить тебе жизнь. Но в данном случае я выбираю второе. Нам нельзя дальше идти, потому что спуск застанет нас среди ночи и непонятной погоды. Ты видел надгробные камни. Большинство из них нарушили это правило и плохо закончили.

– Нет!.. – снова закричал Рашид в отчаянии. – Он бросил на лед ледоруб и снова закричал: – Нет!!!..

– Здесь нет моей вины, Рашид. Ты просто сам не готов. Ты отставал. Но идти дальше я не позволю, потому что я отвечаю за твою жизнь. Гора никуда не денется. Ты не первый и не последний.

– У меня есть право на вторую попытку? – наконец, вняв здравым аргументам, спросил Рашид.

– Да, есть, – ответил гид. – Пошли обратно в лагерь, отдохнем и утречком рискнем еще раз. Пойдет?

Они, преодолевая сопротивление ветра, с трудом вернулись в лагерь. Гид всё время шел впереди. Первая попытка штурма для Рашида закончилась неудачей, и это обстоятельство не могло не отразиться на его психологическом состоянии. У гида на практике были такие случаи повторного восхождения и очень часто отказ от дальнейшего маршрута чисто из-за страха. Но с Рашидом – случай исключительный: никакого страха, никаких сомнений, его уверенность зашкаливает все пределы. Единственная проблема – задержка на перестёжках: все эти шнурки, застёжки, кошки и неотработанность движений при жумаривании. Всё это в целом создает какой-то комплекс заторможенности. Его не нужно уговаривать, призывать к саморегуляции и полной выкладке. У него хорошая пространственная ориентация: помнит детали пройденного маршрута до мелочей. Собран и инициативен как никто другой.

Через часа три Рашид услышал голоса спускающейся основной группы. Рашид выбрался из палатки и увидел Анатолия впереди группы – еле волочит ноги и тяжело дышит.

– Рашид, вы почему до сих пор здесь?

– Я недотянул двести метров до Хáна и вернулся. Завтра попробую еще раз.

– Удачи, друг. Увидимся на вершине Эвереста, – Анатолий прошел мимо и вниз. «Счастливчик, – подумал Рашид, – сделал дело и домой. Но на Эвересте посмотрим».

Аюб, сидя за рабочим столом, листал бумаги и параллельно слушал новости в мире спорта по его любимому каналу «Матч ТВ». Диктор после сводки о прошедших соревнованиях по ММА плавно перешел на успешное выступление российской теннисистки Марии Шараповой. И дальше продолжил:

– Про альпинизм. Команда клуба «Семь вершин» сегодня добилась новых успехов на самом красивом пике Тянь-Шаня – Хан-Тенгри. Анатолий Менский и Константин Смирнов поднялись на его вершину. В данный момент они спустились в базовый лагерь и готовятся домой. Их уже можно поздравить. Молодцы. Другие участники группы: Рашид Гаджиясулов… «Что!?» – Аюб вздрогнул и выронил ручку, …и Александр Широбоков уже к этому часу должны быть в штурмовом лагере на высоте 6400 и они сделают повторную попытку восхождения на Хан-Тенгри.

Аюб с обескураженным видом ворвался в общую комнату персонала и громко объявил:

– Вы слышали!?..

– Что такое!.. Что случилось!.. – раздались голоса взволнованных служащих.

– Рашид Гаджиясулов!

– Что с ним?..

– Вот дурак! Кажется, он всего-то несколько дней назад был здесь с температурой и гриппом – я его отправил домой.

– Что с ним, Аюб?..

– Вы не поверите! Только что по телевизору сообщили, что он находится в горах Тянь-Шаня на вершине какой-то горы на высоте 7000 метров.

– Не может быть… – ахнул кто-то.

– Может, может, – сказал другой. – Он может всё.

Я думаю, что это правда.

– Я сейчас позвоню его жене и узнаю, – поторопился Аюб.

– Не делайте этого, – посоветовал коллега. – Может, Рашид не хочет беспокоить семью.

Вторая попытка восхождения на следующий день тоже оказалась неудачной. Рашид и Саша сидят под горой в двухстах метрах от вершины и обсуждают ситуацию. Рашид:

– Надо было вчера остаться здесь и штурмовать с близкого расстояния.

– Ночевать в четвертом лагере по инструкции запрещено, – заявил гид. – Люди здесь замерзали – есть факты. Поэтому его почти не используют. Ты не расстраивайся так сильно, Рашид. Бывает хуже. Это сложная гора для подъема: из группы восходимость Хан-Тенгри знаешь, сколько составляет? Тридцать процентов.

– Не хочу слышать, – подавленно произнес Рашид. – Почему я должен сидеть в этих процентах, когда гора – вот она, – он указал рукой на вершину, которая манила его и притягивала. – А мне, видите ли, не разрешает инструктор дальше двигаться. Саша, если ты хочешь, оставайся здесь, а я пойду.

Инструктор понимал Рашида, который находился в двух шагах от своей цели, о которой мечтал и к которой готовился морально – и вдруг появляются какие-то несчастные двадцать, тридцать минут ради которых он должен принести в жертву свою удачу. «Он на грани: с одной стороны может в погоне за целью обречь себя на смерть, и тогда я буду проклят. С другой стороны, не исключено, что может достичь цели, и скажет мне “спасибо”. Две истины, вокруг которых вращаются мораль и кодекс альпиниста. Стоит ли мне из-за “спасибо” подвергнуть риску его жизнь», – думал Александр.

– Нет, – коротко и решительно произнес Александр. – Есть заповедь альпиниста: «Вершиной стоит пренебречь, если стоит вопрос о жизни и смерти человека». Так что, мы идем назад.

Рашид молчал. Он перекинулся на спину и уставился в небо. Оно, как и дома, синее, глубокое и холодное. «Почему я здесь, в тысяче километрах от дома. Чтобы удовлетворить мои амбиции и утвердить своё “Я”? Не глупо ли это? Нет. Любой человек должен совершить поступок своей жизни».

– Если хочешь, останемся здесь до вечера, чтобы ты успокоился и насытился этой горой, – предложил Саша. – А потом пойдем на спуск.

– Нет, давай сделаем по правилам, – произнес Рашид, оценив реальность. У него хватило воли принять такое решение, и в этом ему помог организм, который изо всех сил бунтовал и сопротивлялся насилию над собой.

Примечания