После конца. Жизнь с чистого листа.

О моих завершенках

Любимые мои читатели!

При покупке второй книги, действует скидка лояльности тоже 20 %.

Можно выбрать понравившиеся книги по ссылке ниже, а еще

чтобы быть в курсе всех акций, розыгрышей и старта новинок

Подписывайтесь на Автора.

Это легко!

Тык на ссылку, а затем, нажимаем "Подпишись"!

https://litnet.com/shrt/P9yA

Добавляйте в библиотеку!

Читайте с удовольствием!

Глава 8. Пока ты спала

- Что значит, спит? Она что не выспалась за столько-то лет? — выдернул из сладостного небытия противный голос.

Я приоткрыла глаза, стараясь не показать, что уже проснулась, и стала наблюдать за своей матерью, все больше и больше поражаясь ее отношению к собственной дочери, которую не видела столько лет. Классическая сказочная мачеха, а не мама!

- Тише, девочка еще спит. Она устала, слишком много впечатлений, для неокрепшего организма! - Шептала кормилица, осторожно тесня мать к выходу. - Как только проснется, я пришлю за вами, хозяйка.

Было отчетливо видно со стороны, что матушка побаивается Жизель, а та, не скрывая своего презрения, этим страхом успешно пользуется. Интересные здесь у всех отношения.

- Я пришлю Грушеньку с целебным отваром, пусть выпьет. - Предупредила мама, а кормилица согласно закивала, вытесняя ее в соседнюю комнату, а затем, судя по звукам, и совсем из покоев выставила.

«Интересно, куда делся кот?» — возникла мысль, и тут же раздалось рядом с моим ухом протяжное: - «Мя-я-я-у!». Пушистый рыжий хвост скользнул по моей макушке, плавно переместился на лицо и исчез с поля зрения.

- Можешь не притворяться, деточка! — возвращаясь в комнату, проговорила кормилица. - Эта гадюка сама уже сегодня не придет, князя побоится. А вот сыночку своего еще отправит, да мышь серую с большими ушами тоже попробует запустить.

- Ну, на мышь, у нас кот есть! - Удобнее усаживаясь в подушках, беспечно махнула рукой я.

Рыжий шельмец, устроивший умывальню прямо у моих ног, замер, выпучив и без того большие глаза.

- Ты что такое говоришь? Я людьми не питаюсь! - Прошипел он.

- Так, никто и не говорит о людях, мышь поймать нужно!

- Деточка, ты с котом разговариваешь? Счастье, какое! - Прижала руки к груди женщина. - Значит, дар возвращается, глядишь, потихоньку и все остальное вернется.

- Это ты сейчас о чем? - Я навострила уши, а женщина заметно занервничала, начав теребить край кружевного передника.

- Ох, девочка моя, не хотела я говорить. Дар в тебе редкий есть, уж какой — мне не ведомо. Батюшка твой с Мэрдоком это в строжайшей тайне держали. Знаю только, много до того дара охочих было. Всех отец твой обратно отправил, пока сам жениха не нашел. Достойный мужчина. - Она всплеснула руками, а я уже заметила, что это был ее любимый жест. - Но об этом позже, сейчас нужно придумать, как от братца твоего отделаться.

Женщина все причитала, помогая мне подняться, одеться и перейти в соседнюю комнату, также богато обставленную, а я никак не могла понять, почему меня ограждают от самых близких людей. Усаживаясь в кресло рядом с накрытым к обеду столом, задала этот вопрос Жизель. Она застыла на мгновение, а затем ответила, неожиданно прямо: — Так они не совсем родня тебе будут. Отец у вас общий, а матери разные. Ты от горной ведьмы рождена. Любил ее твой отец до безумства, а когда ее в горах камнями завалило, так горевал, вспоминать страшно. - Кормилица прижала руку, сжатую в кулак, к груди, а второй осторожно вытерла слезы, навернувшиеся на глаза. - Когда пыль улеглась от камнепада, князь с отрядом ринулся в пещеру, где вы с матушкой жили. Ты совсем крошка была. Вот тогда он в дом тебя и принес. Сказав, что дочь его, а кто спорить будет — голова с плеч. Сначала все косо на тебя смотрели, а потом привыкли и полюбили. С самого мальства всем помогала, кому — чем. Одна мачеха невзлюбила, да сынок ее.

- Но ты говорила, что сестра у меня есть.

- Мира? Есть! - Гордо кивнула женщина, — Почти ровесница твоя. Вы были неразлучны. Вот кто из еле заметной тропинки к твоему саркофагу целую дорогу протоптал.

Пока болтали, она успела наполнить мою тарелку всякими вкусностями и пододвинуть ее ко мне с приказом: — Кушай, деточка.

Я принялась за еду, когда в дверь настойчиво постучали.

Жизель закатила глаза и пробурчала: — Явился, не запылился!

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в историческую новинку

Дианы Курамшиной

Переписать судьбу

Аннотация:

Рубеж XVIII и XIX веков… время балов и дуэлей, шелеста юбок и звона бокалов, великих сражений и революций, как политических, так и технологических. Заманчиво звучит? Мечтаете туда попасть и прикоснуться к творящейся истории? Правда… дети, кухня и церковь… это единственное, что НЕ запрещено женщине из аристократических семейств. Всё же остальное порицается обществом, и если вы выходите за рамки, то становитесь изгоем.

Хотя… одна попавшая в тело юной англичанки из благородного семейства прожжённая и в меру циничная русская дама из XXI века имеет на всё личное и весьма специфическое мнение. Ну и что, что её реципиентке изначально была уготована роль отрицательного персонажа в драме под названием «Жизнь», а проведение подготовило множество препятствий. Ведь нет судьбы, помимо той, что мы творим сами! А «хрупкие» леди могут сами распоряжаться своей жизнью. Так что… общество, да и сам мир... Пусть привыкают к новым веяниям!

в книге есть:

Сильная героиня

Попадание в книгу

Попытка изменить навязанную роль

Чопорное аристократическое общество

Англия 19 века

Роман выходит в рамках литмоба “Попаданка в книгу”!

Выбрать что-то по душе можно здесь

https://litnet.com/shrt/gJ9l

Глава 9 . Про мышь, разумеется.

- Мы мышь поймать не успели, — шепотом напомнила женщине. - Как увидит ее братец, так скажет, что у нас полная антисанитария.

Кормилица уставилась на меня, молча, хватая ртом воздух, будто рыба, выброшенная на сушу: — какую ты мышь собралась ловить, деточка? - Осторожно спросила она.

- С большими ушами. - Пояснила, понимая, что я что-то не так поняла, и от этого, заливаясь багряной краской.

Глаза, до этого взиравшие на меня, с ужасом, менялись, в них набухал смех. Яркие всполохи возникали в самой глубине и тут же гасли, укрощенные волей. Улыбка, еле сдерживаемая, грозилась расплыться по красивому румяному лицу.

- Ф-р-р-р. - Раздалось из спальни, и на центр выплыл котяра, гордо задрав хвост: — Я же тебе сказал, что не питаюсь человечками!

Кормилица перевела взгляд с меня на рыжего наглеца, а затем обратно и все-таки не удержавшись, прыснула, заражая своим смехом и меня.

Настойчивый стук в дверь, прекратил наше неуемное веселье.

Жизель медленно, с достоинством подошла к двери и распахнула ее, встав так, чтобы меня в образовавшуюся щель видно не было.

- Чего надобно? - Спросила она.

- С сестрой хочу пообщаться. Пусти!

- Нет! — прозвучал категоричный ответ. - Занята она! Туалетные обязанности у нее.

- Что?! - Сдавленный стон, тихое извинение и торопливые шаги прочь.

Женщина закрыла дверь, прислонившись к ней спиной, и сложилась пополам от одолевшего ее смеха, а я последовала ее примеру. Только кот не понимал причины нашего веселья, презрительно рассматривая то одну, то вторую.

Правду говорят, что со смехом выходит стресс. Из меня он точно вышел, я давно так не смеялась. Нет, неверно! Никогда я так не смеялась, все считала, что это признак слабости. А этого я себе никак позволить не могла!

- Ой, деточка, прости! - Наконец, смогла заговорить Жизель. - Негоже над родней твоей так изгаляться, но больно надоели они мне, за это время!

Эта «Деточка» резала мне уши, я никак не ассоциировала себя с той красавицей, которая виднелась в зеркале, все еще чувствуя себя сорокалетней женщиной. Битой, с опытом и большим ворохом проблем, пропавших одним махом. А о новых я просто еще не знала, но чует мое молодое сердце, они не заставят себя долго ждать.

- Жизель, расскажи мне про эту девчушку, крутившуюся постоянно рядом с Мэрдоком.

- Грушку? - Присела на краешек стула женщина. - Это и есть та самая мышь серая.

Улыбка снова осветила ее лицо, делая его совсем молодым, едва меня нынешнюю лет на десять старше, чего не могло быть. Все-таки она числилась моей кормилицей!

- Не начинай! — попросила я, а губы сами собой начали растягиваться в улыбке. - Кто она?

- Вроде как племянница мачехи твоей, обеднел ее отец, вот дочку свою сюда и пристроил, чтобы с голоду не померла, да манерам обучилась. Только в эту мелкую пакость невозможно ничто хорошее вложить, ядом все под самую макушку заполнено.

- А мне она показалась довольно милой!

- Ну, русалки в реках тоже до поры до времени красавицами числятся. Сама не знаю, не видела. - Тут же поправилась она. - Не верь ей, деточка! Гадюка она с лицом милого лисенка.

- Уговорила! Скажи мне еще вот что: как зовут мать, отца, брата, да жениха, о котором столько еще узнать нужно.

- Ох, дитятко! Давай о грустном завтра поговорим, а сегодня и семейки твое достаточно будет. Вот сейчас оденемся и тихонько в сад спустимся, воздухом подышишь.

- Нам же запрещено с тобой покои покидать. - Я подозрительно уставилась на добрую женщину.

Жизель хитро улыбнулась, подошла к одной из стен, украшенной богатой лепниной, нажала на какие-то изгибы да выступы, и передо мной раскрылась узенькая комнатка с винтовой лестницей.

- То непростой сад, матушкой твоей выращенный. О нем никто не знал, кроме, нас с Мэрдоком.

- Постой! - Жгучая струя злости захлестнула нутро. - Ты все врешь! Мать моя здесь жить не могла!

- Могла, одно время так и было. Пока Бэв сюда не явилась. - Спокойно ответила Жизель, заходя в крохотную комнатку.

- Кто? - Воскликнула я, спеша за ней. Все-таки посмотреть на загадочный сад, сильно хотелось.

- Мамаша твоя новая! Бэверли! Бобер мне в ухо! - Свирепо насупила нос женщина. - Да Гарольда своего сюда приволокла с собой. Вот вам с Оливией и пришлось уйти. Лив спокойная была. Как ваш батюшка не хотел, чтобы она в горы возвращалась! - Схватилась за щеки кормилица. - А она заупрямилась. Судьба моя там — постоянно повторяла. - Женщина тихо заплакала, а я вместе с ней, спускаясь по крутой лесенке и выходя в совсем крошечный садик, в котором едва помещалась скамейка, маленький фонтанчик, пара розовых кустов и несколько грядок с неведомой мне травой.

- Кто за всем этим столько лет ухаживал?

- Мы с тобой, дорогая, в память о твоей матушке.

Обе, молча, опустились на скамейку и замолчали, каждая думая о своем, пока с лестницы не раздалось дикое мяуканье, и я не услышала: — Быстро внутрь. Мамаша в двери бьется, не ровён час, выломает их.

Я передала это кормилице, и мы побежали обратно, надеясь успеть и не открыть никому нашей общей тайны.

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в приключенческую новинку Тайна Красной шапочки

от Паршуткиной Надежды

Вас ждет: - Оборотни - Магия - Приключения - Любовный треугольник - Горячо! 18+

Читать здесь litnet.com/ru/reader/taina-krasnoi-shapochki-b525896?c=6585965&p=1

Глава 10. Знакомство с прошлым

Бегом поднявшись по лестнице в комнату, едва успела опуститься обратно в кресло, когда из-за двери донеслось грозное: — Ломай, я сказала.

- Не положено! – бубнил мужской голос.

- Я приказываю! – кричала мамаша.

Кормилица окинула меня придирчивым взглядом, глянула на стену, проверяя, все ли заперто, отряхнула невидимую пыль с подола, вытерла руки о передник, поправила растрепавшиеся волосы и, ухватившись за ручку двери, одновременно отодвинула засов, потянув ее на себя.

- Чего надобно? – грозно спросила она.

Тишина в коридоре наступила мгновенно. Затем кто-то пробасил: — Не отпирали вы, хозяйка переживала.

- Да, да! Именно так. Посторонись, я пройду. – Вклинился противный голос мачехи. – Почему долго не открывали?

- Сказано же было, что девочка в порядок себя приводит, чего непонятного? – Жизель отошла в сторону, позволяя всей толпе, а у входа в мои покои действительно собралось довольно много народа, лицезреть меня, пьющую остывший чай. Но кто об этом знает? Я старательно дунула на воду, изображая, что он горячий, и тут же откусила кусочек пирога, тоже едва теплого.

«Интересно, сколько времени мы провели в саду, если все успело остыть?» — мелькнула мысль, а я не сводила глаз со своей маменьки, которая рассматривала меня, стоя на пороге комнаты. Ну-ну, в гляделки я кого хочешь обыграть смогу, меня с детдома никто победить не мог. А здесь какая-то нежная дамочка. Конечно, если бы я не знала, что передо мной стоит та, кто повинен в смерти моей настоящей матери, хоть и косвенно, то, может, и склонила свою упрямую головушку, а здесь!

Маман первой отвела взгляд, пробормотав себе под нос, что-то про то, что принесла полезный укрепляющий отвар. Жизель кивнула, забрала из рук мачехи прозрачную склянку с жидкостью цвета детской неожиданности, и попросила всех выйти из комнаты: — Девочка еще не пришла в себя полностью. Ей нужен отдых.

Закрыв двери, Жизель со склянкой в вытянутой руке направилась вроде как ко мне, сидевшей напротив распахнутого настежь окна. Нужно сказать, что открывающиеся виды просто завораживали, а горы, видневшиеся вдалеке так к себе, и манили.

Я медленно поднялась с кресла, отставив в сторону холодную жидкость, и послушно потянулась за протянутым, мне так показалось, взваром.

- Чего удумала! – осекла кормилица, легонько стукнув по рукам, выливая жидкость в горшок с цветком, стоявшем на подоконнике. Я недоуменно посмотрела на женщину, а затем мое внимание привлекло ни в чем не повинное растение, которое буквально на глазах начало вянуть. Бутончик, еще секунды назад жадно тянувшийся к свету, показывая себя во всей красе, опустил маленькую головку, его ярко-зеленые листочки начали чернеть, превращаясь в угольки. Еще немного времени и процесс будет необратим – растение погибнет. Даже не задумываясь, я схватилась пылающими ладонями за горшочек, в котором он рос, закрыла глаза, при этом в мозгу начали всплывать слова на непонятном языке. Они складывались в предложения, подкреплённые горящими символами, услужливо подсунутыми моей фантазией. Мне стало страшно от виде́ний, и я, распахнув ясны очи, уставилась на цветок – бутон, как ни в чем не бывало, тянулся к солнцу, довольно шевеля листочками на нежном прохладном ветерке.

- Не может быть! – Воскликнула Жизель. – Ты вспоминаешь!

- Что именно? – спросила, не в силах оторваться от растения, весело трепыхавшегося на ветру. Я была уверена, что верно почувствовала его эмоции.

А в голове продолжали звучать непонятные слова, словно молитву в церкви читала.

- Матушка твоя, могла вернуть тягу к жизни умирающему. – Кормилица подошла ко мне, нежно взяв за руки. – Деточка, ты скоро все вспомнишь!

Мне стало неловко, я была уверена, что память не вернется, раз за столько лет, ничего не вспомнилось. Но говорить об этом женщине, взиравшей на меня с такой надеждой – не поворачивался язык. Только и смогла, что выдавить улыбку и тихонько произнести: — Будем надеться. Расскажи мне про брата и Грушеньку. А потом снова в сад спустимся.

- Конечно, радость моя. С чего начать?

- С самого начала. – Ответила, откидываясь на удобную спинку кресла и приготовившись слушать длинную историю.

- А кто его знает, где-начало-то? Про Грушку рассказала, может, только и забыла предупредить, что она все, что услышит или увидит, хозяйке докладывает. Ее все у нас недолюбливают. Стараются от нее подальше держаться. А братец твой – охламон еще тот, много чего натворить успел, только батюшку да боится. Князь и так его грозился наследства лишить, коли кто из сестер внука ему родит. Оговорку только сделал — если охламон за голову в ближайшее время не возьмется. Он у нас любитель подержаться за другие части тела, да все у женского пола. Прости меня, деточка.

Я поморщилась, но одергивать кормилицу не стала. Она не виновата, что я незнамо сколько лет в другом мире шлындала. Так, там и помереть могла, если бы книжку мне не вернули.

- Но наш Гарольд слишком деньги любит, поэтому своего никак не отпустит. Быстрее вам с Мирославой родить не даст. – Продолжала Жизель.

- А он сможет?

- Ты о чем? – Не поняла женщина.

- О том, что он может помешать нашей репродуктивности.

Глаза кормилицы едва из орбит не выскочили, она распахнула рот, но, не найдя что сказать, закрыла его и начала судорожно собирать грязную посуду.

- Прости меня, кормилица! Это я разозлилась так. – Подошла к ней со спины, осторожно обнимая.

- Где ты жила, девочка моя, что слова такие страшные знаешь?

- Не буду больше! Правда. – Я поцеловала ее в румяную щеку и помогла собрать не съеденное, спросив, куда это все богатство деть.

- Как куда? Свиньям! Странная ты у меня. – Воскликнула она в сердцах, выходя из покоев, при этом не забыв плотно закрыть дверь, предупредив: — Никому не открывай, оставайся в комнате, я сейчас вернусь.

- Слушаюсь, мой генерал! – рассмеялась, даже не собираясь исполнять приказы. Кормилицы не будет минут двадцать, за это время я хоть коридор смогу осмотреть. Не отвлекаясь на сопровождающих. Кто же знал, что они бывают разными!

⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙

16 +

Дорогие читатели!

В честь завершения подписки, дарю вам скидку на мою книгу.

25 %

Уже в пятницу она будет завершена.

И изменит свою стоимость.

Интересно?

”Оборотная жизнь пенсионерки”

https://litnet.com/shrt/sV66

Все, что я помню о себе, не связано с этим миром. Другим, где я пенсионерка, регулярно получающая пенсию.

Здесь все иначе: главное отличие — я молода! Но вот надолго ли?

Первый раз меня хотели убить в поезде и спасло лишь то, что я выпала из вагона на мрачный привокзальный перрон. Видимо, это и должна быть последняя в моей жизни конечная станция. Но в этот раз меня ждала подмога, и я выжила.

Из прошлого — лишь кулон, мерцающий глубоким рубиновым цветом, доставшийся еще от бабушки — занятная вещица, в этой — символ моей уникальности, полной сопоставимости со всеми магическими расами.

Так что ко всему прочему я еще и лакомый кусочек для местных представителей сильного пола. Получается, мне нужно не только спасти свою жизнь, но и не попасть в объятья горячих местных парней, которых вокруг пруд пруди, особенно отличается один из них. Но в этот раз не на ту напали.

Постоять могу и за себя старую, а за молодую тем более!

https://litnet.com/shrt/0Wpq

Остальные книги вы можете найти

на моей странице

Не забудьте подписаться на мою авторскую страничку, чтобы не пропустить новинки и новости!

https://litnet.com/shrt/4RgE

Глава 11. У страха глаза велики?

Осторожно открыв дверь, стараясь, чтобы меня не услышала ни одна живая душа, высунула свой любопытный нос в коридор. Ох, как же мне было интересно! Любопытство — то, от чего всегда страдала. Это оно позволило мне стать той, которой стала. И умерла — одёрнула себя тут же. Если бы мне не было интересно, то никогда я не позволила бы себе открыть туристическое агентство, с помощью любопытства я узнавала все тайные желания своих клиентов и осуществляла их, залезая в такие дебри, о которых большинство агентств даже не слышало! Но во мне горел огонь интереса. Только он один помогал выстоять в сложной ситуации и найти единственно верный выход, который попросту не был виден за шквалом эмоций.

Но это же самое чувство не раз играло со мной и в злые шутки, приводя к непредсказуемым последствиям, вот, например, как сейчас.

В коридоре никого. Повернув голову вправо, увидела одинокий луч света, пробившийся через витражное окно, находящееся напротив лестницы, если судить по видневшимся перилам, спускавшимся куда-то вниз. Он тускло освещал небольшое пространство. Все остальное тонуло в сумраке. Туда идти нельзя, там точно можно наткнуться на своих любопытных родственников.

А вот с левой стороны все было гораздо интереснее. Коридор резко обрывался поворотом, который так к себе и манил, обещая много любопытного.

Я оторвала от юбки небольшой бантик, гордо украшавший ее, распустила в ленту и привязала к дверной ручке — так точно не прошмыгну мимо своих покоев, если придется бежать. Затем, переступив через порог, плотно прикрыла дверь, подергав, не распахнется ли от сквозняка, и сделала первый любопытный шаг, за ним последовал второй, третий. И вот я уже за поворотом. Постоянно прислушиваясь — не идет ли кто следом и контролируя время, хотя как это сделать, не имея ни часов, ни сотового? Довольно сложное действие. Но, понадеявшись на свое внутреннее чутье, я заскользила по полутемному коридору. В него выходило много дверей, все они были заперты, а самое странное, на столиках, стоявших около каждого входа, лежал довольно толстый слой пыли. Словно об этом ответвлении дома все забыли напрочь, никому и дела нет, что здесь скапливается рассадник болезнетворных бактерий.

«Нужно отправить сюда уборщиц» — сделала себе пометочку, ухватившись за очередную ручку и попытавшись открыть дверь.

О, чудо! Она поддалась! Осторожно, боясь шуметь, я медленно раскрывала вход, готовая захлопнуть дверь в любой момент. В комнате царила приятная прохлада и, впрочем, как и везде, сумрак. Не спасало даже окно, занавешенное плотной шторой.

«Эге-ге-гей!» — сказала сама себе, силясь заглушить поднимающийся в душе страх, гоня прочь все просмотренные фильмы ужасов. И стараясь не думать, что все именно так там и начиналось — с нездорового любопытства. Спохватившись в самый последний момент, снова оторвала бантик с многострадальной юбки, превратив тот в ленту, и привязала его также, как прежде, — к ручке. Затем подтянула столик, выставив его таким образом, чтобы даже при большом желании — дверь не смогла закрыться. Все-таки польза от просмотра ужастиков имеется! Выдохнула, шагнув внутрь, с любопытством озираясь по сторонам. Ничего примечательного — словно гостиничный номер в какой-то недорогой земной гостинице — стол, стул, кровать, окно и ванная комната, прямо у входа. Разочарование, сменившее страх, было полным, а все так интересно начиналось! Я стояла в центре комнаты, когда почувствовала, как по ногам начало нести лютым холодом. Именно так! Мороз был сильный, такой у нас бывал в Крещение, да и название у него было соответствующее — Крещенские морозы, когда столбик термометра легко опускался до минус сорока и это был не рекорд! Бывало и еще ниже, правда, к счастью, довольно редко. Именно в таких погодных условиях в моем прошлом мире снимали ролики с замерзающей прямо в воздухе водой, а здесь сквозняк прошелся по моим голым щиколоткам!