Мой Волчара

Пролог: Кровавый раздел

Осень 1998 года пахла дымом горящей листвы, мазутом и свежей кровью. Промзона на окраине Екатеринбурга представляла собой лоскутное одеяло из полуразрушенных цехов, ржавых эстакад и складов, чьи имена уже стерлись с вывесок. Завод «Вулкан-Стил», некогда гигант тяжёлого машиностроения, теперь стоял как огромная бетонная туша, разграбленная мародёрами. Именно здесь, в цеху номер семь, где когда-то собирали турбины, теперь решалась судьба другой добычи.

Два молодых оборотня стояли друг напротив друга под скудным светом аварийной лампы, питаемой от генератора. Воздух вибрировал от её гула, отбрасывая прыгающие тени на стены, исписанные похабными надписями и символами ушедших профсоюзов.

Артем Орлов, наследник «Лунной Стаи», в двадцать пять лет уже носил в глазах холодноватую расчетливость серебристого волка. Его человеческая форма была подчёркнуто аккуратной: тёмная водолазка, практичная куртка без лишних деталей, волосы, коротко подстриженные у висков. Он выглядел не как бандит, а как стратег. Перед ним на разостланном брезенте аккуратными стопками лежали пачки долларов, документы на акции только что приватизированного алюминиевого завода «Сильвер-Хайдр», несколько толстых папок с технической документацией.

– Половина наличности тебе, – его голос был ровным, без эмоций. – Семьдесят процентов акций «Сильвер-Хайдр» – мне. Документацию на технологию гидролиза делим пополам. Так и договаривались.

Гордей Зарин, его бывший брат по оружию, а ныне партнёр по этому рискованному рейду на караван конкурентов-людей, фыркнул. Он был полной противоположностью: широкий в плечах, с неукротимой рыжей шевелюрой и взглядом, в котором постоянно плескалась энергия Солнечной Гривы. Его кожаная куртка была поцарапана, на костяшках правой руки – свежие ссадины.

– Документация, – проворчал Гордей, пнув ногой одну из папок. – Бумажки. Настоящая ценность здесь. – Он кивнул в сторону дальнего угла цеха, где под присмотром двух их бойцов сидели трое связанных людей в дорогих, но теперь порванных костюмах. – Особенно этот.

«Этот» был Василий Полозов, главный инженер «Ухимпра» человек-мозг, знавший наизусть всю схему распределения потоков редкоземельных металлов по стране. Его похищение было тонкой, многоходовой операцией Артема. Полозов должен был стать не разменной монетой, а тихим, долгосрочным активом, «советником» в тени.

– Он не часть дележа, Гордей, – мягко, но твёрдо сказал Артем. – Он – стратегический ресурс. Мы выбиваем из него данные, потом отпускаем с запутанной историей про бандитов. Он будет молчать из страха, а мы получим карту всех месторождений.

Гордей засмеялся, и в его смехе прозвучал низкий, хриплый подтон, предвестник зверя.

– Стратегический, – передразнил он. – Ты всё усложняешь, Артем. Мир простой: сильный берёт то, что может унести. А слабый… – Он медленно повернулся и пошёл к пленникам. Его походка изменилась, стала размашистой, хищной.

– Гордей, стой, – голос Артема потерял ровность, в нём зазвенела сталь. Но было поздно.

Полозов, увидев приближающуюся фигуру, забился. Его глаза, полные животного ужаса, встретились с глазами Гордея. И этого было достаточно. Зарин ненавидел страх. Страх напоминал ему о человеческой слабости, о той части, которую он презирал в себе и в других. Он не просто ударил. Его рука, ещё человеческая, схватила Полозова за горло и приподняла, прижав к бетонной колонне. Хруст, прозвучавший в следующее мгновение, был негромким, сухим, как ломающаяся ветка.

Тишина в цеху стала абсолютной. Даже генератор словно приглушил гул.

Артем замер. Внутри него что-то порвалось. Не просто план, не просто стратегия. Порвалась та невидимая нить братства, что держалась с детства, с первых пробежек под луной, с клятв делить добычу пополам. Он видел, как тело Полозова бессильно обвисло. Видел, как его собственные бойцы из «Лунной Стаи» отшатнулись в ужасе, а бойцы Гордея из «Солнечной Гривы» застыли в ожидающей, почти одобрительной позе.

– Ты… необузданный зверь, – прошептал Артем. Шёпот был страшнее крика.

Гордей бросил тело, обернулся. Его глаза в полумраке светились янтарным огнём. – Я – сила! А ты хочешь торговать с людьми, как они! Прятаться в их бумажках!

Больше слов не было. Они сошлись в центре цеха, и их человеческие формы поплыли, как мираж. Костяной хруст, звук рвущейся ткани, но не крики – рык и хриплый вой. Где стояли два человека, теперь бились два зверя.

Артем – крупный, стальной волк с серебристой шерстью, отливающей в синеву под тусклым светом. Его движения были точными, экономичными, атаки – молниеносными уколами. Он бился как фехтовальщик, стараясь не ввязываться в грубую силу.

Гордей преобразился в массивного, золотисто-рыжего волкособа, чьи плечи были шире, когти – длиннее, а пасть – разинута в беззвучном рыке. Он нёсся как таран, сметая на пути ржавые бочки, ломая старую мебель. Его стиль был сокрушительным ураганом.

Бой длился недолго, но был яростным. Серебристый волк, уклоняясь от прямого столкновения, сумел вцепиться в бок рыжего, вырвав клок шерсти и кожи. Ответный удар мощной лапы отшвырнул его к стене. Они разорвали круг, тяжело дыша, глаза горят ненавистью и болью.

Вставать для новой схватки не было смысла. Они оба это поняли. Слишком равны в ярости, слишком разные в сути.

Медленно, с трудом, формы поползли назад, обретая человеческие черты. Они стояли, истекая кровью из ран, которые уже начинали стягиваться благодаря ускоренному метаболизму.

– С этого дня, – хрипло сказал Гордей, вытирая кровь с губ, – между нашими стаями – Клятва Вражды. На шкурах. До конца наших дней или до гибели одного из кланов.

Артем кивнул, его лицо было бледным и каменным. – Да будет так. Ты выбрал путь грубой силы. Я выберу путь контроля. Посмотрим, чей окажется крепче.

Один из бойцов Гордея, старый волчара с шрамом через глаз, подал ему большой нож и кусок свежеснятой волчьей шкуры – трофей с недавней охоты. Гордей, не отрывая взгляда от Артема, провёл лезвием по ладони и отпечатал кровавую пятерню на внутренней стороне шкуры.

– Клянусь ненавистью, что жжёт солнце в жилах. Клянусь силой, что ломает кости. Стая Зариных будет врагом Стаи Орловых, пока луна не упадёт с неба.

Артем принял нож. Его движение было точным. Он разрезал свою ладонь, прислонил её к отпечатку Гордея, смешав кровь.

– Клянусь холодом лунного света. Клянусь тишиной, что крадёт дыханье. Стая Орловых будет врагом Стаи Зариных, пока солнце не погаснет навеки.

Шкуру с двойным кровавым отпечатком бросили в пустую бочку из-под масла и подожгли. Чёрный, едкий дым поднялся к дырявой крыше цеха. Они смотрели, как горит их братство.

Не сказав больше ни слова, развернулись и пошли в разные стороны цеха. Их люди молча потянулись за своими вожаками. Добыча осталась лежать на брезенте, никем не тронутая – первый выкорчеванный клык будущей войны.

На улице моросил холодный дождь. Артем, уже сидя в чёрной «Волге», смотрел, как в зеркале заднего вида исчезают огни джипов Гордея. Он положил голову на прохладное стекло и закрыл глаза. В ушах ещё стоял тот сухой хруст.

А в небе над умирающим заводом, разрывая тучи, выглянула полная, холодная, беспристрастная луна.

Глава 1: Нарушение воздушных границ

Город, выросший за двадцать пять лет из того самого промышленного хаоса, теперь простирался до горизонта острыми стеклянными клыками. Он светился, гудел и пульсировал жизнью, которую финансировали в том числе и те, кто бегал в его лесопарковых зонах на четырёх лапах. Но сердцем его, самым высоким шпилем, бившим в небо, был «Аэриум».

Башня «Аэриума» принадлежала клану «Стражи Высот» – древнему и замкнутому сообществу оборотней, чья магия была связана с воздухом, пустотами и звёздами. Они не вели открытых войн, не рвались к промышленным трофеям. Их власть была тоньше: информация, транспортные потоки, безопасность. И «Аэриум» был их главным символом и инструментом.

На высоте 450 метров, там, где у обычных небоскрёбов заканчивалась обзорная площадка со стеклянными стенами, у «Аэриума» начиналось Небесное Плато. Это была открытая всем ветрам площадка размером с хоккейное поле, вымощенная тёмным базальтом, по краям которого мягко светились встроенные в камень люминесцентные нити, очерчивая безопасную границу. Никаких перил, лишь едва заметный энергетический купол, невидимый для человеческого глаза, но отчётливо ощущаемый кожей оборотня как лёгкое покалывание – защита от случайного падения и от чужих взглядов снизу. Сюда не пускали «Слепых» – людей, не знающих правды. Сюда поднимались только свои, под предлогом эксклюзивных мероприятий закрытого «Аэроклуба».

Лев Орлов стоял у самого края, чувствуя, как ветер, холодный и резкий на такой высоте, треплет прядь его тёмно-каштановых волос. Он был одет в идеально сидящий тёмно-серый костюм от закройщиков «Ноктюрн-Ателье», чьими клиентами были исключительно «особые» персоны. В его осанке, в спокойном, оценивающем взгляде, скользившем по огням города, угадывалась наследственная порода. Не просто богач, а хищник, научившийся носить маску цивилизации.

Рядом с ним, кутаясь в шикарную норковую накидку поверх вечернего платья, стояла Карина. Девушка-модель, звезда локальных глянцевых журналов, дочь крупного чиновника. Красивая, яркая, абсолютно слепая. Для неё это был самый романтичный ужин в её жизни: приватный стол на самом верху мира, шампанское «Лунный Эликсир», блюда от личного шефа Стражей. Для Льва – часть плана. Слияние его «Лунной Стаи» с одним из человеческих медиахолдингов проходило через благосклонность её отца. Её восхищённый лепет был фоновым шумом.

– Я просто не могу поверить, что мы здесь, – говорила она, прижимаясь к его руке. – Папа говорил, что попасть сюда сложнее, чем в Кремль. Ты волшебник, Лев.

– Просто нужные связи, – улыбнулся он, и в этой улыбке не было ни капли тепла, лишь вежливая имитация. Его истинное внимание было приковано к луне, почти полной, висящей огромным серебряным диском чуть выше линии горизонта. Её свет лился на площадку, и под ним кожа Льва слегка звенела, как натянутая струна. Он чувствовал зов, древний и могучий, но держал его в узде, как и всё в своей жизни.

Именно в этот момент, когда стюард в белой ливрее подносил очередное блюдо – тартар из оленины с трюфелями, – ветер принёс новый запах. Не еды, не духов Карины. Запах жареной стали, дикого мёда и неукротимой ярости. Запах «Солнечной Гривы».

Лев медленно повернулся.

На плато, из лифта-капсулы, сделанного из матового чёрного стекла, вышла группа. Впереди всех – Арина Зарина.

Она была грозой, облачённой в платье. Длинное, огненно-рыжее платье из струящегося шёлка, которое облегало её спортивную, мускулистую фигуру не для красоты, а как вторая кожа, не сковывающая движений. Волосы цвета тёмного золота были собраны в сложный, но жёсткий узел, открывавший высокий лоб и хищные скулы. На ней не было ни единого украшения, кроме пары крупных серёг в виде стилизованных клыков из матового титана. Её глаза, цвета тёмного янтаря, сразу же нашли Льва. В них не было ни любопытства, ни светского интереса. Только холодная, отточенная ненависть.

За ней вышли трое её «охотников» – оборотни в человеческом облике, но их сущность читалась в широких плечах, в манере двигаться, занимая пространство, во взглядах, блуждающих по периметру, оценивающих угрозы. Они были одеты в дорогие, но практичные костюмы, под которыми угадывалась броня из полимерного волокна.

Тишина на плато стала звенящей. Даже ветер будто стих. Музыка, лившаяся из скрытых динамиков, умолкла сама собой – вероятно, по сигналу Стражей, наблюдавших за всем.

– Орлов, – голос Арины был низким, хрипловатым, и он нёсся по площадке, перекрывая шум города где-то внизу. – Какая неожиданная… ирония. Встретить тебя здесь, под луной, которую твоя стая так боится осквернить действием.

Карина вздрогнула, неуверенно улыбнулась. – Лев, это твои… друзья?

– Деловые партнёры, – автоматически ответил Лев, не отводя взгляда от Арины. Он почувствовал, как под кожей зашевелилась шерсть, и силой воли заставил её улечься. – Зарина. Ты нарушаешь нейтральную территорию агрессивным появлением.

– Я нарушаю? – Она сделала несколько шагов вперёд, её каблуки отчётливо стучали по базальту. Охотники остались сзади, образовав живую стену. – Интересно. А кто нарушил воздушное пространство над нашими охотничьими угодьями в Зауралье? Кто запустил там дроны «Соколиного Взора» с тепловизорами нового поколения? Твои технари, Орлов. Твои холодные, бесшумные щупальца.

Лев слегка нахмурился. Проект «Соколиный Взор» был его детищем – сеть разведывательных беспилотников для мониторинга периметра своих предприятий. Один дрон действительно пропал две недели назад. Данные с него стёрлись дистанционно. Он предположил техническую неполадку или птицу. Оказывается, птица была с золотистыми перьями и когтями.

– Наши предприятия граничат, Зарина, – сказал он спокойно, кладя руку на спинку стула Карины, успокаивающим жестом. – Контроль за экологической обстановкой – стандартная практика. Если твои… угодья пострадали от выбросов моего завода «Квантовый Оникс», у нас есть юристы и экологи.

– Юристы, – она фыркнула, и в этом звуке прозвучал отголосок рычания. – Бумажки. Ты как твой отец, Орлов. Прячешься за ними. Но я не мой отец. Я не буду годами ждать, пока твои бумажки съедят мою землю. Я пришла за ответом. Лично. Публично.

Она подошла так близко, что Лев почувствовал её запах в полную силу – не просто духи, а саму её суть: степной пожар, раскалённый металл, свобода. Карина невольно отодвинулась, её глаза округлились от смятения.

– Я не знаю, о каких дронах вы говорите, – Лев сохранял ледяное спокойствие, хотя каждый нерв в нём требовал отступить или атаковать. – Но если у тебя есть претензии, есть Совет. Есть правила.

– Правила, – повторила Арина, и её янтарные глаза вспыхнули. – Правила для тех, кто боится показать клыки. Знаешь что, Орлов? Мне надоел этот твой театр. Надоел этот смог, эти стеклянные клетки и твоё лицемерное спокойствие.

Она посмотрела на луну, потом на Льва, и в её взгляде промелькнуло что-то безрассудное, яростное, по-звериному прекрасное.

– Ты хочешь знать, что я думаю о твоих правилах?

И, не добавив больше ни слова, Арина развернулась и сделала три быстрых шага к краю плато – к тому самому месту, где заканчивался базальт и начиналась пустота, пронизанная лишь невидимым барьером.

– Арина, нет! – крикнул один из её охотников, но было поздно.

Она не остановилась. Не замедлилась. Она сделала последний, мощный шаг и оттолкнулась от края, как спринтер от беговой колодки.

Карина вскрикнула, вжавшись в стул.

Лев застыл, сердце на мгновение замерло.

Арина Зарина шагнула в пустоту. Её рыжее платье взметнулось, превратившись в огненный след. Падение длилось долю секунды. И затем случилось невозможное на глазах у человека.

Её тело в полёте изогнулось, поплыло. Не было вспышки света или дымовой завесы – лишь стремительное, почти мгновенное перетекание формы. Костяк перестроился с тихим, но отчётливым хрустом, который донёсся до них сверху. Ткань платья разорвалась, не в силах сдержать трансформацию.

Там, где падала женщина, теперь летела – нет, не падала, а планировала, раскинув мощные лапы – огромная волчица цвета расплавленного золота. Её шерсть отливала медью и бронзой в лунном свете. Она бросила один взгляд наверх, на окаменевшие фигуры на плато, и Лев увидел в этих глазах тот же вызов, ту же ярость. Затем она перевернулась в воздухе, изогнула спину и, поймав восходящий поток, рванула в сторону, исчезнув за ближайшим небоскрёбом.

Тишина. Только вой ветра и прерывистое дыхание Карины.

– Лев… что… это было? – прошептала она, дрожа. – Я… мне показалось… это же невозможно…

Лев повернулся к ней. В его голове с бешеной скоростью проносились варианты, оправдания, ложные объяснения. Но первым делом он взял её холодные руки в свои.

– Карина, слушай меня внимательно, – его голос был мягким, гипнотически спокойным, в нём зазвучали низкие, успокаивающие обертоны, почти неслышные для человеческого уха, но действующие на подсознание. Это был один из древних приёмов – «Шёпот Убаюкивания». – Ты очень устала. Эмоции, высота, шампанское. У тебя был момент… головокружения. Микро-сон. Тебе показалось. Ты видела, как гостья… споткнулась о край освещения и упала за декоративную панель. Сотрудники уже помогают ей. Видишь?

Он повернул её голову, указав на дальний угол плато, где несколько Стражей в серых одеждах действительно что-то делали у стены, нарочито суетясь. Это была отлаженная реакция на инциденты.

Глаза Карины стали стеклянными, растерянность в них стала замещаться туманом. – Споткнулась… декоративная панель… да… наверное… так громко стукнулась…

– Именно, – Лев помог ей встать. Его собственное сердце колотилось как бешеное, а внутри бушевала буря. Эта сумасшедшая! Эта безрассудная, великолепная, идиотка! Она чуть не раскрыла нас всех! Из-за какого-то дрона!

– Мне нужно отвести тебя домой, – сказал он, ведя девушку к лифту. – Ты в шоке.

По дороге он встретился взглядом с главой службы безопасности «Аэриума» – высоким, худым оборотнем с седыми висками и глазами цвета грозового неба. Тот едва заметно кивнул: ситуация под контролем, слухи будут задавлены, свидетельские показания «Слепой» подкорректируют.

В лифте, стремительно несущемся вниз, Карина уже почти пришла в себя, но её воспоминания были смазанными, как после выхода из наркоза. Лев смотрел в зеркальную стену кабины на своё отражение. Его лицо было спокойным. Но глубоко в глазах, там, где прятался его волчара, бушевала ярость. Ярость и… что-то ещё. Нечто, похожее на дикое, не признаваемое восхищение той безумной отвагой.

Она прыгнула. С высоты 450 метров. Просто чтобы сделать ему вызов.

Война только что перешла на новый уровень. И Лев Орлов понимал, что прежние правила в ней больше не работали.

А внизу, в ночном городе, золотая волчица уже коснулась лапами крыши одного из старых доходных домов в историческом центре, слилась с тенью и, тяжело дыша, но с торжествующим оскалом, посмотрела на удаляющуюся иглу «Аэриума». Её шерсть ещё дымилась от скорости падения.

– Получи, Орлов, – прохрипела она человеческим голосом, скрипучим от недавней трансформации. – Это только начало.

Глава 2: Заложники чести

Совет Старейшин нейтральных кланов заседал не в стеклянных башнях, а в сердце города – в древнем особняке из уральского гранита, известном людям как Музей Городской Истории. В его подвалах, куда не ступала нога «Слепого», находился Зал Лунного Камня. Стены здесь были высечены из цельного малахита, пронизанного серебряными жилами, имитирующими звёздную карту. Воздух пах старым камнем, сухими травами и скрытой силой.

Лев и Арина стояли в центре зала, разделённые пятью шагами – целой пропастью вражды. Они были под конвоем. Не в наручниках, конечно. Их сопровождали двое Стражей Высот в серых плащах с капюшонами, отороченными перьями сов. Сами Старейшины, по трое от нейтральных кланов – кроме враждующих сторон и заподозренных, – восседали на каменных сиденьях, расположенных полукругом.

Хранительница «Аэриума», Илария, была самой старшей. Её лицо, несмотря на возраст, казалось высеченным из слоновой кости, а глаза, цвета зимнего неба, видели не столько лица, сколько ауры, запаховые следы и пульсацию звериной сути. Именно она говорила, и её голос, тихий и безвоздушный, заполнял зал без усилий.

– Нарушение покоя на Небесном Плато, – начала она, – есть осквернение святилища. Но больший грех – риск Разоблачения. Вы, наследники древних и могущественных стай, повели себя как щенки, грызущиеся у ног спящего великана. Великана по имени Человечество.

– Она начала, – холодно сказал Лев, не глядя на Арину. – Её демонстративный прыжок…

– Мой прыжок был ответом на твой шпионаж! – парировала Арина, её голос громко отозвался эхом в зале. – «Соколиный Взор» над заповедными землями «Солнечной Гривы»! Это акт войны в наших понятиях!

– Доказательства? – Лев повернул к ней голову, и в его взгляде вспыхнула серебристая искра. – Ты принесла с собой обломки? Или только свои фантазии?

– Тише.

Одно слово Иларии, произнесённое ещё тише, заставило их замолчать. В воздухе запахло озоном, как перед грозой. Магия Стражей сжалась вокруг них, мягко, но неумолимо приглушая звериную ярость.

– Доказательства есть, – сказал другой старейшина, мужчина с седой бородой и руками, покрытыми шрамами, как от когтей. Он представлял клан «Каменных Рудокопов», контролировавший добывающую промышленность. – Следы маскировочного поля, характерного для техники «Лунной Стаи», найдены на границе угодий Зариных. Но и прыжок с «Аэриума»… это безумие, Арина. Мы едва смогли замять это. У той девушки-человека уже начали прорываться смутные, истинные воспоминания. Пришлось применять Глубокий Шёпот.

Лев почувствовал укол стыда. Карина… её разум потревожили из-за их склоки. Это было против всех его принципов.

– Поэтому, – продолжила Илария, – Совет выносит решение. Клятва Вражды ваших отцов отменена не будет. Ненависть слишком стара и слишком глубока. Но мы можем попытаться посеять зёрна понимания. Или, на худой конец, осознания взаимного разрушения.

Арина насторожилась. Лев почувствовал холодок предчувствия.

– Вы, наследники, станете заложниками… чести друг друга, – произнесла Илария. – На месяц. Лев Орлов проведёт его, работая в центральном офисе холдинга «Грива-Индастриз». Арина Зарина – в штаб-квартире корпорации «Лунный Конгломерат». Вы будете погружены в операционную деятельность, будете отчитываться перед менеджментом принимающей стороны и перед нашими наблюдателями. Цель – увидеть мир глазами врага. Понять, что стоит за вашими предубеждениями.

– Что?! – вырвалось у обоих одновременно, в редком порыве единодушия.

– Это неприемлемо, – заговорил Лев, собирая всё своё спокойствие. – Промышленные секреты, логистические цепочки… это же верх безрассудства!

– Вы будете допущены только к общим, публичным процессам, – парировал Старейшина от «Рудокопов». – Никаких священных рецептов стали «Квантового Оникса», Арина. И никаких карт охотничьих троп «Солнечной Гривы» для тебя, Лев. Только быт. Только дух. Условие одно: попытка саботажа, шпионажа или физической расправы аннулирует перемирие и повлечёт санкции Совета против всей вашей стаи. Мы конфискуем активы в нейтральном секторе. Вы понимаете, что это значит?

Они понимали. Это был финансовый нож к горлу. Отец Арины, Гордей, и отец Льва, Артем, проглотили бы такую пилюлю, скрипя зубами, но проглотили. Ради выживания стаи.

Арина смотрела на Льва с таким отвращением, будто её отправляли в канализацию. Лев чувствовал то же самое. Месяц в логове этих необузданных дикарей? Месяц в этом холодном, бездушном муравейнике технократов?

– Решение принято, – заключила Илария. – Завтра в девять утра вы начинаете. Наблюдатели уже назначены. Да пребудут с вами тень и свет. Ступайте.

***

Офис «Гривы-Индастриз» оказался не небоскрёбом, а целым форпостом. Это было массивное здание из кирпича и стали в стиле лофт, перестроенное из старого цеха завода «Вулкан-Стил». У входа вместо логотипа – огромная стилизованная бронзовая голова волка с солнечными лучами вместо гривы. Внутри пахло не озоном и кофе, как в башнях «Лунного Конгломерата», а деревом, кожей, металлом и… потом. Живым, звериным, едва замаскированным дорогими ароматами.

Льва встретил «куратор» – рослый оборотень по имени Тихон, с медвежьей пластикой движений и постоянной ухмылкой. Он провёл Льва в открытое пространство, которое мало походило на офис. Не было тишины. Грохотали принтеры, орали в телефоны, спорили через три стола. На стенах висели не графики, а трофеи: рога оленей, стилизованные карты с пометками «наши угодья», даже пара старых, затупленных клыков в рамке.

– У нас просто, – хрипло сказал Тихон, хлопая Льва по плечу так, что тот едва устоял. – Видишь проблему – решай. Не можешь решить – зови сильнейшего. Самый сильный прав. Вот твоё место.

«Местом» оказался стол в углу, заваленный папками с маркировкой «Сырьевые поставки. Спорные территории». Рядом сидел молодой оборотень, щёлкающий семечки и смотрящий ролики с боями на телефоне.