Мёртвая Живая

Глава 8. Проклятье

8,5 лет назад (день трагедии)

Маркониус Теодоро Логре

Стоило выследить лань и прицелиться, как за мгновение до охотничьего триумфа всё испортил Сурон криком:

– Дан умирает! Ваш сын умирает!!!

Герцог сразу понял, что это не глупая шутка сына. Впервые в жизни Сурон не расшаркивался в надоедливых «Ваша Светлость», «Его Светлость», перечислениях регалий и прочей набившей оскомину чепухе.

Глаза у Сурона горели отчаянием. Крикнув, он тут же пришпорил коня и рванул обратно, снова нарушив этикет.

Значит, дело дрянь.

Спустя пару минут слуга привёл Маркониуса на место происшествия.

Всё оказалось куда сложнее, чем можно представить: на теле Дана, единственного сына и наследника герцога Высоких Гор, не было ни царапины. Зато рядом лежала девушка со стрелой в груди. Но вот что странно: аура почти угасла у обоих.

Первое, что пришло на ум герцогу, – наложить стазис на сына и на девчонку. Так он выиграет время на раздумья.

Итак, что могло резко ухудшить состояние Даниэлиуса? Проклятье? – вряд ли. Девица, которую застрелил Дан, не магичка, а значит, неспособна навредить магу. Если только кто-то другой не подстроил несчастье.

В чём Маркониус был абсолютно уверен: его сын и не подумал бы умирать от угрызений совести. Даниэлиус, несмотря на свои без малого 17 лет, имеет жёсткий, отнюдь не романтичный характер.

В прошлом году девицу, попытавшуюся приворожить наследника герцогства, прилюдно выпороли плетьми, после чего несчастная напилась мышьяка и умерла. Дан, услышав новость, прокомментировал: «Очень разумно с её стороны избавить мир от себя». И всё. Никакого сострадания и сожаления.

Из-за застреленной ненароком крестьянки он даже не огорчился бы. Тем более, судя по рассказу Сурона, до этого Дан видел девицу всего один раз, и между ними точно не могло быть интрижки.

Так в чём дело?

Интуиция подсказывает, что одновременное угасание аур – это не случайность. Тогда по чьему злому умыслу так произошло?

***

Спустя неделю после трагедии

В герцогство Высоких Гор пожаловали необычные гости: консилиум лучших магов Ватарана и даже Его Величество король Дуогаррио Мансеро Марре. Последний, правда, инкогнито. Государь – известный любитель всего, что может разбавить скуку его бытия.

Изучив ситуацию, консилиум сошёлся во мнении, что первой нужно «разморозить» девчонку и попытаться её исцелить. Если не получится, маги должны любой ценой удержать её душу в теле.

– Но разве мы тем самым не создадим нежить? – недоумевал Маркониус.

– Если план «А» не сработает, у нас не будет выбора. Вы же хотите сохранить жизнь сыну? – степенно вздохнул почтенный королевский целитель. – Мы должны предвидеть любой исход. Давайте будем честны: аура девочки погасла, рана смертельная. Шансы вернуть ей жизнь минимальны.

– А нельзя оборвать связь, не задействуя некромантию? – герцог всё же был приверженцем традиционной магии.

– Можно, но тогда вам придётся задуматься о рождении нового наследника. Мы имеем дело с необычной связью на уровне душ. Это либо высокоуровневое необратимое проклятье, какое никто из находящихся в этой комнате не в состоянии сформировать, либо... Воля Всевышнего.

– Я понял, – Маркониус поник головой. Разумеется, снова жениться и заводить детей он не собирался. На личной жизни он уже давно поставил точку.

Двадцать лет назад герцог женился на Милинее, юной дочери барона Верте, которая была моложе его на 17 лет. Ему было 35, а ей 18. Так что Дан стал для Маркониуса поздним и до безумия желанным ребёнком.

Если бы Мили видела, что сейчас происходит с её сыном, она умерла бы второй раз.

После смерти жены герцог больше не смотрел на других женщин. В высших кругах к верности относятся, как к пережитку прошлого, но Маркониус никогда не был ловеласом, такая уж у него натура.

И вот теперь герцогство рискует остаться без наследника. Случись такое, на место династии Логре тут же придёт кто-то другой, желающих море, но... Маркониус жизнь отдаст, лишь бы Даниэль жил.

***

На обсуждения и подготовку заклинаний и энергетических камней, которые, в случае смерти, послужат девочке «батарейками», ушло ещё три дня.

И вот, наконец, день истины настал.

– Это будет интересно... – прокомментировал Его Величество, одетый в костюм слуги.

Все поморщились. Вчера монарх заскучал и любезно изволил продегустировать вина из герцогского погреба, поэтому сейчас от него удушливыми волнами расползалось амбре. И сделать со зловонием решительно ничего было нельзя, так как в классической магии есть только заклинание отрезвления, а продукты распада алкоголя выводятся исключительно естественным путём.

Впрочем, к выходкам короля сообщество магов уже привыкло. Раз выгнать вонючку нельзя, значит, придётся открыть окно, несмотря на нехарактерный для апреля морозец. Погода в герцогстве Высоких Гор капризная и ветреная, так что Его Величество, вероятно, очень скоро захочет обратно в мягкий климат столицы.

– Итак, начнём, – кивнул коллегам старейшина.

Маркониус, не будучи академиком в области магии, с трудом улавливал быстрые манипуляции целителей.

От момента, когда с девчонки сняли стазис, до момента, когда прозвучала фраза: «План «Б»», – прошло секунды две.

Дальше – сложные коллективные заклинания привязки души и что-то из некромантии.

«Боже...» – Маркониус пребывал в тихом ужасе. Атмосфера в комнате витала жуткая, замогильная, будто невидимые мертвецы высасывают из живых энергию.

Воздух настолько остыл, что изо рта шёл пар, но консилиум магов этого словно не замечал. Восемь фигур в серых мантиях склонились над столом, где лежала девушка.

К Маркониусу подошёл король, который, видимо, не впечатлился творящимся действом и не проникся потусторонней атмосферой.

– Теперь жизнь твоего сына будет обходиться в сотню золотых в неделю, а то и больше, – сказал монарх герцогу. – Концентрированная магия очень дорогая.

– Не волнуйтесь, Ваше Величество, я в состоянии обеспечить жизнь своему сыну, – о том, что герцогство Высоких Гор богато драгоценными камнями и металлами, Маркониус предусмотрительно не стал упоминать. Ибо государь горазд наложить лапу на всё, что плохо спрятано.

– Я бы не стал так трястись над своим сыном.

– Которым?

– Хе-хе... – дурашливо усмехнулся он. – Ни над которым! Раз помер, значит, был слаб! А слабак на троне не усидит. Таков закон природы. Каково же было моё удивление, когда твой Даниэлиус заумирал из-за девки!

– В этом не было его вины.

– Неважно. Вот к чему приводит твоя вечная чопорность и верность высоким идеалам! В конце концов ты останешься один, без женщин и наследников. Помяни мои слова.

Маркониус слегка поклонился и промолчал. А что отвечать? Спорить с королём – заведомо плохая идея.

– Ну, когда там уже проснётся ваша мертвячка? – Его Величество, заметив, что маги умолкли, подошёл, чтобы взглянуть на результат. – О! А на мордашку ничего такая. Как живая, даже глазами хлопает...

***

Миха

Открыв глаза, я как-то сразу поняла, что нахожусь в своём родном мире. И если старики в балахонах могли сойти за обитателей мира мёртвых, то протиснувшийся ко мне хамоватый мужик в одежде слуги – точно наш, живой. И несёт от него... Таких пропоиц на небеса не пускают!

– Ну, когда там уже проснётся ваша мертвячка? О! А на мордашку ничего такая. Как живая, даже глазами хлопает... – вот первые слова, которые я услышала, очнувшись ото сна. Хотя... сна ли?

– Вообще-то я живая. И мордашка моя не про вашу честь! – ответила я чётко, с достоинством, и приняла сидячее положение. Я хоть и почти как скот по положению, но у меня тоже есть гордость.

– Ого, и на язык остра... – отчего-то заулыбался хам. Что, интересно, его так развеселило? Ну до чего же раздражительный!

Вдруг один из одинаково одетых стариков обратился ко мне:

– Юная леди, будьте так добры, пройдитесь по комнате.

Я прошлась, и тут обратила внимание, что у людей из носа и рта идёт пар, но я не чувствую холода, хотя одета в... Что это на мне? Это платье похоже на саван, в котором мы в прошлом году похоронили бабушку. Бр-р-р...

Куда делся мой походный костюм? Я вообще-то взяла его у младшего брата!

Но не успела я удивиться, как ноги у меня подкосились, и я рухнула на каменный пол. Больно не было, хотя мои кости прогремели, кажется, на всё помещение.

Что это со мной? Почему тело не слушается?

– Пятьдесят единиц магии за две минуты, – произнёс один из старцев в сером.

– Нужна более мощная концентрированная магия, – констатировал другой.

Третий положил мне в рот что-то тёмное, похожее на камень, затем поднёс к моим губам стакан с водой и сказал:

– Проглоти. Теперь это твоя единственная пища.

Я сделала, как сказано, и спросила:

– Почему? Мне удалили желудок, да? Я умираю?

– Нет, девочка, ты уже умерла. Мы подпитываем твоё тело магией, чтобы ты могла двигаться, думать, говорить и даже (гипотетически) учиться.

– Ничего не понимаю... – я почувствовала, как силы возвращаются в моё тело. – Я же дышу...

– Фактически ты просто выполняешь привычные тебе движения. Отныне твой организм не нуждается в кислороде, ему нужна только магия и вода, чтобы жить.

– Ой, сердце не бьётся... – я положила ладонь себе на грудь и ужаснулась.

– Да. Но ты – это по-прежнему ты.

– А зачем вы меня оживили? У меня денег нет. Я Миха... Миха из прядчих!

Господа тихонечко рассмеялись, а тот, который хам, громогласно заявил:

– Ну, что за прелесть! Я забираю её себе! Держу пари, ни у кого ещё не было шута-девчонки!

– При всём уважении, девочка останется в моём герцогстве, – донёсся голос откуда-то из дальнего угла комнаты, и я сразу узнала, что он принадлежит... самому герцогу Высоких Гор Маркониусу Теодоро Логре!

– О-о... Ваша Светлость! – я, по-прежнему сидя на полу, склонила голову.

– Хы! – непочтительно фыркнул хам. – Я мог бы развязать войну, и полетели бы ваши головы с плахи, но... Скучно, господа, скучно! Я разочарован до глубины души! – и он удалился, гордо стуча каблуками по полу.

Все проводили уходящего молчаливыми взглядами с нотками облегчения.

– Этого камня хватит на сутки. Завтра утром нужно дать ей ещё один, – снова вернулся к насущному старик в балахоне.

Герцог ответил:

– Понял. А теперь приступайте к возвращению к жизни моего сына.

***

Меня бережно вернули на стол, больше похожий на алтарь для жертвоприношений, и большая часть народа удалилась из комнаты.

А на меня накатило отупение и фоновая тревога: кого они хотят вернуть к жизни? Неужели наследника герцога, того самого, который меня...

– Миха? – ко мне обратился старец, один из восьмёрки серобалахонных. Он уже успел закрыть окно, и теперь всё его внимание было приковано ко мне. – Какие у тебя ощущения в теле?

– Я... Я не знаю, – пожала я плечами. – Ничего не понимаю. Наверное, у меня шок.

– Понимаю. Но всё же прислушайся к себе: чем ощущения отличаются от тех, что были у тебя раньше?

– Ну... Мне не холодно, есть тоже не хочется... А ещё страшно... Что, если меня заставят делать то, чего я не умею? Или заставят мою семью платить за то, что вернули меня...

– Уверен, герцог Логре поступит благородно, и твоей семье ничего не придётся платить. К тому же это Даниэлиус выстрелил в тебя. Пусть даже это случайность, но по чести твоим родителям должны выплатить компенсацию.

– А что случилось с молодым герцогом после? В него тоже попала стрела?

– Об этом, дитя моё, ты узнаешь позже, – улыбнулся старик.

– Но... почему? Неужели я виновата в его состоянии? Я не хотела...

– Ты влюблена в Даниэлиуса?

Мне показалось, что я заливаюсь краской, но нашла в себе смелость ответить:

– Мои чувства никогда и ни при каких обстоятельствах не навредят Его Светлости! Клянусь! И я бы хотела оставить их в тайне...

– Тебя что-то связывает с юным герцогом?

– О, нет-нет! – я активно замотала головой. – Его Светлость не опустился бы до такой, как я... – увы, это была правда, которую я признала с самого начала. Моя влюблённость лишена розовых очков.

– Так-так, интересно. Сколько тебе лет, дитя, и когда у тебя день рождения?

– Мне 16, господин. Я родилась 17 апреля.

И тут старикан замер, затем скомандовал:

– Иди за мной!

Глава 9. Моя посмертная любовь

Миха

Привели меня в соседнюю комнату, более светлую и, судя по горящему камину, тёплую. Но самое главное: там на постели лежал Даниэлиус Логре! Мой идеал!

Из гула голосов я вычленила лишь что-то про связь между мной и Даниэлиусом, якобы если моя душа расстанется с телом, юный герцог тоже умрёт.

«Что за ерунда? Быть не может!» – подумалось мне.

Голоса гудели про состояние юного герцога, что магические накопители в его случае бесполезны, и остаётся лишь надеяться, что жизнь Даниэлиуса привязана к моей душе, а не ауре.

– Ну что? Снимаем стазис? – переглянулись маги и все разом посмотрели на Маркониуса.

Тот напряжённо кивнул, и уже через несколько секунд заметно расслабился, когда увидел, что его сын задышал и открыл глаза.

– Дан, как ты? – спросил герцог у сына.

– Где девушка? – Даниэлиус вцепился в запястье отца.

Маркониус кивнул на меня.

Когда наши взгляды встретились, меня словно прошибло молнией: захотелось одновременно и рыдать, и смеяться, и биться лбом о пол.

Странно... вроде бы я мертва, но отчего же меня так переполняют чувства? Разве мир не должен померкнуть? Почему мне не всё равно?

– Миха, это, правда, ты? – глаза Даниэлиуса заблестели. – Подойди.

Я сделала несмелый шаг к кровати, затем ещё один.

В голове роились мысли о том, что по какой-то неведомой причине юный герцог запомнил моё имя. Почему? Он злится, что я испортила ему охоту? Или из-за этой проклятой связи?

– Сядь рядом, – велел мне герой моих грёз.

«Что? Сесть рядом с Его Светлостью? Мне? Нет-нет, мне явно послышалось...» – и я в самом деле поверила, что никто не мог сказать мне таких слов.

Чувство вины за произошедшее захватило меня, и я свалилась на колени перед кроватью со словами:

– Умоляю, простите меня, Ваша Светлость! Я не хотела навредить вам! Не велите казнить...

– Встань! – прозвучало властно и даже жёстко.

У меня возникло ощущение, что все присутствующие замерли, не смея мешать юному герцогу.

Я подчинилась и поднялась на ноги с по-прежнему виноватым видом. Потупила взгляд, но он то и дело норовил прилипнуть к безукоризненно красивому лицу Даниэлиуса Логре.

«Боже, он такой идеальный... Невероятный... Не насмотреться...» – пошли вразброд мои мысли.

– Никогда больше не смей разговаривать со мной, как с господином! – прогремело, так, что я вздрогнула. И герцог продолжил уже более мягко: – Для тебя я Дан. Просто Дан. Повтори.

«Что?» – мне это не послышалось?

– Дан... – я вся сжалась, ожидая, что меня сейчас схватят и прилюдно выпорют.

– Отныне никто не сможет обидеть тебя, – и он объявил всем присутствующим: – Я женюсь на Михе!

Откуда-то из-за спин магов раздалось хлопанье в ладони.

– Браво! Сердце юного герцога покорила безродная девка! – старики расступились, явив нам фигуру того самого хама, одетого в костюм слуги. – Какой накал страстей! Я впечатлён!

– Ваше Величество? Вы что здесь делаете? – удивился Даниэлиус.

Я замерла, не в силах справиться с ужасом: этот вонючий пузатый пропоица, переодетый в слугу, – король? Серьёзно?

«Быть не может! Вообще всё происходящее – это не реальность, а глюки моего умирающего мозга!» – подумалось мне.

– Но-но, сопляк! Ты жив только благодаря мне! Это я привёз сюда консилиум магов, чтобы тебя и эту девчонку вытащили с того света. С ней, правда, не повезло... – он состроил притворно кислое лицо. – Вынужден тебя разочаровать, Даниэлиус: мезальянса не будет! Я запрещаю тебе жениться на этой очаровательной мертвячке.

– Что? – Даниэлиус посмотрел на меня.

Я отважилась пояснить:

– Они привязали мою душу к телу. Я в самом деле умерла.

– Постойте... – Дан тряхнул светлой гривой. – Но как же... – и уставился на меня, ища во мне признаки, подтверждающие или опровергающие сказанное.

Теперь взял слово один из старцев, одинаковых и одеждой, и лицами:

– По сути Миха – высокоорганизованный гуль, с той разницей, что питаться она будет концентрированной магией. Это дорогой ресурс, но, пока мы не нашли другого выхода, единственный, способный сохранить жизнь Вашей Светлости. Консилиум магов продолжит работать над этим вопросом.

– Есть шанс оживить Миху? – спросил мой живой идеал.

Я всё ещё не верила, что Его Светлость запомнил моё имя и волнуется обо мне. Но это ведь не может быть искренними чувствами... Наверняка просто действие проклятья. С чего бы ему заботиться обо мне и хотеть жениться? А! Или он боится за себя, так как не хочет умирать в 16 лет. Да-да, именно так.

– Мы сделаем всё для этого, – ответил герцогу один из магов.

– Хоть это и вряд ли возможно, – дополнил второй.

– Наконец-то хоть что-то берущее за душу в нашем унылом мирке! – блаженно закатил глаза хам, то есть Его Величество. – Ладно уж, готов ненадолго уступить эту куколку сопляку. Меня забавляет ваша история! Надо же, гуль на магическом топливе... Может, и мне заказать такую же?

Тут само провидение решило вмешаться и освободить нас от присутствия монаршей особы. В комнату вошли двое господ в забрызганных грязью дорожных костюмах, низко поклонились клоу... в смысле, королю и объявили:

– Ваше Величество, в столицу прибывает срочная делегация из Сатрана по вопросу спора о морских границах.

– Эх, всё веселье испортили. Тьфу! До скорых встреч, господа, – раздражённо воскликнул он и чинной неторопливой походкой покинул комнату.

Не успели присутствующие вздохнуть с облегчением, как удушающая волна амбре сменилась не менее густым запахом приторного женского парфюма: к нам пожаловала молодая фигуристая девица:

– Даниэль! О боже, что с тобой? – она бесцеремонно протиснулась между господами. – Ты заболел?

Я стояла, застыв и мысленно умирая во второй раз. Ну, конечно же, у него есть подруга. А спонтанное желание жениться на мне – это лишь влияние проклятья, связавшего нас. Вот так. Логично.

Сейчас Даниэлиус вспомнит о своих настоящих привязанностях и забудет про меня.

Но юный герцог удивил и тут:

– Выйди вон! – я уже хотела вылететь в коридор, но увидела, что неприязненный взгляд был направлен не на меня.

– Дани...

– Как посмела войти сюда? Кто пустил тебя в замок?

– Мы должны были встретиться три дня назад... – заблеяла девица. – Но ты не пришёл, а позже я узнала, что с тобой случилось несчастье... Я так переживала, места себе не находила!

– Баронесса Бинне, – вмешался Его Светлость Маркониус, – мой сын не расположен сейчас ко встречам. Прошу вас нанести визит в другой день.

Девица соизволила поклониться:

– Прошу прощения, Ваша Светлость. Эмоции взяли надо мной верх. Впредь я буду более сдержанна.

До чего же красивы родовитые девушки... Я смотрела на упругие каштановые кудри баронессы и завидовала. Мои белёсые патлы и близко не сравнятся. А туго затянутая в корсет талия смотрится прямо-таки идеально. Прекрасный образ. Будь я мужчиной, влюбилась бы.

Но Его Светлость Даниэлиус был так груб с ней. Почему?

– Я не хочу тебя видеть, Нинель. Уйди.

– Когда мне навестить тебя? – у девушки заметно дрожали губы.

– Никогда. Мне неинтересно общение с тобой.

– Ты бессердечен! – выкрикнула она и выбежала вон.

Юный герцог откинулся на подушки и объявил:

– Я устал. Уходите все. А ты, Миха, останешься со мной.

***

В моей голове нарисовалась картинка, что меня, по сути, нежить, будут держать где-нибудь в подвале, на цепи, но всё оказалось совершенно не так. Господа маги и Его Светлость Маркониус Теодоро Логре покинули комнату, оставив меня наедине с юным герцогом.

Никто даже не подумал связать мне руки, вставить кляп в рот или что там ещё делают с опасными тварями?

– Вы не боитесь, что я нападу на вас? – спросила у Его Светлости Даниэлиуса, сжимаясь под его взглядом.

Неожиданно он расхохотался, весело так, от души. Стены и декор на полках зазвенели от его смеха.

Наконец, успокоившись, он ответил мне:

– Нападай! Я только за!

От этого я совсем растерялась и почувствовала себя дурёхой.

«Что же я за тупица такая, а? – мысленно ругала я себя. – Мне никогда не стать такой изящной и образованной, как девушки из высшего света...»

Но у герцога были другие планы на меня:

– Отныне тебя зовут Михель. Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили комнату в моих покоях.

– Что? – я окаменела, в душе у меня смешались испуг и разочарование. Неужели Его Светлость Даниэлиус Логре – из тех самых, которым нужно от девушки только тело? И зачем ему я, неживая и холодная? Он, что, извращенец? Или просто глупый в силу возраста?

Похоже, на моём лице очень живо отразились эмоции, раз юный герцог поспешил объясниться:

– Это не то, что ты подумала! Просто не хочу, чтобы за мной охотились все эти... – он махнул на дверь.

– Я должна буду отпугивать от вас девушек? – уточнила.

– В каком-то смысле да. Я всем объявлю, что мы с тобой встречаемся и живём вместе. Выдумаем легенду, якобы ты – княжна из дальней северной страны и пока не очень хорошо знакома с ватаранской культурой. Ты ведь поможешь мне?

– Ну... – я растерялась: как можно что-то обещать, если моё существование зависит от воли герцога Высоких Гор и кучки старых магов?

– Пожалуйста, Михель? – и чистые голубые глаза уставились на меня. Ах, он знает, чем подкупить! И моё изменённое имя звучит в его устах так красиво... – Послезавтра мой день рождения, и я не хочу становиться объектом охоты, – он, видимо, вспомнил о том, как я умерла, и осёкся: – Кхм, прости.

– Получается, мы с вами ровесники, – я по-прежнему боялась соглашаться на авантюру Даниэлиуса. – 17 апреля мне исполнится 17 лет. Исполнилось бы...

– Я найду способ вернуть тебе жизнь. Обещаю. А взамен ты поможешь мне. Договорились?

Что сказать? Был ли у меня шанс отказаться?

Глава 10. Мы притворяемся, что притворяемся

Михель

Я уже достаточно взрослая, чтобы знать, откуда берутся дети и чем занимаются мужчины и женщины по ночам. Что греха таить? Однажды я стала свидетелем любовных игр моих родителей, когда зашла постирать бельё в баню. И ещё несколько раз заставала местную молодёжь за постыдным занятием в поле и на сеновале.

Но попробовать самой не особенно хочется. Страшно... Выглядит это, честно вам скажу, не очень. И что в соитии такого привлекательного? Мне даже не жаль, что я умерла, так и не попробовав это.