Вспомнить последней

Первый щелчок

Прибыв в деревню с милейшим названием Лютиково, я невольно залюбовалась пейзажем. Высокий, густой смешанный лес стеной возвышался над аккуратными, ухоженными домиками. Из окна машины я лениво наблюдала за местной идиллией: заядлые огородники высаживали рассаду на свежевскопанные грядки; кто-то, в поте лица опираясь на лопату, возился с картошкой. Чуть дальше компания жарила шашлыки, пританцовывая под музыку, пока дети с криками пробегали мимо истекающего соком мяса. Нашу машину почти никто не заметил, разве что деревенские бабушки, сидевшие на лавочке у старого колодца, синхронно указали в нашу сторону сморщенными пальцами.

Доехав до самого края деревушки, мы остановились. Перед нами вырос скромный двухэтажный сруб, который Илья снял для этой поездки. Нашему временному пристанищу явно перевалило за сорок лет, и оно стояло на самом отшибе, сиротливо прижавшись к лесу. Впрочем, внутри нас ждал неплохой ремонт. Из колодца на участке в дом провели воду, пахло новой мебелью, а центром просторной гостиной стал красивый камин с мягким кожаным диваном напротив. На кухне красовался новенький гарнитур в нежно-розовых тонах со встроенной посудомойкой и стиральной машиной, а на окнах белели свежие стеклопакеты, прикрытые летящим желтым тюлем. Чисто, опрятно и на удивление уютно.

Мы с Ликой принялись перебирать пакеты, забивая холодильник продуктами и напитками. Из коридора доносились голоса парней — они шумно спорили, кому достанется диван в гостиной, а кому полноценная комната. Нас было четверо, а спален на втором этаже всего три. Мы с подругой забили за собой отдельные комнаты еще на стадии разглядывания фотографий, так что мужчинам оставалось делить остатки. Спор решился классическим и самым нелепым образом — на пальцах. Судя по разочарованному стону Ильи, «камень-ножницы-бумага» принесли победу Нику.

В дополнение ко всем радостям загородной жизни на заднем дворе обнаружилась банька. Небольшая, старая, деревянная, но к ней явно тоже приложили руку мастера. Мысль о том, что утренний кошмар стоит смыть с себя прямо сейчас, не откладывая на потом, пришла ко всем одновременно. Топить вызвался Ник.

— Лучше меня никто из вас не справится с этим священным действием! — авторитетно заявил он, закидывая в топку первые дрова. — Между прочим, я владею секретной техникой работы веником. Так что, Лика, я готов сделать тебе великое одолжение и попарить тебя как следует…

Лика выразительно закатила глаза и посоветовала ему начать с себя: пропарить те места, которые мешают ему здраво размышлять.

К семи часам вечера мы уже устроились во дворе, за круглым деревянным столом под навесом. Илья с негромким хлопком открыл бутылку шампанского, пенной струей разливая его по бокалам. Из динамика радио тихо лилась музыка, аккомпанируя нашей болтовне обо всем подряд: мы вспоминали старые рабочие курьезы, прошлые неприятности и нелепые общие истории.

— Поднимем бокалы за то, что мы наконец-то хоть куда-то выбрались! — Ник приобнял свой бокал и перевел взгляд на меня. — Ну и, конечно, давайте поздравим Алетту с днем рождения! Наш общий подарок уже летит к тебе на карту, так что ни в чем себе не отказывай.

Он осушил свой бокал залпом, а я лишь рассмеялась:

— Подарок — это супер, но ты лучше за шашлыком присматривай. А то сгорит вместе с твоими хвалеными кулинарными талантами.

— Точно! — спохватился Ник и забавной трусцой побежал обратно к мангалу.

Лика со смешком проводила его взглядом и покачала головой:

— Ну надо же быть таким хвастуном. Все-то он умеет, и всё лучше всех.

— Пойду принесу холодного пива, — Илья поднялся со своего места. — Лик, ты ведь взяла таблетки от головы на утро? Про запас.

— Конечно взяла, — отозвалась подруга.

Я улыбнулась про себя. В жизни не встречала человека более собранного, чем Лика. Это мы, растяпы, вечно могли забыть что угодно, но только не она.

Наевшись шашлыка и дружно проигнорировав очередные намеки Ника на его услуги банщика, мы решили ходить в парную по двое. Первыми отправились мужчины. Судя по всему, вечер у них удался: из бани то и дело доносились истошные крики о том, что поднимать градус дальше — это самоубийство, и если кто-то не перестанет поддавать кипяток на камни, то выходные закончатся убийством одного белобрысого засранца. Через пару минут они с шумом вылетели на улицу и по очереди опрокинули на себя по ведру ледяной воды, оглашая окрестности победными воплями.

наш с Ликой поход в баню разительно отличался тишиной. Устроившись на небольшом, но удобном полоке, мы просто лежали и вдыхали густой аромат дуба и березы, исходивший от запаренных веников. Греясь и лениво переговариваясь, мы рассуждали о том, как здорово было бы однажды сбежать из мегаполиса в такое место: глухой лес, природа, звенящий покой, камин и утренняя кружка кофе... От этих мыслей на душе становилось удивительно тепло. Все-таки не зря мы сюда приехали. Тревога после утреннего происшествия постепенно отступала.

Лика повернула ко мне голову, всматриваясь в темноту под потолком, и тихо спросила:

— Тебе не кажется, что нам всем давно пора продать квартиры в городе и окончательно перебраться в лес?

— Звучит очень заманчиво, — улыбнулась я, — но как же работа? Чем я буду здесь заниматься? Заведу корову, парочку куриц и каждое лето буду упахиваться на грядках, делая запасы на зиму?

— Ну почему сразу куриц? — Лика приподнялась на локте. — Зато посмотри, какой тут простор для твоей кисти. Ты же могла бы писать здесь потрясающие картины!

— Возможно… — я невольно задумалась, глядя на пляшущие по бревенчатым стенам тени.

— Ну что, тебя одним веником обработать или двумя сразу? — спросила подруга, доставая из таза с кипятком душистую распаренную зелень.

Пропарив друг друга на славу, мы единогласно решили, что пора закругляться: кожа горела, а сознание отказывалось терпеть этот экстремальный прогрев дальше. Мы выкатились в предбанник и наспех завернулись в простыни. На выход я немного замешкалась — мой второй тапочек умудрился забиться глубоко под деревянную скамью, поэтому честь первой глотнуть свежего воздуха досталась Лике.

Стоило её ногам ступить за порог, как двор огласил громкий, яростный визг. Облитая с головы до ног ледяной водой, Лика замерла на крыльце. Рядом с пустыми ведрами стояли наши подвыпившие мужчины.

— Черт, я думал, вы выйдете вдвоем! — воскликнул Илья под оглушительный хохот Ника.

— Ах вы два куска говна! — рявкнула Лика. С её намокших волос и плеч ручьями стекала вода, а в глазах полыхнуло такое бешенство, что парни мгновенно перестали смеяться.

— Тихо, тихо, Лик… — Ник начал трусливо пятиться. — Мы же из добрых побуждений! Там же жарко, мы охладить хотели…

— Знаете, в каком месте сейчас будет жарко вам обоим? — вкрадчиво спросила она.

Я сориентировалась мгновенно. Заметив в углу предбанника старую деревянную биту (и откуда она только взялась в приличной деревне Лютиково?), я перехватила её и ловко сунула в правую руку подруги.

— Накидай-ка им как следует, — напутствовала я.

— Эй, так нечестно! — завопил Илья, делая шаг назад. — В тебя-то мы даже не попали!

— А кто сказал, что мы играем честно? — хмыкнула я, мысленно поблагодарив свой тапок, который так вовремя решил от меня спрятаться.

Добравшись до стола, я с комфортом устроилась на стуле и с улыбкой принялась наблюдать за открывшимся зрелищем. Размахивая битой, разгоряченная Лика с криками «Я вам покажу!» и «Мне плевать на вашу дальнейшую способность к зачатию детей!» резво гоняла парней по всему участку.

Я сделала глоток из своего бокала и подумала, что вовсе не воды боюсь, а холода. Неприятен он мне, до дрожи в костях. Уж лучше я после баньки просто посижу и мирно остыну на свежем вечернем воздухе, чем добровольно опрокину на себя таз ледяной воды.

Когда один получил битой по бедру, а второй — по плечу, и все окончательно устали нарезать круги вокруг дома, мужчины малодушно решили капитулировать и спрятаться в бане еще на разок. После мы по очереди смыли с себя пот и остатки березовых листьев в домашнем душе, переоделись в сухое и развели костер прямо в мангале.

Мы сидели у огня и завороженно смотрели на небо, пытаясь отыскать знакомые созвездия. До чего же красиво! Обычно в июне небо не бывает настолько усыпанным звездами... или я раньше просто не замечала? Лишь небольшой фонарь на стене дома периодически поскрипывал от легкого ветерка. Этот звук совсем не нарушал, а скорее даже подчеркивал общую гармонию. Настоящая романтика.

Поначалу меня немного смущало отсутствие забора вокруг участка, но теперь казалось, что он здесь и не нужен. Наоборот, только всё испортил бы. Без него дышалось иначе — ощущалась бескрайняя воля, никаких рамок, никаких преград. Только костер, друзья и луна, окруженные глухим лесом, словно живым кольцом.

После ленивой беседы Илья предложил сыграть в «Крокодила» — нашу любимую игру из прошлых поездок. Суть простая: один показывает загаданное слово исключительно жестами и мимикой, не издавая ни звука и не тыкая пальцем в окружающие предметы. Ну, кто предложил, тот и начинает!

Илья вышел в центр, встав спиной к лесу и лицом к нам, и принялся демонстративно махать руками над головой.

— Веер! — тут же выкрикнул Ник.

Илья отрицательно мотнул загорелой головой и вдобавок ко всему начал подпрыгивать.

— Дельтаплан? — предположила Лика.

Илья снова показал, что мимо, но продолжил прыгать и размахивать руками с еще большим упорством.

— Слушай, приятель, у тебя никогда особо не получалось нормально показывать, — безжалостно констатировал Ник.

— Не переживай, дойдет и до тебя очередь, — отозвался раскрасневшийся Илья. — Вот тогда и посмотрим, как тебя все с первого раза поймут...

— Не двигайся! — резко оборвала его я.

Мой взгляд намертво приковало к чему-то в темноте, прямо за спиной Ильи. Из черной стены леса медленно проступало чужое, пугающее присутствие.

— Что? Но как я тогда покажу… — непонимающе начал он.

— Не двигайся! — повторила я уже совсем другим, хлестким и жестким голосом, от которого парни мгновенно напряглись.

Все замолчали. В наступившей тишине отчетливо послышался звук, шедший из-за спины Ильи. Низкое, вибрирующее рычание. Медленно поднявшись со стула, я сделала два осторожных шага к другу и замерла. В тени деревьев кто-то стоял.

— Это собака? — едва слышно прошептала Лика.

Я отрицательно покачала головой:

— Это волк. Илья, сейчас медленно, очень медленно пятись к нам, в сторону дома.

Стоило другу сделать короткий шаг назад, как зверь зарычал еще громче, предупреждающе обнажив клыки. Из-за слабого света фонаря я не могла толком разглядеть его окрас — кажется, грязно-серый с грязно-белой отметиной на груди. Да и какая разница? Перед нами стоял крупный, агрессивный хищник, готовый к нападению.

Я протянула руку, перехватила Илью за запястье и осторожно потянула на себя. Но стоило ему сделать еще два шага к столу, как из леса выкатился второй волк. А за ним... нет, не два. Четыре. Нас брали в кольцо.

— Вот же ж мать твою! — выругался Ник, бесшумно поднимаясь со своего места.

— Всем сохранять спокойствие, — скомандовала я, не узнавая собственный голос. — Никаких резких движений.

— Я так понимаю, — едва слышно прошептал Илья, косясь на хищников, — последнее, что я увижу в этой жизни, это волчья пасть? Ну, неплохо. Всяко лучше, чем…

Договорить он не успел. Один из волков — тот, что вышел третьим, — в упор воззрился на меня яростными желтыми глазами. Он был намного крупнее остальных, а всклокоченная угольно-черная шерсть делала его похожим на порождение ночного кошмара. Его взгляд ясно говорил: «думать и ждать» этот зверь не намерен.

В следующее мгновение черный хищник сорвался с места. Секунда — и он в прыжке, летит на нас с оскаленной пастью! Илья среагировал первым: он с силой отпихнул меня в сторону, но сам уклониться не успел. Тяжелая туша сбила его с ног, и волчьи зубы с хрустом вонзились в его левую икру.

— Нет! — закричала я.

Илья отпихнул меня с такой силой, что я отлетела на пару метров и больно ударилась спиной о траву, на мгновение потеряв дыхание. Из-за этого я не смогла сразу вскочить. Илья пронзительно закричал от боли. К нему уже на полной скорости летел Ник. В его руках свистнула та самая деревянная бита — глухой удар пришелся зверю точно в бок. Взвизгнув, черный волк переключился на нового противника, мертвой хваткой вцепился зубами в дерево и свирепо зарычал.

Вслепую сражаясь со зверем, Ник на полной скорости врезался в наш стол. Деревянная опора треснула, и всё содержимое вместе с тарелками, бутылками и бокалами с оглушительным звоном полетело на землю. Ник не удержал равновесия и вместе с рычащим волком рухнул прямо на ковер из острых осколков.

Резко подскочив на ноги, я вскинула взгляд на остальных волков — до меня им оставалось каких-то два прыжка. Темные силуэты и не думали отступать. Бежать в дом бессмысленно, не успею. Бросить друзей здесь я не могу. За спиной раздавались крики Ника и утробный рык черного зверя. Если я сейчас обернусь — мне точно конец. Один из волков, тот, что грязно-серый, сделал ко мне короткий предупреждающий шаг, глядя прямо в глаза.

— Стоять на месте! — крикнула я.

В ответ зверь зарычал еще громче и яростно прижал уши к голове.

— Я сказала: стоять на месте! — повторила я, внутри поражаясь собственной глупости.

Что я несу?! Так они меня и послушали, а потом извинятся и уйдут с поклоном! Но хищники явно не собирались отступать. Их тяжелое, хриплое дыхание словно проникало в мой разум. Мысли лихорадочно неслись по кругу: ближайшие жилые дома далеко, а те, что поблизости, скорее всего, пустуют — днем никакой активности там не было. Нам никто не поможет. Да и вряд ли бы помог... Кто в здравом уме сунется к разъяренной стае? Разве что случайный охотник. Мы совершенно одни.

А дальше всё пришло в движение, словно на замедленной кинопленке. Трое волков практически одновременно взвились в воздух, бросаясь на меня. Их глаза горели дикой злобой, а пасть одного из них была густо перемазана свежей кровью.

— Алетта! — услышала я полный отчаяния крик Лики где-то позади.

Они летели прямо на меня, но в какую-то долю секунды мой липкий страх бесследно растворился, сменившись обжигающим гневом. Что-то с щелчком перемкнуло в мозгу, рождая безумную уверенность и силу. Они хотят убить нас. Всех до одного. Они не голодны, сейчас не зима... Они не собираются нас есть. Их цель — просто убийство.

Вот уж хрен вам!

Сама не своя, я резко выставила руки вперед. Из ладоней с гулом вырвалось плотное сияющее полотно ярко-фиолетового цвета, закрывая меня живым щитом. Оно мерцало, обдавая волной осязаемого, древнего тепла. Одновременно с этим почва под моими ногами бешено завибрировала, будто началось локальное землетрясение.

В следующий миг раздался глухой, тяжелый стук — волки на полной скорости врезались в невидимый барьер, словно в кирпичную стену. Воздух прорезал болезненный визг. Потеряв инерцию, хищники мешками рухнули на траву и теперь с большим трудом пытались подняться. Четвертый волк, который так и не рискнул прыгнуть, замер на месте, словно взвешивая, стоит ли связываться с такой силой.

— Прочь! — бешено закричала я им, чувствуя, как магия пульсирует в венах. — Пошли вон!

Я почувствовала, как из моих рук снова хлынула энергия. Одновременно с этим из-под земли раздался глухой треск. Этот звук буквально заставил меня обернуться. Оказавшись лицом к разрушенному столу, я похолодела: Ник лежал на спине, его руки были иссечены осколками и залиты кровью, но он отчаянно пытался удержать беснующуюся морду черного волка. Тварь явно нацелилась вцепиться другу прямо в лицо. Одному ему было не справиться с этим монстром…

Я резко выбросила руки вперед, направляя поток силы в сторону зверя. Мысленно закрутив невидимое фиолетовое полотно вокруг его шеи, я без какого-либо труда вздернула тяжелую тушу вверх. Волк повис в двух метрах над землей. Он отчаянно дрыгал лапами, хрипел и задыхаясь пытался вырваться из ментальной петли.

Меня захлестнула слепая, первобытная ярость. Как вы посмели на нас напасть?!

Я резко крутанула кистями вправо. Ночную тишину прорезал отчетливый, страшный хруст ломающихся костей. Стоило мне опустить руки, как следом на траву кулем свалилось безжизненное тело волка со свернутой шеей.

Я тут же перевела взгляд на оставшуюся лохматую четверку и сделала к ним резкий, решительный шаг. Страх исчез, осталась только чистая злость. Волки дрогнули. Поскуливая, они начали пятиться, а затем бросились врассыпную к лесу. Трое ощутимо хромали, а четвертый, так и не решившийся напасть, бежал впереди всех, обгоняя стаю.

Я стояла как вкопанная, всматриваясь в ночную чащу, наверное, целую минуту. Оцепенение спало, лишь когда я ощутила, что почва под ногами наконец успокоилась, а ладони из горячих снова стали прохладными. И вот тогда меня накрыло. Вернулись и дикий страх, и запоздалая паника.

— Илья, — прошептала я, едва разлепляя губы. — Илья!

— Я тут, — сипло отозвался он.

Я бросилась к крыльцу. Друг полулежал на ступеньках, крепко зажимая ладонью голень. Из дома к нему уже вовсю бежала Лика с аптечкой в руках.

— Просто царапина, — поморщился Илья, заметив мой безумный взгляд. — Да шпиц моей мамы кусает больнее, чем эта шавка…

— Ага, шутки шутишь, — выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Значит, жить будешь.

— Разве меня может убить какая-то дворняга? — фыркнул он, но по лицу крупными каплями катился пот.

— Ник, как твои руки? — я обернулась ко второму пострадавшему.

— Да ерунда, — отозвался Ник, подходя к нам и брезгливо стряхивая с одежды осколки посуды. — Это даже не волчьи когти. Стекло, в которое я завалился…

— Лика, а ты как? — я перевела взгляд на подругу.

— Судя по всему, для волков я самая непрезентабельная добыча. На меня они даже не посмотрели, — попыталась улыбнуться она, но руки её заметно дрожали. — Хотя страх я испытала жуткий. Так, Илья, — она строго посмотрела на раненого, — сейчас будет сильно щипать, так что терпи! Рана неглубокая, даже зашивать не придется. Тебе повезло.

Лика принялась щедро заливать укус антисептиком. Илья с тихим стоном закусил рукав своего свитера и крепко зажмурился.

— Терпи, — тихонько шепнула я, опускаясь рядом с ним на ступеньку. — Могло быть гораздо хуже.

Перевязав Илье ногу, мы наконец зашли в дом и уселись в гостиной, щедро налив себе горячительного. Под успокаивающее потрескивание камина мы в полном молчании сделали по первому глубокому глотку.

— Зашибись у меня выдался день рождения, — нарушила тишину я. — Такого трэша я бы никому не пожелала. Хотя… Пожалуй, только своему начальнику.

В гостиной раздался дружный смех. Уставшие, изможденные, покусанные и до смерти напуганные, они искренне хохотали. Конечно, не без помощи алкоголя, который постепенно снимал шок.

— И вы даже не спросите, — я обвела их подозрительным взглядом, — какого хрена это сейчас было?

Смех оборвался в ту же секунду. Друзья резко замолчали и уставились на меня. Вмиг посерьезневший Ник ответил коротко и отрывисто:

— Нет.

— Нет? — опешила я. — И почему же? Послушайте, я понимаю, что день выдался тяжелым, но вряд ли вы видите подобное фокусы каждый божий день…

— Не бери в голову! — примирительно улыбнулся Илья. — Ну подумаешь, ты силой мысли — или чем там еще — свернула башку проклятому волку. Я от увиденного, может, даже в обморок на секунду хлопнулся. А может, и нет. В общем, у каждого свои тараканы! Вот Ник, например, самовлюбленный придурок, — он шутливо указал на друга стаканом. — Так себе суперспособность, согласись?

— Слышь, полегче! — беззлобно огрызнулся Ник под новый взрыв общего смеха.

— Нет, серьезно, — продолжил Илья, снова посмотрев на меня. — Было и было. Пускай это останется нашим маленьким секретом.

Лика молча смотрела на свои колени и загадочно улыбалась.

— И все-таки, — не унималась я, — у вас очень странная реакция. Будто ничего особенного не случилось.

Их спокойствие меня просто поражало. Только что на их глазах произошло какое-то гребаное волшебство, которое лично меня потрясло до глубины души, а они сидят с такими лицами, словно всё в полном порядке! Как будто я не голыми руками волка удушила, а всего лишь достала из-за пазухи дробовик, пригрозила стае, и те решили ретироваться.

— А может, ты и права, — подал голос Ник. — Сегодня был настолько сумасшедший день, что наш мозг уже просто не способен ни на что нормально реагировать. Вот увидишь: проснемся завтра утром, вспомним, что ты сегодня вытворила, дружно заорем и начнем в панике бегать по дому…

— И я уверен, что ты будешь первым, — поддел его Илья.

— А я смотрю, ты сегодня прямо напрашиваешься…

— Ой, и что ты мне сделаешь? — хмыкнул тот. — Покажешь на мне приемчик, которому тебя в детстве научила бабушка?

— Да моя бабушка, между прочим!..

Немного посидев и посмеявшись над очередной порцией их безвредных препирательств, мы всё-таки разошлись по комнатам. Было почти четыре утра. Моя голова больше не способна была соображать, но это вовсе не значило, что я спущу всё на тормозах. Я обязательно докопаюсь до истины и выясню, откуда у них эта необъяснимая, пугающая покорность судьбе. Я-то эту странную силу уже видела раньше в своих кошмарах. Но они? Откуда это у них? Или они тоже её видели?

Быстро раздевшись, я нырнула в постель и зажмурилась, прокручивая в памяти безумный калейдоскоп этого дня: падение женщины с высоты, приезд в Лютиково, волки, полотно фиолетовой энергии, дрожащая под ногами земля… Что это, черт возьми, было? Я попыталась снова вызвать в ладонях то странное, покалывающее ощущение тепла, но изможденный мозг уже отключался.

Я подумаю об этом завтра. Всё потом.