Как получить меценатскую помощь

Сразу же после вступления на престол в 1762 году Екатерина II обратила свое внимание на вопрос устройства неимущих и разработала ряд мероприятий по совершенствованию призрения разных слоев населения, которые нашли отражение в указах, изданных в период с 1762 по 1775 год: О замораживании цен в Москве на «жизненные припасы»; О призрении отставных, пожилых и больных воинов; О строительстве специальных заведений для сумасшедших при монастырях; О призрении отставных солдат в богадельнях; О призрении безумных; Об установлении пособия лицам, принимающим на воспитание детей, брошенных родителями; Об устройстве в Москве под ведением полиции работных домов для лиц, способных к труду[15].

В 1763 году обязанность заниматься делами общественного призрения была возложена на Коллегию экономики, что отражает осознание необходимости финансирования мероприятий по общественному призрению регулярно и целенаправленно. В этом же году императрица сделала распоряжение об устройстве при епархиях специальных приютов для незаконнорожденных детей, при этом всем священникам было предписано проповедовать о благотворении к таким младенцам.

В 1764 году по указу императрицы на частные пожертвования был открыт Воспитательный дом для детей под покровительством и в непосредственном подчинении Екатерине II. В новое учреждение сразу же были приняты 523 ребенка от двух с половиной лет. Детей кормили, воспитывали и обучали. В первые годы существования дома лицам, приносящим детей, за это выдавалась плата. Однако детей крепостных крестьян на попечение не принимали.

Екатерина II использовала специальные меры к увеличению средств Воспитательного дома, за ним был закреплен ряд привилегий: дом освобождался от постоя; имел право учреждать и проводить свою лотерею; четвертая часть сбора от всех публичных городских увеселений шла на нужды Воспитательного дома; на нужды Воспитательного дома шли также штрафы и сборы с отдельных лиц и обществ; средства от аукционов, на которых продавались пожертвованные вещи, перечислялись в доход этого благотворительного заведения.

В 1772 году Екатерина II распоряжается создать Воспитательный дом в Санкт-Петербурге по образу Московского, а также издает Указ о воспитании двухсот благородных девиц в Санкт-Петербурге при Воскресенском монастыре[16].

Начиная с 1775 года управление заведениями общественного призрения в России входит в функции Приказов общественного призрения, создаваемых в соответствии с Уложением об управлении губерниями. Приказам под председательством губернатора и с участием представителей дворянства, купечества, мещан и крестьян вменялось в обязанность во всех губерниях создавать народные школы, сиротские дома, больницы, богадельни, сумасшедшие, смирительные и работные дома и следить за их деятельностью.

В Положении о Приказах общественного призрения требования к каждому типу благотворительных учреждений, находящихся в ведении губернских властей, были четко регламентированы. Например, в народных школах должны были обучаться дети всех сословий, причем с имущих брали плату, хотя и умеренную, а неимущие обучались бесплатно. Обучать детей должны были как светским, так и духовным наукам. Особое внимание уделялось необходимости соблюдения мер гигиены. Телесные наказания в этих школах официально были запрещены. Основные требования к больницам были таковы: устраивать их следовало не в самом городе, а поблизости. Больницы должны были быть отдельно мужские и женские, лица с заразными болезнями должны были содержаться раздельно[17].

Приказы наделялись относительной самостоятельностью в работе: кроме государственных финансов (Екатерина II каждому губернскому Приказу общественного призрения выделила единовременно по пятнадцать тысяч рублей из казны) могли привлекать средства, полученные за счет участия в благотворительной деятельности местного населения, использовать частные пожертвования, проценты на недвижимость, доходы от местной промышленности, пени, взимаемые с судов за нарушения в работе, штрафы, взимаемые в городах с купцов и мещан, пени с несвоевременного распределения наследства.

Однако Приказы общественного призрения все же не были достаточно хорошо обеспечены материально и, конечно, не могли обеспечить помощью всех нуждающихся.

Система общественного призрения, разработанная при Екатерине II, просуществовала вплоть до введения Земских учреждений в 1862 году.

Период правления Екатерины II и эпоху Русского Просвещения, основанного главным образом на положениях европейской философии и воззрениях французских просветителей Вольтера, Руссо, Монтескьё и Дидро, принято считать и временем первого значительного подъема в России меценатства – деятельности, направленной на поддержку и развитие культуры и искусства.

Само понятие «меценат» пришло к нам из Древнего Рима. В I веке до нашей эры современник императора Октавиана Августа по имени Меценат покровительствовал опальным поэтам и писателям, в трудные минуты поддерживал их материально. Помогал в том числе Вергилию и Горацию, благодаря чему имя покровителя вошло в историю и стало нарицательным.

Российское меценатство неразрывно связано с именами Ивана Шувалова, Шереметевых, Строгановых, Демидовых, Николая Румянцева, Алексея Мусина-Пушкина, Александра Уварова и других покровителей науки, литературы и искусства.

Конечно же, меценатство дворян второй половины XVIII столетия было отнюдь не массовым, а носило скорее элитарный характер. Предметы искусства и коллекции сосредотачивались, как правило, в семейных усадьбах и были недоступны широкой публике.

Недолгое царствование Павла I (1796–1801), последовавшее за эпохой Екатерины II, не было отмечено существенными изменениями в концепции государственного призрения. Но именно в его правление произошло событие, которое определило одну из главных форм социальной помощи в России более чем на сто лет вперед. Этим событием стало принятие начальствования над некоторыми воспитательными, в том числе и сиротскими, заведениями императрицей Марией Федоровной. Именно тогда было положено начало созданию крупных полугосударственных благотворительных обществ, возглавлявшихся обычно представителями императорской фамилии. Такая форма общественных благотворительных организаций стала пользоваться впоследствии поддержкой со стороны правительства, поэтому к ней возможно применение термина «полугосударственная»[18].

Императрица Мария Федоровна на протяжении тридцати двух лет возглавляла деятельность многих благотворительных учреждений и оставила заметный след в истории социальной работы.

При вступлении на престол Павел I специальным Указом от 12 ноября 1796 года передал своей супруге управление Воспитательным обществом благородных девиц. Императрица взялась за управление с большим энтузиазмом и повела дело так, что менее чем через шесть месяцев, 2 мая 1797 года, император передал под ее начало и воспитательные дома со всеми подведомственными им учреждениями.

Ведомство учреждений императрицы Марии можно рассматривать как старейшую общественную благотворительную организацию России. На первых порах в его ведении находились объединенные благотворительные заведения, основанные еще Екатериной II, выполняющие главным образом функции государственных попечительских учреждений и только частично имеющие характер личной благотворительности государыни.

Первоначально финансирование учреждений, которые попали в ведение императрицы Марии, осуществлялось из созданных при них ссудных касс и сохранной казны и за счет привлечения частных пожертвований. Затем были расширены источники поступлений за счет деятельности самих учреждений в организации различных мероприятий (концертов, лотерей и т. п.) для сбора благотворительных пожертвований.

Поскольку финансовое положение учреждений Ведомства отличалось достаточной устойчивостью, многие благотворительные организации, оказавшиеся в затруднительном положении, обращались с просьбой включения их в Ведомство. В результате Ведомство учреждений императрицы Марии превратилось в особую отрасль общественного призрения, народного образования, здравоохранения и социального обеспечения[19].

В 1828 году в ведение Ведомства были переведены многие благотворительные и учебные заведения Приказов общественного призрения, для управления которыми были учреждены Попечительские советы.

С конца XIX века кроме государственных и императорских заведений к Ведомству стали присоединяться заведения, основанные на средства частных жертвователей, и заведения, основанные на средства групп жертвователей, то есть носящие уже непосредственно общественный характер.

Управление учреждениями, основанными и содержащимися на личные средства лиц императорской фамилии и частных лиц, в большинстве случаев осуществлялось непосредственно учредителями.

В учреждениях государственного призрения государство было вправе определять ту или иную форму управления. В подобных структурах главным образом присутствовал общественный (коллегиальный) принцип управления. Подобный же принцип применялся и в заведениях собственно общественного характера, поскольку они финансировались на средства многих частных лиц, которые вправе были принимать участие в распределении этих средств на благотворительность. При этом существовало центральное управление всеми учреждениями, входящими в Ведомство учреждений императрицы Марии. Для более эффективного управления создавались коллегии, отвечающие за отдельные направления деятельности работы Ведомства, все они были разделены на несколько групп, во главе каждой из которых находилась Высшая коллегия.

Круг и характер учреждений, входящих в Ведомство, очень разнообразен, основными направлениями их деятельности являлись создание и содержание медицинских учреждений и заведений; развитие системы образования, в особенности женского; финансирование домов призрения, богаделен и т. п.

К числу наиболее крупных организаций Ведомства относятся Санкт-Петербургские и Московские воспитательные дома, Императорское женское Патриотическое общество, Попечительство о глухонемых, Попечительство императрицы Марии Александровны о слепых.

В 1855 году в Ведомстве учреждений императрицы Марии состояло триста шестьдесят пять учебных и прочих благотворительных заведений. К 1900 году их число превысило пятьсот. В этих учреждениях обучались десятки тысяч детей обоего пола, а в сорока больницах Ведомства ежегодно проходили лечение свыше сорока тысяч больных, в воспитательных домах, приютах и богадельнях призревались свыше шестидесяти тысяч человек. Годовой бюджет Ведомства к этому времени составлял 13 миллионов рублей[20].

С давних времен благотворительность была также широко распространена среди купцов, предпринимателей, осознававших необходимость своего участия в развитии образования, культуры, реализации определенной социальной политики государства. Значительное же усиление роли купечества в формировании отечественной филантропии приходится на период развития капитализма в России. С началом реформ второй половины XIX века, с 1861 года купечество превращается в основную часть буржуазии и расширяет спектр своей деятельности. Многих крупных русских предпринимателей конца XIX – начала XX века отличали высокий уровень образования и культуры, даже «европейский лоск». Дети купцов в это время учатся в гимназиях и университетах, поступают в институты благородных девиц; из купеческих семей выходят адвокаты, инженеры, врачи. Купечество все активнее включается в общественную жизнь, и в том числе в благотворительную и просветительскую работу. Именно этот исторический период принято считать временем расцвета русского меценатства.

Всплеск филантропии и меценатства в конце XIX века был вызван рядом причин, среди которых можно выделить отмену жесткого регулирования благотворительной деятельности со стороны государства в 1862 году; присущее русскому человеку христианское сострадание к ближнему; искреннее увлечение состоятельных людей, особенно представителей крупной буржуазии, искусством, театром, наукой и т. п.; стремление к изменению своего социального статуса посредством благотворительной деятельности[21].

Относительно последнего пункта – конечно, в ряде случаев благотворительность и меценатство были формой удовлетворения тщеславия и амбиций. Одним из характерных атрибутов общественной жизни в России была чиновная система, которая сформировалась в XVIII – начале XIX века. «Табель о рангах» устанавливала определенные разряды званий и регулировала служебно-иерархические отношения среди лиц, находящихся на государственной службе. Однако по мере развития капитализма эти отношения распространяются и на иные сферы жизни, не только государственную службу. В конце XIX – начале XX века в среде российской буржуазии насчитывается большое число лиц – носителей различных гражданских, военных и придворных званий. Стремление к получению чинов особенно было распространено среди крупных предпринимателей. Получить же такие звания представители «третьего сословия» могли главным образом не за успехи в предпринимательстве, а за осуществление благотворительной деятельности, содействие развитию искусства, образования, науки и т. п. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что благотворительность и меценатство рассматриваемого периода далеко не всегда были бескорыстными.

При этом по масштабам пожертвований русским купцам не было равных. Следует учитывать и тот факт, что наряду с лицами, жертвовавшими средства только из меркантильных соображений, были и действительные знатоки искусства, которые отдавали свои силы и средства на приращение отечественной культуры. Именно последняя категория российских меценатов, истинных благотворителей, не имеющих цели получения чинов и званий, оставила наиболее значительный след в российской истории искусства.

На рубеже XIX–XX веков существовали две основные формы меценатства. Первая форма – меценат-организатор, который обычно выделял деньги на содержание и помощь отдельным деятелям культуры и искусства, творческим коллективам, а зачастую сам создавал какое-то учреждение культуры. И вторая форма – меценат-коллекционер, роль которого заключалась в поиске и приобретении произведений культуры и искусства, не всегда пользующихся спросом на современном меценату рынке, он составлял из них коллекции и передавал их обществу, государству. Так, в 1892 году П. М. Третьяков передал городу Москве собрание великолепных картин русских и иностранных мастеров вместе с построенным для них зданием.

В России оба вида меценатской деятельности имели особое значение еще и потому, что в XIX веке среди образованной публики бытовали предубеждение против всего русского и преклонение перед западным. В этих условиях произведения представителей русского искусства оставались невостребованными, и на меценатов ложилась задача поддержки самобытных национальных форм творчества[22].

В это время формируется и действует целый слой русских меценатов, самые видные из которых внесли значительный вклад в русскую культуру, и имена их до сих пор не забыты и остались в истории.

Благодаря крупнейшим купцам России Солодовникову, Алексеевым, Бахрушиным, Морозовым, Рукавишниковым, Копейкиным-Серебряковым, Лепешкиным, Ляминым, Третьяковым и другим, выделявшим сотни тысяч и даже миллионы рублей, к началу XX века только в Москве существовало 628 «богоугодных заведений» – школ, приютов, богаделен, ночлежных домов и т. п., значительная часть которых содержалась на деньги купечества[23].

Таким образом, можно сделать вывод, что в целом русское купечество в массе своей было социально активным, нечуждым народных интересов. Многих объединяла страстная приверженность делу просвещения и культурного созидания. Обладая высоким эстетическим чутьем и ощущая нравственную потребность, они стремились обогатить жизнь соотечественников, оставить достойное наследие будущим поколениям россиян.

После 1917 года почти все дореволюционные общественные организации формально сохранялись до начала 20-х годов XX века, хотя их деятельность не отличалась какой-либо активностью. Кроме того, возникает множество неофициальных кружков и ассоциаций, закладывающих идеи благотворительности в основу своей работы. Однако в годы советской власти изменяется само отношение к благотворительности – советская идеология трактует благотворительность как буржуазный пережиток, а не как благое деяние, потребность человека делать добро ближнему.

В 1920-е годы начинают активно развиваться различные общественные организации, главной задачей которых было привлечение класса трудящихся к управлению различными процессами развития социалистического общества. Также интенсивно создаются научные и технические организации, направленные на изучение и решение социальных проблем, популяризацию научных достижений. Среди массовых объединений, возникших в этот период, выделяются такие, как «Долой неграмотность», «Друг детей», Международная организация помощи борцам революции, Союз воинствующих безбожников и др. Появляются объединения, пропагандирующие развитие физической культуры и здорового образа жизни, растет популярность новых спортивных обществ «Спартак», «Динамо», «Зенит» и др. Весьма многочисленными в 20-е – начале 30-х годов XX века были объединения деятелей литературы и искусства, музыкантов и композиторов.

В первые годы советской власти государство считало возможным даже поддержку различных благотворительных обществ (Русское театральное общество, Русское общество Красного Креста и др.). Однако эта идеология постепенно меняется в сторону ужесточения регламентации работы негосударственных структур. Происходит ограничение сферы деятельности общественных организаций: полностью исключаются религия, экономика, постепенно – социальная защита, функции которой берет в свои руки государство, вводится строгий идеологический контроль.

В 1922 году согласно Постановлению XII Конференции ВКП(б) «Об антисоветских партиях и течениях» государство заняло непримиримую позицию по отношению к тем объединениям, деятельность которых не совпадала с общей идеологией советского строительства. В отношении контрреволюционных обществ и движений допускались даже репрессивные меры, что объяснялось «революционной целесообразностью, когда дело идет о подавлении тех отживших групп, которые пытаются захватить старые, отвоеванные у них пролетариатом, позиции»[24].

Вскоре после этого выдвигается идея поддержки «пролетарской общественности» и превращения всех добровольных обществ в звенья политической системы государства диктатуры пролетариата. Поддержка оказывается тем объединениям, которые действуют в рамках новой советской идеологии, членами которых являются трудящиеся массы, и постепенно они превращаются из добровольных в псевдообщественные объединения трудящихся.

Таким образом, постепенно общественные добровольные объединения становятся частью государственной системы управления. С середины 1920-х годов понятие массовой общественной организации связывается с организациями, созданными по инициативе коммунистической партии, а состав этих организаций исчисляется миллионами членов, вступающих в нее коллективно и, как правило, добровольно-принудительно.

В 1928–1929 годы начинаются организационные действия властей по закрытию общественных и благотворительных организаций как не отвечающих идеологическим установкам советского государства. Негосударственная благотворительная система организации социальной помощи отвергается. Термин «благотворительность» получает уничижительный оттенок.

В 1932 году было принято «Положение о добровольных обществах и союзах», в котором формулировались основные задачи всех общественных объединений, в частности – «активное участие в социалистическом строительстве»[25]. Данное положение узаконивало государственное руководство общественными организациями и оставалось действующим до конца 80-х годов XX века.

Государство декларируется как единственная система, способная обеспечить всем социальные гарантии. Однако, не имея достаточных ресурсов, государство берет на себя непосильную ношу, конечно же, оно не способно решить все социальные задачи общества в полной мере.

Период с 1932 года до 80-х годов характеризуется застоем в общественной самостоятельности граждан, в организации благотворительной деятельности. К тому же репрессии 1930-х годов совершенно парализовали какие-либо проявления гражданской инициативы. Существующие общественные движения все больше становятся зависимыми от государственных органов и бюджетного финансирования. Идеологические задачи государства в это время активно выполняют три всесоюзные «общественные организации»: профсоюзы, комсомольская и пионерская организации.

Примечания