Эликсир Памяти. Книга первая

Наталия Горошенко.

Эликсир Памяти. Книга Первая

«Эликсир Памяти» – это захватывающее фэнтези о силе рода, верности и цене возвращения к корням, где магия предков встречается с современными реалиями, а каждый шаг к цели приближает героев к новой опасности и новому открытию.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Книга является литературно-художественным изданием, содержит вымышленные события, имена и факты.

Глава 1. Фэрберн

В воздухе витал запах расплавленного асфальта и выжженной земли. Ярость, душевная боль, отчаяние и скорбь пронизывали всё вокруг. Казалось ещё несколько минут – и всплеск сильных эмоций одного Росса, словно мощный ядерный взрыв, оборвёт все жизни на своём пути, в первую очередь сметя мегаполис и ближайшие города с окраинами.

Их дома больше нет. Ни родных земель, ни родителей, ни родовичей, ни соратников – всё обратилось в чёрный пепел.

Её отец успел проложить и толкнуть их двоих в Коридор. Но подлый удар Чужака в спину нарушил заклинание, и Переход прошёл неудачно – их разделило. Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что он мог выжить, но охваченное ужасом и горем сердце и сознание не могли справиться с пережитым.

Девушка вцепилась в растрёпанные грязно-пшеничные волосы и истошно закричала. От гнева её глаза застилались мутной пеленой, а пространство вокруг раскалялось и трещало.

Буйный ветер рвал последние провода на трассе и причесал дым, струившийся из-под капотов намертво застрявших на дороге машин. Поначалу некоторые люди выбегали в панике, пытаясь исправить поломку, но тут же падали навзничь, не в силах справиться с сильными порывами стихии. Вскоре в салонах сделалось жарко и душно, от едкого запаха резины и асфальта невозможно было дышать. Пассажиры спешили покинуть транспорт и укрыться в безопасности, но таких мест становилось всё меньше. Разбивались стёкла, в воздухе кружились обломки. Из-за бури солнца не было видно, и улицы погрузились в сумрак.

В небе сверкали кривые, толстые молнии, попадая в дома, деревья и землю, вызывая пожары.

Разворачивалась настоящая катастрофа, исход которой зависел от вмешательства Третьего круга Фэрберн.

Несколько крупных капель, оторвавшись от свинцовой тучи, сорвались вниз и застыли в воздухе, превратившись в хрустальные линзы, искажающие замерший мир. В них, как в зеркалах, отразилось искажённое болью лицо девушки.

Приблизились четверо.

– Только посмотрите, сколько от неё бед! В мои планы никак не входило менять мерности этим существам! А вот ей одной я могу прямо сейчас это устроить! – сказал первый и без раздумья замахнулся острой секирой, намереваясь прервать нить жизни.

– Нет, – остановил его второй. – Сперва разберёмся, что произошло. – он сформировал перед собой шар, в котором проявилась вся история судьбы гостьи, её рода и других родов далёкой земли. – Всякому есть жизнь. И этой нужно дать шанс и время, чтобы исправить допущенные ошибки. Остальные согласны?

Он обратился к двум Основам, отвечающим за счастливую судьбу и любовь и за несчастную судьбу и ненависть. Те долго шептались между собой, уточняя детали у Второго круга и Архитекторов, после чего кивнули.

– Думаем, мы сможем встроить новый элемент в систему. Мы будем давать подсказки, но ей и пребывающим здесь Россам предстоит самим найти друг друга и дорогу домой в течение пяти лет. В противном случае их судьба – бесследно и навсегда исчезнуть… В текущем состоянии она опасна и угрожает всей живой системе. Найдёте способ стабилизировать, и мы возьмёмся провести их через это бремя.

– Согласны. – сквозь глухую, застывшую завесу произнесли устами девушки вставшие позади неё родители, бабушки и дедушки, дальние предки и другие трагически сменившие мерность Россы.

Жизнь удивлённо поглядела на Смерть.

Вместе с Первоосновами Стихий и элементами, взятыми с её родных земель, они временно собрали разбушевавшуюся силу и эмоции, создав феникса-проводника Смагу1 и Объект2, в который отныне девушка могла не просто сбрасывать излишки своей силы, но и черпать её при недостатке.

Смага, выплетенная из огненной бури, угасшим пламенем упала ей на грудь, впившись в кожу холодком, и спряталась, накрыв незримой защитой. Красное ядро Объекта новым сердцем блеснуло в ладони и вобрало в себя излишки разрушительной силы.

Мир дрогнул и рванулся вперёд. Капли хлынули ливнем, смывая пепел и грязь с её лица и рук. Гром отступил за горизонт. Буря утихла, оставив после себя тишину, разбитый город и оглушающую пустоту внутри. Она осталась одна. Но теперь в этой пустоте зияло не всепоглощающее пламя, а тихий, настороженный холодок артефакта – и далёкий, как звёздная пыль, шёпот предков: «Ничего не бойся. Мы с тобой».

Уцелевшие Россы, находящиеся в момент нападения на Фраксинус за пределами родных земель, разбросаны по этому миру. Чтобы вернуться домой и всё исправить, возродить родовое Древо, ей предстоит отыскать и собрать всех. Каждая встреча, каждый шаг может привлечь внимание Чужака и его приспешников, которые выследят их и в этом новом мире.

Глава 2. Первая подсказка

Она шла по осенней, серой улице, тихо радуясь, что спустя несколько месяцев её жизнь в этом мире начала налаживаться: ей удалось найти нескольких своих. В день встречи Тан, её брат, был почти неузнаваем: в спецовке, с грубыми руками и тенью в глазах. Но когда он увидел её в дверях, чашка выпала у него из рук. Они не плакали. Они просто стояли, сжимая друг друга в объятиях, и молчали. С ним были ещё трое – из дружины, что охраняла восточные рубежи в день нападения. Они выжили чудом, и теперь держались вместе, как последний островок родной земли в чужом, враждебном море.

За прошедшие месяцы она успела достойно проводить с десяток Россов, но конец очереди из желающих перейти в следующий лок ей только снился.

Девушка вздохнула, подняла глаза и не заметила, как уткнулась в спину пожилого мужчины, стоявшего у пешеходного перехода в ожидании зелёного сигнала.

– Осторожно, юная леди! Смотрите, куда идёте! – недовольно буркнул он, поправляя шерстяное пальто оливкового цвета.

– Простите… – робко ответила она и отошла подальше.

По натуре она была очень наблюдательной. Ей нравилось разглядывать всё вокруг: архитектуру зданий, витрины магазинов, вывески, прохожих – в особенности их лица и глаза, по которым можно было многое понять. Так и сейчас, блуждая взглядом, она заметила, как на противоположной стороне улицы водитель припаркованной машины пристально смотрит в их сторону, что-то сжимая и разжимая в руке.

– Твой первый шаг. – промелькнуло у неё в голове.

Внезапно из толпы испуганно вскрикнули:

– Вызовите скорую! Мужчине плохо!

Она пробралась через кольцо зевак и увидела лежащего на тротуаре того самого пожилого военного. Он тяжело дышал, держась за грудь, морщась и стоная от боли.

– Отойдите, дайте пройти! – она уложила мужчину в удобное положение, расстегнула ворот пальто и, положив под голову свой шарф, слегка её приподняла.

– Скорая будет через пятнадцать минут! – волнуясь, сообщил юноша, опуская смартфон. – Хоть бы успели…

– К их приезду будет поздно. Такой энергоудар переживёт не каждый… – подумала она, поджав губы. Вокруг было много людей, ей не хотелось выставлять свои способности напоказ, но и оставлять человека на волю случая она не могла.

Она глубоко вдохнула, накрыла ладонь мужчины своей, и стараясь не привлекать внимания, начала мягко сжимать и разжимать её, концентрируясь на области сердца и представляя, как должен работать здоровый орган. Вторую руку положила на асфальт, чтобы «сбрасывать» в землю сочащуюся из его груди чёрную, липкую тяжесть. Вскоре ему полегчало: появился лёгкий румянец, дыхание выровнялось, но он по-прежнему лежал, ощущая слабость.

Послышались сирены. Время пролетело незаметно.

Он открыл глаза и проницательно посмотрел на спасительницу, будто понимал, каким образом она только что отвела от него мучительную смерть.

– Спасибо… – проговорил он едва слышно, прежде чем бригадамедиков переместила его на носилки и увезла.

Через неделю, выходя из кофейни, её остановили двое в строгой одежде и вежливо, но настойчиво попросили пройти «побеседовать».

Её привезли к внушительному административному зданию бледно-жёлтому цвета и провели в кабинет.

– Свободны. – сухо сказал мужчина лет шестидесяти и указал девушке на кресло. Она в замешательстве присела.

– Гм… Как Ваше самочувствие? – неловко спросила она.

Пожилой военный прищурился и сжал ладони вместе, будто пытаясь уличить её в чём-то.

– Благодаря Вам – прекрасно… – он вышел из-за стола и подошёл к окну. Его звали Михаил Астахов. – Как Вы это сделали? Тот водитель в машине… он нанёс мне дистанционный удар. Я должен был умереть от остановки сердца. Так ведь?

Спасительница пожала плечами.

– Я просто почувствовала, что кому-то в толпе плохо.

– «Просто», – он усмехнулся. – Не делайте из меня дурака! Я имел дело с подобными Вам и прекрасно знаю, что стоит за таким «просто»!

Девушка переменилась в лице, став серьёзной и расчётливой.

– Чего Вы от меня хотите?

– Скажем так, люди с Вашими… способностями нужны в определённых структурах, – и он упомянул о «Марфе».

– «Марфа»? – переспросила она, и её вдруг пробрал озноб, будто в комнату впустили морозный воздух.

Астахов заметно напрягся.

– Вы знаете это название? Откуда?

– Знаю, что туда лучше не попадать. Не хочу быть подопытной мышкой.

На его лице мелькнула тень старой боли.

– Вы верно заметили. После того как делами Отдела начал заправлять Анестратов, «Марфа» стала не тем местом, которое задумывали мы с моим старым другом, – его голос на мгновение сорвался. Он отвернулся к окну, делая вид, что поправляет галстук.

И в этот миг она увидела образ человека, который возник за его спиной. Рослый светловолосый мужчина со шрамом над бровью коротко кивнул, поднеся два пальца к виску в странном приветствии, и растворился, будто его стёрло ярким бликом на стекле.

Астахов вздрогнул, как от удара током, и резко обернулся. Его взгляд из оценивающего стал пронзительным.

– С этого места, юная леди, поподробнее, – тихо, но властно приказал он. – Кто Вы на самом деле?

И она рассказала ему. Ровно столько, сколько, ему следовало знать. О своих возможностях, о немногочисленных уцелевших родичах и о том, что через пять лет они уйдут из этого мира, если всё сложится, как надо. Он слушал, не перебивая, лишь пальцы его медленно сжимали и разжимали край стола.

Когда она закончила, в кабинете повисло долгое, тяжёлое молчание.

– Ваш дар может найти применение, – наконец сказал Михаил Астахов. – Но не в «Марфе». Не с Анестратовым. Есть у меня на примете один материалист и циник. Владимир Серов. В вашу мистику не поверит. Но попробовать можно… Я всё устрою. – он сделал паузу, словно только сейчас осознал упущение. – Напомните, как Вас зовут?

Девушка на мгновение задумалась, перебирая в памяти имена, которые могли бы сойти за свои в этом мире.

– Энн, – наконец ответила она. – Просто Энн.

Глава 3. Неудачное знакомство

Первый день в Управлении не задался с первых же минут: её встретили усмешками и косыми взглядами. Молоденькая, привлекательная девушка с направлением от самого Астахова – это была слишком очевидная издёвка или дурацкий розыгрыш.

– Диплом купила, милочка? Или папочка пристроил? – похаживал вокруг неё усатый капитан.

– Да что ты пристал к девушке? Видно же сразу, что нам прислали незаменимого специалиста! В каждом отделе такой должен быть! – загоготал рослый детина.

Энн молчала, чувствуя, как по спине бегут мурашки от сгустков агрессии и пошлости. Её спас хмурый, невыспавшийся оперативник с недовольным лицом лет сорока в тактическом костюме, который производил впечатление огромной каменной глыбы.

– Заткнись, Петров. Приказали – встречаем. Не нравится – иди к Астахову или шефу и смейся в лицо. – гаркнул он, и, не глядя на Энн, махнул рукой: – За мной. Шефа нет, на выезде. Будешь сидеть ждать у меня. Иначе сожрут.

Кабинет оперативника был аскетичен: стол, карта города, стопки папок…

Оперативник усадил новенькую на стул, снял и кинул куртку на стол и устроился на пошарпанном диване.

– Меня зовут Энн. Спасибо, что выручили.

– Ага, радости полные штаны… Сергей Ярин. Просто Яр. – и велел сидеть тихо и ждать.

Время тянулось мучительно долго, она не привыкла сидеть вот так без дела. Прошло не меньше часа. По крайней мере так ей показалось.

– Ты мешаешь мне спать.

– Что? Я молчала.

– Правда? Каждые пять минут только и слышу, что страдальческие вздохи.

– Простите…

Он обхватил подушку покрепче.

Не найдя себе лучшего занятия, Энн стала разглядывать оперативника и обнаружила, что тот страдает от постоянной бессонницы, отчего он выглядел старше своего возраста. Если ему и удавалось уснуть, то совсем ненадолго до очередного кошмара, в котором его преследовали погибшие товарищи или призраки боевых действий.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Ярин хмуро перевернулся к ней спиной.

У неё ёкнуло сердце, и всё внутри сжалось в ледяной ком. Она обратила внимание на стол и наспех исписанному листку. Из-под брошенной куртки был виден лишь кусочек с адресом.

– Они не вернутся. – пророчески сказала Энн и тут же осеклась.

Молодой мужчина медленно приподнялся и через плечо на неё поглядел.

– Не, шеф сам руководит. Всё будет чётко.

Но её предчувствие говорило об обратном. Над командой, находящейся на выезде, висела ядовитая, паучья метка. Она попыталась объяснить, что им дали заведомо ложную информацию, они вот-вот окажутся в смертельной ловушке. Но он не верил. И никто здесь не поверит.

– Нужно их отозвать! Сейчас же! – вырвалось у неё. Она схватила листок и показала Ярину, который раздражённо подскочил и вытолкнул её из кабинета.

– Твою ж дивизию! Чеши отсюда!

Она решительно побежала к запасной лестнице, где второпях совершила Переход.

В её голове непрерывно звучал шёпот, не её собственный, а предков-Хранителей: «Сбереги их. Дома ждут. Семьи ждут».

Мир поплыл, сплющился в туннель из смазанных красок и звуков, и она выпала в полутёмный, грязный подъезд многоквартирной десятиэтажки, уже оцепленной чёрными машинами.

Она слегка приоткрыла входную дверь и выглянула наружу. На улице царил хаос. Владимир Серов, начальник Управления ФСБ по городу Москве, в бронежилете поверх строгого пиджака, кричал в рацию.

– И правда материалист и циник. На разговор рассчитывать бесполезно… – подумала Энн.

Заметив движение, он на мгновение остолбенел, а затем его лицо исказила ярость.

– Ты как здесь… Вывели же всех гражданских? Вон отсюда! Убрать её!

Её схватили под руки и потащили прочь. Она сбросила хватку лёгким, точным движением (подготовка дома и тренировочные бои с дружиной Тана не прошли даром) и сделала вид, что уходит. А сама, растворившись на глазах у ошеломлённого бойца, скользнула вглубь опасности.

В доме пахло страхом, пылью и металлом. Штурмовая группа с позывным «Гром-1» двигалась на верхние этажи тихо, быстро и сплочённо, двое снайперов подстраховывали с дома напротив.

Данные говорили о четверых террористах. На деле же их одиннадцать. Бойцы с ними справятся без труда, они – профессионалы первого класса в своей области. Но враг использует методы, не входящие в их картину мира.

Энн бежала вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, как вдруг остановилась. Силовики достигли верхнего этажа и встретились с противником, начав огонь, не придав значения висевшему в воздухе давящему чувству опасности.

Что-то было не так. Она обернулась и прислушалась. Как же она могла заметить этого гнетущего чувства сразу?

Она прикусила губу.

– Хоть бы успеть найти и уничтожить его «якорь».

Девушка метнулась обратно, перескакивая пролёты через перила.

Цель операции – задержание или уничтожение боевиков. Как только штурмовая группа закончит своё дело и преодолеет рубеж на обратном пути, пространство исказится, и группа будет петлять по бесконечным лестничным пролётам, пока не выбьется из сил и не попадёт в квартиру с СВУ3. Взрывное устройство лишь физическая оболочка, настоящая проблема в ампуле с биоагентом, который сработает как при обезвреживании, так и при детонации. Отравление биоагентом мгновенно вызовет у всех, кто его вдохнёт, галлюцинации и приступы ярости, заставляя бойцов перестрелять друг друга.

Потому что боевики приманка. Ими, как марионетками, управляет патрон – колдун, желающий получить «жертвенный трофей» для мощного ритуала – эмоции ярости и испытанную боль от убийства своих же. Его паучья сеть уходит тёмными корнями глубоко в фундамент дома, и она уже активировалась в момент первого выстрела. Теперь они полностью под его контролем.

В подвале было сумрачно, холодно, пахло сыростью и тиной, с труб подкапывала вода. Каждый её шаг освещался небольшим переливом жёлто-красных огоньков, исходящих со спины.

Энн подошла к алтарю колдуна. Руками ничего трогать было нельзя. И она призвала Смагу. Багровое пламя разлетелось по всему помещению, выжигая все оставленные метки и атрибуты, морок отступил.

– Гром-1 – Первому! – капитан штурмовой группы вышел в радиоэфир.

– Первый на связи. – отозвался начальник Управления.

Вокруг Энн вспыхнул защитный барьер белой сферы, но, не выдержав незримого удара сокрушительной силы, дал трещину, хрустнул и разлетелся на части. Она схватилась за голову, вскрикнув, и опустилась на мокрый бетон.

Ещё секунду – и радиоэфир затрещал помехами.

– Противник устранён. Возвращаемся к вам.

– Гром-1, плохо вас слышим. Что у вас? – переспросил Серов. – Гром-1, доложите обстановку! Гром-1, приём! – в ответ в рации слышался только треск помех. – Чёрт, связь пропала… Гром-2, двигайтесь на сближение, осторожно!

– Глупая девчонка! Кто позволил тебе вмешиваться? – раздался эхом противный, скрипучий голос, опутывая её со всех сторон.

– Пошёл прочь! – она перезапустила свои энергопотоки и вытолкнула фантом колдуна из своего поля, выстроив новую защиту. Противник явно не ожидал такого отпора.

Тонкий писк резанул ухо. Энн отвлеклась. Штурмовая группа зацепила расставленные силки и попалась в замкнутое безвременье дома.

Воспользовавшись моментом, он нанёс удар сбоку, и девушка оказалась в невыгодном положении, тратя много сил на отражение непрекращающегося натиска.

Колдун желал отомстить за неудавшуюся жатву и всеми силами старался задержать её, чтобы в момент, когда бойцы в порыве безумия перестреляли друг друга, собрать хотя бы крохи вины и сожаления с недоспасительницы.

От пола по стенам вверх пошли трещины, воздух раскалился, слышался характерный треск, будто они находились под линией ЛЭП.

Вторая группа ещё на входе обратила внимание на странные толчки и скрежет, исходящий из подвала, и сразу же доложила Первому о возможном минировании или работе устройства подавления радиосвязи.

Силовики укрылись, сверху осыпалась штукатурка.

– Ну, что будешь делать теперь? – издевался чёрный маг, продолжая давить сверху и толкать Энн к разрушению дома.

– Тан! – взмолилась девушка, ощущая, как её виски свербит боль, а голова наливается свинцом. – Я одна не справляюсь, мне нужна помощь!

– Координаты?

Собрав крупицы последних свободных сил, она передала мыслеобраз.

– Вот ты где, гадёныш! – донеслось до неё по биологической радиосвязи. Голос колдуна вместе с фантомом внезапно оборвался, сменившись его далёким, яростным воплем где-то снаружи. Брат с дружиной вышли на истинное местонахождение чёрного мага и взяли бой на себя. Тяжесть в теле отступила.

– Не медли, сестра, они уже долго болтаются в межмирье!

Девушка собралась и поспешила наверх, столкнувшись с подкреплением, которое приняло её за сообщницу и чуть не наградила пулями.

Старший Гром-2, командир с умными глазами, сжал кулак, приказывая «замереть», опустил автомат и быстро выслушал её версию происходящего. Коротко кивнул и повёл своих людей следом.

Второй, третий, четвёртый этаж… Воздух был густым, как желе, и мерцал блёклым, больным светом. Энн слышала шаги, неровное дыхание измотанных бойцов и их двоящиеся силуэты, будто эхо.

– Здесь!

Гром-2 остановился и все в недоумении посмотрели на странные действия новенькой. У них округлились глаза.

Она наклонилась и достала засапожный нож. Глубоко вдохнув, провела ладонью над кромкой, произнеся заговор, и разрезала живую материю пространства, прижёгши края разрыва огнём.

– Здесь остаётесь или со мной?

И они шагнули за ней, пропав из радиовещания.

Группа тихо вошла внутрь. Обычная, непримечательная квартира, покинутая хозяевами при эвакуации – тарелки с остатками пищи, зажжённый свет, распахнутые двери шкафов…

– Сюда!

В зале на столе они обнаружили стандартное взрывное устройство с таймером. Опытный боец с позывным «Сапёр» достал комплект для разминирования.

– Стойте! Не трогайте ничего! – Энн ворвалась в комнату, за ней – подкрепление.

– Гражданская?! Убрать немедленно! Идёт работа по разминированию. – рявкнул капитан штурмовой группы.

– Там биоагент с нервно-паралитическим и психотропным действием! – крикнула Энн, но бойцы первой группы окружили её, преграждая путь.

– Гром-1, слушай, что она говорит. Дайте ей пройти и обезвредить устройство.

Капитан вскинул брови. Чтобы он доверил жизнь своих людей какой-то соплячке, едва стоящей на ногах? Никогда.

– Сапёр, работай, – сухо приказал он.

Опытный спец осторожно снял верхнюю панель СВУ. Раздался тихий, едва слышный пшик. Тонкое облачко бесцветного газа вырвалось из корпуса и мгновенно растворилось в воздухе комнаты.

Наступила секунда полной тишины.

– Ничего… – пожал плечами Сапёр, но его голос прозвучал странно гулко.

Капитан оглянулся, и ему показалось, что лица второй группы исказились, стали чужими, злобными. Каждый в свою очередь увидел, как другой медленно, с неестественной улыбкой, поднимает ствол в его сторону.

– Предатели… – прошипел Сапёр, инстинктивно вскидывая свой пистолет.

– Нееет! – крик Энн был полон отчаяния.

Она вскинула руки, и в комнату хлынул яростный поток ветра, сбив всех с ног и прижав к полу. Они упрямо сопротивлялись, пытаясь дотянуться до своего оружия или лежащего рядом. Энн сжала свои ладони, собирая в шар отравляющее вещество и под чистую сожгла его, обратив в мощный, всепоглощающий импульс, останавливающий сознание.

Воздух в комнате дрогнул, как поверхность воды. Злобные гримасы на лицах бойцов поплыли, сменившись выражением растерянности и пустоты. Люди стояли, как зомби, в полном ступоре.

Энн, трудно дыша, опустила руки, в ушах стоял оглушительный звон.

– Что… что Вы сделали? – хрипло спросил командир группы подкрепления, опираясь на дверной косяк. Он оказался адаптивным к воздействию подобного рода.

– Сберегла их… Семьи дома ждут… – прерывисто говорила она. – Выведите их, у вас есть минут пятнадцать, пока эффект ступора не прошёл, и они не пришли в себя с жуткой мигренью.

Серов стоял белее извести. Его люди выходили из дома с пустыми, невидящими глазами, опираясь на товарища. Только командир второй группы выглядел целее остальных. Показывая то на дом, то на Энн, сидящую на бордюре, опустив голову на колени, он возбуждённо докладывал шефу о произошедшем. Тот слушал, не перебивая.

– Белены что ли объелся? – чёрство спросил Серов, когда командир закончил свой доклад. – Шагай, проспись. Ещё поговорим.

Начальник Управления подошёл и навис над ней как тень.

– Ловушка была, – глухо пробормотала она, – а никто не верил. Я успела её нейтрализовать, поэтому Ваши люди живы. Через пару дней придут в себя.

Мужчина молча смотрел на неё, на хрупкую девушку с кровью на губе и трясущимися руками, которая только что совершила невозможное. Он кивнул водителю, и тот усадил её в чёрную машину.

После оказанной медпомощи Энн усадили напротив хмурого Серова. Дверь закрылась, оставив их наедине в просторном, аскетичном кабинете.

– Итак. – он достал пустую папку. Щёлкнула ручка. – Фамилия?

– У меня её нет.

– У всех есть фамилия. – сказал он.

– В нашем роду такого понятия не было. Если она так необходима для Ваших бумаг, можете записать под своей, – пожала плечами новенькая.

Мужчина замер, подняв глаза. Она начинала действовать ему на нервы. Но у него был принцип, он никогда не поднимал руку на детей и женщин, даже на собственного сына-старшеклассника, который частенько выводил его из себя, действую наперекор. Он всегда сперва старался разобраться и найти объяснение, а потом действовать. Сейчас у него имелись лишь сомнительные факты и околобредовые рассказы людей, которые он был не в силах принять.