1С: Инквизиция, или Смертельный выигрыш

Глава 5. Выписка из реальности

Я проснулась от голоса Алисы.

— Доброе утро. Сейчас шесть тридцать. В Москве пасмурно, плюс два…

Я ещё не открыла глаза, но уже поняла, что нахожусь в своей кровати, в своей спальне, в своей пижаме.

За окном серела Москва. Где-то под окном завелась машина. За стеной в общем коридоре хлопнула дверь. На кухне загудел холодильник.

Я несколько секунд просто лежала и слушала эти звуки. Потом потянулась и зевнула.

Сон. Конечно, жалко, но всего лишь сон.

Я села, и мне вдруг захотелось потереть запястья. Они не болели. На коже не осталось явных следов. Но ощущение было такое, будто только-только с меня сняли тяжёлые холодные браслеты.

Я вскочила с кровати и чуть не грохнулась, запутавшись в одеяле. Квартира встретила меня тишиной. Кухня. Коридор. Шкаф, на дверце которого висело платье из ГУМа.

Точнее, не висело. Было наброшено. Небрежно, боком, так, будто его сняли с себя поздно ночью и бросили с мыслью: «Разберусь с ним завтра».

Я хорошо помнила, что вешала его аккуратно на плечики, потому что платье стоило столько, что его хотелось хранить не только в отдельном чехле, но и в специально выделенном под него шкафу.

Я подошла ближе и присмотрелась. Ткань больше не выглядела магазинно-новой. Вчера она смотрелась ровно, гладко, с холодным шелестом дорогой вещи, которую ещё никто не носил. Теперь на талии были мягкие заломы. На подоле сзади — лёгкая складка. Рукава примялись. Кружево на манжетах чуть потеряло форму.

Любая женщина отличит новое платье от платья, в котором несколько часов ходили по казино, спорили с зеркалом и сидели на допросе.

— Кажется, это был не сон, — сказала я тихо.

Алиса тут же бодро поддержала беседу:

— Не совсем поняла запрос.

Я проигнорировала её и машинально потёрла запястья. Ощущение холода не уходило.

Я ещё раз осмотрелась. На тумбочке лежал телефон и электронная книжка. Возле кровати на полу валялись тапки. На стуле висели рабочие брюки и блузка.

Но платье точно было не таким, каким я его оставила. И это бесило. Вот если бы на полу обнаружился труп архидемона, я бы точно поняла, что мои приключения мне не приснились. А просто почему-то помятое платье заставляло думать и сомневаться в собственной адекватности

Я не любила думать до кофе.

В семь сорок я, приняв душ, уже сидела на кухне, глазела на тучи за окном и пыталась собрать реальность в единый пространственно-временной континуум.

Дано: вчера я купила платье в ГУМе. Дома повесила его на плечики. Легла спать в пижаме. Проснулась в другом мире в платье и незнакомых туфлях. Попала в казино. Стала свидетелем убийства. Попала на допрос к лорд-директору. Меня заперли в камере. Я заснула. Проснулась дома в пижаме без туфель, но с помятым платьем на шкафу.

Вывод: либо я сошла с ума и просто забыла свои вчерашние действия, либо существуют параллельные миры, куда я и попала. Впрочем, второе предположение прямо указывает на верность первого. В общем, мне не понравились оба варианта.

В восемь я вышла из дома. Метро «Щёлковская» встретило меня привычной толпой. Люди толкались, зевали, прижимали к себе стаканы с горячим кофе и пялились в телефоны.

А мне всю дорогу казалось, что я смотрю на Москву через тонкое стекло.

Вчера эта жизнь казалась нормальной и была единственной. Сегодня она стала одной из двух реальностей. И, что особенно неприятно, в этой версии на работе меня ждал Пеня.

Казалось бы, что после мёртвого архидемона Валерий Павлович вообще не должен восприниматься, как что-то значительное. Но нет.

Фантастическое существо уже было мертво и не могло никак испортить мне жизнь. Пеня же был жив, бодр и наверняка уже готовил мне какую-нибудь гадость.

До офиса я добралась вовремя. На Ильинке моросил мелкий дождь. Старое здание «Гелиос Инвеста» выглядело подмокшим. На входе охранник кивнул мне так, будто я не вернулась из межмирового казино, а просто пришла на работу.

В бухгалтерии ещё никого не было. Я включила компьютер, поставила чайник. Пока система на стареньком ноутбуке грузилась, заварила кофе, открыла банк-клиент и скачала сегодняшнюю выписку

Телефон заверещал, ещё до того, как я успела сделать первый глоток кофе.

— Елена Алексеевна? — в трубке голосил Олег со склада. — По «СтройГраниту» оплата прошла? Машины стоят под загрузкой, водитель уже третий раз спрашивает, когда мы их запустим.

Я открыла список входящих платежей.

— Секунду.

«СтройГранит» должен был оплатить партию цементной смеси. Сумма ожидалась приличная. Не три миллиарда астральных единиц, конечно, но для нашего земного болота вполне чувствительная.

Поступлений от «СтройГранита» не было. Я проверила предыдущие дни. Потом залезла ещё раз в банк-клиент. Потом запустила поиск по контрагенту. Пусто.

— Денег нет, — сказала я.

На том конце провода повисла тяжёлая пауза.

— Как нет? Водитель сказал, всё оплачено.

Ну конечно, а то он признается, что решил получить отгрузку без денег.

— В выписках поступления нет. Не отгружать.

— Они же орут и машины стоят.

— Пусть стоят. Без денег товар со склада не отпустим.

Я положила трубку и успела сделать один глоток начавшего остывать кофе, как дверь бухгалтерии распахнулась.

Валерий Павлович Пеня влетел в кабинет, размахивая листом бумаги.

— Елена Алексеевна, что вы опять устроили?

Я вздохнула, посмотрела на кружку и отставила ее в сторону.

— Доброе утро, Валерий Павлович.

— Не морочьте мне голову! Почему склад не отгружает «СтройГранит»?

— Потому что денег нет.

— Как нет? — Он сунул распечатку мне под нос. — Вот платёжка.

Я взяла лист. Платёжное поручение оформлено аккуратно. Аккуратная печать банка, отметка «исполнено», сумма, дата вчерашняя, назначение платежа правильное, как и реквизиты.

Я смотрела на бумагу и чувствовала, как внутри меня что-то шебуршится. Нет, не кофе и не озарение. Просто платёжка вдруг перестала быть плоской.

Я видела текст, цифры, печать, подписи. И одновременно понимала: за этим документом ничего нет. Ни движения денег, ни обязательства банка, ни следа операции. Только картинка, натянутая на нужную форму. Пустая оболочка.

— Деньги на счёт не поступили, — повторила я.

— Ну, может, в банке зависли. Вот же платёжка!

— Платёжка — это не деньги.

Пеня наклонился надо мной.

— Клиент постоянный. Машины стоят. Склад ждёт. Нужно дать добро.

Я снова взяла в руки платёжку. Отметка «исполнено» была чуть темнее основного текста. Дата стояла не на той линии, где должна. Номер документа показался знакомым.

Я открыла архив платежей за прошлый месяц, ввела сумму и нашла.

Очень похожая платёжка. Только дата была другой, а назначение и печать — те же

Я ещё раз вгляделась в дату исполнения на распечатке.

— Интересно, — сказала я.

Пеня напрягся.

— Что интересно?

—Интересное применение фотошопа.

Пеня покраснел.

— Вы обвиняете клиента в подделке?

— Нет, только печать об исполнении в плохом качестве.

— Елена Алексеевна, у нас бизнес, а не кружок юных криминалистов. Отгрузку надо делать.

— Тогда пишите распоряжение.

Он замер.

Вот это с ним всегда работало лучше святой воды. Стоило только сказать волшебную фразу, давление и ор прекращались. Как только я требовала распоряжения с его подписью, в Пене просыпалась осторожность.

— Какое распоряжение?

— О том, что вы лично разрешаете отгрузку товара до поступления денег на расчётный счёт на основании платёжного поручения, достоверность которого не подтверждена банком.

Пеня сжал губы.

— Вы опять тормозите рабочий процесс.

— Я опять не даю товару выехать со склада без оплаты.

Он суетливо стёр платком пот со своей лысины. А я вдруг поняла: он не просто нервничает из-за постоянного клиента. Он боится, что отгрузка сорвётся именно сейчас, потому что кому-то уже что-то было обещано. Или передано.

— Валерий Павлович, — медленно начала я. — А почему вы так переживаете?

— Там транспорт стоит.

— А ваш интерес в чём?

Он зло прищурился.

— Вы забываетесь.

Я впервые за всё время не испугалась. Возможно после лорда-директора Кросса Валерий Павлович действительно стал выглядеть менее значительным. То ли во мне за ночь сломался какой-то внутренний ограничитель. Тот самый, который годами заставлял сглатывать, улыбаться и «не обострять».

Я повернула к нему монитор.

— Вот старая платёжка «СтройГранита» за прошлый месяц. Вот новая. Видите отметку банка? Она совпадает до пикселя во всём, кроме даты на печати. Так не бывает. Вот выписка за вчера и сегодня. Поступления нет. Вот номер документа — он не отличается от старого.

Пеня молчал. Я продолжила:

— Хотите отгружать — подписывайте распоряжение. Не хотите подписывать — я сейчас сама звоню на склад и подтверждаю запрет.

— Вы не имеете права.

— Имею. Я отвечаю за учёт оплаты.

— Вы отвечаете за то, что я вам поручил!

— А ещё за документы, которые потом лягут в отчётность.

Телефон снова зазвонил. Я сняла трубку и включила громкую связь.

— Олег, отгрузку не производить. Оплаты нет.

— Понял, — сказал склад, и в голосе у него было облегчение человека, который очень хотел, чтобы ответственность взял кто-нибудь другой. — А то водитель мне уже весь мозг вынес. Говорит, им Валерий Павлович лично разрешил.

Пеня сжался и побелел.

— Олег, — сказала я спокойно, — поставьте отметку: отгрузка остановлена бухгалтерией из-за отсутствия поступления денежных средств. И пришлите мне на почту время прибытия машин, фамилию водителя и кто вам давал распоряжение на загрузку.

— Сделаю.

Я отключила связь. Пеня схватил платёжку со стола.

— Вы пожалеете.

Впервые он сказал это тихо и с явной угрозой в голосе.

Я посмотрела на него и вдруг ясно увидела объёмную цепочку.

Липовая платёжка. Склад. Срочная отгрузка. Водитель. Клиент. Личное разрешение. Страх подписи. Деньги, которые не прошли через банк, но где-то уже были обещаны.

Я видела не картинку, а связь, схему. Она не светилась. Не было и магических линий в воздухе. Просто в голове всё сложилось в порядок, как таблица, где наконец включили правильный фильтр.

И в этой таблице Валерий Павлович Пеня стоял не в графе «ошибся», а в графе «заинтересованное лицо».

— В следующий раз, — сказала я, — приходите с письменным распоряжением сразу.

Он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью, и до конца рабочего дня я его больше не видела. Это было чудо чудное, ранее не наблюдавшееся.

Конечно, мне звонил «СтройГранит». Сначала менеджер. Потом их бухгалтер. Потом какой-то мужчина, который назвался заместителем директора и пытался давить на меня авторитетом. Я слушала, открывала выписку и повторяла, как попугай, одно и то же:

— Денег нет. Отгрузки нет.

На третьем звонке бухгалтер «СтройГранита» внезапно смягчилась и сказала, что, возможно, «девочки ошиблись файлом». Как удобно!

У них девочки ошиблись файлом, у нас склад должен был отдать товар на несколько миллионов. Девочки, видимо, работали в отделе чудес при знакомом казино.

К пяти вечера стало ясно: платёжка была липовая. Деньги действительно не уходили. Клиент начал кормить обещаниями об оплате «завтра с утра».

Я сохранила сканы переписки, присланные варианты липовой платёжки, выписки по лицевому счёту и письмо со склада в отдельную папку. Назвала её «СтройГранит_сомнительная_оплата» и вынесла на рабочий стол.

Ровно в 18.00 я вышла из офиса с ощущением, что отработала подряд две смены. Одну — в странном казино. Вторую — в Москве. И обе почему-то без обеда.

Всю дорогу домой я думала, что хочу узнать, нашли ли поднос. Это было глупо и необъяснимо.

Меня должна была волновать платёжка, возможная месть Пени, склад и то, что завтра всё это продолжится.