Петрович и Серый в Иномирном легионе
- -
- 100%
- +
— Да, это именно то, что надо! — воскликнул Тимс, разговаривая сам с собой и наблюдая, как широкоплечие мужчины в полосатых рубахах и голубых беретах ломают кирпичи о голову или ребро ладони и купаются в фонтане.
Ловчий Ноль-ноль семь наметил цель. Он сумеет выловить двух воинов. Тем более что праздник, отмечающийся каждый год в один день лета, наступит через неделю после прибытия Тимса на Землю. Хватит времени и осмотреться, и заказ сестры выполнить. Вспомнив о заказе, Тимс на следующий же день подошёл к Главному ловчему с требованием дополнительно выдать земные деньги. Объяснил это ростом цен.
Главный ловчий, пробормотав:
— Что взять с дикарей, никакой стабильности, — требуемую сумму выдал.
Лёгкость, с которой это было сделано, навела Тимса на нехорошие подозрения. Похоже, начальство поначалу пыталось часть денег недодать. Когда же он потребовал, выдали положенную сумму. Как-то не верилось, что Главный ловчий, в чьей родословной наверняка отметились гномы, что-то может выдать сверх причитающегося.
— Ловчий Ноль-ноль семь! — раздалось над ухом. — Прекращай спать, твоя очередь.
Тимс соскочил с места, быстро моргая. За воспоминаниями он и не заметил, как заснул. Произнеся про себя краткую молитву богам, Тимс шагнул в портальный круг. Вокруг закружил зеленоватый туман. Уши заложило, веки стали тяжёлыми, тело сдавило, а время словно прекратило свой бег. Тимсу ещё не приходилось пользоваться порталом между мирами. Прислушавшись к себе, он понял, отличием от обычного портала внутри Империи, является именно ощущение безвременья.
Внезапно неприятные ощущения отпустили. Тимс обнаружил себя на полянке с ярко зелёной травой. На небе светило не сдвоенное, а вполне себе одинарное солнце. Ловчий достал из кармашка рюкзака местное средство связи и нажал нужные кнопки, выученные под руководством дядюшки.
— Слушаю, — раздался из телефона сонный голос, Тимс вспомнил, как эта штука называется. Ловчий осознал, что язык здесь не родной, но не только понимал его, но и мог читать и писать, с такими настройками и работали все межмирные порталы. Относительно недавнее достижение учёных.
— Я прибыл, локация та же, — выдал Тимс заученный же ответ.
— Стой на месте. Жди, — ответил собеседник.
Тимс принялся рассматривать необычные деревья, окружавшие полянку — с белым стволом, на котором выделялись тёмные полоски, словно небрежные мазки, нанесённые художником. От видневшейся сквозь деревья дороги доносился довольно сильный шум от проносящихся самоходных повозок.
Ждать пришлось недолго. Садясь в самоходную повозку с наёмным возчиком, или как здесь её называли такси, на заднее сиденье рядом с дядюшкиным другом, Тимс мысленно поблагодарил богов, что так удачно всё складывается. Ведь представители их мира жили на Земле не постоянно. Повезло, что учёный именно в это время находился здесь. Так что Тимсу не пришлось заботиться о проживании и еде.
Дядин друг с удовольствием знакомил Тимса с Землёй и всякими техническими новинками. Тимс быстро научился пользоваться тем, что здесь называли Интернетом, зарегистрировался в соцсетях и пропал. Попал в эти самые сети, как муха в паутину. Время пролетало незаметно, а после того, как Тимс познакомился по переписке с девушкой под ником Иномирянка, и вовсе полетело стрелой. Переписка получилась очень оживлённой. Тимс рассказывал о своём мире, собеседница восторгалась его невероятной фантазией, советуя писать романы. Хорошо, что посмеивающийся дядин друг закупил всё по сестриному списку и даже поместил в сумку со сжимающимся пространством.
Между тем час икс приближался. Тимс как-то проснулся утром и обнаружил, что сегодня то самое число, в которое состоится тот самый праздник. Пора выполнять миссию и возвращаться домой. Тимс с удивлением понял, что с удовольствием пожил бы здесь год, а лучше два-три. Может, с Иномирянкой бы в реале встретился. Успокаивая себя, что обязательно вернётся на Землю уже в качестве учёного, Тимс тепло попрощался с дядюшкиным другом и направился в Центральный парк, куда уже несколько раз ходил, разведывая обстановку.
Удача вновь повернулась к ловчему Ноль-ноль семь лицом. В относительно безлюдном парке на скамейке у фонтана сидели два воина в полосатых рубахах, которые, как успел выяснить Тимс, называются тельняшками, и в голубых беретах.
Ловчий, встав в сторонке, достал из рюкзака магическую сеть и ввёл нужные настройки: портальный круг около лагеря в приграничье Илларана, королевства людей. Он уже приготовился сеть запускать, как пришло сообщение от Иномирянки. Тимс не мог не ответить. Пообщавшись с подругой по переписке, он, напустив тумана, разумеется, в переносном смысле, сообщил, что на некоторое время будет «вне зоны доступа». Намекнул на дело государственной безопасности — в целом не обманул — и отключился. После чего ловким движением запустил магическую сеть.
И только когда та достигла цели, сообразил, что диспозиция за время его общения с подружкой поменялась. На скамейке сидели совсем не намеченные жертвы. В ловушку попали не два дюжих воина, а крепкий седовласый мужчина средних лет и худощавый парень, явно студент. У Тимса в академии таких называли заучками, на Земле — ботанами.
Тимс попробовал выдернуть ловушку из уже заклубившегося вокруг неё зелёного тумана, но лишь немного повредил сеть и, скорее всего, изменил траекторию перемещения.
Никогда не славившийся кровожадностью Тимс подумал, что неплохо бы было, чтобы случайно пойманные им люди затерялись в междумирье или вовсе разбились или сгорели. Но тут же его начала мучить совесть. Дождавшись, когда зелёное свечение портала исчезнет вместе с его добычей, Тимс рванул к выходу из парка.
Поймав такси, он отправился к заветной полянке, лихорадочно думая, как будет оправдываться перед начальством. Решение пришло неожиданно, когда Тимс уже стоял в окружении берёз, он выяснил и как эти странные деревья называются. Сразу к начальству он не пойдёт. Первым делом отыщет будущих легионеров, заставит подписать контракт и с триумфом доставит их в лагерь. А неправильную траекторию перемещения объяснит браком в ловчей сети. И никто не сможет ничего доказать. Довольный найденным решением Тимс активировал портальный камень.
Глава четвёртая. Случайные попаданцы
Выходной для Александра Петровича — Петровича для всех, Сани для жены — начавшийся лениво и беззаботно, перестал быть таковым после телефонного звонка.
И хотя звонили на сотовый жены, Петрович насторожился. Он вопросительно посмотрел на свою половину. Вернее, как он сам шутил — одну треть. Ведь сам отличался крупными габаритами, в отличие от невысокой, сохранившей стройную фигуру супруги.
— Не с работы, на дежурство не выдернут, это дочь, — быстро пояснила жена, и ответила на звонок.
Прислушавшись, Петрович понял, расслабляться рано. Не получив проблему в виде дежурства, они, похоже, обзавелись другой. В какой-то степени приятной, но куда более хлопотной.
— Что, внуков на выходные подкинут? — спросил он закончившую разговор жену, и уточнил: — Старшая дочь или младшая?
— Сань, тут такое дело… — осторожно начала жена.
— Значит, обе! — пробасил Петрович, вскакивая с дивана.
— Дочкам с зятьями нужно отдохнуть, работают, вот, в кои-то веки на природу собрались, — протараторила жена.
Но Петрович уже завёлся.
— А мы, с тобой, значит, не работаем? А тебе, значит, отдыхать не надо? Двое разбойников ещё ладно, а тут все четверо!
— Ну, на прошлые выходные ведь не привозили, и так стараются по очереди подкидывать, — робко протянула жена и спросила, наблюдая, как муж натягивает джинсы и футболку: — А ты куда собираешься?
— Как куда? — искренне удивился Петрович. — Эти троглодиты от нормальной еды носы воротят. Пойду закупаться. Сок, печенье, коктейли, колбаски, конфеты, сухой корм для детей.
— Быстрые завтраки, — поправила машинально жена. — Мороженое не бери. Нам прошлогоднюю Женькину ангину до сих пор вспоминают.
Петрович, только успокоившийся и шагающий к полке с обувью, развернулся, возвращаясь в комнату.
— Пусть только мне претензии выскажут. Наше жильё, наши правила. Оставили под ответственность деда с бабкой, свободны!
Как всегда в такие моменты Петрович говорил громко, густым басом. Как говаривала тёща: «Тебе б, зятёк, вместо дьякона в церкви петь», а младшая дочь всегда Чехова цитировала: «Голос у вас, ваше превосходительство, громкий, но противный». Выучили филолога на свою голову.
— Саня, — не выдержала жена, — соседи подумают, мы ругаемся.
— Не боись, крошка, — пробасил супруг. — Они привыкли. Вот смотри. — Он стукнул ключом по батарее и громко спросил:
— Тётя Нина, ты знаешь, что я не ругаюсь, а так разговариваю?
— Знаю, — раздалось из квартиры снизу.
— Вот! — торжествующе произнёс Петрович.
Жена проводила до входной двери и встала, наблюдая, как Петрович обувается.
— Сегодня десантники празднуют, ты там не нарывайся, — посоветовала она.
— Солдат солдата не обидит, — заявил Петрович, проверяя, всё ли взял. — Сам два года сапоги относил.
— Ну, ты сравнил: ВДВ и стройбат, — сказала жена, улыбаясь.
— Интересно, а кто этим десантникам аэродромы строил, казармы, взлётные полосы, дома в военных городках? Мы — военные строители, — с достоинством произнёс Петрович.
— Сейчас нет стройбата, — напомнила жена.
— Так и ВДВ-шникам голубые береты заменить хотят на непонятно что. На святое покусились, ироды. Ну, я пошёл.
После этих слов Петрович притянул жену и смачно поцеловал в губы. Та, смеясь, отмахнулась:
— Иди уж, аника-воин! И не вздумай выпить.
— Обижаешь, крошка, — раздалось уже с лестничной площадки.
Закупился Петрович быстро. Помимо всяких вкусностей, он приобрёл по четыре игрушечных машинки и робота, а также по водному пистолету каждому. Развлекать два дня четырёх шустрых дошколят — не шухры-мухры.
Нагрузившись двумя пакетами, Петрович двинулся к дому, но пройти мимо фирменного магазина, торговавшего спиртным, не смог. Решив, что ему сто грамм, как танку гайка, он купил маленькую бутылку коньяка, пару пластиковых стаканов и направился в Центральный парк. Поздравив попавшихся навстречу десантников, Петрович присел на лавочку, которую те освободили. Мельком глянул на стоявшего у дерева подростка в рваных джинсах, увлечённо тыкавшего пальцем в экран смартфона. Рядом с собой Петрович поставил пакеты и только собрался отвинчивать крышку, как с другой стороны на лавку плюхнулся ещё один парень, чуток постарше того, у дерева. Вид у него был настолько красноречивый, что Петрович не удержался от вопроса и пробасил:
— Что, парень, всё так фигово?
— Жизнь — боль, — ответил тот приятным тенором.
Сергею Светлову новый день принёс неприятное открытие и огромное разочарование. Он прозевал момент, когда его девушка стала относиться к нему по-другому. Взялся перечитывать классику фантастики, увлёкся, и не обратил внимания, что его перестали забрасывать сообщениями, звонками и новыми фотками с селфи. Честно говоря, даже порадовался, что никто не мешает погрузиться в миры Брэдбери и братьев Стругацких. Спустя недели полторы понял, что чего-то не хватает, вернее кого-то. Заглянул на знакомую страничку, намереваясь сначала лайкнуть пару фоток, всё же так долго оставлять девушек без внимания не комильфо, а затем позвонить. Вот тут-то и выяснилось, что он перешёл в разряд бывших. Больше всего взбесили комменты подружек-однокурсниц, типа: давно было пора бросить этого ботана и задохлика.
— Задохлик, значит? Ничего-ничего, — бухтел Сергей, — семестр начнётся, посмотрю, как вам качки помогут с курсовыми и контрольными.
Скрепя сердце, он прочёл переписку своей бывшей уже девушки с подругами до конца. Лучше бы этого не делал. Она с восторгом рассказывала, с каким крутым косплейщиком познакомилась на их сайте, правда, пока заочно. Сплошные «мимими» и розовые сопли. Убило то, как описывались фантазии этого недоделанного толкиениста на тему иных миров. «Прикиньте, я под ником Иномирянка, а он словно реально там побывал! Невероятный талант, он должен романы писать». Это высказывание стало контрольным выстрелом. Его, Сергея, фантастическую миниатюру, кстати, занявшую первое место на конкурсе фантастов, в своё время она равнодушно похвалила: «Ну, молодец, что ли», а тут такие восторги.
Захлопнув ноутбук, Сергей выскочил из дома. Ноги сами понесли его в сторону Центрального парка. Сначала он почти бежал, но вскоре выдохся и опустился на скамейку с седым мужиком средних лет. Вид, похоже, Сергей имел ещё тот, потому что сосед поинтересовался, всё ли в порядке. Сергей ответил то, что сейчас чувствует.
— Петрович, — представился сосед, протягивая руку.
— Серый, — непонятно почему представился школьной кличкой Сергей и пожал протянутую ладонь.
— Выпить хочешь? — спросил Петрович и после кивка сунул новому знакомцу пластиковый стакан. Затем разлил поровну коньяк и добавил: — По пятьдесят грамм самое то, и не опьянеешь и стресс снимешь. Ну, за ВДВ!
Сергей кивнул, ему было абсолютно безразлично, за что пить. Он проглотил напиток одним махом, не чувствуя ни вкуса, ни запаха и лишь потом в области желудка зажгло.
— Молорик, — одобрил Петрович, тоже успевший выпить. — Сейчас закусь организую.
Он повернулся к пакетам, но ничего сделать не успел. Их с Серым словно спеленало какой-то странно мерцающей сетью. Вокруг закружился зеленоватый туман. Оба пленника заметили делавшего какие-то манипуляции подростка в модно-рваных джинсах. Но, ни крикнуть, ни пошевелиться не смогли. Уши заложило, веки потяжелели, тела сдавило. Осталось ощущение полёта в каком-то безвременье. Сколько это длилось, непонятно. Закончился странный полёт тем, что Петровича и Серого хорошенько тряхнуло раз, затем другой, а сразу после этого и вовсе сильно приложило об землю. От этого удара сеть лопнула, и пленники откатились друг от друга, ударившись ещё и головой. Зелёный туман развеялся.
Двойное солнце на лазурном небе освещало поляну, на которой лежали на спине неподалёку друг от друга изящный стройный эльф и широкоплечий тролль в странной для этого мира одежде. Рядом медленно растворялась в воздухе магическая ловчая сеть. Попаданцы пришли в себя одновременно и, кряхтя и охая сели, недоумённо оглядываясь. Уставившись друг на друга, они одинаково вытаращили глаза: эльф зелёные, а тролль тёмно-серые. Даже дышать на какое-то время перестали.
Эльф отмер первым и произнёс густым басом:
— Серый, а ты ведь реально серый, — видимо, имея в виду характерный для троллей светло-серый цвет кожи.
На что тролль завопил тенором, срывающимся на фальцет:
— Петрович! Ты что за пойло мне подсунул, эльф недоделанный?!
— Элитный коньяк, пять звёзд, — оскорбился Петрович и только после этого спросил: — Эльф? Это те, которые с длинными ушами?
Он кинулся ощупывать уши и сплюнул, осознав и приличный размер, и остроту кончиков. Но это было не всё. Из-за спины при очередном движении вылетела белоснежная коса. Пока Петрович разглядывал и дёргал косу, Серый щипал себя за руку и бормотал:
— Больно, значит, не глюки. К тому же, вдвоём с ума не сходят. Не мышцы, а камень, вот засада. Это что, за то, что я качкам позавидовал?
Петровича в этот момент занимала другая проблема.
— Я что, баба? — пробасил он, лихорадочно ощупывая грудь. Даже за пояс джинсов, уменьшившихся вместе с ним, заглянул. Только после этого вздохнул: — Не баба, — и откинул косу за спину.
Серый на всякий случай тоже себя осмотрел и вздохнул. Раса поменялась, но хоть пол остался тем же.
— Петрович, а мы точно сейчас не в реанимации бредим? — спросил он. — Или в рай попали?
Эльф, выглядевший его ровесником, встал, внимательно огляделся, присвистнул, посмотрев на небо, даже принюхался. Серый тоже втянул в себя воздух. Пахло разгоряченной под солнцем травой. Из-под деревьев веяло прохладой.
Петрович подошёл, протянул руку, помогая собрату по несчастью подняться.
— До сегодняшнего дня я был атеистом, — ответил он. — Вряд ли это рай, мне он не светит. Скорее, другой мир. Ты на солнце глянь. Я сначала подумал: в глазах двоится, а оно реально такое.
— Что делать? — спросил Серый, которого начало заметно потряхивать.
Прилетевший мощный шлепок по спине привёл его в чувства.
— Ошалел?! — завопил Серый. — Больно же, а ещё пишут, эльфы — хрупкие создания. Фантасты, тьфу.
— Ну, вот, другое дело, — произнёс Петрович. — Не боись, прорвёмся. Нас двое. Выдвигаемся на поиски цивилизации.
— Пока она сама нас не нашла, — мрачно пробурчал Серый, наблюдая, как эльф очищает найденные ветки от лишних сучков.
— Лови оружие, — сказал Петрович, кидая ветку напарнику. — За мной!
После чего он бодро зашагал по еле заметной тропинке. Серый, ругаясь про себя, ринулся за ним.
Глава пятая. Под чужим небом
Следующие два часа попаданцы бодро шагали по еле заметной тропке. Вернее сказать, так двигался Петрович, оценив новое молодое тело. Не сковывало при резких движениях спину, не подскакивало давление, не прихватывало сердце.
Серому приспособиться к новым габаритам оказалось намного сложнее. Он чувствовал себя так, как обычно чувствуют люди быстро и сильно набравшие вес. Последние минут двадцать он дышал как выброшенная на берег рыба и, при ходьбе, опирался на палку. Только гордость и упрямство не позволяли попросить о привале. Изо всех сил стараясь не отстать, он смотрел под ноги и чуть не врезался в остановившегося Петровича.
— Серый, тебе не кажется странным, что комары летают рядом и не кусаются? — спросил Петрович.
Серый неопределённо пожал плечами, ему здесь всё казалось странным, и, отдышавшись, предположил:
— Отравиться боятся?
— Шутишь? Значит, в норме. Вон там, кажется, вода журчит, схожу на разведку. Ты присядь пока, отдохни, — сказал Петрович и нырнул в заросли высокой травы, росшей по обе стороны тропы. Трава отдалённо напоминала подорожник, увеличенный раз так в двадцать. Цвет её и листьев на местных деревьях был привычно зелёным, только тусклым, словно всё вокруг присыпало пылью.
Серый с размаху сел на поваленное дерево. Раздался треск. То ли ствол дерева не выдержал вес тролля, то ли просто уже сгнил в труху, но Серый оказался на земле.
Не успевший далеко отойти Петрович вынырнул из зарослей обратно.
— Вот, упал, — пожаловался Серый и выругался.
Эльф дёрнул длинным ухом, подошёл к нему и отвесил подзатыльник со словами:
— Не смей родной язык осквернять.
Вместо того, чтобы возмутиться, Серый сел удобнее, почесал затылок и растерянно сказал:
— Петрович, а язык, на котором мы говорим, того. Не наш. Похоже, бонусом к внешности идёт.
— Точно, — хлопнул себя ладонью по лбу эльф. — Я-то думаю, что не так. Но всё равно, не сквернословь.
— Можно подумать, ты никогда не материшься? — обиженно произнёс Серый.
Петрович отпихнул ногой щепки и сел рядом с троллем.
— Не поверишь, старший внук отучил. Говорит, дед, ты, если ругаться будешь, я буду за тобой повторять. И повторял ведь, разбойник. Так и отучил. Я жену с дочкой к стенке припёр, спрашиваю: ваша работа? Уверяют, сам додумался. Может, и сам, Женька у нас самый прошаренный.
После этих слов, Петрович обнял руками колени и устремил взгляд вдаль. У Серого громко заурчал живот.
— Есть хочу, зверски, — произнёс он, оправдываясь.
— Жалко, пакеты на скамейке остались, — произнёс Петрович. Мысли, которые он усиленно гнал, захлестнули, рисуя картину, как мечутся по городу в его поисках родные. Захотелось завыть по-волчьи. Но Петрович быстро взял себя в руки. Сейчас он отвечал не только за себя, но и за этого мальчишку, неопытного, неприспособленного к жизни, несмотря на нынешние внушительные размеры и грозный вид.
— А ещё нет ни спичек, ни зажигалки, — со вздохом произнёс Серый. — Ты не куришь, может, у тебя в карманах завалялась?
— Бросил, последний год сердце пошаливало, — ответил эльф, тряхнув головой. Белая коса вновь упала вперёд. Петрович брезгливо двумя пальцами откинул её за спину и сказал: — Как только нож в руки попадёт, срежу эту мерзость.
— Хорошо бы вот так пальцами, раз — и огонь, — мечтательно протянул Серый.
Затем протянул руку над кучкой щепок и действительно щёлкнул пальцами. Вылетевший из них огненный сгусток ударил в щепки и вверх взвился столб пламени. Петрович, еле успевший отодвинуться, вскочил и принялся затаптывать костёр, пока огонь не перекинулся на сухое дерево рядом.
— Уф, как говорится, ну ты, мужик, в натуре и колдун, — произнёс он, вытирая со лба пот. — Может, и я так могу?
Но, сколько ни щёлкал, даже искорки не получилось. Серый тоже попробовал ещё раз, стараясь быть осторожнее. Получилось куда лучше. Затушив занявшуюся щепку, на этот раз одну, Серый произнёс:
— У тебя, наверное, другая магия. Эльфы же природу любят. Сейчас приманишь какую-нибудь живность нам на ужин.
— Как? — фыркнул Петрович. — Вот так что ли: цып-цып-цып-цып.
Позвал он, как зовут хозяйки кур. К огромному удивлению новоявленных магов на тропинку вышла птица. Размером с откормленного гуся с длинной шеей. Вот только оперение оказалось другим — ярко оранжевые перья чередовались с чёрными и красными, напоминая окраску петуха или попугая.
Пока Серый любовался необычным оперением, Петрович прицелился и швырнул в местного гуся палку. Бросок вышел удивительно метким и результативным.
— Ты смотри, с одного удара зашиб, — удивился Петрович, поднимая добычу за шею.
Серого раздирали противоречивые чувства: жалость к птице и предвкушение ужина. «Смогу ли я её есть?» — подумал он, вновь забурливший живот словно сказал: ещё как сможешь.
— Пошли, воду поищем и подходящее место для ужина и ночлега, распорядился Петрович. — По темну в лесу лучше не рыскать. Видишь, оба солнца к горизонту клонятся. За дровами потом вернёмся. Хорошо ты дерево покрошил.
— Не прикалывайся, — сказал Серый, морщась.
— Да ты что, я сама серьёзность, — последовал ответ.
Уже вместе они двинулись через заросли травы, ориентируясь на журчание воды. Далеко идти не пришлось. Почти вдоль тропинки тёк небольшой ручей. Серый потянулся к воде, чувствуя жажду, но Петрович остановил, указывая на замеченный родник. Обложенный гладкими камнями, с грубо сколоченной деревянной скамьёй рядом и выточенной из дерева посудиной, напоминающей ковш.
— Люди где-то рядом обитают, — протянул Петрович, но посмотрев на Серого, добавил: — Или не люди.
Но Серый уже пил из ковша, затем протянул Петровичу, сказав:
— Вода вкусная.
Утолив жажду, они прошли ещё немного вглубь и заметили идеально круглую, возможно, тоже рукотворную, полянку. В центре лежал плоский круглый камень.
— О, вот и место для костра, — обрадовано произнёс Петрович.
— Что-то мне этот камень напоминает, — протянул Серый, склоняя голову. Щербинки на камне, при таком угле зрения складывались в странный узор.
— Один в один канализационный люк, — ответил Петрович, затем добавил: — Топай за дровами, а я птицу ощиплю. Вспомню детство и юность, сколько у тётки в деревне гусей-уток обрабатывал.
Справился Петрович и впрямь быстро. К тому моменту, как Серый перетаскал на полянку остатки дерева, тушка была уже готова к опаливанию, как выразился эльф. Они несколько минут экспериментировали, пока Серый не научился образовывать над руками ровное пламя.
— Самое то, — бормотал Петрович, ворочая тушку над огненными ладонями напарника.
Серый усиленно отворачивался, стараясь не вдыхать запах палёных перьев. Сооружением вертела из вымоченных палок, потрошением тушки местного гуся при помощи острых сучьев, занимался Петрович один. Серому он поручил вырыть ямку, тоже палкой. На вопрос: зачем, пояснил, что перья и внутренности стоит закопать, чтобы не приманить хищников.
— Их и так запах приманит, — ворчал Серый, наблюдая, как ловко эльф поворачивает над пламенем насаженную на ветку птицу. Но яму копал.