- -
- 100%
- +
На нём, на фоне угольно-чёрного бархата космоса и тусклого багрового диска красного карлика, висел «Кронпринц». Невыразительный, серый, испещрённый сетью паутинных трещин шар льда. Ничего примечательного. Кроме одной детали: в указанном секторе сканеры выдали жёлтое предупреждение — аномально ровный участок диаметром около ста метров, скрытый под толщей льда. Его тепловая сигнатура была на ничтожные доли градуса выше, чем у окружающего ландшафта.
— Ну что, капитан, — Сэм обернулся, и его обычная улыбка казалась немного натянутой. — Вот он, наш «приоритет номер один». Похож на мёрзлый комок грязи. Интригует.
— Данные сканирования поверхностного слоя не показывают известных нам рудных жил или геологических формаций, которые могли бы вызвать такую правильную геометрию, — тихо, как бы себе, проговорила Катрин, не отрываясь от экрана. — Это… искусственно.
Дэн не выдержал:
— Капитан! Спектральный анализ отражённого сигнала… он не соответствует чистому льду! Там вкрапления, структуры… Мне нужен более близкий проход, чтобы…
— Всё будет по плану, Дэн, — пресёк его Марк, занимая центральное кресло. — Готовимся к выведению на низкую орбиту. Сэм, как «Левы»?
— В полном поряде и готовы танцевать вальс, — откликнулся механик. — Корабль в идеальном состоянии.
Наступила неловкая пауза. Все ждали. Ждали, что капитан скажет то, о чём они не спрашивали, но о чём думали с тех пор, как три месяца назад он на единение с Келлером о чем-то говорил.
Катрин подняла на Марка свой спокойный, аналитический взгляд.
— Капитан, — начала она, выбирая слова. — Тот разговор с адмиралом Келлером. «Коррекции по миссии». Изменился не только объект… что-то еще, ведь так? На экране вашей гиперкапсулы были данные о повышенном кортизоле, что так повлияло на вас?
Марк внутренне сжался. Он и не думал, что её любопытство простирается так далеко — до медицинских данных на его гиперкапсуле.
— Забота экипажа трогательна, доктор Вонг. Я в порядке.
— О чём он просил? — прямо спросил Дэн, отрываясь от экранов. Его глаза горели не только научным азартом, но и обидой человека, которого оставили за дверью самого интересного разговора в его жизни. — Там же был сигнал! Старые данные! Он что, рассказал что-то новое? Есть ли риск?
— Риск есть всегда, — парировал Марк, глядя на увеличивающееся изображение спутника. — Наша задача — его минимизировать, следуя протоколу.
— Протокол «Омега»? — встряла Катрин. — Это протокол для потенциально биологически или технологически активных находок. Высшая степень изоляции. Значит, кто-то наверху считает, что там, под этим льдом, может быть… жизнь? Или её эквивалент?
— Я не могу обсуждать содержание приватного разговора с командующим, — голос Марка стал твёрже, сталь в нём взяла верх. — Ваша задача — исследование и сбор данных. Моя — обеспечить выполнение миссии и вашу безопасность. Этого достаточно.
— Достаточно для отчёта, но не для нас, Марк, — неожиданно мягко сказал Сэм. Он отставил кружку. Его добродушное лицо стало серьёзным. — Мы — команда. Мы летим в одну из самых дальних дыр, куда вообще добирался человек. И нам говорят: «Вот спутник, он важнее всего». А почему — молчок. Это бьёт по боевому духу. Так себе практика.
Марк обвёл взглядом их лица: пытливое и обиженное лицо Дэна, холодно-аналитический взгляд Катрин, непривычно суровое выражение Сэма. Протокол диктовал молчание. Но другой, более древний закон — закон команды, которая должна доверять своему лидеру, — давал трещину.
Он медленно выдохнул.
— Адмирал подтвердил, что аномалия — технологического или иного неприродного происхождения. Наша цель — не просто изучить. Наша цель — доставить образец или сам объект на Землю. Это приоритет, установленный самым высоким командованием. Риски переоценены, но… — он сделал паузу, — …признаны допустимыми ради ценности находки.
В кабине воцарилась тишина. Было слышно дыхание каждого.
— Доставить… — прошептал Дэн, и в его глазах вспыхнули уже не только звёзды, но и нобелевские медали.
— «Допустимые риски», — без эмоций повторила Катрин, мысленно уже прокручивая все сценарии заражения, поломки, непредвиденной активации.
— Значит, лезть внутрь и что-то оттуда тащить, — констатировал Сэм. — Ладно. По крайней мере, теперь ясно, зачем нам усиленные шлюзовые камеры и манипуляторы. Работа есть работа.
— Именно, — твёрдо сказал Марк, чувствуя, как часть давящей тяжести уходит, теперь она распределилась между четырьмя. — Теперь вы в курсе. И теперь вы понимаете, почему дисциплина и следование каждому пункту протокола — не просто бюрократия. Это наша страховка. Готовимся к операциям на поверхности. Всем занять места.
Он повернулся к экрану, где «Кронпринц» уже занимал пол-вида. Холодный, молчаливый, хранящий в своём ледяном чреве тайну, обещающую новую эру или немыслимую беду. Но теперь, по крайней мере, он вёл к нему не слепых исполнителей, а команду, которая, пусть и с тревогой, но понимала масштаб того, что их ждёт. Следующим этапом будет посадка и бурение льда.
Глава 6: Лёд и Тишина.
ОРБИТА ОБЪЕКТА «КРОНПРИНЦ». ЧАС ПОДГОТОВКИ.
На главном экране ледяная пустыня «Кронпринца» медленно проплывала под ними, как стеклянное полотно с жутковатыми деталями.
— Гравитационная карта подтверждает: 0.42 g от земной, — доложила Катрин, не отрываясь от данных. — Поверхность в основном водяной лёд с включениями метана. Атмосферы, кроме следовых количеств, нет. Температура на солнце: 180, в тени — -80 градусов по Цельсию.
— Райское местечко, — проворчал Сэм. Его пальцы летали по консоли, запуская финальные проверки систем скафандров. — Сканеры жизнеобеспечения в норме. Батареи — на максимуме. Капитан, твой скафандр показывает небольшое падение давления в левом плечевом шарнире. Это в пределах допуска, но я бы порекомендовал…
— Воспользоваться запасным, — закончил за него Марк. Он уже снимал свой комбинезон. Протокол был протоколом. Даже 0.1% риска было много. — Утверждаю состав группы: я, доктор Вонг, доктор Рид. Сэм, ты остаёшься в рубке, наш голос и глаза. Никаких геройств. Если что-то пойдёт не так по моей оценке — поднимаешь Аврору немедленно, не дожидаясь моей команды.
— Понял, капитан. Уж я за вами присмотрю, — Сэм кивнул, и на секунду в его глазах мелькнула тень привычной заботливой улыбки, быстро сменившись сосредоточенностью.
Облачившись в жёсткие, сияющие скафандры модели «Цикада», они напоминали средневековых рыцарей, готовящихся к бою с невидимым врагом. В шлюзовом отсеке царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь шипением систем и собственным дыханием в шлемах.
— Канал связи открыт, — раздался в наушниках голос Сэма, чистый и чёткий, без помех. — Вижу вас в шлюзе. Готовность к разгерметизации.
— Подтверждаю, — откликнулся Марк.
- Начинаем отсчёт. Десять. Пять. Разгерметизация. -Сэм нажал на красную кнопку, чтоб открыть внешний люк.
Гулкий свист уходящего воздуха сменился абсолютной, давящей тишиной. Наружный люк с глухим стуком отъехал в сторону, открыв вид на чёрный, как чернила, бархат космоса, усеянный невероятно яркими, немигающими точками. И прямо перед ними — ледяная поверхность.
ПОВЕРХНОСТЬ ОБЪЕКТА «КРОНПРИНЦ».
Первое, что поразило — тишина. Не та тишина, когда ничего не слышно, а полное, физическое отсутствие звука как явления. Даже шаги, отдававшиеся гулким стуком по корпусу шлюза, за его пределами превратились в беззвучные вибрации, которые ощущались скорее телом, чем ушами.
Второе, что поразило — свет. Тусклый, болезненно-багровый диск красного карлика висел низко над горизонтом, отбрасывая длинные, искажённые тени. Он не согревал и не заливал светом, а лишь подсвечивал мир в кроваво-чёрных тонах. Всё остальное освещалось холодным, безжалостным светом их фонарей, выхватывающим детали из тьмы.
И третье — гравитация. Когда Марк осторожно шагнул с трапа, он не упал, но и не поплыл. Его шаг был неожиданно лёгким и упругим, словно он ступил на плотный, но податливый матрас. Вес скафандра, невыносимый на Земле, здесь ощущался как лёгкий рюкзак. Приземление было мягким, но отчётливым. Под его ботинком проломился тонкий слой ледяного наста, подняв облачко серебристой пыли, которое осело обратно за несколько секунд.
Пейзаж был пустынным и мёртвым до сюрреализма. Бескрайняя равнина, покрытая ноздреватым, сероватым льдом, усеянная острыми, как бритва, ледяными шипами, выросшими за тысячи лет. Впереди, в полукилометре, находилась их цель: та самая аномально ровная площадка, теперь отмеченная на визорах их шлемов жёлтым контуром. Даже отсюда было видно — лёд над ней был темнее, чище, будто гигантская льдина отполирована и вморожена в общий хаос.
— Невероятно, — прошептал Дэн, и его голос, полный благоговения, громко прозвучал в общем канале. — Смотрите на структуру льда у наших ног! Слоистость указывает на древние климатические циклы… которым здесь просто не из чего было состоять! Это должно означать…
— Позже, Дэн, — мягко, но твёрдо оборвала его Катрин. Она уже разворачивала портативный сканер, её движения в пониженной гравитации были плавными и немного замедленными, как под водой. — Фокусируемся на цели. Капитан, я начинаю предварительное сканирование периметра. Никаких энергетических эмиссий, кроме фоновых. Никакого движения.
— Сэм, как видишь нас? — спросил Марк, делая осторожный, но широкий шаг вперёд. Его тело отозвалось приятной, почти прыгучей лёгкостью.
— Вы как три неторопливых, очень серьёзных светлячка на гигантском куске сахара, — ответил механик. — Тяжесть чувствуется?
— Чувствуется. Приемлемо.
Они шли в зловещей тишине чужого мира, нарушаемой лишь собственным дыханием. Их шаги были бесшумны, но от каждого толчка лёд слегка пружинил. Багровый свет карлика отбрасывал их уродливо вытянутые тени, которые ползли рядом, будто отдельные, невидимые сущности. Воздух (вернее, вакуум) казался густым от ожидания. Каждый смотрел на свою цель: Марк — на безопасность и протокол, Дэн — на научную сенсацию, Катрин — на загадку, которую предстояло разгадать.
Под их ногами, под толщей древнего, как сама галактика, льда, покоилось нечто… Ждавшее их. Следующим шагом будет бурение.
Глава 7: Отпечаток подо льдом.
ПОВЕРХНОСТЬ ОБЪЕКТА «КРОНПРИНЦ». РАЙОН АНОМАЛИИ.
Аномально ровная площадка оказалась диаметром почти в сто пятьдесят метров. Их сканеры, посылавшие вглубь импульсы, похожие на эхолот, рисовали на планшетах чёткую, невероятную картину.
— Объект имеет правильную, вытянутую форму, — Катрин переводила данные в слова, её голос звучал сдержанно, но в нём слышалось напряжение. — Длина… около восьмидесяти метров. Максимальная высота — двадцать. Геометрия не природная. Чётко читается носовая часть со скруглённым обтекателем и кормовая, более массивная. Это… определённо корабль. Или капсула.
— Корабль, — выдохнул Дэн, заворожённо глядя на трёхмерную проекцию в своём шлеме. — Но материал… сканер его не идентифицирует. Он отражает почти всё. По плотности и теплопроводности — это что-то между керамикой и металлическим сплавом, не встречавшимся нам.
— Глубина залегания? — спросил Марк, его взгляд был прикован к схеме, где под их ногами лежал сигарообразный силуэт.
— Тридцать два метра сплошного льда над верхней точкой объекта, — ответила Катрин. — Лёд вокруг артефакта имеет другую кристаллическую решётку, более плотную. Как будто он… быстро заморожен или сам генерирует холод.
Решение было подготовленным. С легким гулом к ним подъехала буровая платформа «Феникс». Это был неуклюжий на вид, но невероятно мощный аппарат размером с небольшой автомобиль. В его центре находился не бур, а кольцевой термоядерный плазменный эмиттер — сердце небольшого, но эффективного двигателя, способного направлять контролируемую струю плазмы температурой в тысячи градусов.
— «Феникс» на месте, — раздался в наушниках голос Сэма. — Все системы «зелёные». Можно начинать проходку по расчётной траектории. Советую начать с кормовой части — там по сканам толщина льда чуть меньше.
Работа «Феникса» была одновременно простой и гипнотизирующей. Кольцевой эмиттер нацелился вниз и активировался с тихим, нарастающим гудением. Сначала лёд под ним просто запотел, затем покрылся сетью трещин и, наконец, превратился в сияющую воронку из раскалённой воды и пара. Феникс мгновенно испарял лёд, создавая тоннель как идеально гладкую, почти стеклянную трубу. В свете прожекторов струящийся пар и мгновенно кристаллизующийся лёд создавали сюрреалистичное световое шоу. Машина двигалась по этому тоннелю вглубь буря себе дорогу.
Через пол часа платформа достигла цели.
— «Феникс» на глубине тридцать четыре метра. Контакт с поверхностью объекта. Никаких повреждений. «Приступаю к формированию площадки», —произнес Сэм.
«Феникс» расширил нижнюю часть тоннеля, создав небольшую ледяную пещеру прямо у борта загадочного корабля. И вот они спустились туда по гибкому трапу, оставленному платформой.
Пещера, освещённая их фарами и светом «Феникса», была подобна хрустальному гроту. А в её центре, вмороженная в лёд, уходила вниз и вверх абсолютно гладкая, тёмно-серая стена корпуса. Материал был матовым, не отражающим.
Именно Катрин нашла её первой. Её луч фонаря скользнул по стене, и она замерла.
— Капитан. Посмотрите.
На почти идеально ровной поверхности, на уровне человеческого роста, был отчётливый рельефный отпечаток. Пять длинных пальцев, ладонь, даже линии, имитирующие кожный рисунок. Он не был выгравирован — он выглядел так, будто некогда в ещё мягкий материал вдавили руку, и он навсегда сохранил её форму. Отпечаток был крупнее человеческой ладони примерно на треть, но пропорции были удивительно знакомыми.
— Пятипалая кисть… ксеноморфная, но узнаваемая, — прошептала Катрин.
— Это… интерфейс, — сказал Дэн, его голос дрожал от волнения. — Панель управления. Биометрический замок.
Марк молча подошёл ближе. Его фары ярко высветили каждый изгиб отпечатка. Протоколы в его голове зашумели тревогой. Приглашение… Оно было буквально высечено перед ним.
— Сканирование, — приказал он, и его голос прозвучал глухо в тесном ледяном пространстве. — Всё, что можно. Нагрев, излучение, малейшее энергополе.
Катрин и Дэн засуетились с приборами. Результаты пришли почти мгновенно.
— Никакой радиации. Никаких полей. Температура в точке отпечатка такая же, как у всего корпуса — минус 15 по Цельсию. Он… абсолютно инертен, — доложила Катрин.
— Но структура материала под отпечатком иная! — воскликнул Дэн. — Более плотная, сложная. Как будто там сокрыта целая сеть нанопроводников, ожидающих… правильного ключа.
В эфире повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь ровным гудением систем «Феникса».
— Капитан, — тихо сказал Сэм из далёкой, тёплой «Авроры». — Вы там в шаге от истории.
Марк смотрел на отпечаток. Приказ был ясен: доставить образец. Но что было образцом? Кусок этой стены? Или… то, что откроется за ней?
Он медленно, почти ритуально потянулся к запястью левой перчатки. Механизмы разблокировки щёлкнули один за другим.
— Капитан, вы нарушаете процедуру безопасности! Температура, возможный контакт с неизвестными агентами… — голос Катрин звучал уже не как предупреждение, а как отчаянная попытка вернуть его в русло логики.
— Это и есть процедура, доктор Вонг, — отрезал Марк, снимая толстую перчатку. Ледяной воздух пещеры моментально окутал кожу, но это был ничтожный дискомфорт. — Объект рассчитан на биометрический контакт. Отпечаток — пятипалый. Мы можем только… проверить.
— Капитан… будьте осторожны — тревожный голос Сэма зазвучал в наушниках.
Марк поднял обнажённую ладонь. В свете фонарей она казалась хрупкой и живой на фоне мертвенного, идеального отпечатка.
— Сэм, фиксируй все данные. Всё. Если что-то пойдёт не так… действуй по своему усмотрению.
— Понял, — голос механика стал сухим и деловым, без намёка на обычную иронию. — Удачи, капитан.
Марк сделал еще один шаг. Он на мгновение задержал руку в сантиметре от поверхности, видя, как его собственная ладонь почти, но не совсем, совпадает с рельефом — она была меньше, короче пальцы.
Затем он прикоснулся.
Первое ощущение — не холод. Материал был нейтральным, почти тёплым на фоне ледяного воздуха. Твёрдым и совершенно неподвижным.
Прошла секунда. Другая.
— Никакой реакции, — прошептал Дэн, и в его голосе послышалось разочарование.
И в этот момент, под самой кожей Марка, материал сдвинулся. Это была не механическая вибрация, а едва уловимое, живое шевеление, как подёргивание мышцы у спящего существа. Он инстинктивно попытался отдернуть руку, но не смог — ладонь мягко, но неотвратимо удерживалась на месте, будто её обволакивала невидимая упругая плёнка.
— Капитан! — крикнула Катрин.
— Я… в порядке. Нечто…
Его слова потонули в новом явлении. Вокруг отпечатка, по периметру двери, из глубины материала вспыхнули линии, как внутренние прожилки, наполнявшиеся густым, бирюзовым светом. Они пробежали по стене, складываясь в геометрические узоры, чуждые, но обладающие странной математической гармонией. Свет пульсировал, синхронно с его собственным учащённым пульсом, который, как он вдруг осознал, ощущался через контакт.
Затем загудело внутри. Звук шёл не через воздух, которого почти не было, а передавался как вибрация через корпус и лёд под их ногами. Это был низкий, басовитый, нарастающий гул, будто где-то в недрах восьмидесятиметрового корабля гигантские маховики начали медленно, со скрипом проворачиваться. Световые узоры участили пульсацию.
— Энергопотребление… скачок! — закричал Дэн, глядя на сканер. — Объект активен!
— Он читает его биометрию, — холодным, отстранённым голосом констатировала Катрин, её прибор был нацелен на Марка. — Нейронная активность, гормональный профиль, кардиоритм… Всё это считывается.
Гул стал глубже, превратившись в ровное, мощное биение стального сердца. Световые линии вдруг сбежались к центру двери, к точке прямо над отпечатком, и сложились в сложную, вращающуюся голограмму — символ или печать.
Марк наконец смог оторвать руку. На его ладони не было повреждений, только лёгкое розовое пятно, как от продолжительного, но нежного давления. Он надел перчатку.
И в этот момент, беззвучно и плавно, там, где была сплошная стена, образовался шов. Прямоугольный контур двери засветился ярче, и массивная панель отошла внутрь, сместившись на сантиметр, а затем бесшумно отъехала в сторону, утопая в стене. Открылся проход. За ним — не просто тьма. Их фары выхватили из чёрного зева гладкие стены, уходящие вглубь, и слабое, собственное фосфоресцирующее свечение, исходящее откуда-то из глубины корабля. Тёплый (относительно ледяной пещеры) воздух, заставил иней на их скафандрах тут же испариться.
Марк стоял, тяжело дыша, перед зияющим порталом в самое великое и, возможно, самое страшное открытие в истории человечества. Корабль проснулся. Дверь была открыта.
— Команда, — его голос был хриплым, но твёрдым. — Протокол «Омега» теперь наш единственный закон.
Протокол «Омега» означал, что объект принадлежит цивилизации превосходящей нашу. Необходимо постоянно анализировать угрозу. Разрешается входить в контакт, но очень осторожно. Выполнять только команды капитана. Любые образцы изолировать в герметичные контейнеры. При угрозе человечеству или планете Земля уничтожить угрозу на месте.
- Ничего не трогать без моего приказа. Доктор Вонг, анализ атмосферы. Доктор Рид, картография входа. Мы входим.
Глава 8: Внутри корабля.
— Атмосфера, — голос Катрин в наушниках был ровным, диктующим данные. — Кислород: 28%. Азот: 60%. Аргон, следы углекислого газа и… примеси неизвестных инертных газов. Давление: 1.2 земных. Температура: +21 по Цельсию. Для дыхания пригодна, но рекомендую не снимать шлемы. Биологический риск неизвестен.
— Принял, — откликнулся Марк, медленно делая первый шаг внутрь. Его фары, сливаясь с внутренним фосфоресцирующим свечением, выхватывали детали. Стены не были металлическими. Это был тот же матово-серый, тёплый на ощупь материал, что и снаружи, но здесь он формировал идеально плавные поверхности. Коридор, достаточно широкий, чтобы пройти плечом к плечу, уводил вглубь корабля под едва заметным уклоном вниз. Ни панелей, ни проводов, ни стыков. Как будто весь путь был вырезан или отлит за один раз.
— Картографирую, — прошептал Дэн позади. Его сканер тихо пищал, строя трёхмерную карту. — Геометрия… идеальна. Ни единого отклонения. Энергетический фон минимальный, но… повсеместный. Как будто мы внутри медленно бьющегося сердца.
Они медленно шли молча, слыша лишь собственное дыхание. Коридор, длиной метров в тридцать, закончился столь же плавным, бездверным расширением. И они замерли.
Перед ними открылся круглый зал. Куполообразный потолок, высотой метров в десять, источал рассеянное свечение, освещая помещение без теней. Стены плавно перетекали в пол, образуя совершенную сферу, врезанную в тело корабля.
И в самом центре, на низком, тоже округлом подиуме, стоял Он.
Центральный кристалл был в человеческий рост, чуть выше Марка. Он не просто стоял — он парил в сантиметре от поверхности, неподвижный и величавый. Его форма была несимметричной, многогранной, будто сколотый алмаз, обработанный ветрами эпох. Материал не был прозрачным, но и не был глухим. В его глубине, словно в тумане, переливались и медленно текли спиралевидные потоки золотисто-янтарного света. Это движение было живым, мерцающим, как нейронная вспышка.
Вокруг него, по идеальной окружности, располагались малые кристаллы. Их было двенадцать. Каждый размером с кофейную чашку, они висели в воздухе, образуя хоровод. Их свечение было тусклее, а свет варьировался от холодного сапфирового до глубокого аметистового. Между центральным и периферийными кристаллами в воздухе висели тончайшие, почти невидимые нити статического света, образуя сложную, трёхмерную паутину.
— Матерь Божья… — выдохнул Дэн,
— Тише, — жёстко оборвал его Марк, но и его взгляд был прикован к зрелищу. — Доктор Вонг. Анализ. Сейчас.
Катрин, казалось, уже не дышала. Она медленно, как в трансе, подняла ручной спектрометр.
— Материал… невозможно определить. Это даже не известный нам кристалл и не сплав, не керамика. Структура читается как… упорядоченная на атомном уровне, но не периодическая, как у кристаллов. Это…. Как информация, записанная в решётке. Энергетические потоки — чистая плазма, но удерживаемая на месте неизвестными полями. Температура самих объектов: около нуля. Никакого теплового излучения. Свечение — побочный эффект от взаимодействия полей… или мышления.
— Мышления? — переспросил Марк.
— Гипотеза. Центральный кристалл — приемник, процессор, хранилище. Малые — интерфейсы, сенсоры или… инструменты. Вся композиция — единая система. Возможно, разумная.
— Сэм, как наши показатели? — спросил Марк, не отрывая глаз от золотистых спиралей.
— На корабле всё спокойно, — ответил механик, и в его голосе сквозь помехи слышалось напряжение. — А вот ваши биометрические данные… скачут. Особенно у Дэна. И… капитан, я фиксирую слабый, но постоянный энергетический дренаж от «Авроры» к объекту. Он подсасывает фоновое излучение наших систем. Микроватты, но факт.
Внезапно, один из малых сапфировых кристаллов едва заметно качнулся. Тонкая световая нить, соединявшая его с центром, вспыхнула ярче. В воздухе прозвучал звук. Не через уши, а прямо в сознании — низкий, вибрирующий гул, сложенный из множества обертонов.
— Он… отреагировал? — прошептал Дэн.
— Стойте на месте, — скомандовал Марк.
Сапфировый кристалл медленно, плавно отделился от своего места в хороводе. Он не упал, а поплыл по воздуху, описывая медленную дугу, и остановился в метре от Катрин. Его холодное синее свечение замерцало, отражаясь в её забрале.
— Он… изучает меня? — тихо спросила Катрин, не двигаясь.
— Не делайте резких движений, — сказал Марк. — Протокол. Мы в контакте. Фиксируйте всё.
Кристалл завис. Затем, от него тонкими лучами пучок света направился в грудь Катрин. Не ослепительный, а скорее сканирующий. Лучи пробежали вверх и вниз по её фигуре, а сапфировый осколок в ответ замигал быстро, почти нервно. Центральный кристалл ответил глубокой, басовой пульсацией золотого света.
Луч погас. Казалось, вся комната выдохнула. Сапфировый кристалл медленно вернулся на своё место. Наступила тишина, теперь казавшаяся в десятки раз громче, чем до этого.
— Доктор Вонг, — хрипло позвал Марк. — Ваш статус?
— Я… в порядке, — ответила Катрин, и в её обычно бесстрастном голосе впервые прозвучало смятение. — Сканирование было безвредным. Но… я чувствовала его. Не тепло, не холод. Чувствовала внимание. Острый, холодный, любопытный интеллект.
Она медленно повернула голову к Марку, и её глаза за забралом были широко раскрыты.