Измени сценарий Игры. Том I: «Почему у меня всё по кругу?»

Вечные качели или почему мы не слезаем с карусели

Каждое утро миллионы людей просыпаются с одной и той же мыслью, которую они не произносят вслух, но которая тяжелым грузом лежит где-то в груди, ещё до того, как открылись глаза. Это мысль о том, что сегодня будет то же, что и вчера, а завтра то же, что и сегодня, и так до бесконечности, до самой смерти. Люди встают, идут в ванную, чистят зубы, пьют кофе, надевают одну и ту же одежду, садятся в одну и ту же машину или в один и тот же вагон метро, чтобы приехать на одну и ту же работу, где их ждут одни и те же лица, одни и те же разговоры, одни и те же проблемы. И в этом потоке повторяющихся действий вдруг возникает страшная мысль: «А где здесь я? Где моя жизнь?».

Я часто вспоминаю одну женщину, которая пришла ко мне на приём в самом начале моей практики, когда я ещё только училась и брала первые случаи под наблюдением супервизора. Эту женщину звали Тамара, ей было сорок пять лет, и она работала старшим кассиром в сберкассе, как она сама выражалась, «ещё с советских времён». Тамара села на краешек стула, сложила руки на коленях и сказала ровным, безжизненным голосом: «Доктор, я, наверное, схожу с ума. Мне кажется, что я уже умерла, просто забыла остановиться». Я тогда чуть не расплакалась, потому что в её глазах была такая бездна отчаяния, что мне стало физически страшно.

Мы начали разговаривать, и Тамара рассказала мне свою историю, которая, на первый взгляд, была историей обычной советской женщины, каких миллионы. Она вышла замуж в двадцать лет за парня, который учился с ней в одном техникуме, родила дочь, потом сына, работала, тянула лямку, как все. Муж пил понемногу, потом побольше, потом совсем, потом его не стало, спился. Дети выросли и разъехались: дочь в Германию, сын в Москву. А Тамара осталась одна в маленькой квартире в городе, где прошла вся её жизнь, и каждый день ходила на работу, где всё было тем же самым, что и двадцать пять лет назад.

И вот сидя передо мной, Тамара вдруг заплакала, негромко, как-то по-старушечьи, хотя старухой она ещё не была. Она сказала сквозь слёзы: «Я не понимаю, зачем я всё это делала. Я растила детей, а они уехали и звонят раз в месяц. Я тянула мужа, а он спился и умер. Я работала на этой дурацкой работе, где меня никто не ценит и не ценил никогда. Я всю жизнь делала то, что надо, то, что правильно, то, что положено. А теперь я сижу одна и думаю: а где же была я сама? Куда я дела себя?».

Этот вопрос «Где была я сама?» мучает очень многих людей, просто они редко задают его себе вслух, потому что бояться услышать ответ. А ответ прост и страшен: они были внутри сценария. Внутри той пьесы, которую написали для них другие люди, другие времена, другие обстоятельства. Они играли роли хороших дочерей, потом хороших жён, потом хороших матерей, потом хороших работниц. Они так хорошо играли эти роли, что забыли, что это всего лишь роли. И когда декорации обветшали, а партнёры по сцене ушли, они остались стоять в пустоте с чужим текстом в голове и полным непониманием, что делать дальше.

Я тогда, помню, слушала Тамару и думала о своей собственной матери. Моя мама тоже всю жизнь работала на одной работе, тоже тянула семью, тоже терпела отца с его сложным характером, тоже отдавала себя детям и тоже в какой-то момент осталась одна с вопросом: «А что дальше?». И я вдруг поняла, что это не просто личные истории отдельных женщин, это огромная, массовая проблема целого поколения, которое приучили жить не для себя, а для других, для страны, для партии, для детей, для кого угодно, только не для себя.

Эрик Бёрн, который создал транзактный анализ и теорию жизненных сценариев, утверждал, что каждый человек ещё в раннем детстве, примерно до шести лет, пишет сценарий своей будущей жизни. Он пишет его не на бумаге, конечно, а в своей психике, на основе тех сообщений, которые он получает от родителей и других значимых взрослых. Эти сообщения могут быть прямыми: «Не бегай – упадёшь», «Не кричи – люди осудят», «Будь умницей – тогда тебя будут любить». А могут быть косвенными: ребёнок просто наблюдает, как живут его родители, и делает выводы о том, как устроен этот мир.

Например, если ребёнок видит, что мать всё время терпит отца, который её унижает, он может сделать вывод: «В этом мире женщины терпят, а мужчины унижают. Значит, я, как женщина, должна терпеть». Или наоборот, если ребёнок видит, что отец боится матери, он может решить: «Женщины опасны, им нельзя доверять, они всё контролируют». Эти выводы не осознаются, они записываются глубоко в подсознание, как программа, и потом, во взрослой жизни, человек выполняет эту программу, даже не подозревая о её существовании.

Вот почему так трудно бывает объяснить человеку, что его проблема не в муже, не в начальнике, не в стране, а в нём самом. Потому что муж, начальник и страна могут меняться, а программа остаётся. И человек будет снова и снова притягивать в свою жизнь таких мужей, таких начальников и такую страну, которые будут соответствовать его внутреннему сценарию. Это не мистика, это психология: мы бессознательно выбираем тех, кто помогает нам играть нашу привычную роль.

Я помню один случай, который меня просто потряс. Ко мне пришла пара, муж и жена, назовём их Олег и Светлана. Они ругались постоянно, прямо на приёме, не могли двух слов сказать спокойно. Олег кричал, что Светлана пилит его каждый день, что она недовольна всем, что он делает, что она превратила его жизнь в ад. Светлана кричала в ответ, что Олег ничего не делает по дому, что он лежит на диване, что она устала тащить всё на себе. Классическая картина, знакомая многим.

Я стала разбираться по отдельности, и вот что выяснилось. Олег вырос в семье, где отец пил и ничего не делал, а мать тащила всё на себе и при этом постоянно пилила отца. Олег, будучи ребёнком, сделал два вывода. Первый: мужчина может ничего не делать, женщина всё равно будет его терпеть. Второй: женщины – это пилящие существа, от них нет покоя. И он бессознательно выбрал себе женщину, которая будет его пилить, чтобы подтвердить его второй вывод, и при этом сам ничего не делал, чтобы подтвердить первый.

А Светлана выросла в семье, где отец был тираном, а мать – жертвой. И она поклялась себе, что никогда не будет жертвой, что она будет сильной и всё будет контролировать. Но получилось так, что, контролируя всё, она превратилась в тирана по отношению к Олегу, и её мать-жертва и отец-тиран встретились в новых декорациях в лице Светланы и Олега. Они оба играли роли, которые выучили в детстве, и оба были несчастны, но не могли остановиться.

Вот это и есть хождение по кругу. Это когда вы делаете одно и то же, надеясь получить другой результат, но получаете всегда один и тот же. Это когда вы меняете партнёров, работы, города, а жизнь не меняется. Это когда вы чувствуете, что живёте не свою жизнь, а какую-то чужую, навязанную.

Многие люди, осознав однажды, что живут по кругу, впадают в другую крайность. Они начинают яростно менять всё вокруг, думая, что в этом спасение. Они разводятся, увольняются, переезжают в другие города, начинают новые отношения с тем же внутренним багажом. И через некоторое время с удивлением обнаруживают, что новый муж ведёт себя точно так же, как старый, новая работа напоминает старую, а в новом городе те же проблемы, что и в старом. Тогда они впадают в отчаяние и говорят: «Бесполезно. Это судьба. Мне на роду написано быть несчастным».

Но дело не в судьбе и не в роду. Дело в том, что они поменяли декорации, но не поменяли сценарий. Актёр, который всю жизнь играл роли злодеев, может сменить сто театров, но везде будет получать роли злодеев, потому что он умеет играть только их. Точно так же и мы, умея играть только роли жертвы, спасателя или преследователя, будем везде притягивать партнёров, которые помогут нам эти роли реализовать.

Я часто привожу своим посетителям пример с рыбой, которая плавает в аквариуме и бьётся о стекло. Она бьётся в одном месте, потом в другом, потом в третьем, но везде натыкается на стекло. Она думает, что проблема в том, что она выбрала не ту сторону аквариума. Но на самом деле проблема в том, что аквариум вообще есть. И пока она не поймёт, что можно выпрыгнуть, или что можно разбить стекло, или что можно попросить человека пересадить её в океан, она так и будет биться, пока не обессилит.

Вот этот аквариум и есть наш сценарий. Мы живём внутри него и считаем его единственно возможным миром. Мы не видим стен, потому что они прозрачные. Мы принимаем их за естественную границу реальности. И только когда кто-то со стороны показывает нам: «Смотри, вот же стекло!», мы начинаем сомневаться.

Я помню, как сама впервые увидела стенки своего аквариума. Это было на втором курсе института, когда я проходила личную терапию. Мой терапевт, мудрая женщина, задала мне простой вопрос: «Наташа, а чего ты боишься больше всего в отношениях с мужчинами?». Я, не задумываясь, выпалила: «Что меня бросят». Она спросила: «А что ты делаешь для того, чтобы тебя не бросили?». И тут я задумалась. Я поняла, что делаю всё. Я стараюсь быть идеальной, я угадываю желания, я терплю то, что терпеть нельзя, я прощаю то, что прощать нельзя. Я делаю всё, чтобы мужчина был мной доволен. И вот парадокс: чем больше я стараюсь, тем быстрее они уходят. Потому что невозможно быть с человеком, который всё время старается. С ним неуютно, с ним тревожно, он как будто всё время ждёт оценки.

И тогда я увидела стенку. Мой сценарий был: «Я недостойна любви просто так, любовь нужно заслужить». И я всю жизнь старалась заслужить то, что даётся даром или не даётся вообще. Я бежала за автобусом, который уже уехал, и удивлялась, что не могу догнать. А автобусы, которые стояли на остановке и ждали, я даже не замечала, потому что они не вписывались в мой сценарий «любовь нужно заслужить». В моём сценарии любовь давали только те, кто уходит.

Вот такие парадоксы закладываются в нас в детстве. И пока мы их не осознаем, мы будем снова и снова выбирать тех, кто нам не подходит, и снова и снова терять тех, кто нам подходит, если они случайно задержатся на нашей остановке дольше положенного.

Очень часто люди путают сценарий с характером. Они говорят: «Ну такой уж я человек, ничего не поделаешь». Или: «Это у меня наследственное, мама такая же была». Но характер и сценарий – это разные вещи. Характер – это способ реагировать, а сценарий – это то, на что вы реагируете. Характер можно смягчить, отшлифовать, но в целом вы с ним живёте. А сценарий можно переписать полностью. Можно сменить жанр своей жизни с трагедии на драму, а с драмы на комедию. Можно из роли жертвы перейти в роль автора.

Я знаю это по себе. Когда я осознала свой сценарий «любовь нужно заслужить», я начала его переписывать. Это была долгая и кропотливая работа, как расшифровка древнего текста и написание нового поверх старого. Я училась принимать комплименты, не оправдываясь. Я училась просить о помощи, не чувствуя себя должницей. Я училась отказывать, когда мне что-то не подходит, не боясь, что меня разлюбят. Я училась быть неудобной. И знаете, мир не рухнул. Более того, он стал намного интереснее.

В моей жизни появились люди, которым не нужно было заслуживать мою любовь, и которым я не должна была заслуживать их любовь. Мы просто были друг другу интересны, просто так, бесплатно. И это было такое счастье, такое облегчение, что я иногда плакала от радости, просто сидя на кухне с подругой и болтая ни о чём. Потому что раньше даже с подругами у меня были отношения «я должна быть хорошей, чтобы меня не бросили». А теперь я могла быть разной: уставшей, злой, глупой, весёлой, и меня не бросали.

Вот это и есть главный признак того, что вы вышли из сценария: вы можете быть собой в любой момент, не оглядываясь на то, как это будет воспринято. Вы перестаёте играть роль и начинаете просто жить.

Но до этого ещё далеко. В первом томе мы только учимся видеть. Учимся замечать те моменты, когда мы включаем автопилот и начинаем действовать по программе. Учимся различать повторяющиеся узоры в нашей жизни. Это как учиться читать ноты: сначала вы видите просто чёрные значки на пяти линейках, а потом вдруг слышите музыку.

Я хочу предупредить вас сразу: этот процесс может быть болезненным. Когда вы начнёте видеть свои круги, вам может стать стыдно, страшно или обидно. Вы можете разозлиться на родителей, на бывших, на себя. Это нормально. Это часть пути. Не надо давить эти чувства, не надо их избегать. Позвольте им быть, выплачьте их, проговорите, продышите. Но не останавливайтесь. Идите дальше.

Потому что за этой болью открывается удивительная вещь: свобода. Свобода выбирать. Свобода не реагировать автоматически, а думать: «А хочу ли я так? А подходит ли мне это? А это действительно моё желание или это мама сказала?». И когда вы начинаете задавать себе эти вопросы, жизнь превращается в приключение.

Я часто вспоминаю одну фразу, которую услышала на лекции ещё в самом начале своего обучения. Лектор сказал: «Самое страшное в жизни – это не смерть. Самое страшное – это прожить чужую жизнь». И вот эта мысль стала для меня маяком. Каждый раз, когда я ловила себя на том, что делаю что-то на автомате, что-то привычное, но не приносящее радости, я спрашивала себя: «Это моё или чужое?». И если оказывалось, что чужое, я начинала искать, как сделать по-своему.

Эта книга – про то, как перестать жить чужую жизнь. Как найти свою. Как перестать ходить по кругу и выйти на прямую дорогу, пусть даже с ухабами и поворотами, но зато вашу собственную.

В своей недолгой пока практике я заметила одну удивительную закономерность: люди гораздо охотнее ищут причины своих проблем вовне, чем внутри себя. Это очень удобно, это снимает ответственность и даёт право жаловаться, ничего не меняя. Можно годами обсуждать с подругами, какой муж попался негодяй, какой начальник самодур, какая страна дурацкая, и чувствовать при этом свою правоту. Но правоту эту можно назвать только одним словом – самообман.

Я помню одну свою знакомую, назовём её Лера. Лера была мастером по части поиска виноватых. Если у неё заканчивались деньги, виноват был муж, который мало зарабатывает. Если у неё болела голова, виновата была погода. Если у неё портилось настроение, виноваты были коллеги, которые её довели. Лера могла часами рассказывать про то, как с ней несправедливо обходятся люди и обстоятельства. И каждый раз, слушая её, я ловила себя на мысли, что все её истории удивительно похожи. Менялись только лица и декорации, но суть оставалась одной и той же: Лера – жертва, а вокруг – злодеи.

Однажды я не выдержала и спросила её: «Лер, а ты не задумывалась, что если вокруг всё время одни злодеи, может быть, дело не в них, а в том, как ты их выбираешь или как ты с ними общаешься?». Лера посмотрела на меня с таким искренним недоумением, будто я предложила ей выйти на улицу голышом. Она сказала: «Ты что, оправдываешь этих козлов?». И я поняла, что разговор бесполезен. Лера была надёжно защищена своим сценарием от любых попыток взглянуть на ситуацию по-другому. Её сценарий назывался «Посмотрите, как со мной плохо обращаются», и она была готова играть эту роль до конца своих дней, потому что эта роль давала ей главное – право ничего не менять.

Вот это, пожалуй, самая коварная ловушка сценария. Он не только заставляет нас страдать, но и даёт нам оправдание этому страданию. Мы можем быть несчастными, но при этом правыми. А правым быть очень приятно, это греет самолюбие. И многие люди выбирают быть правыми и несчастными, вместо того чтобы быть счастливыми, но для этого признать, что они были неправы в своём отношении к жизни.

Я сама через это проходила. Мне было очень трудно признать, что мои проблемы в отношениях с мужчинами – это не потому, что все мужики сво…, а потому что я выбираю не тех и веду себя не так. Признать это означало признать, что я сама виновата в своих несчастьях. А виноватой быть очень больно и стыдно. Но потом я поняла одну важную вещь: вина и ответственность – это разные вещи. Вина – это про прошлое и про то, что вы сделали что-то не так. А ответственность – это про будущее и про то, что вы можете это изменить. Когда вы берёте на себя ответственность за свою жизнь, вы перестаёте быть виноватой, вы становитесь сильной.

И вот эту разницу я стараюсь объяснить каждому, кто приходит ко мне на приём. Я говорю: «Послушайте, я не собираюсь вас обвинять в ваших бедах. Я хочу, чтобы вы поняли: если вы сами создали эту проблему (пусть даже неосознанно), значит, вы сами можете её решить. Если проблема снаружи, вы от неё зависите. Если проблема внутри, вы – хозяин положения». И люди часто меняются в лице, когда слышат это. Потому что быть хозяином своей жизни, даже трудной, гораздо лучше, чем быть рабом обстоятельств, даже благополучных.

Теперь я хочу вернуться к тому, с чего мы начали, – к ощущению, что жизнь идёт по кругу. Как понять, что вы действительно находитесь внутри сценария, а не просто переживаете трудный период? Есть несколько верных признаков, и я хочу их перечислить, чтобы вы могли проверить себя.

Первый признак – это чувство дежавю. Когда в какой-то ситуации вы вдруг отчётливо понимаете: «Это уже было. Я уже это чувствовал, уже это говорил, уже это делал». Это не мистика, это срабатывает ваша внутренняя программа, которая воспроизводит один и тот же паттерн поведения.

Второй признак – это несоразмерность реакции. Если вы взрываетесь из-за мелочи, если вас выводит из себя какая-то ерунда, на которую другой человек даже внимания не обратит, значит, дело не в этой мелочи. Значит, эта мелочь нажала на спусковой крючок вашего сценария, и вы отреагировали не на сегодняшнее событие, а на всю свою прошлую боль, собранную за годы повторений.

Третий признак – это чувство бессилия. Когда вы понимаете, что проблема есть, вы её видите, но ничего не можете с ней сделать. Как будто кто-то или что-то сильнее вас и управляет вашими поступками помимо вашей воли. Это очень точное ощущение: сценарий сильнее нас, пока мы его не осознали. Потому что он встроен в нашу психику, он работает на автомате, быстрее мысли.

Четвёртый признак – это предсказуемость. Если вы можете заранее сказать, чем закончатся ваши отношения, ваша поездка, ваш разговор, ваша рабочая неделя, значит, вы внутри сценария. Живая жизнь всегда непредсказуема, она всегда приносит сюрпризы. А сценарий – это как старая пластинка: иголка бежит по бороздке, и каждый раз звучит одна и та же песня.

Я предлагаю вам прямо сейчас, не откладывая, провести небольшую диагностику. Возьмите лист бумаги и разделите его на три колонки: отношения, деньги, работа. В каждой колонке напишите, какие проблемы повторяются в этой сфере с завидной регулярностью. Не думайте долго, пишите первое, что приходит в голову. В отношениях, например, может быть: «меня бросают», или «я бросаю», или «я всё время ревную», или «меня не ценят». В деньгах: «деньги уходят сразу», или «я боюсь больших денег», или «я не умею копить». В работе: «меня недооценивают», или «я выгораю через полгода», или «я конфликтую с начальником».