Хочу за Вас замуж

12. Марк

Совещание уже началось и я доходчиво объяснял завотделами, что конкретно меня не устраивает в их работе. Каждому по отдельности бросал несколько фраз и отчитывал всех сразу, окидывая суровым взглядом.

Когда я распаляюсь, им не позавидуешь. Я бы сам себя боялся. Считаю себя строгим руководителем, даже жестким. Не терплю неподчинение. Нерасторопность, халтуру и бездельников. Стараюсь избавляться от ленивых работников. Знаю, на одно место в моём офисе стоит очередь из десяти человек, готовых работать, а не языком в офисе трепать, а активно работать.

Мы уже совещались почти полчаса. В жаркие споры со мной никто старается не вступать, чтобы не лишится места, поэтому говорю большей частью я один.

Я не диктатор. Ну, может на процентов десять… ладно пятьдесят. Или больше? Да нет. Ладно, сейчас не об этом.

- Почему я должен лично контролировать этот процесс? – тыкаю пальцем в седого и безразмерно плотного Полетаева.

Он меня сильно раздражает именно своей плотностью. Не люблю толстых начальников. Это ассоциируется у меня с человеком любящим хорошо поесть. Считаю это недостатком и даже слабостью, от которой иногда зависит решение человека. Если он любит хорошую еду, то эта его слабость может перевесить что-то другое, важное не для него, а для других. Голодный полный плохо думает. Так я считаю.

Вот тех, что поесть забывают, уважаю. Вот как я. Значит человек заинтересованный, активный, не привязанный к еде, как получению удовольствия. И значит больше думающем не о том, чем набить сегодня желудок, каким ресторанным изыском, а о делах более приближенных к действительности.

Впрочем, я снова отвлёкся.

Совещание уже входило в горячую свою стадию, когда дверь открылась и на пороге показалась Марьяна с большой коробкой в руках. Пицца что ли?

Всё переглянулись, дернули губами в усмешке и сделали отстраненный вид, будто и вовсе не понимают, чего она пришла, зачем и почему.

Марьяну, так же как меня, все бояться. Признаться, я и сам её иногда побаиваюсь. Именно в такие моменты, когда я руковожу, она своим появлением вносит в умы сотрудников некоторую толику сомнения, действительно ли я такой уж строгий каким пытаюсь казаться.

- Это не дело Маркуша, я не допущу, чтобы ты из-за своей работы умер от голода.

Он нет, только не это.

- Беспокоится, - участливо сказал кто-то сбоку.

Меня нервно передернуло. Отчасти от того, что я совсем не умею ей грубить при людях. Указать на её место, равносильно - поссориться с её отцом. Чего, признаться, я не сильно хотел.

Я смотрел на всё это изумлённым взглядом, последней степени ширины открытия глаз. Громко дышал, показывая, как некстати её появление с этой пиццей именно сейчас. Но Марьяна не слишком понятлива, когда дело касается её собственных интересов.

- В чём дело? – говорю недовольно, - Что вообще происходит?

Но Марьяна с видом полноправной тут хозяйки, демонстративно достала одноразовую тарелочку, открыла коробку, достала оттуда кусок пиццы и положила на тарелку, а потом передо мной.

Изумление моё достигло предела раздраженного онемения. И гневного надувания щёк. Ну хватит, довольно, сейчас выскажу всё как есть.

- Что ты делаешь? - уже громче, но всё ещё мягко, спросил я.

- Съешь кусочек пиццы и работай себе дальше. Я не хочу, чтобы у тебя появилась язва или гастрит от недоедания.

Я возмущённо встал с кресла, взял тарелку, запихнул всё это обратно в коробку. Стиснул пальцами, да побольнее плечо Марьяны и начал выталкивать её из кабинета.

- Ну Маркуша, ну что такое, я же хотела чтобы ты…

Безжалостно вытолкнул её за дверь.

- Я работаю, а ты тут со всей пиццей!

Она осмотрела на меня сердито и губы, которые стали ещё пухлее после вчерашнего похода к косметологу, прямо показывали, как глубока её обида.

- У меня совещание и прошу меня на работе не беспокоить!

Она видно подумала, раз позволяю ей без стука заходить ко мне в кабинет, строить мою секретаршу и помощников, перекладывать вещи у меня дома, то значит позволено и всё остальное.

Но так не будет. Это уже начинает меня напрягать.

- Ты противный, - сказала она, развернулась и поцокала каблуками по приёмной, при этом беспощадно виляя крутыми бедрами.

Она конечно красивая и очень сексуальная. Хорошо одевается, подчеркивает изгибы своего тела дорогими платьями и юбками.

Я люблю её, но иногда она меня просто бесит.

Откровенное хамство, которое Марьяна себе позволяет, порой лишает дара речи. Высказывания её в обществе настолько граничат с рамками приличия, что ещё чуть-чуть и эти рамки рухнут, под напором неприличных высказываний Марьяны.

Я могу сказать что-то такое, но прежде подумаю, а Марьяна не думает, сначала говорит. Причем говорит всегда и везде. Иногда, мне даже приходится за неё извиняться.

Она разбалована своим отцом и особенно матерью. И хоть как бы, без конца и везде не повторяли, что они интеллигенты в пятом колене, видно на Марьяне это правило не сработало и какой-то близкий, не совсем интеллигентный родственник, передал ей свои невоспитанные гены.

У двери на выход она обернулась.

- Ну, Пуся, я соскучилась, когда ты уже закончишь? – сощурила она глазки.

Я злобно зыркнул на спрятавшуюся за монитором секретаршу, через всю приёмную подошел к Марьяне и потянул её дальше, в коридор.

- Я просил тебя, много раз, не называй меня дурацкими именами при подчинённых, - выдавил раздраженно.

- Ну малыш, пусть знают как я тебя…

- Хватит, всё. Иди домой. Я заеду сегодня.

- Может я к тебе?

- Нет! Я буду занят.

- Я подожду, как раз у тебя, там…

- Всё, я сказал. Иди и жди меня.

Она потянулась ко мне губами, но я отпрял, как раз мимо проходили сотрудники офиса. Эти все нежности на людях меня сильно раздражали.

- Иди, я занят, – подтолкнул и она пошла.

Я вздохнул с облегчением. И пошел обратно в кабинет.

Когда вошел все сделали непринуждённый вид. Хотя, я знаю, что они сейчас думают… они меня искренне жалеют.

13. Маша

Укладываюсь я на своей полке, на нижней.

Как положено, как советовала Семёновна, сумку под подушку засунула. Мало ли кто пройдёт, да руку сунет. Ещё и обхватила так, чтобы если чего, сразу наотмашь вору по физиономии.

Спать неудобно, но ничего, приноровилась. Качает маленько, но сплю вроде. Чувствую, кто-то на ногу мне ладонь положил… Я как вскочу, да ка-а-ак размахнусь…

Вижу, девушка, та, что с компанией сидела полная такая и что смеялась больше и громче всех.

- Чего тебе? - говорю грозно.

Неужто воровка - думаю.

- Эй, не бойся, это я, - она села рядом и хорошо так, меня в стене притулила, посмотрела и спрашивает, - а правда, Погодин - твой жених?

- Правда, - отвечаю.

- То есть, вот прямо на самом деле? Не врёшь?

- С чего это мне врать? - обидчиво глянула я, и начала поворачиваться к стене.

Сумку посильнее затолкала. А то может, она так отвлекает, а сама думает - раз Погодин мой жених, то и в кошельке у меня полнёхонько. Но у меня там только на - туда, на билет было, да на - обратно, если чего, чтобы оставалось.

- Слушай, - она осмотрелась, ни кто ли не подслушивает, но в тишине и беспрерывном покачивании поезда, только громкий храп откуда-то справа, – хотела тебя попросить, не могла бы ты за меня у Погодина поспрашивать? Работу ищу, ищу, никак не могу найти. А мама ругается - вот говорит, красный диплом на стену вешать придётся,

- А что это красный диплом? - я привстала, вроде взгляд у девушки честный и лицо не злое.

Не похоже чтобы это воровка была. Воровки не такие. Хотя кто его поймёт, какие они. Всякое бывает. Вон кто-то из деревни рассказывал, как соседи по купе обокрали в поезде, а вроде на приличных людей были похожими. И даже угощали закусками.

Люди разные бывают. Кто-то вот так хорошим прикинется, а сам вовсе не хороший.

- Ну, из унивнра диплом. Ты не думай я специалист и не ленивая. Хоть весь день буду поручения Погодина твоего выполнять. Пусть только даст.

- Так это, я же не знаю. Скажу ему конечно, только не обещаю, - неловко мне.

Не скажу ведь, что о таком просить его не знаю, получится ли вообще.

- Да просто скажи ему про меня, а я уж там сама смогу рассказать. Главное познакомь.

- Ну хорошо, если получится, - неуверенно пожала я плечом.

- Получится, у меня получится.

- Тогда ладно. Вот встретит меня жених на вокзале тогда и попросим, - пообещала я на всякий случай.

Она ушла. Довольная. Только я закрыла глаза и попыталась заснуть, как снова кто-то теребит.

- Эй, ты спишь?

- Чего? - испугалась я и снова сумку прижала.

- Это я, не бойся, - девушка симпатичная, тоже из компании, присела рядом, шепчет, - Слушай, я у тебя спросить хотела?

- Спрашивай, - говорю зевая. Спать то хочется.

- Вот Погодин - твой жених?

- Да.

- Миллионер?

- Наверно.

- Тогда почему на тебе бабкино пальто?

- Это не бабкино, а мамино.

- Ну мамино, какая разница. Такие пальто уже сто лет назад из моды вышли.

- Как это вышли? – обижено глянула я на пальто.

- Вот так, не носит никто, понимаешь. Старомодное оно. Сейчас другие пальто в моде.

- А мама говорила, что оно очень красивое. Праздничное, - упрямо повторяю.

Девушка глазки подкатила.

- Мало ли что мама говорила, выкинь это пальто на помойку. Как можно кому-то, вот в таком старье понравиться? Оно же уродливое и всю твою фигуру уродует. Ни талии не видно нормально ни груди.

- Как это? А в чем же я ходить тогда буду, - удивилась.

- Жених пусть купит. Он же миллионер, забыла?

- Нет, я так не согласна. Мы ведь не женаты ещё. Что же он будет мне вещи покупать?

- А что женихи своим невестам вещи не покупают? – удивилась теперь она.

- У нас в деревне так не принято.

- Чудная ты. Принято, не принято. Проси сразу Айфон последний. А если купит, то можешь сразу и на машину намёки делать. Но сначала, пусть купит тебе нормальную одежду, и сапоги у тебя бабские. И платье, как будто средством от моли пахнет.

Я потянула к себе рукав платья и понюхала.

- Так это полынь.

- Вот, вот. Если будешь так одеваться, жених тебя точно бросит.

- Почему? – никак в толк не возьму, с чего это она так рассуждает.

- Да потому что сейчас никто так не одевается, это же одежда из прошлого века.

Я посмотрела на своё платье. Мне всегда казалось, что оно вполне себе такое ничего. Симпатичное. И вовсе не старомодное.

- Главное не одежда, а что в душе у человека, - сказала я и обиженно отвернулась.

- Эй, - дернула девушка за рукав, - да ты не обижайся, ну правда. Я не хотела.

- Я спать хочу, - отдернула руку.

- Ну и ладно. А я хотела тебе подсказать, как нужно одеваться, чтобы мужчинам нравится, - она встала.

Я сразу повернулась.

- Ну подскажи.

Девушка снова села.

- Вот завтра мы с тобой вместе, как подруги, на вокзале выйдем, а потом я тебе подскажу.

- Так меня жених встречать будет.

- Вот и хорошо, как раз и познакомимся, - улыбнулась она. – Номерами обменяемся, потом созвонимся, встретимся и я тебе всё подробно, подробно расскажу.

- Ладно, - согласилась я.

И когда девушка ушла, я наконец смогла повернуться и заснуть.

Во сне привиделся мне Марк Погодин. Стоит на перроне с цветами и рукой машет. А за ним духовой оркестр, играет красивую мелодию. А я из поезда высунулась и тоже рукой махаю. Хороший сон.

14. Маша

С утра ещё несколько человек подходили. Просили что-то, не помню уже кто за что. Я спросонья была, поэтому и не запомнилось.

Единственное что помню, как проводница ночью укрывала меня одеялом. Я дернулась, думала - снова воры, а она приветливо так улыбнулась и проговорила – Спи, спи, прохладненько в вагоне.

Утром все начали готовиться. Через час ведь приедем. И мне волнительно как-то. Засомневалась. Не слишком ли я понадеялась?

Неожиданно пришло озарение - что если Погодин меня не встретит?

А если Семёновна не сказала ему, что я поездом поехала, или он не спросил? Может что-то пошло не так. Важные дела помешали ему меня встретить. Волнительно.

Стук колёс мерно отсчитывал километры. Все кто проходил мимо косились на меня и улыбались. Все как будто ждали чего-то, но вот чего. Интересно. Тогда и я подожду.

За окнами показались дома, длинные протяжные заборы. Мимо проезжали ещё поезда, но уже не быстро. Медленно. Поезд сбросил скорость и тянулся долго, долго.

Я почему-то думала, как покажутся дома, вот и Москва. Значит приехали и поезд тут же остановится.

А он нет, едет и едет. Все сидят уже на сумках и чемоданах, затаились и ждут.

И я жду, сумку к груди прижимаю. Говорят на больших вокзалах полно воров.

Прямо рядом пройдёт и не заметишь как сумку уволокёт. Нет, со мной такие номера не пройдут. Я такой шум подниму. Никакой вор не захочет у меня сумку воровать.

- Скоро вокзал, - проговорил кто-то у окна.

Щёки мои сразу вспыхнули. Ой, до чего ж страшно.

Окна открыты. Поезд ещё чуток скинул скорость, совсем замедлился и потише пошел.

И вот, сквозь тихий перестук его колёс доносится музыка. И правда, как я во сне видела и слышала - играет духовой оркестр. Да как красиво, даже здесь слышно.

Все переглядываются. Подошла ко мне та девушка, что полная.

- Ну что готова, к встрече с женихом?

- Готова. Мы завсегда готовы, - отвечаю, а у самой коленки трясутся.

А та, что симпатичная, уже накрасилась, красиво так. Но уж очень, как по мне, броско. И губы у неё неожиданно стали большими. Ночью вроде маленькие были.

- Сейчас посмотрим, что за жених у тебя. По телевизору это одно, а вот в жизни, человек совсем другим может быть, – говорит, а сама и не смотрит в мою сторону, выглядывает, в окно, - Так интересно посмотреть на Погодина вживую.

- А чего на него смотреть, человек как человек. Обыкновенный, - говорю.

- Ну не знаю, он ведь миллионер, а миллионеры все не такие, как обычные люди.

И одежда у неё такая модная.

- Чем это они не такие? – удивленно обернулась к красивой девушке полная.

- Ну как, чем? Дизайнерские вещи, лимузины, яхты, - мечтательно проговорила красивая.

- Тебе только яхты, а у них может быть любовь, – указала на меня полная, - У вас же любовь?

- Любовь, - говорю.

А сама покраснела до самых ушей.

У меня-то любовь, а вот у него пока не подтвердилось точно. Хотя объятья его ночью, вроде как на любовные были похоже. Значит - любовь.

- Ну вот, - подвела итог полная и снова на красивую глянула, – Тут не за шмотки, понимаешь. Это только тебе яхты и лимузины подавай.

- Ой, подумаешь, это ещё проверить нужно. Может кое-кто простушкой прикидывается, а сама только и ждёт, - отмахнулась симпатичная.

- Вот сейчас и проверим, - полная отвечает и снова в окно высунулась.

А музыка всё ближе. Показалось здание вокзала. Людей полно за окном. Теперь уже точно все к окнам прильнули.

- Вон он! – кричит симпатичная и пальцем показывает куда-то вперёд.

- Ой, точно он! – полная в удивлении и восторге.

- Кто он? – говорю.

Встала, пытаюсь что-то впереди разглядеть.

- Да Погодин твой, кот же ещё!

- Ой, какой хорошенький. А букетище! - симпатичная тоже смотрю от восторга аж заходится.

- Мама, - проговорила я и чуть чувств не лишилась.

Села обратно. По сторонам растерянно взглядом вожу.

Значит… пришел меня встречать.

15. Марк

- Быстрее ешь и едем! Осталось полчаса до поезда! - врывается в кабинет Сеня.

Я тем временем уплетаю китайский суп с лапшой. И собираюсь ещё запихнуть в себя суши, чтобы окончательно не свалиться где-то в вестибюле, в районе обеда, где будет проходить большая бизнес-конференция.

А может вообще упаду во время речи. Однажды уже такое было. Я же трудоголик и от этого страдаю. Хлебом не корми - дай поработать. Миллионы позарабатывать.

Речь, обычно проглатываю на ходу, между одной лапшой и другой. Чтобы не так часто, как в прошлый раз заглядывать в бумажку.

Короче - сижу, никого не трогаю, до речи ещё часа два, думал спокойно поесть в тишине. Нет, и тут меня достал, этот неугомонный человек.

- Какой ещё поезд, ты о чем? У меня конференция на носу, - удивлённо моргаю и всасываю в рот лапшу.

- Ты что забыл? Большой слет волонтеров! Ну ты даёшь, я же вчера три раза повторил, что в твоём лице город встречает делегацию. Торжественная встреча с оркестром и хором.

- Ох, ты е моё! Я-то не забыл, потому, что об этом и не знал. Это не я, а ты должен помнить обо всем. Затем я тебя и держу Сеня, вместо своей памяти, как это не прискорбно. Ты у меня типа запасного мозга. Главное чтобы однажды, запасной не превратился в главный, - шучу между делом.

- Я конечно понимаю, твою грусть, но ты знаешь, каждое утро в зеркале, я все ещё вижу успешного человека. Так что скажи спасибо, что у тебя есть я. Без меня даже и не знаю как бы ты жил, - он тоже шутит, но мне уже не смешно.

- Спасибо, - говорю и снова торопливо втягиваю лапшину.

Чувствую, это будет последняя.

- Что за жуткая еда. Нельзя привезти из ресторана нормальный ланч, - Сеня заглянул в коробочку с лапшой.

- Ты сам прекрасно знаешь, эти рестораны дерут такие деньги ни за что.

- Я бы поспорил не обобщать. У некоторых всё довольно неплохо. Это ты уже придираешься. Короче, все Марк заканчивай, пошли. Машина уже ждёт.

- Подождёт, я должен хоть что-то закинуть в рот. Ты же не хочешь, чтобы в микрофон было слышно не мою гениальную речь, а то, как мои кишки друг с другом переговариваются.

- Берём с собой, - Сеня взял коробку с суши и пошел к выходу.

- Эй, ты чего, я так не договаривался, - я поспешил надеть пиджак и ринулся за Семёном уносящим всё дальше и дальше топливо для двигателя моего организма. Иду и возмущаюсь, - Вот же приставучий человек. Ни поесть нормально, ни поспать не даст.

Сеня удаляется по коридору, я за ним.

- Пока ты наешься, некому будет встречать делегацию волонтеров. И не забывай что там одни девчонки.

- О господи, ты думаешь, мне это может быть интересно. У меня ведь, если помнишь, есть невеста.

Сеня обернулся у лифта, где я его догнал.

- Помню. Конечно помню. Такое знаешь, трудно забывается.

- Ты о чём?

- О твоей будущей свадьбе. Ты знаешь, почему-то я без конца думаю об этом, - он нажал кнопку.

- И ты тоже. Я думал, я один такой.

- Хочу, прежде чем это случится, сказать тебе Марк – ты не один, я тебя не брошу.

- Спасибо друг, - усмехнулся я.

Лифт остановился и мы пошли на выход.

Вышли на стоянку. Сели в машину. Я выхватил у Сени из рук коробку с суши, открыл. Но тут чего-то не хватало.

- А полочки взял?

- Нет.

Я гневно вздохнул и отдал ему коробку обратно.

- Ты хочешь моей голодной смерти, - констатировал и откинулся на спинку кресла.

Подъезжаем к вокзалу я полуголодный. Хочется ещё чего-нибудь закинуть в желудок. Но работа есть работа. И нужно быть всегда приветливым с людьми, голоден я или сыт. Лицо и отношение превыше всего.

- Скорее, поезд уже подъезжает.

Мы почти бежим. У выхода на перрон на меня набрасывается Саша - помощница Сени. Начинает интенсивно чесать мне голову. Иногда эта её бесцеремонность раздражает, но когда вижу себя на картинке журнала или видео, понимаю, если бы не она, быть мне похожим на чёрта.

Саша быстро причесала меня, какой-то кистью поводила по щекам, из-за чего я два раза чихнул.

- Ну, хватит! – говорю и отодвигаю тянущиеся ко мне руки, я тоже не сильно церемонюсь.

Оттолкнул расчёску и кидаюсь на перрон. Я, как ответственное за встречу делегации лицо, должен уже стоять и быть там.

Саша хватает меня за руку, суёт букет цветов и теперь уже точно убегаю от неё и её нахального со мной обращения. Почему я это позволяю? Не слишком ли далеко она продвинулась в своей обо мне заботе?

Ладно, думать некогда, потом обязательно скажу об этом Сене. Не люблю фамильярности.

Всё, я на перроне, вот и поезд…

16. Марк

Несколько легких шагов… конечно, голодный человек не может быть нелёгким.

И вот, я уже с цветами на перроне. Стою и лучезарно освещаю собой весь вокзал.

Почему лучезарно, да потому что все взгляды, всех людей вокзала устремлены на меня, все телефоны и их камеры на меня.

Вот она – слава!

Поезд останавливается. Люди притихли в ожидании. Ждут. Вдыхают паровозные пары, окатившие собравшихся теплом, в этой мёрзлой прохладе вокзала.

Оркестр тоже затих, ждет момента выхода делегации. Чтобы грянуть медью труб и перекрыть все возгласы и звуки. Нужно чтобы он вовремя затих на моём приветствии, а то снова придётся перекрикивать, как в прошлом году, при встрече делегации из Италии. Неловко тогда получилось, я говорю, а оркестр играет. Пришлось начинать речь сначала.

Поезд остановился. Проводница открывает дверь, опускает подножку.

Начали. Смотрю, из вагона выходят девушки, парни. Все улыбаются, радостно смотрят на меня. Как будто только и ждали момента на меня посмотреть. Само собой ждут речи.