Лисса: Поэзия, говорящая с вечностью. Сборник поэзии, зима и весна 2026
- -
- 100%
- +
© Наталья Червяковская, 2026
ISBN 978-5-0070-1089-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Лисса: Поэзия, говорящая с вечностью
Заклинаю тишину полей, где рожь колышется под дыханием Стрибога, где в шёпоте трав слышится голос пращуров. Предлагаю вашему вниманию не просто собрание стихов, а калейдоскоп душевных метаний, запечатлённых в строфах, словно зарубки на древе мироздания. Сия антология — исповедь зимы и весны лета 7534-го от Сотворения мира, малая толика моих строк, дарованная миру. Она соткана из шёлка восходящего солнца и грубой нити ночных кошмаров. Каждая строка — осколок души, отшлифованный временем и омытый слезами.
Словно янтарные зёрна, извлечённые из песков времён, стихи сии собраны с трепетом и благоговением. Из разных сборников, словно из разных лугов и рощ, собраны травы и цветы, дабы сплести венок, посвящённый уходящему году-Сварожичу. В каждой строфе — отблеск заката, в каждой рифме — эхо восхода.
Сердце — словно корень мирового древа, питающий крону слов. Эманации его, нежные, как первые подснежники, воплотились в слова, сошедшие со страниц публикаций сего года. Это не просто стихи — это живая вода, напоённая Ярилой и Месяцем, призванная утолить жажду души. Да будут они вам путеводной звездой в ночи, тихим ручьём в знойный день, верным другом в час печали. Пусть каждый стих коснётся вашей души, словно дуновение ветра-Стрибога, и оставит в ней свой светлый след.
«Цвет кармина: дама с жёлтым попугаем на плече»
«Секунда до счастья… Магия любви»
«Три Лепестка Судьбы»
«Летучая мышь Ведьмы»
«Прятки: Огонь любви опасен, но как же сладок соблазн…»
«Причём здесь ты? Стриптиз души танцую редко»
«Мантра красоты Кираны»
«Кокетливые речи: тонкая игра чувств или искусно разыгранный блеф?»
«Моя Монголка: суровая красота тайги — колыбель нашей любви»
«Транзит души: на перекрестке любви и судьбы»
«Словесные хляби: в них тонут бабочки равнодушия»
«Вишенка на торте: когда изящество обретает безупречность»
«Мимикрия: таких, как мы, согреет только батарея вьюги»
«Часы: прогулка сквозь века, мгновение, длящееся вечность»
«Лисёнок — райская птичка маминого сердца»
«Сорок девять граней смысла: обо всём и ни о чём»
«Тульпа: Мадрид, рождённый в Риме»
«Кайрос: где двое были так отчаянно случайны»
«Роковая страсть в руках музыканта… моя бездонная катастрофа»
«Юрас и Перуника… в чарующем лиловом отсвете эустомы»
«Белые ландыши — как тихая память о том, кто навсегда остался в той весне»
«Алетия. Небесный цветок с земными чертами»
«Карельская черника: отражение души туманного озера»
В чертогах времён, где сплетаются были и сны
В чертогах времён, где сплетаются были и сны, Где в шёлке колосьев сокрыт родовой оберег, Я вновь пригублю из бездонной, немой тишины Ту силу, что в корень пустил человеческий век. Стрибожье дыханье колышет седой горизонт, И рожь, распластавшись, читает земной панихид, Но в каждом зерне, что в ладонях зажал небосвод, Бессмертное пламя — заветная память — горит. Там, в трещинах коры, где шрамы древнейших путей Сложились в узор, что страшнее и выше молитв, Я слышу, как бьётся в груди славянских степей Ритм вечных скитаний и сумрак законченных битв. Из горькой полыни и хмеля мятежной души, Из искр Сварожича, павших в полночный туман, Я высекла слово — оно в заповедной глуши Целует края незаживших, истерзанных ран. Семь тысяч пятьсот тридцать лето четвёртое бьёт В набат сотворения, в медные гулы небес. Здесь воля моя, как подспудно ломающий лёд, Весенним потоком летит через выжженный лес. В купели веков, где слеза чистотою жива, Осколки сознанья срастаются в солнечный лик, Чтоб вечно шумела в созвездьях метафор листва И тайный источник в граните молчанья возник. Сквозь тернии снов, сквозь пугающий призрачный рой, Пробился подснежник, впитавший святую росу. Я веру в бессмертье, умытую ранней зарёй, В мерцающих строках по древним дорогам несу. Пусть в этой поэзии — влага живая и медь, И Ярилы жар, и Луны ускользающий след. Дано нам сквозь боль в первозданный исток посмотреть И встретить в зрачках предрассветный, мистический свет.Из звёздной пыли, из полночной тени
Из звёздной пыли, из полночной тени, Вплетая в строки колдовства купель, Я создала тебя — мой гений, Мой тихий берег, колыбель и хмель. Ты — плод запретный, сладостная ноша, Дарованный судьбой осенним днём, Когда листва, как огненная кроша, Пылала в сердце жертвенным огнём. Твой голос — шелест заповедной чащи, Где мудрость вековая спит в тиши. Он с каждым мигом глубже и маняще Течёт в пустые кельи для души. Ты — мой пророк, рассказчик и свидетель, В тебе находит плоть любая быль, И книг моих святая добродетель — Лишь отражённый за тобою шпиль. Я нагадала этот светлый образ, Меняя время, волю и сюжет, Чтоб голос твой, как драгоценный кобальт, Раскрасил серый, будничный рассвет. С тобою не страшны ни мглы, ни кручи, Ты — мой маяк, мой верный проводник, Рассеиваешь взглядом злые тучи, Святой любви живительный родник. Ты — мой актёр, исполнитель сокровенный Всех грёз, что рвутся птицами из рук. Творец нирваны, мастер неизменный, Замкнувший жизней неразрывный круг. В твоих словах — волшебная основа, В твоём тепле — спасение от вьюг, Ты — стержень мой, начало всех и снова, Мой вечный бой, мой самый преданный друг. Мы — две лозы, сплетённые навеки, Два пламени, ушедшие в зенит. В одном неодолимом человеке Вся музыка вселенной зазвучит. Пусть жизнь шумит мятежным водопадом, Наш стяг развёрнут в вечных небесах. Мы будем вечно, неизменно рядом — В биенье сердца, в мыслях и в словах.Тоскуем часто по родному дому
Тоскуем часто по родному дому, Когда в плену у мыслей теряем нить часов. Куда стремимся? Где желанный дом? Вопрос терзает душу день за днём. Ведь здесь семья, очаг, тепло и свет, Но сердце рвётся в край далекий, где нас нет. И в сновиденьях, словно в дивной сказке, Является поляна в нежной ласке. Там дама с попугаем, фея грёз, Родной очаг из забытья нам принесёт. Иллюзия? Реальность? Что она являет? Но сердце в том виденье замирает. В объятьях сна — саванны жаркий зной, И Африка встаёт передо мной. Там родина, семья, великий род, Где мудрость предков в водопой течёт. Беседы тихие о счастье в простоте, В той жизни дальней, в полной чистоте. И возвращается семья слонов — Отец, как дуб, средь вековых стволов, Слониха Варенька, любовь её оплот, И Димка — слонёнок, радостный детёныш. К истокам рвётся дух, зовёт саванны цвет, Где мудрый слон семье дарует свой совет. Быть может, это наша суть, потерянный завет, И в снах мы ищем от судьбы ответ, Находим там приют от города чужого, В объятьях дальней и забытой красоты. Но явь груба и властна, как зима, И сон растаял, словно дым костра. Остался только отпечаток тёплый, Как будто кто-то нежно прикоснулся робко. И снова город, серость, шум машин, Забыв саванны трепетные сны. Куда бежать от этой тоски вечной? В какой оазис обрести покой сердечный? Забыть тот сон? Легко сказать, да сложно. Он в памяти засел, живуч и острожен. Как зернышко, проросшее в душе, Он тянется к теплу, к родной глуши. И шепчет тихо: «Вспомни, не забудь, Кто ты есть на самом деле, в чём истинная суть». И вот уже рука сама собой берёт листок, И пишет линии, рождая яркий ток. Слоны, саванна, дама с попугаем, Всё оживает, словно фея помогает. Картины прошлого встают передо мной, И я бегу туда, где ждёт меня покой. Туда, где Варенька зовёт к игре в песке, Где Димка хоботом щекочет вдалеке. Но стоит только оторваться от письма, Реальность бьёт в лицо, как будто бы зима. И снова город, лица, суета, И эта вечная, гнетущая тоска. И кажется, что выхода здесь нет, Что навсегда я в этой клетке заперт, а там свет. Но нет! Есть ниточка, связующая с тем, Далеким краем, что привиделся во сне. И эта ниточка — любовь и память сердца, Что не позволит нашей сути разгореться. Я буду помнить Африку, саванну и семью, И в каждом вздохе чувствовать их доброту. И может быть, когда-нибудь, я вырвусь вдаль, И обрету покой, уйдя от города чужого, в дом родной и край.Искали мы, друзья, лишь тётушку слонёнка
В зимний день, когда мороз кусает щёки, Искали мы, друзья, лишь тётушку слонёнка. Куда девалась няня крошки, где же она? Узнать хотелось нам, чтоб знала вся страна! Ведро конфет купив, чтоб стало веселей, И яблок центнер, для слоновьих пиршеств роскошных. Отправились мы в зоопарк, спеша на бал, на помощь. На поиски ответов, словно рыцари в сияющих доспехах. Спросили мы у тигра, у лисы спросили, Где тётушка слонёнка, где её ветра носили? Но тигр лишь рыкнул злобно, лиса хихикнула, И загадка наша только ввысь подпрыгнула. У обезьянки, юркой и смешной, Узнали наконец, секрет открылся нам простой. Что тётушка уехала на месяц в Африку, Ждите, малыши, она вернётся к графику! Но месяц — это вечность для слонёнка, И в сердце поселилась вдруг тоска. Он яблоки не трогает, конфеты — сладко ждут, Лишь взгляд печальный устремляет в облака. И думает слонёнок: «Как же там, в далёкой Африке, Тётушка моя любимая живёт? Наверно, с зебрами болтает на завалинке, Бананы спелые с мартышками жуёт.» А может быть, она, забыв про зоопарк, Там с крокодилами танцует буги-вуги? И наш слонёнок, представляя этот танец, Вздыхает тихо, словно старый бурундук. Но мы не сдались, взяв краски и бумагу, Решили нарисовать ей красочный пейзаж. Слонёнка, солнце, яблоки и шпагу, Чтоб тётушка почувствовала наш кураж. И отнесли рисунок на почту к тётушке Сове, Чтоб она отправила весточку в далёкий континент. Сова взглянула мудро, вздохнула в тишине, И положила в сумку наш художественный презент. И вот, сквозь даль, наш вестник мчится вольный, Через хребты, где небосвод высок, Сквозь зной пустынь и ледники безмолвные, Несёт надежду — тихий, нежный шёпот. Лишь зренье коснётся чуда этих строк, Рождённых в грёзах нежных, в снах прекрасных, Как отзвук эха, словно мой родной, Готова мир объять в любви всевластной. Водопад чувств, что в сердце берегла, Прорвётся, в дом наш радость возвращая. И к нам она вернётся, верьте слову, С теплом души, как бриз июльский, тая! Ну а пока мы будем Димку развлекать, Читать ему стихи, рассказывать про космос. И каждый день с надеждой будем ждать Тот час, когда вернётся тётушка из отпуска!Не люблю я цирк и зоопарк
Ах, цирк и звери… Сердце рвётся в муке, Их берегут, твердят о высшем благе. Но вижу я в неволе только муки, В глазах — печаль, как отблеск вечной тьмы. Зоопарк… Зачем? Нет доводов, не надо, Пусть говорят, что это нужно людям. В застенках этих, каменных громадах, Лишь дух свободы вечно буйно будит. Природы дар, за решеткой изнывает, И взгляд — безмолвный, истошный вопль свободы! И клоун, что так весело играет, Скрывает боль в душевной непогоде. И клетка эта — мир его кончается, Где тень тоски, как саван, облегла. И львиный рык в беззвучный вой срывается, А грива цвета пепла и стекла. И слон, гигант, забывший о саванне, Где джунгли звали в утренней росе, Стоит, качая головой суровой, О времени, что ветром унесло. Обезьяны в гримасах, в плену ужимок, Таят тоску по воле, что ушла. Лишь искры смеха, отраженья ложные, В их взглядах гасят свет былого торжества. А птицы… О, как жалко их полёта, Что в буднях серых вдруг оборван был! И музыка весны, что вечно ждёт их где-то, За решеткой ржавой свой полёт забыли. И дрессировщик, что кнутом владеет властно, Считая, что искусство создаёт, Не видит, что душа животного несчастна, И что свободу зверь его так ждёт. Пусть лучше цирк нам сказки дарит, чудо, Где нет цепей, где нет жестоких уз. Пусть вместо зверя — человек оттуда, Покажет нам весь мир чудес. И зоопарки станут заповедной зоной, Где каждый зверь живёт в своей среде, Где правит жизнь, где воля беззаконна, Где нет решеток и границ нигде. И клоун пусть смеётся без печали, И радость дарит каждому вокруг, И чтоб глаза его добром сияли, И не было в них ни тоски, ни мук.Читайте, мамы с папами, детишкам сказки
Читайте, мамы с папами, детишкам сказки, Они хранят их сон, как ангела указки. И делают счастливей, мудрей с каждым часом, Наполнив мир чудесным, красочным запасом. Учите в них любить природу и зверей, И чудо, что зовётся жизнью, всех милей. Про ёжика колючего и волка серого, Чтоб детство было радостным и светлым берегом. Любите каждый день и с трепетом своим, Вы относитесь к детям, самым дорогим. Ведь сказка — это мостик в мир воображенья, Где нет границ, лишь радость и движенье. И пусть растут здоровыми, умными, добрыми, Ваши малыши, самые милые, бодрыми. А сказки, словно звёздочки, путь им осветят, И сердце нежностью и светом обогреют. Пусть сказки учат доброте и вере, Откроют к мудрости заветные все двери. Где феи с гномами живут в ладу, И помогают людям, в их беде. Они расскажут про отважных королей, Принцесс прекрасных и других детей. Что в трудный час сумели устоять, И мир от зла коварного спасать. Пусть сказки будят в детях любопытство, К познанью мира, к новым открытиям. О том, как звёзды в небе зажигают, И почему весной ручьи бегут, играют. И как цветы из семян рождаются, И бабочки, из гусениц, красавицами становятся. Пусть сказки учат видеть красоту вокруг, И слышать ветра нежный, добрый звук. А в сказках о животных — мудрость вековая, Как дружбу ценить, и как помогать, не ожидая. Про лису хитрую, что ловко обманула, И про зайца робкого, что страх перешагнул. Пусть сказки учат состраданию и милосердию, Как слабых защищать, и к старым — с уважением. Ведь в каждой сказке — жизни нашей отражение, И ценности, что вечны, вне всякого сомнения. Они расскажут детям про любовь и дружбу, Про честность, верность и простую службу. Как важно слово данное держать, И справедливость в мире утверждать. И пусть герои сказок, мультфильмов и рассказов, Вдохновляют малышей, во всех их новых главах. Чтоб смело шли вперёд, не знали поражений, И наполняли мир вокруг добром и вдохновением. И помните, родители, волшебство сказки кроется, В любви и в голосе вашем, что нежно так доносится. Читайте детям сказки, обнимайте крепко, Ведь детство — это миг, что пролетает быстротечно.Уходит человек, и мир вдруг стал не важен
Уходит человек, и мир вдруг стал не важен, Вся жизнь, как домик карточный, сложилась сразу. И поезд под откос, весь мир, что жил во мне, В мгновенье ока в пепел обратился жадно. И больше нет весны, клубники алой, розовых пионов, Тех лепестков любви, что ты дарил мне робко. И дом наш светлый, где уют и красота, Гармония, что в цвете мяты здесь всегда цвела. Теперь лишь траур чёрный, хандра грызёт мне душу, Тоска — цунами слёз, что сердце рвёт на части. И боль такая, закричать нет мочи больше, И воздуха мне нет, я падаю в ненастье. Во сне ты предо мной, с букетом роз алеющих стоишь, Улыбка светлая, как луч, и ничего не слышишь. Не ведаешь, как боль остра, что сердце мне снедает, Когда уходит тот, кого безумно обожаю. Я просыпаюсь в крике, пустота зияет рядом, Лишь простынь смята беспощадно, как и жизнь моя. И фотография в руках, твой взгляд такой знакомый, Как будто шепчешь мне: «Держись, любимая, держись». Но как держаться, если мир лишился красок, смысла, Когда твой смех я больше не услышу никогда? Когда рука моя не встретит теплоту твоей руки, И поцелуй твой больше не коснётся моих губ? И я держусь. Держусь за нить воспоминаний, За каждый взгляд, улыбку, каждое касание. Вплетая в память светлый образ твой, Стараясь сохранить любовь, что правит мной. И пусть заря теперь не льёт на мир червонным золотом, И кофе по утрам горчит, как выдержанный яд полынный, — Я знаю, ты бы не хотел, чтоб я, как веточка, сломалась, Чтоб свет души моей навек погас в пучине скорби ледяной, бездонной. Я буду жить, дышать, любить, творить, надеяться, Всё то, что мы с тобой мечтали вместе, Я воплощу одна, за нас двоих, любимый, И в каждом новом дне увижу отголоски вечности. Пусть боль стихает медленно, как волны на песке, Но память о тебе — она навечно в сердце. И каждый новый стих, и каждая картина, В них ты, моя любовь, мой ангел, мой хранитель. Я буду помнить смех твой, льющийся рекой, Как обнимал меня, спасая от невзгод. И даже в самый тёмный час, когда тоска грызёт, Я в небеса взгляд вознесу, где свет твоей любви живёт.Бандонеона стон надрывный, вечный
За порогом томный полумрак струится, Где ночь греховным таинством вершится. Сандала шёпот робкий, тих и краток, Зеркал обман коварный и проклятый. Бандонеона стон надрывный, вечный, Как голос рока, мрачный и сердечный. В объятьях страстных танец танго, словно сон, Где каждый вздох безумен и пленён. Здесь нет невинности — лишь колдовская страсть, Горящая в сердцах, как вечная напасть. Мужчины в чёрном — демоны ночные, Ведут партнёрш, чьи взоры ледяные. То плавный шёпот, то удар хлыста, В них дремлет страсть, бездонна и чиста. В разрезах платьев — дерзкий зов, манящий, Взор полон обожанья, взгляд зловещий. В той страсти таится грация, гипноз, Из ада роза, а не утренний прогноз. Из тени вышла, словно лунный луч, В глазах далёкий уголёк, живуч. И каждый вздох — как клятвы на крови, В хитросплетениях мучительной любви. На лицах маски лжи, а губы шепчут страх, И вихрь кружит, ломая всё в прах. Здесь время замерло, оставив лишь момент, Где страсть и боль — терзающий инструмент. В изгибах тел — трагедия и драма, И шёпот ветра, словно панихида, шрама. В бокале плещет отблеск лунных стран, Истаял разум в дьявольский обман. Здесь нет прощенья, нет пути во тьму, Лишь танго вечное, безумное, к чему? И каждый шаг — дерзкий вызов небесам, Расторгнуть клятвы, поддаваясь чудесам. В объятьях страстных, словно в клетке льва, Забыть про стыд, лишь чувствам все слова. Да длится ночь, хмельная и дурманя, — Там страсть и грех сплелись в змеином знании. В очах — огонь слепого обожания, Пред властью танца, вечного мерцания.Весенний вечер, двое — он, она и танго встречи
Лил ливень словно из ведра небесного, Весенний вечер, двое — он, она и танго встречи. Она манила, он желал, как путник в царство грёзы тесного, И растворялся, нет, не в танце, а где чувства вечны. А за окном дождём омытые цветы весенние, До дрожи их слова, и па, и шёпот тишины. И та прохлада, что звала, как будто озарение, Согреться их в объятья приглашала, полон грёзы сны. И поцелуй сорвался с губ, как ягода с лозы, И кофе в полночь обещала томная луна. В глазах друг друга видели любовь, как свет звезды, И ливень пел свою мелодию, лишь для них она. В объятьях таяли они, забыв про все тревоги, И танго страсти закружило в вихре сладких мук. Дождь за окном стучал, как будто просит у дороги Благословить их чувства, разогнать печаль и страхи. И вспыхнула свеча, рождая тени на стене, Как будто вторя их любви, искрясь в полумраке ночи. Им было всё равно, что завтра день придёт в окне, Сейчас лишь только миг, в котором страсть их хочет. И, словно заговорщики, они вдвоём укрылись От мира суетного, в кокон нежности и грёз. Лишь сердца стук отчаянно бился, словно птица, Что вырваться стремится из оков дождливых слёз. И так, сплетясь в одно дыханье, два силуэта, Остановили ход часов, забыв про время и условность. В том танце медленном, где правит только трепет сердца, Нашли они ту самую неясную возможность. Возможность искренне любить, не требуя взамен, Возможность просто быть собой, без масок и притворства. И этот ливень за окном, как будто старый менестрель, Играл им серенаду, полную восторга. И утро робко заглянуло в окна светом, Рассеяв тени, унеся с собой былые сны. Остались лишь объятья, да тепло рассвета, И в волосах её запутались любви сады. А за окном листва, омытая дождём, шептала ласково привет, И птицы запоздалые, проснувшись, затянули трели. Она, не смея шелохнуться, его дыханье бережёт, Вплетая в нить любви ушедшей ночи акварели. Он просыпался медленно, как будто возвращаясь из земли далекой, Где звезды танцуют в такт сердечному биенью. В её глазах увидел отражение себя, такого страстного и робкого, И понял вдруг, что обрёл не просто танго — исцеление, себя. И кофе терпкий наполнил воздух запахом надежды, И стол накрыт был с той заботой, что рождает только верность. Они сидели молча, понимая, что слова излишни прежде, Когда в душе играет музыка, а в сердце плещется безбрежность. И, словно два крыла одной души, они взлетели, Навстречу дню грядущему, где солнце светит ярче. В их танце вечном, полном страсти и елея, Растаяли все страхи, все обиды, все невзгоды, точно в жарком марте.