Славянский дух: от мифа к истине. Предания старины глубокой и поэзия

Семаргл-Огнебоже, пламя священное, сила претворяющая!

Гори в очаге моего духа, но не опаляй, а согревай.

Претвори сырость сомнений в ясный жар уверенности, растопи лёд в сердцах, обращая его в живую воду.

Храни живину ту, что бродит в семенах и в мыслях, даруя им возможность стать чем большим.

Будь светом во тьме незнания и тем очищающим огнём, что отделяет суть от шелухи.

Явись, Семаргл, в тени меж мирами, где земля с небом целуется, а былое с грядущим венчается. Ты — не только зримое пламя, но и тот огонь родовой, что в жилах течёт от пращуров к правнукам, не угасая сквозь веки. Ты — межа меж явью и навью, меж словом, в пустоту брошенным, и словом, что плотью стало.

Огнебоже, возложи на рамена мои тяжесть замыслов невысказанных. Да обратится каждое мгновение, в суете прожитое, под дуновением твоим в зерно, что в лоне земном покоится, часа своего ожидаючи. Ты ведаешь, когда пламя угасить, дабы корней не испепелить, и когда разжечь его до силы той необоримой, что преграды крушит без гнева, но с неотвратимостью вешнего половодья.

Воистину, ты — страж порога, где всякое решение на крепость пытается. Ты зришь ложь, личиной истины прикрытую, и трусость, в ризы осторожности облачённую. Пали их без жалости во имя той правды, что человека человеком творит. Да отступит пред тобою всё мёртвое, всё, что способность меняться потеряло, ибо в огне твоём — обновление вечное.

Семаргле, пёс крылатый, над пашнями и градами парящий, над страницею рукописной и над полем ратным. Воспомяни мне, что мужество подлинное — не в бесстрашии, а в умении сквозь страх пройти, словно сквозь полымя, выходя чистой и крепкой. Да падёт искра твоя в сердце моё, чтобы всякое утро я начинала не с оглядкой на былое, а с готовностью стать той, кем мне на роду написано.

И когда тьма неведения сгустится окрест, когда гласы чужие заглушат глас мой собственный, ты возжги во мне тот свет неугасимый, что не льстит и не предаёт. Будь мне опорою незримою, чтобы я не только истину искала, но и умела распознавать её в облике самого скромного деяния — в том, как росток сквозь асфальт пробивается, в том, как совесть после долгого молчания просыпается. Слава тебе, Семаргле!

Купальница (Купава) — не просто супруга Огнебога, а сама плоть ночи, её дышащая глубина. Она не светит, но в ней вызревают звёзды; она не греет, но хранит росу, что утром станет слезой стебля. В её объятиях Семаргл находит не покой, а иное напряжение — тишину, в которой слышен рост корня и шёпот подземных вод. Когда дневное пламя устаёт от борьбы с ветрами, он сходит к ней, оставляя на небе багровый след заката — знак их встречи на меже между светом и тьмой. Купальница учит его, что огонь может быть не только мечом, но и лаской, не только судом, но и молчаливым согласием. Их союз — это вечное перетекание: она принимает его жар, чтобы, остудив, вернуть земле, напитанной силой. И в этом круговороте рождается их дочь — Кострома.

Кострома — дитя двух стихий: от отца ей досталась способность вспыхивать яростно и внезапно, от матери — умение затаиваться в водах, ждать, растворять обиды в текучей памяти. Она не просто богиня плодородия, как толкуют поздние предания. Она — та сила, что заставляет зёрна лопаться от сока, но и та, что из пепла возводит новые формы. Весной она — дева в венке из ржаных колосьев, смеющаяся над пробудившейся землёй; летом — жница, чей серп срезает стебли с неумолимой нежностью; осенью — плакальщица над соломенными чучелами, что уносят в себе память о былом. В её жилах течёт огненная кровь Семаргла, но она не сжигает — она дарит жизни срок, а смерти — лицо. Кострома — воплощение того, что ничто не исчезает бесследно, но становится частью круга, где увядание так же священно, как цветение.

Именно через Костроме Семаргл учится понимать, что его сила — не только в уничтожении. Она показывает ему, что огонь может быть не стражем границ, а садовником: умеренное пламя сжигает сухостой, чтобы освободить место для молодой поросли. Когда он, разгневанный чьим-то предательством, уже готов испепелить виновного, Кострома останавливает его — не мольбою, а мудростью, унаследованной от матери. «Не торопись, отец, — говорит она, — пусть сгорит лишь то, что мертво в человеке, но не сам человек. Ибо и в самом запёкшемся сердце теплится искра, что может разгореться вновь». И Семаргл укрощает пламя, превращая его в чистый свет, который не карает, а проясняет — как утренняя заря проясняет очертания мира, ещё скрытого во мгле.

Купальница, в свою очередь, черпает от супруга и дочери то, чего ей не хватает: решимость. Её стихия — вода, но вода стоячая, глубокая; она может затягивать, усыплять, заставлять забывать дорогу назад. Семаргл, врываясь в ночь, разбивает её зеркальную гладь, и та, встречая его, вскипает паром, смешиваясь с пламенем. Это рождение туманов — тех самых, что стоят поутру над реками, скрывая границу между мирами. В такие часы Кострома является людям: то в виде девушки в белом, бродящей по берегу, то как дымка над ржаным полем. Она — дочь того порога, что сторожит отец, но порог этот она переступает легко, неся в руках факел и кувшин с водой, напоминая: без влаги жар обращает всё в пепел, а без огня вода — лишь тлен.

И потому любовь Семаргла и Купальницы не идиллия, а вечный поединок, в котором один стремится удержать, другой — ускользнуть. Он — линия, черта, граница; она — пространство, глубина, колыбель. Но из этого напряжения рождается Кострома, в которой противоречия сходятся в едином ритме. Когда люди украшают берёзки лентами на Семик или пускают венки по воде в ночь на Ивана Купалу, они невольно обращаются ко всей троице: к Семарглу, что сторожит огонь желаний, к Купальнице, что принимает их в свои воды, и к Костроме, что соединяет порыв и успокоение в едином танце жизни. Так, через любовь, рождаются не только боги, но и сами законы, по которым земля приносит плод, а человек обретает цельность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.