Свет в окне

Врачи сказали: черепно-мозговая, сотрясение, перелом двух рёбер, множественные гематомы. Могло быть хуже. Намного хуже. Ещё пара таких ударов — и всё. Ещё несколько минут — и не пришлось бы вызывать скорую. Ещё несколько километров — и патруль не успел бы. Стас слушал и не понимал. Он не помнил, как его били. Не помнил ударов, не помнил боли, не помнил страха. Помнил только машину. Чёрную, тёмную, душную. Помнил, как она ехала по ночной трассе, как за окном мелькали огни, как потом огни исчезли и вокруг стала только темнота. Помнил чужие руки, которые тащили его куда-то. Холодные, цепкие, безжалостные. Помнил, как он пытался кричать, но голоса не было. Помнил, как темнота сгущалась, становилась плотнее, тяжелее. А потом — свет. Яркий, слепящий, спасительный. Голос: «Помогите». И чьё-то лицо над собой. Чужое, незнакомое, но такое родное.