- -
- 100%
- +
– Александра Николаевна, – говорил ей крепыш, а второй молча подталкивал в сторону микроавтобуса, – прекратите скандалить, мы не собираемся вас похищать. С вами просто поговорят.
– Ага, поговорят! – билась в истерике Сашка. – А потом найдут за гаражами, с черным пакетом и шнурком на голове – дескать, несчастный случай, умерла от никтофобии!…
– Да прекратите же!
Наконец, они впихнули её в микроавтобус – несколько камер мобильных телефонов уставились на них, тщательно фиксируя номерные знаки. Ну, любят у нас люди быть причастными к общественным событиям. Особенно – к негативным.
Микроавтобус тронулся, Сашка по инерции ещё несколько минут трепыхалась, пытаясь побольнее заехать локтями по лицам своих охранников, одного даже царапнула ногтями. Но всё было бесполезно: машина стремительно мчалась по улице, а крепыши больше не реагировали на восклицания Сашки.
Окна автомобиля изнутри были занавешены, куда ехали – непонятно, но не долго: Саша не успела даже остыть после своих криков.
Возле серого, как каземат, здания, окруженного заросшим неряшливым парком, автобус остановился. Также, подхватив Сашу с боков, крепыши спокойно пронесли её через ободранный турникет, показали удостоверения суровому дядьке на входе и поднялись по лестнице, на второй этаж.
В здании было какое-то государственное учреждение – одинаково коротко стриженные и одинаково одетые в штатское люди молча проходили мимо, даже не глядя на взлохмаченную Сашу и её сопровождающих.
Стены в учреждении были голые и тоже серые – ни плакатов, ни информационных досок, даже на кабинетах отсутствовали надписи, сияли только новенькие, золотые ромбики табличек с номерами. Пахло почему-то сургучом и мокрой штукатуркой. Сыростью, в общем.
Самую последнюю по коридору дверь не украшал даже номер, и один из охранников открыл её без стука.
– Черти, руки отпустите, – вякнула Сашка. – Уже онемело всё.
Крепыши тотчас отпустили. Сашка преувеличенно страдальчески принялась разминать ладони и, гордо подняв голову, вошла в кабинет.
– Прошу прощения за грубость моих людей, – произнес мужской, хорошо поставленный голос. – Обычно они более вежливы.
– Вежливых горилл не бывает, – грубо ответила Сашка. – Вы что за фигура?
В комнате не было окон. У серой корявой стены стоял стол с яркой настольной лампой, возле стола – два обшарпанных стула. Навстречу Сашке поднялся ещё один крепыш. Этот, впрочем, отличался от своих коллег запоминающейся внешность и живой, вежливой улыбкой. И глаза у него были живые – южные, черные, внимательные, такие нравятся женщинам, лицо – гладкое и молодое, а вот короткий ёжик волос почти сплошь седой – перец с солью, как говорят.
За Сашкиной спиной захлопнулась дверь.
– Вы присядьте, Александра Николаевна, – сказал крепыш. Ничего угрожающего ни в голосе, ни в манере поведения у него не было, но Сашкина «тетка» не успокаивалась.
– Присяду, присяду, – ответила она, демонстративно отодвигая стул и брезгливо сдувая с него пылинки. – Меня похитили посреди бела дня. На каком основании? Я прогуляю рабочий день. Меня ждут клиенты. Начальство.
– Я вас долго не задержу, и справку для начальства дам… если уж необходимо, – спокойно ответил крепыш, не потрудившись представиться. Сашка быстро окинула комнату взглядом – в углу, под потолком, помигивал глазок камеры. А под пиджаком крепыша отчетливо проглядывалось вздутие на боку – явно оружие. Сашка ломала голову – кому понадобилась её скромная персона?
– Хочу вас предупредить, что, по всей вероятности, сцену моего похищения уже могли выложить в социальных сетях, – напористо произнесла Сашка.
– О, да, пошумели вы профессионально, – улыбнулся крепыш. – Мы даже не ожидали. Интеллигентная дама, писатель, и отзывы о вас, как о человеке уравновешенном и не скандальном… И вдруг – такой взрыв.
– Какого черта вам нужно? – не слишком вежливо перебила Сашка. Будь у неё сигареты, она бы даже закурила, чтобы окончательно разрушить свою репутацию интеллигентной дамы, но Сашка сроду не курила.
– Прямота – это хорошо, – сказал крепыш. Сашка развалилась на стуле и закинула ногу на ногу – поза, которую на людях она себе никогда не позволяла. – Я тоже буду прям. Сегодня вы были в институте минералогии и интересовались синим кварцем. Почему?
– Что – почему? Почему – была? Или почему – интересовалась? – скучным голосом спросила Сашка.
– Почему интересовались?
– Что такого странного я сделала? – пожала плечом Сашка.
– И все же?
– Это запрещено законом?
– Это не запрещено законом, – терпеливо сказал крепыш.
– Тогда в чем проблема? – она выразительно посмотрела на часы. – Если я не нарушила закон, на каком основании вы меня задерживаете? Я, в конце концов, жаловаться буду!
– Ваше право. Почему вы интересовались синим кварцем? – повторил крепыш.
– А почему археологи ведут раскопки? А почему журналисты ездят в «горячие» точки? А почему Толкиен приезжал в Россию?
– Кто? – переспросил крепыш. – Какой Толкиен?
– Писатель.
– При чем тут он?
– А при чем тут синий кварц? – спросила Сашка.
Крепыш присел на краешек стола, глядя сверху вниз на решительно настроенную Сашу. Глаза его были спокойны – такие же притягательные и горячие. Он хотел что-то сказать, но тут запищал его сотовый телефон – СМС.
– Вам инструкции прислали, – презрительно подсказала Саша. – Наверное, рекомендуют меня избить. Или отпустить.
Крепыш скосился на телефон.
– Не то, ни другое, – ответил он. – Послушайте, Александра Николаевна, я буду с вами предельно откровенен. Наша… организация… занимается исследованием минералов. В том числе и тех, что прилетают к нам из космоса. С метеоритами, например. Синий кварц – разновидность внеземного минерала, изучение которого чрезвычайно важно для нашей космической промышленности. Но дело в том, что… образцы его… были украдены.
Сашка вдруг хохотнула.
– А вы, я полагаю, старший научный сотрудник института по изучению кварцев, – сказала она. – И оружие у вас под мышкой – чисто для исследовательских целей? И камера под потолком – тоже для того же. И ваши… эээ… аспиранты в черных пиджаках собирают по городу информацию – кто интересуется синим кварцем.
Крепыш улыбался одними глазами.
– Почему вы спрашивали про синий кварц? – спросил он уже с нажимом.
Сашке начал надоедать разговор, да и «тетка» внутри неё никак не могла найти нужный выход и обрушить на собеседника горячую волну ругани.
– Я – писатель, – сообщила она. – Я собираю материалы для книги.
– Для какой книги?
– Фантастической! – взорвалась Сашка. – Я пишу фантастический роман! О живых камнях и мертвых людях! Мне показать черновики и наброски?
– Было бы интересно, – невозмутимо ответил крепыш.
– Нет их, – злорадно сказала Сашка. – Я не пишу черновиков.
Опять пискнул телефон и опять крепыш быстро глянул на него. После короткой паузы, которая показалась Саше бесконечной, он вздохнул, подошел к двери и открыл её.
– Вы свободны, – сказал крепыш. – Всего хорошего.
Сашка не позволила отразиться на лице удивлению. Она сдернула сумку со стула и направилась к двери.
– Ваш телефон вам отдадут на выходе, – сказал крепыш.
– Вор на воре! – заявила она. «Тетка» в ней разочарованно засыпала, и вместо решительности Сашку стала накрывать дрожь.
…Домой она приехала поздно – сначала обошла вокруг здания, выяснила, что он является продолжением того самого «института минералогии», который она посетила менее часа назад («аспиранты» для дополнительного психологического давления, видимо, повозили её десять минут по улицам), потом долго шагала в толпе, пытаясь унять взбесившиеся мысли. От запоздалого страха и пережитого волнения её потряхивало, а потому прямо с порога она швырнула сумку на полку, скинула пальто на пол в коридоре и рванулась на кухню.
Пашка выглянула из комнаты и испуганно-изумленно спросила:
– Мать, ты чего?
– Коньяк есть?
Пашка метнулась к холодильнику и принесла полбутылки коньяка, стоял ещё с Нового года.
Сашка налила и залпом выпила несколько рюмок подряд.
Пашка села рядом за стол.
– Что-то случилось? – спросила она. – На работе?
Сашка вытерла губы – огонь растекался по пустому желудку, но стало только хуже – дрожь прошла, а непонятный страх – нет. Стало даже страшнее.
Что-то было не так, всё не просто. Экскурсовод выделила Сашку из группы – из-за её вопросов, и сразу сообщила, куда следует – мол, некая особа интересуется разновидностью кварца, который на Земле почти не встречается, и интересуется настойчиво.
Да что в этом такого? А если бы она заинтересовалась нефритом? Или лазуритом? Нет, всё дело в кварце. Именно – в синем кварце.
Внеземной минерал, принесенный метеоритом… Ага, как же! И про книгу крепыш не поверил, и про кражу образцов соврал. Неужели та мелочь, которую удалось наковырять Сашке в интернете и на экскурсии – настолько же важна, насколько и секретна? А что секретного – на любом сайте по минералогии о кварце целые диссертации выложены.
О кварце. Любом другом, но не о синем.
Может, поглощенная яркостью своего сна, Сашка невольно затронула тему, совершенно запрещенную для обсуждения? Кем запрещенную?
– Са-а-аш…
– Пашка, я куда-то вляпалась, – сказала Сашка. – Не понимаю, как и куда, и вообще – почему. Какие-то фэ-эс-бэшники выпытывали, по какой причине я интересуюсь синим кварцем.
– Фэ-эс-бэшники?
– Может, и нет, но на ученых они точно не похожи. Взяли прямо на выходе из института. Я чертовски перепугалась. Мобильник забрали…
– Ты последние дни только и говоришь, что о кварце, – произнесла Пашка. – Что за навязчивая идея? Нет, я понимаю – вдохновение и прочее… Но – почему именно кварц?
– Вот и красавчик-крепыш всё спрашивал – почему да почему, – Сашка с сомнением взглянула на недопитый коньяк. – А я не знаю – почему. Засело занозой – и всё. Я уже вокруг этого синего кварца сюжет навернула…
Пашка хохотнула.
– Смотри, Александра, придут за тобой «люди в черном»… Обвинят в похищении секретных технологий. А там – до измены Родине рукой подать.
– Иди-ка спать, дитя, – сказала Саша.
Вдруг зазвонил мобильник.
– Алло, – напряженно сказала Саша.
– Александра Николаевна, прошу прощения за поздний звонок, – ответила трубка голосом крепыша с выразительными глазами. Сашка задохнулась от неожиданности. – Поскольку сегодня вы невольно затронули щекотливую тему утечки информации из нашего… института, я настоятельно рекомендую ни с кем не обсуждать это. Для вашей же собственной безопасности. Спокойной ночи.
Сашка смотрела на телефон.
– Красавчик, да? – шепотом спросила Пашка, насмешливо складывая губки бантиком.
– Они забирали мой телефон – наверняка, не просто так.
Сашка сняла заднюю панель, вынула батарейку и СИМ-карту. Из подозрительного во внутренностях телефона была только голографическая наклейка с логотипом фирмы изготовителя.
– Ты думаешь, они прослушивать будут, Саш?
– Он не зря позвонил – словно бы намекнул, что «институту» известно мое местонахождение и я под их контролем. А я не люблю быть под контролем.
Саша собрала телефон.
– Завтра по дороге в школу кинь его в мусорный ящик подальше от дома. Или подари в школе кому-нибудь.
– Ты серьезно? – удивилась Прасковья.
– У меня есть другая СИМ-ка, а телефон куплю с рук. Возле издательства торгуют.
Саша подумала немного.
– Пашка, собирай вещички. Мы едем на Аральское море.
– Ух ты! – восхитилась Пашка. – К дяде Георгичу?
– Не могу же я тебя здесь оставить, одну. И я должна выяснить, что не так с этим синим кварцем. Из первоисточника.
– Ура! – Пашка сорвалась с места, из спальни загорланила песню, намеренно бессовестно фальшивя и перевирая слова: – Увезу тебя я в тундру, увезу тебя одну…! Ээээ… Чем-то белым и пушистым твои плечи оберну-у-у-у!…
– А комп починили? – крикнула Саша.
– Нет, – закричала в ответ Пашка. – Лешка говорит, что там что-то серьезное. Забрал к себе, обещал всё восстановить. Говорит, что к нему кто-то по удаленке подключался, вирус загнали.
Вирус ли, подумала Саша.
Она взяла Пашкин телефон, включила интернет. Набрала в Гугл: питание кварцевыми кристаллами.
По вашему запросу результатов нет, ответил Гугл. Саша попыталась выйти на форумы, на которых она общалась с любителями кварцев не далее, как вчера. Все сайты были заблокированы.
VII
– Вы уверены, что это правильный адрес? – настороженно спросила Сашка.
– Я-то уверен, – ответил шофер – пожилой казах, смуглый до черноты, и сплюнул в пыль. – А вы уверены, что вам сюда? Городок брошенный, почти всё растащено. Вы можете, конечно, пройтись, поглядеть, я подожду – вдруг надумаете назад ехать?
На спутниковых картах остатки военного городка под названием Аральск-6 выглядели менее страшно. Впереди торчал облупленный двухэтажный дом на три подъезда, со струпьями старой синей краски, с забитыми окнами и дверями, а больше вокруг строений не было – только разрушенные остовы казарм, стертые до основания фундаменты, несколько поваленных электрических столбов, и разный металлический хлам, проржавевший до дыр и не ставший добычей сталкеров и «металлистов» – согнутые трубы, покореженные клубки арматур, остатки забора, скелеты автобуса и грузовиков. Далеко за пределами мертвого городка высилась труба – некогда котельная. Все поросло редким черным кустарником, белесая от соли почва едва могла дать жизнь траве.
И вокруг – только степь. Отсюда не было видно моря – где-то на горизонте вроде дрожала тонкая голубоватая дымка, но что это – не разберешь. Море отступило на много километров от Аральска, и, хотя благодаря плотине, уровень воды стал заметно подниматься, до прежних своих границ Аралу предстояло добираться ещё долго.
Солнце, склоняясь к земле, нещадно жарило лицо. Поднятая автомобилем пыль словно бы застыла в раскаленном воздухе – дышать было трудно, Сашка закашлялась.
Аральск-6 во времена Советского Союза относился к ракетным войскам стратегического назначения. В 1992 году, в связи с расформированием, личный состав был вместе с семьями передислоцирован в Россию, а городок пришел в негодность и был разобран на стройматериалы местными жителями.
Шофер уселся на капот своей старенькой «Мазды» и закурил. Видимо, торопиться ему было особенно некуда, а заработать на обратной поездке к станции он ещё надеялся.
Пашка озиралась по сторонам – охотничий азарт юности требовал немедленных действий. Её не утомил ни жаркий вагон, ни пыльная дорога, ни даже руины домов – все было интересно. Она бы рванулась исследовать и трубу котельной, и этот облупленный глинобитный дом, и завалы ржавого железа, но Сашка вручила ей свой рюкзак, а сама принялась проверять план местности, который нарисовал ей Владимир Михайлович. Все было верно – в единственном сохранившемся доме должен был жить дядька Георгич.
– Могу на море свозить, – предложил шофер. – Всего тридцать кэмэ. Не желаете?
– Желаем, – встрепенулась Пашка
– Потом успеем, – задумчиво ответила Саша.
Пашка направилась к дому, оглядела его со всех сторон и вдруг завопила, задрав голову:
– Дядя Георгич! Э-э-эй!
Шофер с интересом наблюдал за ней.
– Дя-а-а-дя Гео-о-оргич!
Из степи подул горячий ветер, взметнулась соль с земли. Саша, с бумажным планом в руках, обошла вокруг дома – все входы были заколочены.
– Чего орем? – вдруг раздался голос – к шоферу со стороны разрушенного аэродрома неслышно подошел высокий старик, весь седой, с густой короткой бородой от кадыка, в руках – воздушное ружье. – Приветствую, Нуреке… Кого привез?
Шофер дружески пожал стариковскую руку.
– Тебя спрашивают, – ответил Нуреке.
– Всеволод Георгиевич? – Сашка кашлянула. – Это ведь вы, да?
– А ты кто, коса-краса? – хмуро спросил старик, покачивая ружье в руке.
– Я – Саша. Александра Глебова, – сказала Саша. – Дочь Николая Глебова.
– И – что?
– Мне ваш адрес дал Владимир Михайлович Смирнов, из института минералогии. Он сказал, что…
– Ну-ка, тихо, – внезапно прервал Георгич. – Разболталась ты, Александра Глебова. Чего надо-то?
– Синий кварц, – сказала Саша и попятилась – так огненно блеснули вдруг глубоко посаженные стариковские глаза. Но все-таки продолжила: – Вы мне в детстве рассказывали… байки… про Барсакельмес… Помните?
– Нет, – отрезал старик и пошел к дому.
– Подождите! – Сашка бросилась к нему, схватила за рукав. – Мне с вами поговорить надо. Это, должно быть, важно!
– Важно? – старик остановился и вгляделся в Сашку. Она удивилась его глазам – совсем не стариковские были глаза, молодые, голубые, а белки без красных прожилок, да и веки – совсем-совсем гладкие. – Я тебя знать не знаю, Александра Глебова. Прощайте!
Но тут не выдержала Пашка. Она решительно подошла и громко, почти напористо выдала:
– Ага, прощайте… Отмахали тысячу верст, по пыли тащились сколько – а он «прощайте»… Сказку знаете? Напоите, накормите, а потом уже прощайтесь!
– Цыц, мелочь! – рявкнул Георгич и обернулся к шоферу, многозначительно кивнув ему. – Раскричалась тут…
Сашка тоже решительно вскинула рюкзак на плечо.
– Я знаю, что мы незваные гости, но уж потерпите нас до утра. Все-таки родственники, хоть и дальние.
– Болтуньи вы, а не гости, – буркнул Георгич. – Заходите уж, до ночи стоять тут с вами, что ли?
Шофер, сообразив, что клиентов не будет, сел в машину, уехал. Откуда-то издалека донесся гудок – будто бы паровозный, но Георгич обернулся на него, прислушался. Гудок повторился несколько раз, с разными паузами. Старик сразу заторопился.
Двери в подъезд казались заколоченными, но Георгич дернул за доски и они легко отошли. По темной лестнице, спотыкаясь, хватаясь за расшатанные перила и скрипя песком, поднялись на второй этаж. Пахло кошками.
Георгич открыл квартиру, впустил сестер в коридор, зажег фонарик.
– Стойте пока, – приказал он, а сам прошел в комнату. Послышался стук закрываемых ставен и шуршание задергиваемых штор.
Наконец, вспыхнул свет – несколько тусклых лампочек.
– Надо же, – шепнула Пашка, – столбы повалены, а электричество есть.
– Есть, – ответил Георгич. – Даже вода горячая – в наличии. Проходите, чего застыли? Чаю сделаю сейчас. С молоком пьете?
– Мы с чем угодно пьем, – сказала Пашка, с облегчением скидывая кроссовки. Саша последовала её примеру. – И с колбасой, и с вареньем, и с хлебом. Согласны даже на голые сухари.
– Будет вам… колбаса с вареньем, – буркнул Георгич. – Ополоснитесь пока, полотенца на сушилке, чистые.
После купания сестер на столе уже ждал булькающий чайник и скромная закуска – толстенные бутерброды и сушки. Пашка набросилась на еду, Сашка заливалась чаем – жара высосала все соки.
В квартире было на удивление прохладно – словно работал кондиционер. На полу в большой комнате с обеденным массивным столом, большим диваном в простенке между двумя плотно зашторенными окнами, и на старенькой, ещё советских времен, с потрескавшимся лаком шкафа-стенки с многочисленными книжными полками – ни следа пыли, хозяин следил за чистотой. Из кухни раздавалось едва слышное бормотание трехпрограммного радио – обстановка далекого советского прошлого, когда у всех всё было одинаково и поровну.
Георгич обжимал огромный стакан с дымящимся чаем ладонями, словно согреваясь, и из-под лохматых бровей посматривал на гостей.
– Ну, Александра, – сказал он, – хотела говорить – говори.
– Вы мне в детстве рассказывали байки, про геологов… Про то, как были в экспедиции на острове Барсакельмес… про то, как нашли синий кварц…
– Синий кварц? – старик потянулся к полке, взял с неё старую, с искусанным мундштуком трубку. Саша помнила эту трубку. Оглядел со всех сторон, продул и, пустую, сунул в рот. Сашка невольно улыбнулась – если бы не седина, Георгич словно бы не изменился ни во внешности, ни в привычках. – Синего кварца в природе не существует. Его искусственно выращивают.
– Это я уже слышала, – отмахнулась Саша. Пашка, торжественно улыбаясь, прожевала огромный бутерброд и удовлетворенно вцепилась в следующий. – Но мой интерес… он… как бы это сказать?… Дело в том, что я писательница…
– Да ладно? – будто бы удивился Георгич. – Чего написала?
– Много чего, только под псевдонимом. Мужским.
– Почему?
– Рейтинг продаж книг авторов-мужчин выше, – пояснила Саша. – Считается, у них острее литературное восприятие и богаче язык… Я задумала написать новый фантастический роман. Про кварц.
– Чего вдруг?
– Многие сюжеты произведений приходят ко мне через сны. Этот феномен название имеет – подключение к информационному полю Земли.
– Чего? – Георгич даже трубку изо рта вынул.
– Ну, неважно… – Сашка допила чай, налила снова полную кружку. – Вкусный чай. С тархуном? Несколько месяцев назад приснился сон – инопланетяне, или вроде того, забрали меня на борт своего корабля и показали некий камень, минерал синего цвета, даже ничтожная крупица которого, вживленная под кожу, усиливает способность человека подключаться к информационному полю Земли. И тогда любая информация, какая бы не потребовалась в данный момент, будет доступна – бесконечные возможности в получении знаний.
– Интернет в голове, – словно бы про себя произнес Георгич.
Сашка встрепенулась.
– Да-да, именно так! Свободный Вай-фай в любом месте планеты, и вообще – в галактике. Инопланетяне и название камня мне сказали – только я вот никак не могу его вспомнить. Какой-то «лит»… Перлит… Берлит…
– Пиролит…
– Как? – Сашка удивленно вскинулась. – Да, да… может быть… Пиролит…
– Не дергайся, шучу я, – Георгич посопел в трубку. – Пиролит – не кварц. Это чисто гипотетическое вещество, из которого состоит верхняя мантии Земли. Там много чего намешано. Могу дать почитать, если интересно.
– Интересно.
– И ты вдруг решила, что сон – это абсолютная правда, и людям страшно хочется узнать о камне?
– Нет, не решила, – ответила Саша. – Мне понравилась сама идея, сюжет, так сказать. Все люди на Земле и за её пределами станут вдруг единым целым, общим сознанием… Радость и горести – всё на всех, поровну. Честность, справедливость, откровенность.
– Сашка мне весь мозг вынесла, – вставила Прасковья, уминая бутерброд. – Днем и ночью – синий кварц, синий кварц… Расписывает перспективы – с ума сойти можно!
– Помолчи-ка, пока взрослые разговаривают, – Георгич покосился на неё и Пашка тут же демонстративно набила рот едой так, что щеки раздулись.
– Я изучила всю доступную литературу, – сказала Саша. – В библиотеке сидела, в интернете, пошла на экскурсию в институт минералогии… Информации минимум – встречных вопросов максимум. Не существует в природе синего кварца, а если и существует, то данные о нем противоречивые и бестолковые. Мне даже кажется, что кто-то намеренно не позволяет распространяться знаниям о синем кварце. Экскурсоводша в музее «настучала», кому следует, что я задавала вопросы о синем кварце. Может, и не она, конечно, но предполагаю, что именно она – уж очень взгляд у неё был нехороший. Не успела выйти из института – меня запихнули в микроавтобус, а потом брутальный голливудский Антонио Бандерас в черном костюме допрашивал по той же теме. Мобильник поставили на прослушку, я так подозреваю, в ноутбук влезли – отформатировали жесткий диск. Домашний телефон, вероятно, тоже прослушивается – это уже собственные предположения, ничем не подтвержденные…
Саша залпом осушила кружку. Георгич посапывал пустой трубкой и, прищурившись, молча смотрел из-под густых бровей.
– От меня-то ты чего хочешь? – спросил, наконец, он.
– Вы геолог. Вам бояться нечего – живете на краю света, о вас никто ничего не знает. Если бы не Владимир Михайлович – мы бы год кружили вокруг Аральска, сюда бы и заглянуть не догадались. Однажды вы мне рассказали сказку про то, как вас ужалил камешек на Барсакельмесе. Не случайно ведь рассказали, верно? Говорили, что хорошая история получится. Вот мы и приехали – за историей.
– Это байка была, – сказал Георгич. – Я тебе таких тысячи расскажу, и мильон придумаю ещё вдогонку.
– Хороша байка, – кивнула Саша и вспомнила, что так же ответил ей Владимир Михайлович. У них это профессиональная присказка, что ли?.. Прасковья наелась и откинулась на спинку стула, довольно улыбаясь. – Только что-то не так с этим кварцем. Я подозреваю, что двадцать лет назад вы торопились передать информацию хоть кому-нибудь – вы не могли держать это в себе.
– У тебя богатая фантазия, писательница: сама придумала – сама поверила, – усмехнулся Георгич.
– Я бы не поверила, но детская память оказалась крепкой. И шрам между пальцами у вас остался, и даже оговорку помню, что у вас особый «нюх» на нефть появился, – Сашка, не мигая, тоже уставилась на старика. – Здесь, в заброшенном городке, вы нефть ищете? Или прячетесь?