Тайна Константиновского рубля

Ранним утром, когда солнце только поднималось из-за горизонта, человек в сером плаще и шляпе прошел через арку старого дома с колоннами и быстрым шагом направился по бульвару в сторону железнодорожной станции. Город О. просыпался безмятежно, как-то по-старчески. Все в городе соответствовало его возрасту. И даже птицы, медленно расправляя перышки, не спешили петь свою утреннюю песню и наслаждаться погожим весенним деньком.

– Володечка, – прокричала Жанна Николаевна еще не до конца проснувшемуся супругу. – Ты не видел мой бриллиантовый гарнитур? Ну тот, что ты привез мне из Италии?

– Господи, какой гарнитур? Можно я еще посплю?! – проворчал Владимир Александрович.

– Я не могу его найти. Ты помнишь, что мы сегодня идем на прием в честь приезда губернатора? Я хотела его надеть. Там на одной сережке плохо работает застежка. Посмотри, что можно сделать.

– Хорошо, Жанночка. Ты зачем так рано встала?

– Я собираюсь на пробежку в парк. И вот, кстати, не плохо было бы, чтобы ты пошел со мной.

– Прости, у меня была сложная неделя. Мне надо выспаться.

Жанночка послала мужу воздушный поцелуй и выпорхнула из квартиры навстречу утренней свежести.

Владимир Александрович сладко потянулся в постели. Он решил, что утро все же прекрасно и, наверное, день не сулит ничего плохого. Одним словом, жизнь удалась. Одно обстоятельство тревожило его. Жанна вспомнила про серьги с бриллиантами и изумрудами, которые он подарил ей на годовщину свадьбы лет пять назад. С тех пор она надела их всего пару раз, сломала застежку, к тому же серьги были очень громоздкие, и Жанна говорила, что они оттягивают ей уши, и она становится похожа на спаниеля. Поэтому Владимир Александрович, когда у него случился финансовый кризис, ничуть не страдая угрызениями совести, сдал серьги в ломбард и забыл об их существовании.

«Зачем ей сейчас понадобились эти серьги? Бриллианты, изумруды! Какое мещанство! Проще надо быть!» Так думал Владимир Александрович, выбираясь из теплой постели с намерением сварить себе утренний кофе.

Владимир Александрович привык все проблемы решать быстро, не задумываясь о последствиях. Это был человек, чье жизненное кредо гласило: «Чем проще, тем лучше». Он никогда не связывал себя долгими обязательствами (Жанночка была исключением) и, несмотря на занимаемую должность, умудрился не заключить ни одного долгосрочного контракта. Владимир Александрович не брал и не давал в долг, не имел ни одного кредита, к деньгам относился очень бережливо и иногда сам недоумевал, как у него получалось находить общий язык с Жанной, которая была невероятной транжирой.

Итак, Владимир Александрович Новоселов был директором местного краеведческого музея, где экспозиция не менялась годами, за исключением тех случаев, когда его просили приютить какую-нибудь передвижную выставку прикладного искусства. Со своей супругой, Жанной Николаевной, он познакомился во время организации одной из таких выставок, и когда сделал ей предложение, был сам удивлен своей смелости и неблагоразумию, прекрасно понимая, что теперь ему придется полностью менять привычный образ жизни.

В то время, когда Владимир Александрович наслаждался свежесваренным кофе, человек в сером плаще и шляпе, забрав из камеры хранения железнодорожного вокзала большую спортивную сумку, подошел к платформе номер три, куда как раз прибывал пригородный поезд. Человек зашел в последний вагон, сел у окна и, кажется, задремал. Никто не обратил на него внимание, ведь кому может быть интересен заурядный гражданин не слишком привлекательной наружности. Через полтора часа, когда поезд затормозил у станции С., из вагона вышел молодой подтянутый человек в спортивной куртке и желтых кроссовках. Серый плащ и шляпа остались лежать на сидении у окна.

***

Олег проснулся рано утром со ставшим уже привычным чувством тревоги. Он не мог объяснить, откуда оно взялось. Возможно, просто все навалилось, неудача за неудачей, множество проблем. Но так бывало и раньше. Ничего. Выкручивался, снова становился на ноги. И никогда не испытывал ничего подобного. Не так давно гадалка нагадала Олегу, что жизнь его будет разнообразна, полна взлетов и падений. Он посмеялся. И так понятно, за черной полосой всегда следует белая. Но с тех пор доселе размеренная жизнь его пошла кувырком. Ушла жена. Олег не очень переживал. Этого следовало ожидать. Он постоянно на работе, у нее своя жизнь. Просто в один прекрасный момент для него в ее жизни не оказалось места. На работе начальство постоянно пилит, требует результаты, отчеты. И он, Олег, дает результаты, пишет отчеты. И это занимает все свободное время. Работа, работа, работа. На прошлой неделе влепили выговор. Правда, устный. Олег не очень переживал. Подумаешь! Вот когда сорвалась покупка долгожданной машины и сбежала кошка, он расстроился. И было из-за чего. Кошка была единственным живым существом, которое его понимало и принимало таким, какой он есть.

Встав с дивана, Олег потянулся. Надо бы сделать зарядку, чтобы размяться. На диване было не слишком удобно спать. Жена, уходя, забрала почти всю мебель. Остался диван в гостиной и пара стульев, кухонный гарнитур и зеркало в прихожей. Надо было обновить обстановку, но времени на это катастрофически не хватало. Недолго думая, Олег умылся и вышел на пробежку в парк, который был в двух шагах от его дома.

Парк представлял собой несколько полос зеленых насаждений с редкими лавочками на заасфальтированных дорожках. Днем там прогуливались мамаши с колясками, вечером собирались подростки, которые порой доставляли жителям близлежащих домов немало хлопот. Утром было довольно пустынно. Олег размялся у одной из скамеек и побежал, вдыхая свежий утренний воздух. Чувство тревоги не покидала его. Наверное, что-то должно случиться. Он бежал и думал о том, как хорошо было бы сейчас оказаться на морском побережье. Позагорать, а потом взять напрокат лодку и отправиться на рыбалку. Тишина, покой и никаких тревожных мыслей.

Рассуждения Олега были прерваны, когда он подбегал к дорожке, ведущей вглубь парка. Откуда-то из кустов послышался крик. Он прозвучал слишком громко и резко в воскресной утренней тишине. Олег на секунду замер, потом развернулся и устремился туда, откуда был слышен крик. Как оказалось, к месту происшествия бежали двое: Олег, руководствуясь чувством долга, и Жанна, руководствуясь любопытством, свойственным любой женщине. К тому же Жанна Николаевна искренне считала, что любопытство не порок, а жить помогает, и с вдохновением влипала во всевозможные истории, от чего ее супруг был безусловно не в восторге.

Добежав до места, Олег не сразу заметил девушку, которая что-то искала в высокой траве. Красивых стриженых газонов в парке отродясь не было, и к началу мая трава здорово разрасталась. Девушка сидела на корточках и что-то шептала себе под нос.

– У вас все в порядке? Это вы кричали? – спросил Олег, подойдя поближе. Девушка вздрогнула, резко поднялась и начала судорожно отряхивать руки.

– Да, спасибо. Я просто хотела здесь срезать, чтобы не идти через весь парк, споткнулась и упала. Ничего страшного. Я уже ухожу.

Поведение девушки показалось странным. Можно было подумать, что ее застукали на месте преступления. Олег посмотрел на испачканную одежду, ободранные колени. Может, правда неудачно упала? За что она могла зацепиться? Странно. Олег хотел еще о чем-то спросить, но вдруг заметил барышню в светлом спортивном костюме, которая стояла чуть в стороне и с любопытством наблюдала за происходящим. Тем временем девушка, которая, сама того не желая, нарушила планы двух человек, решивших в то утро, что им надо вести здоровый образ жизни, подняла свою сумочку и быстро пошла вдоль аллеи, не сказав больше ни слова.

– Вы ей верите?

– А вы нет? Поскользнулась, упала, гипс.

– Да бросьте, вы ведь тоже заметили, что она что-то искала здесь. А потом почему-то испугалась и убежала. Давайте посмотрим, что это может быть.

– Вам что, больше всех надо?

– Нет. Просто очень интересно, – сказала Жанна (а это была именно она) и полезла в траву с твердым намерением отыскать в ней нечто.

Как ни странно, ее поиски увенчались успехом. Недалеко от того места, где сидела на корточках девушка, лежали часы-луковичка на цепочке. В принципе ничего примечательно в них не было. Не серебро, не золото, простой металлический корпус, правда, с красивым рисунком. То ли ангел, то ли птица. Часы были явно очень старые. На крышке было выгравировано: «Сыну Луке Ильичу. Храни Господь. 1923». Несмотря на то, что корпус часов был выполнен не из драгоценного металла, такой подарок своему сыну в те времена мог сделать только зажиточный горожанин либо человек, который хранил память предков и передавал часы по наследству от отца к сыну. Рождение, совершеннолетие, день свадьбы? Кто этот загадочный Лука Ильич? Как часы оказались у девушки? Почему она не продолжила поиски, а предпочла убежать, когда увидела незнакомцев?

– Если эти часы принадлежат барышне, их надо бы вернуть, – сказала Жанна, глядя на Олега. – Странно, конечно. Чего она испугалась? Может быть, они краденые? Тогда тем более надо узнать, откуда она их взяла. Наверное, надо позвонить в полицию.

– Не надо, – вздохнул Олег. – Полиция уже здесь. Не имею возможности показать вам удостоверение. Придется поверить на слово.

– Патрулируете здесь? – с усмешкой спросила Жанна.

– Нет. Ищу приключения на свою голову, – абсолютно серьезно ответил Олег.

– Тогда возьмите, – Жанна протянула Олегу часы. – Позвоните мне, если узнаете что-нибудь интересное. Я ведь тоже участник событий. Имею право знать. Вот моя визитка, – она достала из поясной сумки розовую визитную карточку и протянула Олегу. – Ничего особенного, – сказала Жанна, увидев изумление на лице мужчины, – всегда ношу с собой все необходимое, на всякий случай. Ключи, деньги и визитку. Видите, пригодилась.

– Доверяете?

– Я видела, как вы бежали к месту происшествия, если его можно так назвать. В наше время не многие откликаются на чужую беду. Так что да. Уверена, что вам и самому интересно узнать, что это за история с часами. Если это вам поможет, часы действительно старинные. Примерно вторая половина восемнадцатого – начало девятнадцатого века. Гравировка на корпусе выполнена вручную штихелем. Очень тонкая работа. К тому же, смотрите, даже бигель, это подвесное кольцо, украшено узорами. Думаю, что эти часы были сделаны здесь, в России. Очень похоже на работу мастера Кулибина. Видите, форма корпуса напоминает яйцо.

– Разбираетесь в антиквариате?

– Я историк и искусствовед, – сказала Жанна и кивком указала на надпись на визитной карточке. – Консультирую театры, музеи и веду небольшой курс по «Истории искусств» в нашем Институте культуры.

– Сколько могут стоить такие часы? Если часы были украдены и они дорогие, тогда действительно странно, что девушка решила просто уйти.

– Это в любом случае странно. А что касается часов, цену лучше всего определит специалист. Старинные часы – достаточно узкая тема. Самые дорогие часы фирмы Брегет. Собственно, отсюда и пошло название. Вы наверняка слышали, что часы-луковицу называют «брегет». Сколько стоят эти, не берусь судить.

Разговаривая таким образом, они не заметили человека, который притаился в кустах. Он был довольно далеко от говорящих, и ему не было слышно, о чем они беседуют. Однако человек приметил, что предмет, интересующий его, был найден.

***

– Ты должен был приехать вчера!

– Извини, опоздал на последнюю электричку.

Артем снял свои желтые кроссовки и прошел в комнату. Дом его дяди, который Артем так хорошо знал с самого раннего детства, всегда казался ему каким-то огромным и несуразным.

– Есть будешь? Что узнал?

– Буду. Коллекцию монет будут выставлять в местном краеведческом музее. Там редко бывает что-то ценное, поэтому охрана бабушка-одуванчик. Сигнализация есть, но не сложная. Привезут коллекцию в среду, два дня на оформление. Пятница, суббота, воскресенье – выставочные дни.

Артем помедлил немного, но все же решился сказать.

– Знаешь, ходят слухи, что монеты в этой коллекции с историей. Говорят, одна даже проклята.

– Все еще веришь в сказки? Не забивай голову ерундой.

Артем рос без родителей. Его воспитывал дядя. Артему повезло. У него было все, о чем только можно было мечтать. Но родителей ему все же не хватало. Особенно мамы. Артем отчаянно завидовал своим одноклассникам, у которых были полные семьи. Ему казалось, что он обделен от рождения. Он много фантазировал и верил в сказки. Так ему проще было тогда воспринимать реальность. В сказках добро всегда побеждает зло. Если бы Артем когда-либо обратился к психологу, он стал бы интересным экземпляром для изучения. В нем причудливо сочетались жестокость, алчность, зависть и вера в добро.

Артем давно смирился с тем, что родителей нет, перестал думать о них. Дядя внушал ему, что главное в жизни не какие-то там сантименты, а сила и власть. А власть – это деньги. Постепенно деньги приобрели для Артема особый сакральный смысл. Как в детстве вера в то, что добро побеждает зло.

1938 год

В доме священника царил беспорядок. Матушка Варвара никогда не допускала подобного. Но несколько дней назад пришли какие-то люди, увели батюшку Луку. Матушка не понимала, что происходит. Какие-то нелепые обвинения в заговоре. Какой заговор? Против кого? Этого не может быть! А сегодня люди пришли и перевернули весь дом вверх дном. Они сунули Варваре какую-то бумагу с печатью и сказали, что должны конфисковать все имущество. Вместо этого стали рыться в ящиках, вскрыли пол, что-то забрали и ушли.

Семья Соболевых всегда жила хорошо, безбедно. Илья Савельевич Соболев владел землей, работал на ней, имел в собственности охотничьи угодья. В двадцатых годах двадцатого столетия все изменилось. Началась коллективизация. Землю отобрали, угодья перешли колхозу. Но семью не тронули. Старший сын Ильи Савельевича Лука был местным священником. Несмотря ни на что, люди в деревнях все еще почитали веру, ходили в церковь, слушали проповеди батюшки. И вот тебе на! Заговорщик! Когда Луку Ильича арестовали, люди стали шептаться по углам, кто-то вовсе отвернулся и даже здороваться перестал. Но были и те, кто сочувствовал, успокаивал, уговаривал, что нужно подождать, все наладится и Лука вернется домой.

«В какое смутное время мы живем», – думала Варвара, перебирая вещи Луки. Она слышала о том, что в городе арестовывают людей, особенно тех, кто из «бывших». Определение какое странное – «из бывших». Чем это бывшие отличаются от нынешних? Две руки, две ноги, глаза, уши. Только ведут себя нынешние как-то странно, не по-людски. На Руси бывало всякое, но всегда спасала вера. А теперь и ее нет. Как верить, если все, что было дорого, потеряно навсегда?

Надо было ехать в город, узнать, где Лука, что с ним. Надо было что-то делать. Хорошо, что успела отправить детей к сестре. Никто из них не видел того безобразия, которое происходило сегодня в их доме. Варвара собрала последние силы, надела платок и вышла из дома. Дверь не заперла. Впрочем, как и всегда. А после сегодняшнего погрома ничего ценного все равно не осталось. Так что запирать дверь не было смысла. Просить кого-то довезти ее до города не хотелось. Варвара решила пойти пешком. Не так уж и далеко. «К ночи дойду, – подумала она. – Переночую у брата, он подскажет, что делать дальше». Лето выдалось жарким, дневной зной затуманивал разум, а вечерняя прохлада успокаивала, очищала голову, приводила мысли в порядок.

Варвара шла по пыльной дороге и размышляла. Что искали те люди, которые сегодня перевернули ее дом? Они явно ожидали найти что-то ценное. У них был план, была цель. Варвара видела людей, которые просто грабили, рылись в чужих вещах из чувства наживы. Эти были другими, страшнее. Они явно не нашли то, на что рассчитывали, и сильно разозлились. Что они искали? Варвара знала, что у Соболева старшего были ценности. Когда у их семьи забрали землю, и скот, и охотничьи угодья, он говорил своим детям, что все равно обеспечил их будущее. Что Илья Савельевич имел в виду? Женщин в этой семье никогда не посвящали в так называемые «мужские дела», но Лука как-то раз проговорился Варваре о том, что у его отца есть какая-то тайна. Тогда она решила, что это все не так уж и важно. У каждого человека есть тайны. Но, может быть, именно с этим связано все, что сейчас происходит с ее семьей. Варвара вдруг подумала о том, что Лука сильно расстроится, когда узнает, что те люди забрали его часы, подаренные ему батюшкой в день совершеннолетия. Часы были очень красивые, старые, с дарственной надписью. Лука ими очень дорожил.

Варвара прибавила шаг, она не хотела искать дом брата в темноте. С твердой уверенностью отыскать мужа, она вошла в город. Темнело, фонари не горели, но страха не было, только усталость и грусть, от которой выть хочется. На ясном небе появилась большая круглая луна и повисла над городом, стараясь хоть как-то осветить улицы своим тусклым светом.

***

В городе был единственный антикварный магазин, и Олег был очень хорошо знаком с его владельцем. Конечно же по долгу службы. Позволить себе купить антикварную мебель или посуду Олег не мог. Да и не очень-то хотелось. Будучи человеком современным, в меру молодым, Олег искренне полагал, что все эти кресла и гобелены, пропахшие нафталином, не стоят тех денег, которые за них хотят выручить такие жучары, как многоуважаемый Сергей Сергеевич, владелец антикварной лавки и лучший друг мэра. Если бы не нынешние связи Сергея Сергеевича, он давно бы уже сменил место жительства на менее комфортное. Но в данный момент бизнес антиквара процветал, а сам владелец оного считался законопослушным гражданином, меценатом и благотворителем. Сергей Сергеевич спонсировал различные выставки, поддерживал молодых предпринимателей, правда, несколько выборочно, метил в депутаты и всячески старался скрыть правду о своем темном прошлом. Если ему случалось писать автобиографию, было такое впечатление, что в девяностые годы он как будто не жил. Из восьмидесятых сразу в нулевые. На этой почве Сергей Сергеевич поддерживал тесные связи с полицией и старался всячески помочь в делах, так или иначе связанных с произведениями искусства или любыми старинными вещами.

Олег зашел в антикварный магазин как раз тогда, когда его владелец пытался продать чайный сервиз какой-то пожилой и очень модной даме. Сергей Сергеевич был сама любезность, рассыпался в комплиментах и даже, казалось, светился изнутри. Дама улыбалась, кивала, но сервиз покупать не спешила. Еще бы! За такую цену! Олег скромно пристроился у витрины и сделал вид, что увлечен разглядыванием статуэток девятнадцатого века (так по крайней мере было написано на ценнике). Когда дама ушла, хозяин поманил его в соседнюю с торговым залом комнату. Комната для приема дорогих гостей. Так называл ее сам хозяин. Мебель в комнате соответствовала обстановке магазина. Олег поздоровался с антикваром и с удовольствием опустился в предложенное ему кресло. «Впрочем не так уж плоха эта нафталиновая мебель, очень удобно!»

– Итак, чем могу помочь вам, Олег Геннадьевич? Вряд ли вы пришли для того, чтобы купить у мены пару стульев или комод. Значит, вам понадобилась моя консультация.

– Верно. Консультация, – сказал Олег. – Хотя обстановку квартиры мне тоже не помешало бы поменять.

– Шутить изволите, или полицейским подняли зарплату?

– Шутить изволю. Сергей Сергеевич, ко мне случайным образом попали вот эти часы. Один человек сказал мне, что это может быть работа мастера… ну, мастера конца восемнадцатого – начала девятнадцатого века. Как я уже сказал, часы попали ко мне случайно, и мне хотелось бы вернуть их владельцу. Настоящему владельцу. Что скажете?

– Судя по форме корпуса этих часиков, вы имеете в виду мастера Кулибина, – сказал Сергей Сергеевич, разглядывая часы. – Не поручусь, что это именно его работа, но очень похоже. А вот насчет века ваш один человек прав. Скорее начало девятнадцатого. Интересная вещица. С историей. Ну что же, Олег Геннадьевич, вам повезло. Имя настоящего владельца написано на крышке. Лука Ильич.

– Шутить изволите?

– Изволю. Но кое-что я вам все-таки расскажу. Может, кофе? Составите компанию? Ну вот и отлично.

Пока Сергей Сергеевич варил кофе, разливал его по чашечкам, выкладывал на блюдце печенье, он то и дело поглядывал на часы и приговаривал: «Да, да, конечно же».

– Так вот, – начал Сергей Сергеевич, вдыхая аромат кофе, – это, конечно, городская легенда, но вполне возможно, что именно так все и было. Если вы действительно хотите заняться этим делом, работы в городском архиве вам не избежать. Город наш, как вам известно, довольно старый. Раньше имел иные границы, был меньше, но вокруг него располагалось множество селений. В одной из близлежащих деревень жила семья землевладельца Соболева. Обширное хозяйство, охотничьи угодья, даже лошадей разводил. Жил Соболев богато, не тужил. И тут в семнадцатом году случилась революция. Соболев за границу не сбежал и даже добровольно, как говорят, в двадцать восьмом году отдал свои земли колхозу. Семью его тогда не тронули, дом оставили. В тридцатом году Илья Савельевич Соболев умер, и в доме остался жить его старший сын Лука. Да, да, Лука Ильич Соболев. Не спешите радоваться, Олег Геннадьевич. Дальше начинается все самое интересное. Не трудно догадаться, что часы эти были подарены Луке его батюшкой Ильей Савельевичем. В двадцать третьем году Луке как раз, наверное, исполнился двадцать один год. А может и восемнадцать, а не двадцать один. Я имею в виду совершеннолетие. Дело в том, что в царской России единого понятия о совершеннолетии не было. Для вступления в брак мужчина считался совершеннолетним в восемнадцать лет, а для управления имуществом – в двадцать один. А для свидетельства в суде вообще в пятнадцать. Но не суть. Думается все же, что Луке исполнился двадцать один год. И несмотря на происходящие в стране события, Лука решил стать священником. Очень набожен был, службы в церкви не пропускал, с детства о сане мечтал. Пару лет успел проучиться в духовной семинарии. Что случилось со священнослужителем местной церкви, не скажу, потому как не знаю. Но Лука стал служить в этой церкви, которая, кстати говоря, чудом сохранилась до наших дней. Женился, родил детей. Прихожане его любили, хотя, конечно, не все продолжали ходить в церковь. Так вот, – Сергей Сергеевич сделал многозначительную паузу. – Вы кофе пейте, остынет. В тридцать восьмом году Луку арестовали. Просто пришли, забрали, и больше его никто никогда не видел. Варвара, его жена, пыталась найти его, обивала пороги различных ведомств, но успеха так и не добилась. После ареста Луки Ильича в его доме случился обыск. Говорят, все перевернули, даже полы вскрыли. Что искали? Вопрос, – Сергей Сергеевич поднял вверх палец, как бы указывая на важность момента. – К тому времени семья Соболевых жила более чем скромно. Все отобрали, отдали «нуждающимся». Н-да. Да и Соболев, как подобает священнослужителю, был бессребреником. Но раз так тщательно искали, значит, что-то было. Ходили слухи, что батюшка Луки Ильича, Илья Савельевич Соболев, был не прост. Земли-то свои отдал и вроде как власть новую поддержал. Но ценности кое-какие припрятал. Может, их и искали? Но почему так долго ждали? И кстати, говорят, что ничего так и не нашли. Конечно, из дома забрали все более или менее ценное. Вот, может, и часики эти. Учитывая то, что часы старинные, все же два века им, они передавались в семье Соболевых по наследству от отца к сыну. А Илья Савельевич, видите ли, решил надпись дарственную сделать. Может, сентиментален был. А может, предвидел что-то! Вот и решил, что с дарственной надписью эти часики когда-нибудь своего истинного владельца найдут. Ну, как вам история?

– Ничего себе история. И владелец нам известен, и отдать некому. А родственники, наследники у Луки Ильича были? Вы говорите, детей родил.

– Родил. Но вот что с ними случилось, не знаю. Поэтому и предлагаю вам поработать в городском архиве. Наверняка там какие-нибудь документы найдутся. Время тогда было сами знаете какое. Может, Варвара забрала детей, да и уехала куда-нибудь, а может, до сих пор наследники в нашем городе живут. Олег Геннадьевич, можно попросить вас, если вы что-нибудь узнаете, поделитесь своими знаниями. Я же теперь тоже участник событий.

– Где-то я это уже слышал сегодня, – проворчал себе под нос Олег. – Сергей Сергеевич, а откуда вам известна история семьи Соболевых?

– Я, видите ли, крайне любопытен. Интересуюсь историей нашего города к тому же. Ну и род моей деятельности предполагает. Да, – чуть смущаясь, проговорил Сергей Сергеевич и занялся разглядыванием лепнины на потолке.

– Нет, Сергей Сергеевич, неужели охотитесь за сокровищами?

– Не говорите ерунды, молодой человек! Какие в моем возрасте могут быть сокровища? Главное, чтобы на жизнь хватало.