Гнездо Фаберже

Семён Сергеевич усмехнулся, не отрываясь от кабелей:

- Да, работала. После трёх дней сушки рисом и молитв.

- Зато теперь я научился быть осторожнее! - гордо заявил Дроня.

Герман «Гром» Громов, листавший блокнот с заметками, поднял глаза:

- Осторожность - это хорошо. Но лучше бы ты научился заранее продумывать, куда ставить оборудование, чтобы не спотыкаться о собственные провода.

- Я продумываю! - возмутился Дроня. - Просто… иногда реальность оказывается сложнее планов.

Станислав Аркадьевич, до этого мечтательно разглядывавший фото яхты в телефоне Олега Филипповича, встряхнул головой:

- Коллеги, мы отвлекаемся от главного. Яхта - это прекрасная декорация. Представляете: я стою у штурвала, ветер развевает мои волосы, на фоне - лазурное море…

- И оператор, который судорожно пытается удержать камеру, чтобы не упасть за борт из-за вашей энергичной жестикуляции, - добавил Герман.

- Это называется «динамика кадра», - высокомерно поправил Харин.

- Это называется «риск производственной травмы», - скептически прокомментировал Семён Сергеевич.

Олег Филиппович, наблюдавший за этой перепалкой, слегка растерянно улыбнулся:

- Может, всё не так драматично? Яхта устойчивая, море в это время года спокойное…

- Спокойное, пока Станислав Аркадьевич не начнёт декламировать стихи в эфире, - пробормотал Герман.

- Стихи добавляют глубины передаче! - возмутился ведущий. - Зрители любят поэзию.

- Зрители любят, когда ведущий помнит текст сценария, - заметила Вера Павловна. - Станислав Аркадьевич, давайте обойдёмся без импровизаций в стихах. Хотя бы на этот раз.

Зоя, которая до этого с восторгом слушала рассказы Олега Филипповича о морских течениях у сочинского побережья, вдруг встрепенулась:

- А можно снять сцену, где Станислав Аркадьевич читает загадку с палубы? Ну, знаете, с таинственным видом, на закате…

- Зоя, - устало вздохнула Вера Павловна, - мы не снимаем мелодраму «Любовь и сокровища на Чёрном море». Мы расследуем дело о пропавших яйцах Фаберже.

- Но атмосфера важна! - настаивала Зоя. - Зрители должны почувствовать… дух приключений!

- Дух приключений они почувствуют, когда Дроня уронит камеру в море, - усмехнулся Семён Сергеевич. - Вот тогда будет настоящее приключение - доставать её с десятиметровой глубины.

- Я не уроню! - возмутился Андрей. - И вообще, может, нам стоит провести тренировочные съёмки на яхте? Чтобы привыкнуть к качке и всему остальному?

- Отличная идея! - обрадовалась Зоя. - Прямо сегодня?

- Нет, - твёрдо сказала Вера Павловна. - Тренировочные съёмки будут завтра утром, после того, как Зоя найдёт в архивах все упоминания о семье Серебряковых, Герман составит маршрут обследования побережья, а Дроня проверит оборудование на устойчивость к морской воде.

- То есть сегодня я могу просто… посмотреть на яхту? - с надеждой спросила Зоя.

- Сегодня ты можешь посмотреть на папки с документами, - невозмутимо ответила Вера Павловна. - Олег Филиппович, спасибо за предложение яхты. Мы его учтём в плане съёмок. А сейчас - за работу. И давайте без романтики, импровизаций и рискованных трюков. Хотя бы до обеда.

Станислав Аркадьевич вздохнул:

- До обеда - это слишком мало для великого расследования.

- Для великого расследования нужно сначала найти хоть какую-то зацепку, - отрезала Вера Павловна. - А пока у нас есть только яхта, мечты о Москве и море энтузиазма. Причём последнее, похоже, грозит затопить всю студию.

Семён Сергеевич тихо пробормотал, сворачивая кабель:

- Зато если затопит, Дроня уже будет готов к съёмкам в воде. Практика - она такая.

Андрей только вздохнул и направился к шкафу с оборудованием, бросив взгляд на Зою, которая всё ещё мечтательно улыбалась, представляя себе прогулку на яхте.

- А вот ещё кое-что, - Олег Филиппович Серебряков осторожно достал из портфеля свёрток, бережно развернул и положил на стол потрёпанную бумажную карту. - Это карта побережья Чёрного моря - в основном Сочи и Крым. Мой отец отмечал здесь все места, куда ходил на яхте за последние десять лет. Возможно, какая-то точка - это и есть подсказка.

Все столпились вокруг стола, вглядываясь в линии, значки и каракули на пожелтевшей бумаге. Карта выглядела вполне обыденно - без золотых тиснений и загадочных символов, просто старая бумажная схема побережья с пометками от руки.

- О, - протянул Станислав Аркадьевич, - карта сокровищ! Прямо как в детстве. Осталось найти крест с надписью «Здесь зарыто».

- Крест там вряд ли есть, - усмехнулся Семён Сергеевич, - а вот кружок с буквой «К» - вполне. Расшифруем как «клёв катрана».

Зоя восторженно ахнула:

- Какая старинная! И посмотрите - тут какие-то стрелки… Может, это шифр? Тайное послание?

- Или список мест, где отец Олега Филипповича забывал якорь, - скептически прокомментировал Герман «Гром» Громов. - Но в любом случае, это уже зацепка.

Андрей «Дроня» Аверский прищурился, изучая карту:

- Тут много отметок возле Сочи, у мыса Видного… И вот здесь, у скал Орлиных… А что, если яйца спрятаны на одном из островков у побережья Крыма?

- А что, если они просто лежат на дне, потому что отец случайно уронил их во время шторма? - ехидно поинтересовался Семён Сергеевич. - И теперь мы будем нырять за ними на глубину двадцать метров?

- Семён Сергеевич, ну какой же вы скептик! - всплеснула руками Зоя. - Это же семейная тайна, наследие, романтика!

- Романтика - это когда находишь яйца целыми, а не в виде мозаики на дне моря, - ответил звукорежиссёр.

Вера Павловна внимательно изучала карту:

- Так, давайте без домыслов. Олег Филиппович, ваш отец делал какие-то особые пометки? Может, что-то повторялось?

- Да, вот здесь, - Серебряков указал на несколько кружков с крестиками внутри, - он отмечал места, где останавливался на ночёвку. Говорил, что там особенно красиво на рассвете.

Станислав Аркадьевич тут же выпрямился:

- На рассвете? О, это идеально для съёмок! «Харин встречает рассвет у места тайны» - зрители будут в восторге!

- Зрители будут в восторге, когда увидят, как вы мёрзнете в четыре утра на палубе, - заметил Герман. - Но технически это выполнимо. Нужно просчитать освещение и…

- И чтобы Зоя взяла плед, - добавила Вера Павловна. - На всякий случай.

Зоя просияла:

- Конечно! Я могу принести ещё горячий шоколад - для атмосферы!

- Для атмосферы лучше бы принесли навигатор, - проворчал Семён Сергеевич. - А то будем плавать по этим отметкам, пока не кончится топливо.

Андрей вздохнул и покосился на Зою, которая с восхищением смотрела на Олега Филипповича.

- Ну что, - сказал он, - значит, будем нырять, искать, расшифровывать… Главное, чтобы карта не оказалась шуткой.

- Шутка - это если бы отец оставил вместо яиц записку: «Сынок, это проверка на упорство», - усмехнулся Герман.

Олег Филиппович слегка покраснел:

- Нет-нет, яйца точно существовали. Я видел фотографии. Просто… отец любил загадки.

- Загадки - это хорошо, - кивнула Вера Павловна. - Плохо, когда они не имеют решения. Но раз уж у нас есть карта, давайте её проанализируем. Зоя, сделай фото всех отметок и найди спутниковые снимки этих мест - сравним, что изменилось за семь лет. Дроня, проверь, есть ли у нас подводная камера - на случай, если придётся нырять. Герман, составь маршрут обследования точек - начнём с самых вероятных.

- А мне что делать? - спросил Станислав Аркадьевич.

- Подготовьте речь для утреннего включения на рассвете, - невозмутимо ответила Вера Павловна. - Но сначала - без поэтических отступлений. Только факты.

- Факты скучны, - вздохнул ведущий. - Зато когда я добавлю к ним немного вдохновения…

- Добавите - и мы потеряем карту в море, - перебил Семён Сергеевич. - Давайте без вдохновения. Хотя бы до первого найденного яйца.

В студии снова повисла пауза, а затем все дружно рассмеялись. Даже Дроня, хоть и продолжал поглядывать на Зою с лёгкой ревностью, не смог сдержать улыбку.

- Ладно, - подытожила Вера Павловна, - карта у нас есть. Теперь главное - не превратить поиски в круиз с романтическими закатами и импровизациями. Хотя бы на первых порах.

Семён Сергеевич тихо пробормотал, сворачивая кабель:

- Поживём - увидим. Главное, чтобы яхта не утонула раньше, чем мы найдём эти яйца. А то будет «Прошлое под прицелом… на дне Чёрного моря».

- И ещё кое-что, - Олег Филиппович осторожно достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок пожелтевшей бумаги. - Это послание отца. Он вложил его в конверт с картой и велел открыть, только если я решу всерьёз заняться поисками.

Он аккуратно развернул листок и положил его на стол рядом с картой. Все склонились над ним. На бумаге аккуратным почерком было выведено:

«Ищи, где в море освещают путь,

тот свет подскажет что-нибудь».

На мгновение в студии повисла тишина. Затем Зоя восторженно ахнула:

- О, какая поэтичность! «Тот свет подскажет…» - это же явно про маяк! Наверняка яйца спрятаны возле какого-то маяка!

- Или про фонарик на яхте, который отец забыл выключить, - усмехнулся Семён Сергеевич. - И теперь мы будем искать яйца вокруг светящегося буя.

Станислав Аркадьевич провёл рукой по подбородку, принимая глубокомысленный вид:

- «Где в море освещают путь»… Это метафора! Возможно, речь идёт о некоем духовном свете, внутреннем озарении…

- Духовное озарение не поможет нам найти яйца Фаберже, - отрезал Герман «Гром» Громов. - Давайте рассуждать логически. Что в море освещает путь? Маяки. Световые буи. Огни судов.

Андрей «Дроня» Аверский задумчиво сказал:

- Возле Сочи есть несколько маяков… А ещё - огни прибрежных кафе и ресторанов. Может, отец Олега Филипповича просто любил ужинать с видом на море?

- Дроня, - вздохнула Вера Павловна, - давайте пока остановимся на маяках. Зоя, найди информацию обо всех маяках в районе Сочи и Крыма. Проверь, какие из них были построены или активно использовались семь лет назад - когда отец Олега Филипповича спрятал яйца.

- Уже ищу! - Зоя схватила телефон и начала лихорадочно печатать. - О, вот: Сочинский маяк, Хостинский маяк… А ещё есть маяк на мысе Айя в Крыму!

Олег Филиппович внимательно изучал карту:

- Отец часто ходил к Сочинскому маяку. Говорил, что оттуда открывается лучший вид на закат…

- Закат! - тут же подхватил Станислав Аркадьевич. - Я должен снять сюжет на закате у маяка! «Харин у подножия тайны» - зрители будут в восторге!

- Зрители будут в восторге, когда увидят, как вы споткнётесь о камни и упадёте в море, - заметил Герман. - Давайте сначала проверим, есть ли там вообще что-то.

Семён Сергеевич усмехнулся:

- А если там ничего нет, будем расшифровывать послание дальше. Может, «свет» - это не маяк, а отражение луны на воде? Или блики от яхты? Или…

- Или это шутка, - перебил его Герман. - Отец решил проверить, насколько сын готов потратить время и силы на поиски.

- Нет, - твёрдо сказал Олег Филиппович. - Отец не стал бы так шутить. Он был серьёзным человеком. Просто любил загадки.

Вера Павловна постучала пальцем по посланию:

- Ладно, пока принимаем версию с маяками. Зоя, составь список всех маяков в радиусе ста километров от Сочи и ближайших районов Крыма. Герман, отметь их на карте. Дроня, проверь, есть ли у нас оборудование для ночных съёмок - если будем работать у маяка, может понадобиться дополнительное освещение.

- А мне что делать? - снова спросил Станислав Аркадьевич.

- Подготовьте текст для включения у маяка, - ответила Вера Павловна. - Но без философских отступлений о «свете души». Только факты: история маяка, его роль в навигации, связь с делом. И… постарайтесь не упасть в море во время съёмки.

- Я буду предельно осторожен, - торжественно пообещал ведущий.

Семён Сергеевич тихо пробормотал, сворачивая кабель:

- Будем надеяться, что «свет, который подскажет» - это действительно маяк, а не лампочка в холодильнике на яхте. А то поиски затянутся надолго.

Зоя, уже погрузившаяся в изучение маяков, мечтательно вздохнула:

- Зато как романтично - искать сокровища у маяка на берегу Чёрного моря…

Андрей вздохнул, покосился на Зою и тихо пробормотал:

- Да, романтично… Особенно если не придётся нырять за камерой после очередной импровизации Станислава Аркадьевича.

Олег Филиппович Серебряков, попрощавшись, направился к выходу - готовить яхту к завтрашним съёмкам. Как только дверь за ним закрылась, Вениамин Лазарович Ветров, до этого молча сидевший в углу и попивавший чай из фирменной кружки «Лучший свёкор на свете», шумно поставил её на стол и многозначительно изрёк:

- Ох, яхты… - протянул он с видом человека, знающего все тайны Чёрного моря. - Сколько я их повидал за годы службы! И каждая со своей историей. А то и не с одной…

- Пап, - вздохнула Вера Павловна, - только не рассказывайте сейчас про контрабандистов и тайные грузы. У нас и без того полно дел.

- Да как же без контрабандистов? - возмутился Вениамин Лазарович. - В наших краях без них - как без соли в супе: пресно и скучно! Вот, скажем, было дело…

Станислав Аркадьевич тут же оживился:

- О, криминальные истории! Это добавит остроты нашему расследованию. «Харин и тайна сочинских контрабандистов» - звучит?

- Звучит, как заголовок бульварной газетёнки, - скептически прокомментировал Герман «Гром» Громов.

Вениамин Лазарович, не обращая внимания на реплики, продолжил:

- Была у меня одна история с яхтой. Капитан - красавец, улыбка до ушей, манеры - высший класс. А под палубой - ящики с… ну, скажем, с «редкими коллекционными предметами», которые таможня очень хотела бы увидеть.

Зоя ахнула:

- Неужели контрабанда?

- А то! - торжественно кивнул Вениамин Лазарович. - И самое смешное, что он всё отрицал. «Это, - говорит, - сувениры для друзей! Коллекционные!» А друзья, видать, коллекционировали всё подряд - от фарфора до… ну, вы поняли.

Андрей «Дроня» Аверский задумчиво спросил:

- И что с ним стало?

- Что стало… - Вениамин Лазарович махнул рукой. - Ушёл в открытое море и больше не вернулся. То ли в Турцию подался, то ли просто решил сменить профессию. Говорят, теперь где-то в Греции кафе держит.

Семён Сергеевич усмехнулся:

- То есть теперь он торгует кофе вместо контрабанды. Прогресс налицо.

- А может, и не только кофе, - улыбнулся Вениамин Лазарович. - Море - оно такое: сегодня ты на яхте, завтра - на мели. А послезавтра - владелец кафе с туманным прошлым.

Вера Павловна покачала головой:

- Папа, вы так говорите, будто каждая яхта - это ходячий криминал.

- Не каждая, - серьёзно ответил Вениамин Лазарович. - Но каждая вторая. Особенно если владелец - симпатичный мужчина с загадочным взглядом и туманной биографией. Как наш Олег Филиппович, например.

- Папа! - строго сказала Вера Павловна. - Олег Филиппович - порядочный человек. Он унаследовал яхту и дайвинг клуб, а не… не «коллекционные предметы».

- Ну-ну, - многозначительно протянул Вениамин Лазарович. - Порядочные люди тоже иногда попадают в истории. Особенно когда речь идёт о яйцах Фаберже.

Станислав Аркадьевич потёр руки:

- Вот! Видите? Это же готовый сюжет! «Тайна сочинской яхты: контрабанда или сокровище?» Я могу сделать специальный выпуск!

- Вы сделаете специальный выпуск, когда мы найдём хотя бы одно яйцо, - отрезала Вера Павловна. - А пока давайте не будем превращать расследование в детектив про контрабандистов.

Герман «Гром» Громов вздохнул:

- Боюсь, с таким свёкром и командой это всё равно неизбежно.

- Зато интересно! - восторженно воскликнула Зоя. - Вдруг мы раскроем не только тайну яиц, но и какую-нибудь давнюю контрабандистскую схему?

- Зоя, - устало вздохнула Вера Павловна, - давайте сначала найдём яйца. А схемы оставим Вениамину Лазаровичу - у него, похоже, их запас на десять сезонов вперёд.

Вениамин Лазарович только хитро улыбнулся и снова потянулся к кружке:

- На десять - это ты скромно сказала, Верочка. На двадцать, минимум. Море - оно историй не жалеет.

Семён Сергеевич тихо пробормотал, подключая микрофон:

- Главное, чтобы эти истории не начали преследовать нас во время съёмок. А то вместо яиц Фаберже мы найдём ящик чего-нибудь «коллекционного».

Андрей вздохнул и покосился на Зою, которая с восторгом слушала Вениамина Лазаровича. Похоже, романтический образ Олега Филипповича теперь дополнился ореолом таинственности - и Дроне это совсем не нравилось.

- Я же знал отца Олега - Филиппа Анатольевича! - объявил Вениамин Лазарович. - Отличный был человек, хоть и со странностями. Мы с ним пару раз пересекались… по делам.

- По каким ещё делам? - настороженно уточнила Вера Павловна.

- Ну, так, рабочие моменты, - туманно ответил свёкор. - Я тогда ещё в уголовном розыске служил. Филипп Анатольевич, царство ему небесное, был фигурой заметной в городе. И яхта у него тогда уже была, та самая, что теперь Олегу досталась.

Зоя восторженно сказала:

- О, значит, вы можете нам помочь! Вы наверняка знаете какие-то секреты, места, истории…

- Конечно знаю! - с гордостью подтвердил Вениамин Лазарович. - И могу подсказать, где Филипп Анатольевич мог спрятать яйца. У него были свои излюбленные места - бухты, островки… Я же всё это когда-то проверял, изучал.

Вера Павловна мягко, но твёрдо вмешалась:

- Папа, спасибо за предложение, но… мы справимся сами. У нас есть карта, послание, план действий. Не стоит вас утруждать.

Вениамин Лазарович тут же обиделся:

- Утруждать? Я что, по-твоему, развалина какая-то? Да я в свои годы фору молодым дам! Я эти берега вдоль и поперёк знаю - лучше любой навигационной системы!

- Мы не сомневаемся в ваших знаниях, Вениамин Лазарович, - дипломатично вставил Герман «Гром» Громов, - но расследование требует определённой… организованности.

- Организованности? - возмутился свёкор. - Да я всю жизнь работал с организованной преступностью! Уж как организовать поиск - соображу.

Станислав Аркадьевич потёр руки:

- А знаете, участие бывшего полицейского - это же дополнительный рейтинг! «Расследование под руководством ветерана уголовного розыска» - звучит мощно!

- Звучит, как анонс сериала про 90-е, - скептически прокомментировал Семён Сергеевич.

Андрей «Дроня» Аверский попытался сгладить ситуацию:

- Вениамин Лазарович, мы правда ценим ваш опыт. Может, вы просто будете… э э э… консультировать нас дистанционно? По телефону?

- Дистанционно? - удивился свёкор. - Это как? Сидеть дома и кричать вам в трубку: «Налево! Теперь направо!»? Нет уж, я привык работать на месте. Видеть всё своими глазами, нюхать воздух, чувствовать обстановку!

Зоя вздохнула:

- Но ведь так надёжнее! Если Вениамин Лазарович будет с нами, мы точно ничего не пропустим.

- Зоя, - устало сказала Вера Павловна, - мы не ищем иголку в стоге сена. У нас есть конкретные зацепки: карта и послание. И мы будем действовать по плану.

- План - это хорошо, - наставительно произнёс Вениамин Лазарович, - но опыт - лучше. Я помню, как Филипп Анатольевич любил одну бухту за мысом Видным. Там тихо, укромно, и вход только в отлив…

- Пап, - Вера Павловна постаралась говорить как можно мягче, - давайте договоримся так: если мы зайдём в тупик, если нам действительно понадобится ваша помощь - мы обязательно к вам обратимся. Хорошо?

Вениамин Лазарович надулся, как индюк:

- Ладно. Но запомните мои слова: когда вы упрётесь в стену, а часы будут тикать, вы вспомните старика Вениамина и пожалеете, что не взяли его с собой.

- Мы обязательно вспомним, - улыбнулась Вера Павловна. - И сразу позвоним. Обещаю.

Свёкор вздохнул, взял свою кружку и направился к выходу:

- Ну, смотрите. Только не тяните. Время - деньги, а в вашем случае - яйца Фаберже.

Как только дверь за ним закрылась, Семён Сергеевич тихо пробормотал:

- Вот и славно. Пока он обижается, у нас есть пара дней спокойной работы.

- Спокойной? - усмехнулся Герман. - С этой командой и яхтой? Да мы утонем раньше, чем найдём хоть что-то.

- Зато весело утонем, - улыбнулся Станислав Аркадьевич. - «Харин: последнее погружение» - отличный финал сезона!

Вера Павловна только покачала головой:

- Так, хватит болтать. Зоя, займись маяками. Дроня, проверь подводную камеру. Герман, уточни маршрут. А я позвоню Олегу Филипповичу - уточню, во сколько завтра отходим от причала. И… постарайтесь не утонуть до начала съёмок.

Семён Сергеевич, до этого молча сворачивавший кабели, вдруг поднял голову и небрежно бросил:

- Кстати, я знаю смотрителя Сочинского маяка - дядю Колю. Мы с ним ещё в прошлом веке рыбу ловили - до того, как он за маяк взялся. Могу договориться об экскурсии. Он нам и про историю места расскажет, и внутрь пустит - показать, как всё устроено.

В студии повисла пауза. Все удивлённо уставились на звукорежиссёра, который обычно держался в тени и больше ворчал, чем делился полезными связями.

Зоя ахнула:

- О, как здорово! Мы сможем снять кадры изнутри маяка, показать лестницу, фонарь… А вдруг яйца спрятаны где-то там?

- Или в кармане у дяди Коли, - усмехнулся Герман «Гром» Громов. - Семён Сергеевич, вы уверены, что ваш друг не решит, будто мы хотим его подставить?

- Да какой подставить, - отмахнулся Семён Сергеевич. - Дядя Коля - человек простой. Ему главное, чтобы уважили: банку солёных помидоров да бутылку «хорошего чая» - и он нам хоть гимн маякам споёт, хоть экскурсию проведёт.

Станислав Аркадьевич тут же воспрянул духом:

- Экскурсия! Это же идеально! «Харин поднимается на вершину маяка: шаг за шагом к разгадке!» Представляете ракурс - я на фоне моря, ветер развевает волосы, а внизу - команда в ожидании моего открытия…

- А внизу команда будет молиться, чтобы вы не сорвались с лестницы, - скептически прокомментировал Герман.

Андрей «Дроня» Аверский спросил:

- Но если яйца там, как мы их искать будем? Маяк - он же не маленький. Вдруг тайник где-то в стене замурован?

- Тогда будем простукивать, - деловито заявил Семён Сергеевич. - Я ещё помню, как это делается: берёшь молоток, прикладываешь ухо и стучишь. Где звук глухой - там и ищем.

Вера Павловна подняла бровь:

- Семён Сергеевич, мы не в приключенческом фильме. Давайте без радикальных методов. Сначала осмотримся, изучим помещение, проверим, нет ли каких-то пометок или подсказок. И без самодеятельности, пожалуйста.

- Жаль, - вздохнул звукорежиссёр. - А я уже представил, как мы с дядей Колей вдвоём выламываем подозрительную плиту.

Вера Павловна, вспомнив послание отца Серебрякова, задумчиво произнесла:

- «Ищи, где в море освещают путь…» Маяк действительно подходит под описание. Если Семён Сергеевич сможет договориться - это будет серьёзной зацепкой.

Зоя спросила:

- О, а можно снять, как мы поднимаемся по винтовой лестнице? И я буду рассказывать про историю маяка - про то, как они спасали корабли, про штормы, про…

- Зоя, - мягко перебила Вера Павловна, - сначала доберёмся до маяка. А истории оставим для закадрового текста.

Семён Сергеевич достал телефон:

- Ладно, я сейчас дяде Коле позвоню. Скажу, что мы документалку снимаем - про навигацию, традиции, вот это всё. Он человек душевный, не откажет.

- Только без подробностей про яйца Фаберже, - предупредил Герман. - А то дядя Коля решит, что это проверка от налоговой.

- Да не дурак он, - отмахнулся Семён Сергеевич. - Понимает, что телевидение - дело серьёзное. Тем более с таким ведущим, - он кивнул в сторону Станислава Аркадьевича.

Станислав Аркадьевич приосанился:

- Вот именно! Моё присутствие уже гарантирует высокий уровень проекта.

- И высокий риск непредвиденных ситуаций, - пробормотал Герман себе под нос.

Вера Павловна составила план:

- Так, договорились. Семён Сергеевич, договаривайтесь с дядей Колей. Зоя, уточни расписание приливов и отливов у мыса - вдруг это важно. Дроня, проверь, какая оптика подойдёт для съёмок внутри маяка. И… постарайтесь не разрушить маяк в поисках яиц. Хотя бы до финального монтажа.

Семён Сергеевич уже набирал номер:

- Алло, дядя Коля? Здравствуй, старый друг! Да, тот самый… Слушай, тут такое дело: нам надо заглянуть к тебе на маяк. С телевидением. Нет, не проверка. Ну, почти не проверка…

В студии раздался дружный смех. Даже Герман слегка улыбнулся, а Зоя мечтательно вздохнула, представляя кадры на фоне заката у маяка.

Станислав Аркадьевич, едва услышав про маяк и возможность съёмок, тут же вскочил на ноги, расправил плечи и принял драматическую позу - одну руку на бедро, вторую вытянул в сторону, будто указывая на невидимую даль.

- Вот он, момент истины! - провозгласил он, глядя прямо в объектив камеры, которую Дроня ещё даже не успел включить. - «Харин у подножия маяка: свет тайны вот-вот озарит наш путь!» Представляете, какой кадр? Я на фоне старинной башни, ветер развевает волосы, в глазах - решимость, а где-то там, в глубине, мерцает отблеск сокровища…