- -
- 100%
- +
Алиса
Наше такси подъезжает к аллее роскошного ресторана, и мое сердце совершает неоправданно резкий скачок. Я инстинктивно сжимаю руку Марка, и тут же чувствую, как мои ладони становятся влажными.
— Боже, я вся дрожу, — вырывается у меня шепотом. — Словно это моя собственная свадьба.
Марк не отвечает. Не отводит руку. Она продолжает лежать в моей, как мешок с песком. Такая же тяжелая и безжизненная. Он смотрит в запотевшее окно, словно за ним разворачивается самый захватывающий сериал, а не промокший от дождя асфальт.
— Марк, ты меня вообще слышишь? — осторожно спрашиваю я, отпуская его руку.
— Слышу, — его голос плоский, без интонаций.
— Тогда, может, скажешь, как тебе мое платье? Нравится? — пытаюсь перевести тему и растопить внезапно образовавшийся между нами лед.
Он бросает на меня короткий, беглый взгляд.
— Да, Алиса. Очень красиво.
Ладно. Сама виновата. Нечего напрашиваться на комплименты, когда муж не в настроении.
— Знаешь, Оля говорила, что будет много гостей, но это же просто...
— Алиса, да хватит тебе уже, — нервно отвечает он, а сам все так же смотрит в окно. — Не нужно комментировать каждую мелочь. Просто посиди молча, пока такси не подвезет нас к входу.
От его слов в груди что-то кольнуло, словно от легкого укола.
— Хорошо, — сдаюсь я. — Просто... мне казалось, мы едем на праздник. А между нами атмосфера, как на похоронах.
Он резко поворачивается ко мне, и в его глазах я впервые за сегодня вижу искру, но это не тепло. Это раздражение, ставшее мне таким знакомым в последнее время.
— Ты же знаешь, как я не люблю все эти сборища с шумной музыкой и воплями “горько”.
— Я говорила, что ты можешь не ехать, — не выдерживаю я. — Оля моя лучшая подруга. Я не могла не пойти. Но ты мог бы остаться дома, раз тебе не нравится подобное.
Таксист впереди нервно кашляет. Марк на секунду закрывает глаза, делая глубокий вдох, и я вижу, как он пытается взять себя в руки.
— Хорошо. Твоя взяла. Просто... давай не будем сейчас. Ладно?
Машина останавливается у входа. Он выходит, не глядя на меня, не предлагая руку. Я вылезаю сама, поправляя полы платья, чувствуя себя униженной и одинокой в самой гуще смеющейся толпы.
Мы входим в зал и тут же находим Олю. Она сияет в облаке белого шифона, жемчуга и кружев. Но ее глаза...они не горят.
— Наконец-то! — она тянется к нам с широкой, слишком яркой улыбкой. — Я уже начала волноваться!
— Пробки, — бросает Марк вместо приветствия.
Ее новоиспеченный муж, Артем, напротив, сияет так искренне, что почти больно смотреть.
— Марк! Рад, что вы доехали! Честно признаться, я думал, что ты не приедешь и отправишь свою жену одну, — он хлопает Марка по плечу.
— Как бы я это допустил. Она же моя жена, — слишком сухо бросает он, приобнимая меня за талию, но при этом его взгляд мельком скользит по Оле.
— Ты прав. Твою жену нельзя отпускать без присмотра. А то мало ли, — подмигивает Артем, но Марк никак не реагирует. Да что ж с ним сегодня такое?
— Ты лучше за своей женой приглядывай, — как-то резко бросает Марк через пару секунд раздумий. — Поздравляю, кстати.
Я не выдерживаю и тихо шиплю ему на ухо:
— Марк, ну хотя бы сейчас, не будь таким. Ты же сам захотел поехать.
Он наклоняется ко мне, и его шепот обжигает.
— Я согласился, чтобы ты отстала от меня с этими разговорами. Но, видимо, зря.
Я не успеваю больше ничего ответить, как к нам подбегают подружки невесты. Они смеются, светятся от счастья.
— Алиса, ты выглядишь просто потрясающе! Марк, тебе так не кажется?
— Она явно затмит нас своей красотой!
— Главное, чтобы не затмила меня, — смеется Оля.
Марк пользуется моментом и молча растворяется в шумной толпе гостей.
— Алис, что с ним? — шепчет наша общая подруга Ленка. — Он выглядит так, будто его притащили сюда силой.
Я делаю небольшой глоток шампанского, чтобы скрыть дрожь в руках и замечаю, как Оля уходит вслед за Марком.
— Не знаю. Он со вчерашнего дня не в духе. Наверное, злится, что я согласилась прийти.
— В смысле? Оля твоя подруга, как ты могла отказаться? — округляя глаза, шепчет Лена.
— Я пыталась ему это объяснить, но он какой-то непробиваемый. Заладил, что мне не надо было идти на ее свадьбу и все тут.
— М-да уж. Может, на работе устал? У него же там адский аврал, наверное.
— Не знаю, — повторяю я, чувствуя, как тревога сжимает горло. — Надеюсь, сейчас немного выпьет, расслабится и отойдет.
Но к середине торжества он не отходит. Наоборот. Он становится лишь мрачнее.
Я осторожно, касаюсь его руки под столом. Он сначала вздрагивает, а затем его пальцы разжимаются, и он убирает руку, чтобы поправить салфетку. На секунду его уголки губ растягиваются в подобие улыбки, и эта фальшь режет меня больнее, чем прямая грубость.
Оля в своем пышном платье приглашает меня на сцену, берет микрофон. На негнущихся ногах я выхожу к ней.
— Дорогие гости, я хочу сказать спасибо своей самой лучшей подруге Алисе! — ее голос звенит в наступившей тишине. — Если бы не она, не ее поддержка и ее вера в любовь... я бы никогда не поверила, что смогу обрести свое счастье! Спасибо тебе!
Зал аплодирует. Я чувствую, как заливаюсь румянцем и, улыбаясь, поднимаю взгляд, чтобы встретиться глазами с Марком. Поделиться этим счастливым, немного смущенным моментом, но вместо этого я вижу, как его лицо искажается. Не болью, не грустью, а каким-то странным раздражением. В его глазах такая ненависть и отчаяние, что у меня перехватывает дыхание.
Он срывается с места, отодвигая стул с таким оглушительным скрежетом, что музыка замолкает на полтакта, и несколько десятков гостей с удивлением оборачиваются. Он не смотрит ни на кого, он просто идет, рассекая толпу, и выходит из зала.
От его реакции у меня в груди все сжимается в тугой, холодный комок.
— Оль, прости, я пойду найду его. Что-то он... совсем не в духе.
— Конечно, иди. Я уверена, что все будет хорошо, — в ее глазах я читаю не осуждение, а жалость, от которой становится еще горче.
Мой внутренний компромисс, моя отчаянная попытка все исправить, срабатывает на автомате. Я иду к фуршету. Беру маленькую фарфоровую тарелку. Она холодная, и этот холод проникает в пальцы, притупляя панику.
Я знаю его вкусы. Всегда знала. Аккуратно кладу на тарелку его любимые закуски: маринованные оливки с лимоном, крутоны с трюфельным паштетом, кусочек созревшего пармезана. Он никогда не сможет устоять перед этим. Это наш маленький ритуал примирения. Я знаю к нему подход. Всегда знала.
В моей сумочке тихо вибрирует телефон. Облегчение волной накатывает на меня. Ну конечно. Наверное, остыл, хочет сказать, где он, и извиниться за свою выходку.
С тарелкой в одной руке я достаю телефон. Свадебный торт, шарики, счастливые лица... и имя “Марк” на всплывающем уведомлении.
Я смахиваю экран, и с глупой, готовой к примирению улыбкой читаю:
“Алиса, прости. Но я так больше не могу. Я хочу развестись”.
Глава 2
Алиса
Тарелка выскальзывает из онемевших пальцев и разбивается о паркет с оглушительным звоном, разнося осколки фарфора и его любимые закуски по полу. Но я уже ничего не слышу.
— Алиса? Ты в порядке? — кто-то касается моего плеча. Голос доносится будто из-под воды. Я отшатываюсь, не глядя на того, кто ко мне прикоснулся. Телефон все еще зажат в руке так сильно, что корпус вот-вот треснет.
— Все хорошо, — слышу я свой собственный, но такой чужой голос. — Просто… рука дрогнула.
Я не помню, как выхожу из зала. Ноги несут меня сами, мимо удивленных официантов, мимо влюбленных парочек. Я прохожу в дамскую комнату. Она пуста. Благоухает орхидеями и дорогими духами. Я захожу в одну из кабинок, щелкаю замком и прислоняюсь лбом к прохладной двери.
“Алиса, прости. Но я больше так не могу. Я хочу развестись”.
Всего три предложения. Они горят на экране, такие простые и такие окончательные. Я перечитываю их снова и снова, пока буквы не начинают расплываться. Мое дыхание сбивается, в глазах темнеет. Я судорожно глотаю воздух, пытаясь не разреветься.
Марк не злился на свадьбу. Он злился на меня. На нашу жизнь. На наш брак.
Я выхожу из кабинки, подхожу к зеркалу. Женщина, смотрящая на меня оттуда, бледная. Глаза огромные, испуганные. Я включаю кран и плещу себе в лицо ледяной водой. Капли стекают по шее, словно слезы, которые я еще не позволила себе пролить.
Что теперь? Вернуться в зал? Улыбаться? Обнимать Олю и говорить, что с Марком все в порядке? Что мы помирились и теперь он будет собой?
Нет. Я не могу.
Я достаю телефон. Мне нужны ответы. Хоть какая-то ясность. Мои пальцы дрожат, я едва попадаю по клавишам, пока набираю ему сообщение.
“Где ты?”
Отправляю. Сообщение уходит, и я замираю в ожидании. Секунда. Пять. Десять. Никаких троеточий, никакого ответа. Он сказал все, что хотел.
Я выхожу из дамской комнаты и иду не в зал, а к выходу. Мне нужно найти его. Увидеть его лицо, когда он скажет мне это вслух. Услышать причину. Должна же быть причина!
Обхожу ресторан. Терраса, бар, курилка. Его нигде нет. В горле стоит ком, и с каждым шагом мне становится все тяжелее дышать.
Я иду к парковке. И вижу его. Он разговаривает по телефону. Его плечи расслаблены. Он жестикулирует рукой, и в этом жесте нет ни капли того напряжения, что было между нами в последнее время. Он… спокоен.
Я останавливаюсь в паре метров от него, не в силах сделать еще один шаг. Он чувствует мой взгляд и медленно оборачивается. Его глаза встречаются с моими. Ни сожаления, ни злости. Пустота.
Он что-то говорит в трубку. Скорее всего, это банальное:
“Перезвоню позже”.
Мы молча смотрим друг на друга. Где-то позади слышен смех.
Он подходит. Его лицо спокойное. Слишком спокойное.
— Серьезно? — выпаливаю я, и голос срывается. Я разворачиваю телефон экраном к нему. — Марк, мы семь лет в браке! СЕМЬ ЛЕТ! И ты сообщаешь мне об этом вот так? По смс? Это шутка такая? Если так, то это не смешно.
Он медленно выдыхает.
— Это не шутка. Я правда хочу развестись. Просто, я думал, это будет… проще.
— Проще? — я издаю звук, среднее между смехом и рыданием. — Проще для кого? Для тебя? Чтобы не видеть мою реакцию? Чтобы не говорить со мной?
— Алиса…
— Нет! — я отчаянно трясу головой. — Ты мне все объяснишь. Сейчас. Немедленно. Кто она?
— О чем ты? — хмурится он.
— Не притворяйся! Ты решил, что я в это поверю? Что ты просто проснулся и понял, что “все закончилось”? Так не бывает! Ты встретил кого-то. Скажи мне, кто она?
Он смотрит на меня, и в его глазах я наконец вижу усталость. Бесконечную, всепоглощающую усталость.
— Никого нет, Алиса. Речь не о другой женщине, — спокойно говорит он. Его голос ровный, усталый. — Просто...между нами все. Закончилось.
— Закончилось, — повторяю я. — Вот прямо сейчас. Когда моя лучшая подруга выходит замуж. Не раньше, не позже. Ты решил разрушить наш брак в день создания нового. Чтобы что? Уравновесить статистику?
— Я устал, Алис, — его голос тихий, но твердый. — И давай не будем сейчас об этом. Не здесь.
— А где, Марк? Где нам говорить о разводе, как не на свадьбе моей лучшей подруги? Ты же сам начал это сейчас. Ты отправил мне это сообщение.
Он делает шаг ко мне, и его лицо искажается.
— Алиса, хватит уже. Ты же больше всех на свете хотела, чтобы этот день у Оли был идеальным. Ты грезила о ее свадьбе, выбирала с ней платье, репетировала речь. Ты действительно хочешь устроить истерику здесь и сейчас и запомнить этот день, как тот, когда ты разрушила праздник своей лучшей подруги?
Его слова попадают точно в цель. Я замолкаю, сдерживая поток слез, которые комом стоят в горле. Он смотрит на меня, и его взгляд смягчается на долю секунды.
— Давай не будем портить этот вечер. Для нее. Для себя. Мы поговорим позже. Завтра. Обещаю. А пока, сделай вид, что ничего не случилось.
Он поворачивается и уходит. Снова. Оставляет меня одну в темноте. Его силуэт растворяется в светлом проеме двери ресторана.
А я стою. Стою и не знаю, что делать. Как зайти внутрь? Как смотреть в глаза Оле, зная, что мой брак, та самая “вера в любовь”, о которой она говорила, только что рассыпалась в прах? Как улыбаться, когда внутри все разорвано в клочья?
Я поднимаю руку и касаюсь своих щек. Они мокрые и холодные. Я делаю глубокий, прерывистый вдох.
“Сделай вид, что ничего не случилось”.
Хорошо, Марк. Я сделаю вид, что все хорошо. Но это будет самая тяжелая роль в моей жизни.
Глава 3
Алиса
Дверь в зал кажется нереально тяжелой. Я толкаю ее, и волна теплого воздуха, смешанного с запахом еды, духов и притворного веселья, накрывает меня с головой. Я пытаюсь сделать свое лицо нейтральным, маской, но чувствую, как уголки губ предательски дрожат.
— Алиса! Наконец-то! — Лена тут же оказывается рядом и сует мне в руку полный бокал шампанского. — Мы уже думали, что ты с Марком сбежала!
Подруги окружают меня, их лица сияют, глаза блестят от шампанского и всеобщей эйфории. Они так беззаботно радуются за Олю, что совершенно не замечают, как я рассыпаюсь на части. Как каждая клеточка внутри меня кричит от боли, а их смех больно режет слух.
И тут я вижу его. Марка.
Он стоит у бара, разговаривая с кем-то из своих знакомых. И он... улыбается. Не той натянутой улыбкой, что была до того сообщения, а широкой, искренней. Его плечи расправлены, глаза горят. Он скинул с себя тяжёлую ношу. Ту самую ношу, которой оказалась я. И он сияет. Прямо сейчас, когда наш мир рушится.
Я залпом выпиваю бокал и тут же беру следующий. Холодная жидкость обжигает горло, но не может смыть ком, застрявший в нем.
— Алис, ты как? — рядом появляется Оля. Ее голос тихий, полный беспокойства.
Я поднимаю на нее взгляд, пытаясь прочитать в ее глазах ответ. Она спрашивает, потому что видит меня насквозь? Видит мою фальшивую улыбку? Или... она уже знает? Если знает, то откуда?
— В порядке, — выдавливаю я. — Просто... жарко. Где Артём?
— Вышел. Опять работа, — она закатывает глаза, но в ее тоне нет ни капли раздражения или расстройства.
Она говорит об этом так легко, словно это не ее муж и не ее свадьба. Словно она равнодушна, что ее муж то и дело пропадает. Ее взгляд скользит по залу, находит Марка, и... ее выражение лица меняется. Всего на секунду. Но ее взгляд становится мягким, почти нежным.
— Марк, как я посмотрю, ожил? — замечает она, и я чувствую, как по спине бегут мурашки.
Я мотаю головой слишком резко.
— Не... не знаю.
— Да он, видимо, просто выпить хотел, — вставляет Лена, заменяя мне пустой бокал на полный. — Расслабиться. Мужики они такие.
Я смеюсь, но звук получается горьким и фальшивым. Я не могу отделаться от этой глупой, уродливой мысли, что поселилась в моей голове. Оля и Марк? Возможно ли? Нет, конечно нет. Это же абсурд. Она моя… лучшая подруга. А он мой муж. Они мои самые близкие люди.
Но я делаю глоток шампанского, смотрю на нее, на Лену поверх бокала и вижу в них не подруг, а женщин. Красивых, улыбающихся, с блестящими глазами и смотрящими на моего мужа. Странные, ядовитые сомнения пускают корни в моем сознании. Боже, какой абсурд. О чем только не подумаешь, после того, как собственный муж предлагает развестись по смс.
— Ладно, я пойду, — тихо говорит Оля. — Меня ждут гости.
Ее смех, когда она удаляется, такой чистый и искренний, что мне становится не по себе. Она уходит, и девчонки тут же хватают меня за руки.
— Пошли танцевать! Выпусти пар!
— Я... пожалуй, лучше подышу воздухом, — бормочу я, вырываясь из их хватки. Они кивают, видимо, решив, что я просто перебрала, и растворяются в толпе.
На негнущихся ногах я иду к выходу на летнюю террасу, которая давно закрыта из-за дождливой, осенней погоды. Мне нужен глоток свежего воздуха. Нужно привести мысли в порядок.
Шум из ресторана доносится и сюда, слишком много людей, а мне нужно больше тишины. Я обхожу ресторан, направляясь в более темную и тихую его часть. Сейчас сверну за угол, сяду на скамейку и напишу Марку. Напишу, чтобы он подошел сюда. Чтобы мы поговорили. Это же смешно. Мы должны это обсудить.
Поворачиваю за угол и забываю, как дышать.
Оля. Она стоит здесь, в своем идеальном свадебном платье. И обнимает мужчину. Ее руки обвились вокруг его шеи, лицо прижато к его плечу.
Сначала я разворачиваюсь, чтобы не мешать. Инстинкт вежливости срабатывает быстрее осознания. Но мой взгляд, цепляется за крошечную деталь.
За платок в нагрудном кармане пиджака мужчины. Темно-бордовый, в белый горох. Тот самый платок, который я подарила Марку на годовщину. Который я достала с таким трудом. И я внезапно понимаю.
Это не ее муж. Это Марк. Мой Марк.
Я замираю как вкопанная, не в силах пошевелиться.
— Все будет хорошо, — доносится шепот Оли. — Алиса сильная. Она справится.
Визуализация героев
Приглашаю вас взглянуть на наших героев!
Алиса
Марк
Ольга
Глава 4
Алиса
Я стою и не могу пошевелиться. Не могу уйти, не могу подойти. Просто стою, вмерзшая в землю, и, кажется, даже не дышу. Мое тело онемело, а сердце бьется так громко, что, мне кажется, они вот-вот его услышат.
— Она справится, — снова говорит Оля. Ее голос тихий и убедительный. Она все еще обнимает Марка, ее щека прижата к его груди. — Алиса сильная. Она переживет это. Ты же говорил мне как-то, что давно остыл к ней. Так к чему сейчас твои терзания?
— Ты права. Между нами уже нет былой страсти, и…, — голос Марка глухой. — И видеть ее сегодня… знать, что я причиняю ей боль своими поступками и словами… Это тяжело.
— Я понимаю, но тебе нужно просто это пережить. Ты же понимаешь это?
— Да. Я разберусь с ней, но ты… когда я сегодня увидел тебя в этом платье, понял, что ты действительно выходишь за другого, во мне что-то сломалось. Я понял, что больше не могу оттягивать с разводом. Не могу притворяться, что все в порядке. Я должен был давно сказать и ей и тебе о своих чувствах.
Оля отстраняется, берет его лицо в свои руки. В ее глазах слезы и то самое обожание, которого мне так не хватало в последнее время от Марка.
— Почему же ты не сказал? Почему, когда мы были вместе, ты отпустил меня так легко? Я думала, что ты больше не любишь меня. Я думала, что Алиса — твой осознанный выбор.
— Это было давно. Я был идиотом! — вырывается у Марка, и в его голосе столько отчаяния, что мне хочется закричать. — Я думал, что с Алисой это надежно, это навсегда. А с тобой… с тобой было страшно. Ты была как ураган. А сейчас я понимаю, что именно этого урагана мне не хватало. Именно тебя.
Каждое его слово как пощечина.
“Надежно”.
“Навсегда”.
Как скучно это звучит. Как постыло.
— Я же любила тебя, — шепчет Оля, и мир вокруг меня окончательно рушится. — Все эти годы. Я пыталась забыть тебя, встречалась с другими… Но никто не мог сравниться с тобой. И когда Артем сделал предложение, я подумала может, это знак? Знак начать новую жизнь. Но сейчас, увидев тебя здесь, услышав твои слова, я понимаю... я не смогу. Не смогу полюбить его так, как любила тебя, но он мой муж. Я его жена и…
— Я развожусь, Оль, — перебивает ее тираду Марк, и это выжигает во мне все остатки надежды. — Я уже отправил Алисе сообщение. Она уже знает, что мы разводимся. Завтра же я начну оформлять бумаги.
— Нет, подожди! — она хватает его за руку, ее глаза полны паники. — Не сейчас. Не в день моей свадьбы. Не сразу после нее. Я не могу бросить Артема сейчас. Дай мне время. Дай нам время все обдумать.
— Сколько еще времени нам нужно? — его голос срывается. — Мы уже упустили столько лет! Я не хочу ждать еще. Я не хочу тайных встреч и взглядов украдкой. Разве ты не чувствовала эту искру между нами в последнее время?
— Я понимаю тебя! Знаю о чем ты говоришь, — признается она. — Но мы должны быть умнее. Мы должны все сделать правильно. Ради нас самих.
Они смотрят друг на друга, и в этом взгляде целая жизнь невысказанных слов, украденных мгновений, которых я никогда не замечала. Они считают это великой любовью, которой мешаю я.
Как я могла быть такой слепой? Как давно они вместе? Неделя, месяц, годы? Это, должно быть, случилось не так давно. Марк никогда не говорил о ней. Он ни разу не обмолвился. Никак не выдал своих чувств и эмоций. Ни словом. Ни намеком.
А она… когда я знакомила их, они вели себя как два абсолютно посторонних человека. Ни одной лишней улыбки, ни одного затянувшегося взгляда. Какие же они прекрасные актеры.
Я смотрю на них и во мне борются два чувства. Первое — подойти. Разрушить их жалкую, лживую идиллию. Устроить сцену, которую они заслуживают.
Но второе…. Оно говорит мне уйти. Бесшумно, как тень. Потому что если я подойду сейчас, я сломаюсь окончательно. Я расплачусь, буду униженно требовать ответов.
Я делаю шаг назад. Потом еще один и замираю.
Гордость рвет мою душу на части. Она требует расправы. Мести. Такого же унижения для мужа, как и его сообщение. Унизительное. Циничное. Безжалостное.
Из-за них моя жизнь оказалась одной большой, уродливой ложью, и я должна что-то с этим сделать. Прямо сейчас, пока они не уничтожили ее до конца.
Глава 5
Алиса
Адреналин — странная штука. Он не оглушает, а наоборот обостряет до боли каждое чувство. Я смотрю на их идиллию еще пару секунд и разворачиваюсь.
Ноги сами несут меня обратно в зал, тяжелые и четкие, как шаги палача. Они не просто разрушили мою жизнь, они годами строили на ее руинах свой пошлый роман. И я не закрою на это глаза. Посмотрим, как их карточный домик выдержит ураган правды.
Зал погружается в смущенный гул, когда я поднимаюсь на сцену. Шампанское в бокалах кажется мне теперь похоронным нектаром. Как прозаично. Я сегодня думала, что эта свадьба в компании моего мужа будет похожа на похороны, но я и представить себе не могла, что сегодня мы хороним наш брак.
Полы платья цепляются за ковер, такая мелкая, ничтожная помеха, которая лишь подливает масла в огонь. Я беру микрофон у ведущего. Рука не дрожит. Она каменная.
— Уважаемые гости! Прошу прощения за беспокойство, — мой голос звучит чужим, металлическим тоном. — Но я не могу не поделиться с вами радостной новостью. Сегодня не просто свадьба. Сегодня день освобождения.
Я ищу в толпе Артема. Нахожу. Он стоит у свадебного торта рядом с двумя мужчинами. Его честное, открытое лицо искажает легкая растерянность. Он не понимает и даже не подозревает, что будет дальше. Он просто ждет разгадки, как добродушный зритель в театре. Господи, как же он похож на меня. На ту дуру, что полчаса назад выбирала оливки для мужа, веря в силу ритуалов.
— Где же наша виновница торжества? — растягиваю слова, наслаждаясь каждой секундой. — Моя лучшая... нет, САМАЯ лучшая подруга Оля. Та самая, которой я доверяла все свои тайны. Которая утешала меня, когда Марк задерживался на работе.
И тут, словно по моей команде, распахивается боковая дверь. И входят они. Вместе. Плечом к плечу, как два сообщника. На их лицах следы недавнего шепота, украденной близости.
— Ах, вот и наши дорогие! — мой голос становится сладким и таким же ядовитым. Они видят меня. Переглядываются. В глазах каждого проскальзывает паника. — Вы вернулись в идеальное время. Потому что сегодня мы празднуем не только свадьбу, но и мой развод.