- -
- 100%
- +
Оксана
— С Новым годом! — выкрикиваю я в порыве счастья, прижимаясь всем телом к любимому мужу.
Буквально несколько секунд назад куранты пробили двенадцать. Наступил Новый год.
Сердце трепещет в груди от осознания того, что спустя столько лет мы с мужем все же смогли отпраздновать этот волшебный праздник вместе.
— Я так счастлива! — от переизбытка чувств на глазах вот-вот выступят слезы.
— Угу.
Двадцать пять лет брака, а мы с Альбертом отмечали Новый год вместе только в самом начале семейной жизни. Если бы сегодня смогли приехать и наши дети, то я была бы на седьмом небе от счастья, но у них свои дела и заботы.
Последние годы Альберт так много работает. Новый год стал для меня праздником одиночества. Постоянные рейсы мужа в этот день сильно давили на мои плечи. Мы много ссорились, но сегодня все иначе. Он здесь. Рядом со мной.
— Оксана, отпусти, — выворачивается он из моих объятий, слегка отталкивая.
Стараюсь не обращать на это внимание. Наверное, он устал, да и все же праздник.
Муж залпом допивает шампанское из своего бокала, что я купила специально для сегодняшней ночи, и встает.
Уверенным шагом он подходит к шкафу. Вытаскивает оттуда неизвестный мне до сегодняшнего дня свитер.
Красно-зеленый. Новогодний, с узором белых оленей на груди, и одевается.
— Ты куда? — спрашиваю слегка растерянно. Привстаю, отталкиваясь от спинки дивана.
— Ухожу, — чеканит он. Чётко и тихо. Без единой эмоции на лице.
— Подожди, куда ты уходишь?
Поднимаюсь с дивана, оставляя праздничный стол позади. В груди зарождается странное чувство. Тревога. Волнение. Что-то, что не позволяет мне расслабиться.
— Слушай, Оксана, ты просила отметить с тобой Новый год?
— Просила, — мой голос немного надламывается.
— Я отметил. Теперь мне пора.
— Альберт, что это значит? — нервное напряжение нарастает в груди. Сжимаю пальцами изящную ножку бокала. От холодного напитка по тонкому стеклу стекают капли, касаясь моих пальцев. Прихожу в чувство.
— То и значит. Мне пора. Меня ждут.
— Кто? — чуть ли не с хрипом спрашиваю я, всё ещё надеясь, что это глупый розыгрыш моего мужа.
Нет, я видимо окончательно сошла с ума, раз мне такое послышалось. Или это алкоголь ударил в мозг? Точно. Алкоголь. Что несёт мой муж? Кто его ждет? Куда он вообще собрался, когда за окном темень, а вся страна отмечает самую волшебную ночь в году?
— Оксана, давай начистоту, ты же не думаешь, что последние семь лет я реально уезжаю на Новый год в рейсы?
Он сводит брови к переносице. Устало потирает виски и принимается переодевать джинсы на брюки.
Ничего не понимаю.
— О чем ты говоришь? — мой голос срывается, в нем слышится предчувствие чего-то страшного, и сердце замирает в груди.
Неужели это действительно так? Я была уверена, что мужа отправляют в рейсы в дальние регионы. Это же глупо думать иначе! Двадцать пять лет счастливого брака за плечами, разве он бы стал мне лгать?
— Оксана, прекращай ломать комедию. Какие рейсы? Да мне никто фуру не даст под Новый год. Мой начальник в принципе не из тех, кто отправляет семейных людей в рейсы в такие дни, — он говорит это с такой уверенностью, что у меня закладывает уши от напряжения.
— Тогда…
Детальки пазла в голове начинают складываться. Сердце сжимается в тугой ком. Дышать становится труднее. Нет. Я не хочу верить в то, что у моего мужа есть…
Он смотрит на меня с такой болью в глазах, что мне становится невыносимо.
— Оксана, я не хотел тебя обманывать. Я просто… не знал, как сказать. У меня есть другая семья, — добивает меня он контрольным выстрелом прямо в сердце. На мгновение мне даже кажется, что сердце остановилось. Перестало биться или что-то чувствовать.
— Как ты мог? — я вскидываю руки вверх. Содержимое бокала немного выплескивается. В душе поднимается буря эмоций. — Как ты мог так легко разрушить все, во что я верила? Мы вместе строили нашу жизнь, а ты... ты просто...
Он делает шаг ко мне, но я отступаю, словно от горячего угля.
— Не подходи! — кричу я, и в голосе слышится страх. — Все эти годы… все эти праздники! Я думала, что ты работаешь, а ты просто… просто лгал мне!
Внутри меня разрывается что-то, и я понимаю, что это правда. Все хуже, чем я могла представить. Руки все же сдаются. Ослабевают.
Бокал летит на пол. Звон битого стекла оглушает, но за ним я хотя бы не слышу, как разбивается мое сердце.
Глава 2
Оксана
— Не драматизируй, — окончательно добивают меня его слова.
Перевожу взгляд на пол, где растекается дорогое шампанское, и не верю, что такое могло произойти со мной. С кем угодно, но не со мной. Это же абсурд, чистой воды. Мой любимый муж и другая женщина.
— Значит…
Откашливаюсь. Голос становится хриплым и безжизненным.
— Значит, у меня есть любовница, и я её люблю. Оксана, ну что непонятного?
— С каких пор?
С трудом, но осмеливаюсь задать этот вопрос.
— А какая разница? Главное, что тебя я никогда не любил так, как люблю их.
Его слова больно вспарывают меня изнутри. Выворачивают душу. Терзают её на мелкие лоскуты. Он сжигает всё, что было между нами за время счастливого брака. По-крайней мере, так думала я.
— Подожди, что значит их? У тебя…
— У нас с Катей растёт дочь.
Дочь. У него растет дочь, а если взять в расчёт, что последние семь лет он не празднует Новый год дома…
— Ох! — прикрываю рот рукой. — И сколько ей лет?
— Кому? — устало тянет он.
— Ребенку, Альберт. Сколько лет твоему ребёнку?
— Шесть.
— Шесть лет, — шепчу, отказываясь понимать происходящее. — А любовница, значит, молодая?
— Она не любовница. Она моя семья. Оксана, вот скажи, что изменится, если ты узнаешь её возраст?
— Интересно, насколько может опуститься мой муж, соблазняя баб? — отвечаю с вызовом.
В голове что-то щёлкает. Осознание? Да, нет. Этого не может быть. Это же… Нет, я не смогу в это поверить.
— Послушай, для тебя всё останется как есть. Хватит расспросов.
— Я не понимаю, Альберт. Тогда зачем ты на мне женился? Зачем мы завели детей? Зачем вообще всё это время тебе нужна была семья?
Ощущение, что ещё немного и мои ноги перестанут удерживать меня в вертикальном положении. Они слабеют. Теряют все свои силы, заставляя опуститься на подлокотник дивана.
— Зачем ворошить прошлое? Всё случилось так, как случилось. Брак с тобой пошел мне на пользу.
— Тебе на пользу? А я? Обо мне ты подумал? А наши дети? Что ты им скажешь?
— Им не обязательно об этом знать. Это небольшая мелочь. Они прекрасно проживут, не зная ни о чем.
— Не зная? Думаешь, они не заметят, что мы живём отдельно?
— Я и так часто бываю в рейсах. Мы всё равно встречаемся не часто.
Альберт тяжело вздыхает. Так, словно пытается объяснить маленькому ребёнку то, что вполне очевидно.
— Подожди, ты же не считаешь, что я закрою на это глаза и мы продолжим жить дальше, как ни в чем не бывало? — в моем голосе всё же появляются нотки уверенности. Да как он смеет! Думал, вытер об меня ноги и пошёл дальше?
— Слушай, Оксана, ты меня уже утомила. Меня ждут. Мне надо идти. Для тебя ничего не меняется. Ты продолжаешь жить своей жизнью. Я продолжаю жить на две семьи. Всё как и раньше.
— Я этого так не оставлю, — говорю твёрдо, чтобы у него не осталось сомнений, что может быть иначе.
— Тормози. Мне, нахрен, не сдались твои истерики и закидоны.
— А их и не будет, Альберт. Никаких истерик. Просто скажи, чего тебе не хватило? Мы столько лет вместе, и ты втыкаешь мне в спину нож. Что не так со мной? Почему ты нашёл другую?
— Оксанан, давай не будем. Тебе не понравится вся правда, которую ты услышишь, — муж закатывает глаза.
Альберт проходит в коридор и продолжает одеваться. Молча следую за ним. Я хочу получить ответы на свои вопросы, чтобы продолжить жить дальше. Смириться. Запомнить, как больно он может ранить и поставить между нами точку. Навсегда. Безвозвратно вычеркнуть его из своей жизни.
— Альберт, я хочу услышать правду.
Настаиваю я. И пусть это окончательно уничтожит веру в наше семейное счастье.
— Пойми, Оксан, ты как старая заезженная пластинка. Вроде и музыка хорошая, и настрой задает нормальный, да даже ритм охренительный, но уже не цепляет. Не вставляет, так как раньше. Надоело её слушать. Знаешь всё наизусть, от этого становится тошно.
— Заезженная пластинка, — усмехаюсь я, повторяя слова мужа. Ну уж не думала, что он обо мне такого мнения.
— Ладно, давай не будем портить друг другу праздник. Счастливо тебе оставаться! Я вернусь примерно числа четвёртого. Обещал свозить дочь в парк.
С нашими детьми он никогда не ходил в парк. Не занимался их воспитанием. Не уделял им времени. Он всегда был занят для них, но для ребёнка, любовницы…
— Ошибаешься, Альберт, — скрещиваю руки на груди, пока он обувается.
— Что ещё? — его тяжёлый вздох отражается от стен.
Дверь в квартиру открывается, и одновременно с этим я произношу:
— Я подаю на развод.
Визуализация героев
Давайте знакомиться!
Оксана. 45 лет. Ее жизнь была далеко не сахар. Ей пришлось пережить многое, прежде, чем стать уверенной в себе и поверить в свои силы. Она очень много работала, чтобы поднять на ноги своих детей.
Данил. 25 лет (сын Оксаны и Альберта). Его любимая жена - Инга и их маленькая дочурка - Дарья.
Отношения у Данила и Альберта не заладились с самого детства. Зато свою маму, Данил любит всем сердцем и благодарен ей за то, что она сделала для них с сестрой и его семьи. Безумно дорожит своей семьей и готов ради них на все.
Полина. 23 года. Сестра Данила. Взбалмышная девчонка, вечно попадающая в неприятности. Обожает свою маму и старшего брата. Мечтает встретить свою любовь, чтобы один раз и на всю жизнь.
Глава 3
Оксана
— Сюрприз!
В дверях с хлопушкой в руках замирает наш взрослый сын. Он сканирует нас взглядом. Молчит.
Позади него стоят его жена и дочка. Становится не по себе от того, что они стали невольными свидетелями этой сцены.
— Инга, отведи Дашу в комнату, — по-мужски твердо произносит сын.
— Да, конечно. Оксана Владимировна, с Новым годом, — виновато шепчет Инга, стягивая сапожки с моей внучки.
— Бабуля! — выкрикивает малышка, принимаясь меня обнимать.
— С Новым годом! — обнимаю её в ответ, стараясь не показывать, как мне больно от происходящего. — Беги скорей в комнату. Я вроде слышала какой-то шум. Может, ко мне приходил Дед Мороз и оставил для тебя подарочек?
— Для меня? Правда?
— Правда. Проверь скорее, — улыбаюсь, глядя, как они скрываются в комнате. Инга прикрывает за собой дверь.
— Мам, что здесь происходит? — сын касается моего плеча, выбивая меня из равновесия.
— Ничего, — обрывает его Альберт, но сын не удовлетворён ответом и продолжает смотреть на меня.
— Я слышал, как ты сказала, что вы разводитесь.
— Никто не разводится! — вновь отвечает за меня муж.
— Отец! Помолчи. Я хочу услышать, что скажет мама.
Одного взгляда нашего взрослого сына хватает с лихвой, чтобы Альберт замолчал. Мой мальчик вырос довольно крепким. В свои двадцать пять он сильно возмужал. Раздался в плечах. Лицо превратилось в мужественное, а на лице появилась аккуратная щетина.
— Ты всё услышал правильно. Сегодня же я подам на развод, — стараюсь говорить максимально спокойно. Не поддаваясь эмоциям.
— Значит, ты все-таки узнала?
Сын мгновенно скисает. Желваки приходят в движение. Он волком смотрит на своего отца, а я надеюсь, что ослышалась.
— Мам, не смотри на меня так, ладно?
Данил старается обойти отца стороной, насколько это вообще позволяет сделать узкий коридор.
— Ты знал? — его руки обнимают меня за плечи в знак поддержки.
— Да хватит вам драматизировать! — психует муж.
— Альберт, двадцать пять лет брака рассыпались в новогоднюю ночь, а ты говоришь не драматизировать?!
— Ничего не рассыпалось. Развода не будет. Я ничего не подпишу и разводиться с тобой не стану.
— А ты спросил у своей любовницы? Как она на это смотрит? Или ты вешаешь ей лапшу на уши, что я не даю развода?
— Оксана, хватит! — кричит на меня муж. Втягиваю шею в плечи.
— Отец, тебе лучше уйти, — не просит, а утверждает сын.
— Без тебя разберусь, когда и куда мне уходить. Это мой дом!
— Слушай меня сюда, — один шаг и Данил оказывается рядом с Альбертом. — Я ещё не спустил тебя с лестницы, только потому, что благодарен тебе за то, что ты подарил мне жизнь, но учти, мои нервы не железные. Я не позволю тебе издеваться над мамой и вытирать об неё ноги. Она этого не заслужила, — с расстановкой проговаривает сын. Смотрю на него и в душе радуюсь, что смогла вырастить настоящего мужчину.
— Я и так уходил! — фыркает муж.
— Вот и иди.
— Оксана, запомни! Развода не будет и точка!
— Это мы ещё посмотрим. Я тебя с голой жопой оставлю, если понадобится. Не забывай, что я юрист, — успеваю сказать прежде, чем муж с психом хлопает входной дверью.
— Мам, прости, что не сказал, — виновато тянет сын.
— Ничего страшного. Я понимаю. И как давно ты знаешь?
— Не так давно, как хотелось бы. Две недели назад я поехал за подарками для Инги и Дарьи. Увидел его в торговом центре с… с девушкой и ребёнком, — с заминкой говорит Данил и что-то мне подсказывает, что он хочет скрыть одну немаловажную деталь. — Сначала думал, что может с работы, но то, как они себя вели… В общем я всё понял. Хотел тебе сказать, но подумал, что лучше будет, если ты узнаешь это после Нового года, чтобы не портить тебе настроение. Тем более, когда ты мне звонила в последний раз, у тебя было столько счастья в голосе, что ты наконец-то сможешь отметить его с отцом, и я…
— Понятно. Спасибо тебе.
— Если бы я знал, что отец поступит так в Новый год, то сказал бы тебе раньше.
— Ты не мог этого знать. Если уж я не заметила за ним ничего странного за семь лет, то ты и подавно, — приобнимаю сына за талию, поражаясь, какой он высокий.
— Семь лет? — переспрашивает он, смотря мне прямо в глаза. Согласно киваю. — Вы разведетесь?
— А как бы поступил ты, оказавшись на моём месте? Если бы ты узнал, что Инга тебе изменяет?
Сын замолкает. Сжимает губы в тонкую линию и смотрит в сторону комнаты. Туда, где недавно скрылись его жена и дочь.
— Я бы никогда не простил, но она так со мной не поступит. Мы любим друг друга. У нас Дарья растет.
— Очень на это надеюсь. Вы выглядите счастливыми.
“Как мы в своё время” — проносится в моей голове.
— Мам, знаешь, что?! — неожиданно оживает Данил.
— Что? Вернемся к твоим девчонкам? Я соскучилась по Дашульке.
Хочется не думать о случившемся, но на сердце неприятно саднит.
— Вернемся, но сперва подарок. Я как знал, что не стоит откладывать всё в дальний ящик.
Данил засовывает руку в карман и протягивает мне небольшой конверт.
— Что это? — недоверчиво касаюсь крафтовой бумаги.
— Полинка как всегда опаздывает, поэтому я подарю тебе подарок сам, но знай, что он от нас двоих.
— И где же задерживается твоя сестра?
— Да кто её разберёт? Обещала быть к полуночи, но сама видишь. В общем, вот!
Открываю конверт. Дыхание перехватывает. Как они вообще додумались до такого?!
— Это же… , — на глаза наворачиваются слезы. Не могу поверить, что мои дети могли подарить мне такое.
Глава 4
Оксана
О Боже! Стекла!
— Инга, там стекла! — прихожу в себя после произошедших событий.
— Оксана Владимировна, все в порядке. Не переживайте, — с улыбкой на лице отвечает моя невестка. — Я все убрала. Собрала осколки и затерла остатки шампанского салфетками. Нужно будет помыть, чтобы не липло. Я не осмелилась вам мешать, поэтому…
— Инга, спасибо тебе огромное.
Я успела перепугаться за состояние Дашульки. Не хватало еще, чтобы она порезала ножки о стекло.
В комнате повисает тяжелое молчание. Только внучка бегает, как сорвиголова, с трактором в руках, который я купила специально для нее.
— Бабуля! Смотли! Это точно Дед Молоз плинес. Он знал, что я к тебе плиеду! — верещит она от счастья.
— Не понимаю, как так вышло, что у меня родилась девочка, а ведет себя как пацан, — улыбается Данил, глядя на дочь.
— А она в отца пошла, — подтрунивает Инга.
Напряжение немного спадает. Вижу, что Данилу тяжело. Он хочет поговорить со мной, но в тот же момент избегает столь острой темы.
— А вот и я! — визжит из коридора Полина. — С Новым годом! — громкий хлопок хлопушки. Подскакиваю на месте.
— Полина! — выкрикиваю, хватаясь за сердце.
— Чего? — растрепанная голова появляется в дверях.
— Ты могла напугать Дашу, — укоризненно качаю головой.
— С которой мы были в сговоре?
Из-за спины Полины выглядывает Даша с ехидной улыбкой на лице.
— Сюлплиз! — заливается она хохотом.
— Дарья, ты нас напугала.
— Плости, мам.
Внучка виновато опускает взгляд в пол.
— Так, я не поняла. Мамуль, а что у нас за траур? Где отец? Вы разве не вместе должны были встречать Новый год? Ты ж мне все уши прожужжала про это.
— Поля! — одергивает ее Данил. — Помолчи немного. Сядь вон за стол и оливье в рот затолкай.
— Себе затолкай. Я не голодная. Только от друзей пришла. Хотела до полуночи приехать сюда, но таксисты видимо тоже решили отметить Новый год и отказывались приезжать. Прости, мамуль, что задержалась.
Дочь крепко меня обнимает, устраиваясь рядом со мной. Ногами касается места, где недавно лежал разбитый на сотни осколков бокал.
— Ой, а что тут так липко?
— Мам, может, мы все-таки ее выгоним обратно к друзьям?
— Данил, не начинайте. Полина же не в курсе случившегося.
— Так! Если мне никто не расскажет о том, что за Армагеддон здесь произошел, то я взорвусь от любопытства.
— Твой отец полный го…
Данил бросает взгляд на Дашу. Поджимает губы и продолжает.
— Полный гоблин!
— Гоблин! — хихикает внучка. — А полный, значит, толстый?
— Именно так, Дашуль, — отвечает ей отец.
— Он и твой отец на секундочку, — исправляет его Полина.
— Вот именно, что на секундочку.
— Ничуть не прояснили ситуацию. Мамуль, что он натворил?
Стараюсь подобрать слова, но они застревают в горле. Мне тяжело смириться с тем, что я оказалась на втором плане. Что мой муж, которого я так любила, изменял мне. Что у него есть вторая семья.
— У тебя есть сестренка, — натянуто улыбаюсь, а в душе все кровит от рваных ран, что оставил на моем сердце муж.
— Чего? Вы тут прибухнули что ли?
— Поля!
— Даня!
— Дети хватит. Мне вот сейчас не до ваших пререканий.
— Прости, мам. В каком плане у нас есть сестренка?
— В прямом, Полин. Ей шесть лет. Считай, немногим старше Дарьи, — грустно усмехаюсь. Интересно, кто решился родить для моего мужа в таком возрасте? Я бы хотела посмотреть на его любовницу.
— Вы же не забыли, что отцу полтинник. Какие ему дети?
— Ей шесть, Полин. Включи мозг и посчитай, во сколько он ее наструганил! — вспыхивает Данил. Его лицо напряжено. Он злится.
— Да поняла я! Не вопи. Мамуль, ты в порядке?
Полина отталкивает ногами Данила и укладывается головой на мои колени. Точь-в-точь как в детстве.
— Нет. Я совершенно не в порядке, — поглаживаю ее по голове.
— Мамуль, чем я могу помочь тебе?
— Чем ты мне поможешь? Я справлюсь сама. Мне потребуется немного времени, чтобы осознать случившееся.
— Мам! — подскакивает Полина. — У нас же с Данилом есть для тебя подарок! Даня!
— Я подарил уже, пока ты веселилась.
— Даня, блин! Обещал же, что вместе, — скрещивает она руки на груди.
— Поль, я вам правда благодарна, но это очень дорогой подарок. Я не могу его принять. Верните его обратно.
— Мам! — одновременно выкрикивают дети.
— Это же дом. Куда мы его вернем? — договаривает Данил.
— Вот именно. Дом. Вы у меня так хорошо живете, что дома дарите?
— Мамуль, он не такой дорогой, да и мы с Даней хотели тебя отблагодарить за то, что ты для нас сделала. Ты же всегда мечтала купить домик в той деревушке, где родилась.
— Мечтала, но все равно это так…
— Мам, — дети прижимаются ко мне по обе стороны. Дарья заползает на колени, а Инга садится на пол возле меня.
— Оксана Владимировна, ваши дети правы. Вы стольким пожертвовали, чтобы поднять их на ноги. Позвольте им вас отблагодарить.
— Инга, но у вас же Дашуля растет. Лучше бы потратили деньги на нее, — на глаза наворачиваются слезы.
— Даша ни в чем не нуждается. Благодаря вам мы с Данилом не знаем, что такое ипотека и кредиты. Вы подарили нам на свадьбу прекрасную квартиру. Поддерживали нас, пока Данил вставал на ноги. С вашей поддержкой он смог открыть свою компанию. Вы помогли найти ему достойных работников. Возможно, вы не замечаете, но на самом деле вы сделали для нас намного больше. Вы приняли меня в свою семью так, словно я ваша дочь. Вы прекрасный человек и заслуживаете того, чтобы вас любили.
— Любили, — шепотом повторяю я. Возможно, они правы, и мне действительно не стоит раскисать.
— Мамуль, хочешь мы поедем в новый дом вместе с тобой? — приободряется Полина.
— Не стоит. Спасибо вам за подарок. Я пока не уверена, что готова туда поехать. Вы же не в обиде?
— Конечно, нет.
Стук в дверь привлекает внимание всех присутствующих.
— Это Дедушка Молоз? — округляя глазки, спрашивает Дарья, поглядывая в сторону двери.
— Сомневаюсь, Дашуль.
— Мам, ты кого-то ждешь?
— Нет. Вроде никто не должен был прийти. Я вас-то не ждала. Думала, что вы встретите Новый год в кругу семьи.
— Ты и есть наша семья. Пойду открою.
Данил поднимается со своего места и следует в сторону коридора. Интересно, кого это принесло?
В груди зарождается нехорошее предчувствие. Этот праздник не может же стать еще хуже?
Глава 5
Оксана
— С Новым годом! — доносится до меня из коридора знакомый голос. — Данил, а вы чего здесь? Оксана же сказала, что у вас свои дела.
— Здравствуйте.
Произносит Данил с пренебрежением. Ему никогда не нравилась моя подруга. Он всегда говорил, что я не могу общаться с такой, как она. Не знаю, чем вызвана его неприязнь.
— Оксаночка!
С подносом холодца в руках в квартиру врывается Светка.
— Привет, — изо всех сил стараюсь выглядеть нормально, но разве это возможно в моей ситуации?
— Ох, а ты чего такая кислая? Новый год на дворе! Еще и пол липнет. Пролила, что ли, чего? А чего не затерла? Ты ж помешана на чистоте. Оксанка, ну ты даешь. Я тебя не узнаю вообще! — не унимаясь тараторит подруга.
— Мам, мы прогуляемся пока, хорошо? — говорит Данил, искоса поглядывая на Свету.
— Даня, оставайтесь здесь. Новый год все-таки.
— Не стоит. Поболтайте, а мы позже вернемся. Погуляем, посмотрим фейерверки. Дашуля любит их.