Герцогиня из приюта

Глава 31.

Не исключено, что столовую привели в порядок буквально только что. На это намекал дизайн, доставшийся ей еще от предыдущих поколений. Панели из темного дерева закрывали не только стены, но и потолок. Два камина не имели функционального смысла — но, похоже, должны были придавать величие семейным посиделкам.

Сегодня гостеприимно полыхал только один из них, увенчанный парой горгулий. Крылья монстров сплетались в нежном объятии.

Да, я уже изучила вкусы Кристиана в оформлении помещений. Много белого — и минимум мебели. Развешанные вокруг старинные гобелены с изображенными на них магами, на коленях умоляющих смотрителей Источников, вряд ли отвечали его представлениям о прекрасном.

По центру залы традиционно располагался вытянутый стол. На наших глазах Легран сделал его короче как минимум на семь-восемь локтей. Теперь пять человек и одна собака могли разместиться не так далеко друг от друга.

Всю левую сторону, обращенную к парадному камину, миссис Линней приказала не занимать.

— Очаг этот с характером. Из топки может вылететь искра и пройти даже через экран. Так что не будем рисковать.

Кристиан двинулся к высокому креслу во главе стола. Я играла роль хозяйки: мне досталось место напротив него и кресло чуть ниже. Дети и Ясмина уселись на стулья с резными спинками между нами.

Аргус запрыгнул мне на колени и сделал вид, что так было всегда.

Мальчики заметно стеснялись. Тот, который шел с князем за ручку, представился первым.

— Я Бенджамин, Ваша Светлость. Мне пять. А говорю я так, как у нас и в семь не разговаривают. Очень чисто. Так Ясмина сказала, и не только она так думает… Вы такая красивая, как королева. Кристиан обещает, что вы будете о нас заботиться?

Бенджамин был блондином с очень мягкими, немного пушащимися волосами. Прямо пух. Так и хотелось погладить по голове. Слишком острый для ребенка взгляд, наоборот, отпугивал.

— Приятно познакомиться, Бенджамин. Да, я постараюсь со всеми познакомиться уже завтра. Будем разбираться, что хорошего могу сделать для таких умных деток.

Я улыбнулась. У Роберта целая куча племянников и племянниц, с которыми я привыкла быть вежливой. Здесь же от меня, очевидно, ждали другого поведения. Теперь я важный человек в жизни этих детей.

Повинуясь внезапному порыву, я попросила:

— Подойдешь? Мне тяжеловато передвигаться самой. Но я бы поздоровалась за руку, как со взрослым.

Под напряженным взглядом второго мальчика Бенджи поднялся. Ходил он еще не слишком уверенно. Значительная магпотеря перестанет ощущаться дня через два, не раньше.

Он протянул мне руку. Я пожала. Однако малыш закрывался и, кроме его беспокойства, не почувствовала вообще ничего. Однако «что-то» все же имелось. Машинально потянулась к доступной (!) мне энергии. Кристиан даже не мигнул, то есть на этот раз брала я не у него.

Через секунду я вернула себе зрение целителя-четырехстихийника. Впрочем, у Леграна оно, как мы выяснили, тоже имелось. Прикоснулась губами ко лбу мальчика. Тот окаменел, но не вырывался. Нащупала... Росток тьмы! Ну, ничего себе.

Темная магия почти не давалась людям, редко шла к ним сама. Запрещенные ритуалы по ее накапливанию не в счет.

Единственная известная династия черных магов — это Конрады, правители Фересии на соседнем континенте. Но и они существовали в режиме ограничений и допущений, а здесь маленький мальчик со случайным ростком, неизвестно как пустившим корни в самое сердце. Конечно, никто не представлял, как с этим быть и как ему выжить.

Иногда тьма все же делала такие попытки. Успешными оказались лишь несколько за всю историю наблюдений… Росток меня заметил. Листочки зашевелились, стремясь уловить природу моей магии или мой настрой… Тьма толкнула меня в живот и недоверчиво замерла.

Еще бы. Своей магии у меня нет. Я пустота, ничто, вакуум. Не свет и не мгла.

Бенджамин широко распахнул глаза:

— Люк болтал, что вы чародейка. Но ему никто не поверил. Есть огонь, вода, земля, воздух. Есть свет и тьма, танцующие между ними. Однако ни один из нас не может освободиться от своей природы.

Через мгновение я сообразила, что его так удивило. Росток, помедлив, выпустил в меня два импульса подряд. Похоже, эти излишки оставалось у ребенка даже после всплеска.

Разряды вошли в обезмаженное тело, как в масло, и растворились в обезличенных потоках, которые я сейчас черпала у Источника.

Кристиан подскочил со своего места, но я махнула ему, что все в порядке. Сдула один единственный вихор-спиральку с белобрысого лба.

— Нет, я не чародейка. Я то, что осталось от мага, когда магия в нем умерла. Не переживай, все хорошо. Главное, что тебе станет легче. А в это время мы подумаем, как тебя стабилизировать. Тьма, да, плохо приручается, но ведь причина выбрать тебя у нее была.

Потрясенный Бенджи уже куда живее затопал на свое место и с разбегу воткнул вилку в сочный кусок бифштекса. Его приятель смотрел на меня совсем другими глазами.

— Мне подойти? — прошептал он. — Ноги очень непослушные пока.

Какой же он. И мечтает быть принятым, и боится, что его отвергнут. Я заторопилась:

— Я же вижу, что ты жутко хочешь кушать. Кушай. Поздороваемся, когда мне помогут выйти из-за стола.

— Кстати, я Морри. Это имя пошло от древних альтов.

— Здорово, Морри. Я очень рада.

Но кусок не лез в горло. Почему второй ребенок такой худой? Вряд ли дело в питании. Не думаю, что Кристиан экономит на кухне приюта. А эти пальцы… Ответ пришел сам собой. Мальчик страдал «паучьей болезнью» — удлиненные конечности, недостаток жировой ткани, вытянутые пальцы, невероятная гибкость суставов.

Редкое наследственное заболевание. Помимо необычной внешности больные по большей части страдали сердечными патологиями и умирали от аневризмы в молодом возрасте. И еще близорукость… Несчастный малыш. Как он попал в приют? Во многих странах «паучья болезнь» до сих пор считалась чуть ли не признаком одержимости. Врожденным уродством, доказывающим, что его обладатель строил козни против всех вокруг.

Я читала труды профессора Монтропа, специалиста по редким врожденным отклонениям. Он отмечал, что «паучки» обладают более высоким интеллектом, чем в среднем по популяции. А у малыша еще и магия… То есть повышенная чувствительность... Родители могли от него отказаться.

Я так себя накрутила, что чуть не разрыдалась над своей тарелкой. По моей просьбе Ясмина переместила на нее из далекой и неведомой кухни рыбу в сливочном соусе и листья салата.

Кристиан тут же оказался за моим креслом:

— Ешь, Белль. Мы же не станем шокировать детей тем, как я кормлю тебя с ложки.

Сказано это было так, что вместо того, чтобы ощутить себя слабой и жалкой, я покраснела.

Глава 32.

У Морри, на первый взгляд, заболевание, которое я определила исключительно по его специфической внешности, и было основным. Когда я прикоснулась к мальчику, проходя мимо его стула, то не заметила чего-то опасного.

Потоки находились в беспорядке, вызванном волнением. Не сомневаюсь, что иногда он выдавал бурю, как и все необученные и даровитые малыши его возраста. Однако же я так и не нашла, что могло послужить причиной вчерашнего взрыва.

Люк и Бенджамин, вот их проблемы сразу бросались навстречу, как только я прибегала к магическому зрению.

— Сколько тебе лет, Морри. Не расскажешь, что тебя вчера так расстроило?

— Скоро пять. Я во всем почти такой же, как Бенджи. Не сомневайтесь. У нас даже стихии похожи — вода и воздух. Не исключено, что земля тоже пробудится. Так сам лорд сказал.

Про Бенджамина я его не спрашивала. Не приходило в голову их сравнивать.

Ясмина и Кристиан тоже поднялись и негромко переговаривались между собой. Они не собирались вмешиваться в наш разговор. Аргус тем временем встал на стуле на задние лапы и, слегка увеличившись в размерах, доедалостатки гуляша со своей тарелки.

— Вы так дружны с Бенджи. Ты и всплеск сумел спровоцировать у себя, чтобы не бросать его одного? Или чтобы другие не испугались, насколько силен был его выброс, — я импровизировала, а сама неотрывно смотрела в глаза мальчику. Он должен видеть, что угрозы от меня никакой, я на его стороне. — Это опасно для тебя. Ты физически слишком слаб. Надо придумать другой способ, чтобы оберегать его.

Морри не стал отпираться. Он сильнее ухватился за меня длинными пальцами, позабыв о страхе вызвать отвращение. Он так к нему привык, что вряд ли замечал.

— Не разлучайте нас. Вы же теперь директор. Моя магия, она как у всех, но сам я урод. С Бенджи — там все наоборот. Он удивительный. Нас подбросили к дверям приемника в один день. Но его магия вызывает ужас… Его могут отправить в куда более страшное место. Закрыть от всех. Только князь за него заступается и верит в силу Источников. А меня… Меня пошлют к детям с нормальной магией, и я буду у них пугалом… Здесь ко мне все привыкли. Почти не дразнят.

Поймала изучающий взгляд Леграна. Он сознательно давал мне познакомиться с детьми. Как он мог предположить, что я выберу приют? Тем более, это вышло почти случайно.

Бенджи тоже украдкой наблюдал за нами… И вот там все сложно. Нет, я не считала, что все обладатели темной магии черны сердцем, однако светловолосый ангел вполне мог осознанно принимать обожание и помощь Морри. Рассчитывать на них.

— Я и не думаю вас разлучать. Не бойся. Но никаких больше всплесков за компанию. Представь, что Ясмине пришлось иметь дело с двойным уроном. Она вымоталась в два раза больше.

Мальчик разулыбался. Он готов пообещать что угодно, лишь бы его продолжали поддерживать.

— Ой, чуть не забыл. Я должен передать вам письмо. Мне дала его чудесная леди. Такая же красивая, как вы, только с розовыми щеками и темными волосами. Она очень переживала, что у нее не получалось лично. Но это сюрприз. Никто другой нельзя, чтобы узнал. Так она мне объяснила.

Я сначала не поняла, о чем он. Сообразила, только когда что-то жесткое оказалось у меня в рукаве, вплотную к манжете.

Морри выглядел невероятно довольным и ждал, что его сейчас похвалят.

— Это письмо только для вас. Если его увидят ваши новые друзья, то погибнут те, кого вы давно знаете и любите… Так она просила пересказать — прямо дословно. Это какая-та игра? Мы в приюте играем в такие с мистером Эдери. С загадками и тайнами. Он называет их квестами.

Я постаралась его успокоить. Уверена, что побледнеть еще сильнее у меня бы не получилось.

— Красивая леди дала мне конфету в красной обертке. Но Хель приказала смыть ее в водопровод, потому что нельзя принимать подарки от незнакомых.

— Хель очень умная девочка, — согласилась я.

Здравый смысл подсказывал, что ради моей безопасности конверт, который острыми углами впивался в кожу, следовало немедленно передать Леграну. Но в прямой досягаемости Роберта остались люди, которые были со мной с детства.

Я не испытывала иллюзий насчет авторства неожиданного послания. Но вот что это за «чудесная леди»?

К нам подошел Кристиан.

— Графиня, до сна еще пара часов. Давайте проведем их с пользой. Я попробую изучить природу вашей магической связи с мужем, чтобы соорудить что-то более эффективное, чем браслеты.

Я обняла Морри за плечи, а потом пожелала обоим мальчикам спокойной ночи.

Они вышли из столовой, повиснув с двух сторон на Аргусе, который снова обернулся в собакомедведя. Вот кому обед пошел на пользу.

Подала руку князю. Конверт продолжал жечь другую.

— Я снова прошу у тебя прощения, Изабель. С дорогими людьми сложно сдерживаться, но обижать их, тем более, нельзя. Я уже не помню, когда последний раз переживал за кого-либо столь сильно.

— И ты меня извини. Я говорю то, что думаю. Но мы знаем друг друга так мало. Я не хотела тебя задеть.

Он улыбнулся белозубой улыбкой, которая означала лишь точку в этом обмене любезностями. Кристиан поднес мои пальцы к губам — и этот жест уже, действительно, выражал нежность. Его Высочество развернул руку и обжег поцелуем запястье.

Здесь я перестала анализировать… Краково письмо. Скоро у мага появится еще один повод гневаться на меня. Если, конечно, все пройдет достаточно неплохо.

Глава 33.

— Посиди здесь, — сказал Крис, тут же опуская меня в довольно жесткое кресло, где подлокотники располагались слишком далеко друг от друга. — Я должен сделать кое-какие приготовления.

Сейчас мы были не в мастерской, но и не в его кабинете. Еще одна пустая комната, в которой кроме моего кресла и вытянутой вдоль стены столешницы, ничего не было.

Князь заметил, что я озиралась по сторонам. Он также видел, что я нервничала и неправильно связал одно с другим.

— Мы в моих покоях, Белль. Здесь ты в такой же безопасности, как и у себя в спальне. Или ты опасаешься меня?

Я покачала головой. Глупо предполагать подобное после того, как мы две ночи провели в одной кровати. Волновало другое — письмо впечаталось в руку и причиняло боль, которая постепенно нарастала.

В первые минуты я восприняла послание как прямое руководство к действию. Все же я привыкла следовать всем инструкциям подряд… от врачей, от Роберта, затем от Кристиана… Угроза звучала идеально и логично. Но в тот момент, когда князь занес меня в портал, я уже усомнилась, так ли правильно поступаю, скрывая конверт.

— В этой комнате я провожу опыты с чистой магией, когда инструменты не нужны. Еще медитирую. Она такая же угловая, как твоя. Можно полностью открыть окна, распахнуть створки, и… Да что с тобой, Белль?

Если красивая дама передала письмо Морри, то она имела прямой контакт с детьми. Чудовище Марбо получил рычаги, чтобы воздействовать на малышей из приюта… Мало того, что вдалеке отсюда муж мог мучать моих подданных и слуг, он как-то дотянулся и до Вилля. Простер над больными сиротами руки, из которых клубилась тьма.

Однако в момент, когда я осознала, что должна предупредить Леграна, в горле появился дополнительный блок, а кожу на запястье и выше стало ощутимо печь. Из-за этого я выглядела так, словно сейчас грохнусь в обморок.

Кристиан испугался по-настоящему. Он встал сзади и положил руки мне на плечи. Однако на конверте, похоже, имелись какие-то печати, не позволявшие обнаружить его наличие и действие.

Сюда бы Ясмину с ее чтением верхних мыслей. У Кристиана задатки металлиста не настолько развиты... Но миссис Линней как раз отправилась убедиться, что в приюте отбой и никаких происшествий.

— Вишенка, ты можешь объяснить, что именно не в порядке? Подай знак, если не получается.

Я резко дернула головой и попала магу в живот. Он этого даже не заметил. Все-таки мои панику и молчаливый крик князь не пропустил.

— Тогда попробуй рассказать через что-то другое, на первый взгляд, не связанное.

Я ухватилась за его руки. Уткнулась носом в сгиб локотя. Как бы я временами ни избегала этого мага, тактильный контакт — великая вещь.

— Газеты, Кристиан. Почему вы с Ясминой прячете от меня газеты? Что произошло в Марбо, или же в моем графстве, за эти два дня? Что-то ужасное, я уверена в этом.

Легран наклонился и провел кончиком носа по виску. От этой необычной ласки в глазах защипало.

Он тщательно подбирал слова. Значит, я не ошиблась.

— Мы решили не волновать тебя, Белль. Первое, на что попытался бы надавить де Роман — это общественное мнение, здравый смысл, честь обеих семей. Об этом вольно или невольно тебе поведали оба лекаря… А уже потом в ход пошел бы шантаж. Угрозы, что из-за твоего бегства пострадают невинные люди.

— Это не просто угрозы, да? Он что-то сотворил? С кем именно?

Кристиан молчал и разминал мне плечи. Это пугало еще больше, чем раскаленный кусок картона на моей коже. Если бы оставались силы, я бы плакала или кричала.

— Ты сопротивляешься воздействию его запрета. Что если зачерпнуть немного магии…

— Нет, — резко вскрикнула я. — Во-первых, любая магия во мне передается ему в момент, когда он наладил контакт. Во-вторых, я не в состоянии тянуть из Источников для себя. Я беру только для посторонних и с конкретной целью.

Он понял?… Ведь понял же, что Марбо до меня снова добрался.

— Подумай, Белль. Представь, кому ты сможешь помочь, если снимешь его блок или хотя бы укажешь, где его искать. Я боюсь применить силу, чтобы моя и его магия не схлестнулись прямо на тебе.

Я представила синюшнее личико Морри, ангельские кудри Бенджамина, вспомнила испуганно-озорной взгляд Люка. Не факт, что я получила хоть толику энергии извне, но, тем не менее, сумела выдавить из себя короткий приказ:

— Раздень меня, быстрее. Горю.

Наверное, мы самая идиотская пара, которую Энтин лицезрел на своем долгом веку. Но Кристиан сообразил сразу, потому что платье слетело с меня ровно через секунду.

— Я тоже мог бы составить тебе компанию, но ты же не оценишь, — пробормотал он себе под нос.

Мгновенно меня закрыл плотный купол. Можно не переживать, что сверху маг успел увидеть почти обнаженную грудь в легком корсете. Чего он за эти дни только не рассмотрел… Письмо, оно же подчиняющая печать, вспыхнуло на руке ярким пламенем, но повредить мне физически уже не могло.

Пара жутких мгновений — и от него ничего не осталось. Даже пепла.

Я согнулась пополам, уперев лицо в колени. Вернулась свободная речь, и я без обиняков выдала то, что крутилось на языке.

— Это шах и мах. Ты же понимаешь, я дам ему все, что он потребует. Я не допущу, чтобы…

В руках Леграна появился отрез легкой материи. То ли занавесь, то ли невероятно воздушный плед. Женских платьев в свободном доступе в его покоях не оказалось.

— Ты мыслишь как целитель, а не как хозяйка графства. Ему ежедневно нужна подпитка. Если лишить его ее, то меньше чем через неделю он ослабнет — и это станет еще одним прямым доказательством твоей правоты.

Однако мне было, что на это возразить.

— Нет, мой князь. Не обольщайтесь. Он переродился, его магия изменилась. Если он не доберется до меня, до моей боли, то возьмет чужую — боль, магию, жизнь.

Кристиан укутывал меня, умело скрывая раздражение.

— Это особенность отродий. Рано или поздно, ему придется раскрыть свою личину перед другими. Его забьют мотыгами собственные крестьяне.

— Я не согласна ждать и подсчитывать его жертвы, Кристиан. Если нет другого способа, то пусть забирает меня. Главное, ты уже знаешь всю правду. Начато расследование. Есть свидетельства лекарей… Явишься в Горгольезе и вызовешь его… И необходимо разобраться, каким образом он проник на остров. Морри, передавая письмо, сказал, что ему…

Рука князя, поглаживающая ключицы, оказалась у меня на горле. В этом не было угрозы, скорее — утверждение власти. Пальцы неторопливо чертили узоры под завитками волос.

— Я найду способ, Изабель. Я не могу приказать тебе не беспокоиться, но второго раза не будет.

Глава 34.

И все-таки сгоревшее письмо и мой рассказ привели к небольшому переполоху. Кристиан удалился в самую высокую из башень, где должен был разобраться, что же произошло. Там он мог фиксировать малейшие изменения в магических линиях не только на острове, но и в округе.

По его лицу я видела, что он расстроен не меньше, чем после неудачной примерки браслетов.

— Никакая физическая сущность не могла пройти незамеченной, — пожал он плечами. — Да и волнения не было, даже незначительного. Однако необходимо убедиться.

Тем не менее, не стали срочно вызывать Ясмину. Князь доставил меня к Аргусу и детям. Их спальня располагалась на том же этаже, но, интересно, сколько бы я добиралась туда, опираясь на трость или держась за стены.

Когда я пыталась размышлять, то подозрения падали лишь на очаровательную де Вирт. Как же быстро восхищение сменилось неприязнью, стоило мне узнать о ее связи с Его Высочеством. Она, безусловно, показалась бы Морри «чудесной дамой», однако ни Кристиан, ни Аргус о ней даже не вспомнили.

И дух-хранитель объяснил мне почему.

— Чтобы попасть в замок, нужно приглашение или прямое наведение, как у вашего кулона. У нас нет здесь никаких сокровищ, как думают некоторые. Это сделано, чтобы посторонние, ищущие блага у Источников, не навредили сами себе. С вашим появлением Крис усилил защиту так, что люди снаружи исключены.

Для Морри и Бенджи разложили две небольшие кровати. Две тумбочки, две лампы с большими шляпообразными абажурами. Но мальчики еще были не в том возрасте, чтобы читать. Они листали книжки с картинками и очень воодушевились с моим приходом.

Не стала их разочаровывать и прочитала несколько волшебных сказок.