Эффект Гуру

– На всякого мудреца.., – не закончив мысль она улыбнулась, – есть другой мудрец.

Закончила она фразу по-своему.

Полина отлично помнила, как в их группе появился Пал Палыч, мужчина с налётом провинциальной солидности и неспокойными бегающими серыми глазами. Он был свежим переводом в столичное министерство из большого южного города и напоминал пересаженное дерево, которое всеми силами пытается прижиться на новой почве.

Каждым жестом, каждым словом он стремился соответствовать негласному стандарту высшего чиновничьего класса. Слишком откровенной исповедальни, принятой на группе, он избегал, держался ото всех на расстоянии, но атмосфера всеобщей душевной обнажённости рано или поздно затрагивала даже самых закрытых. В нечастых высказываниях Пал Палыча чувствовалась фаустовская готовность заключить сделку хоть с дьяволом, лишь бы достичь заветных стратосфер власти. Именно на нём Гуру с

особым профессиональным удовольствием отрабатывал свои чудодейственные приёмы общения с сильными мира сего. Гуру вообще мастерски сочинял деловые письма и речи, они были шедеврами управленческой интриги: тонкая, почти неосязаемая лесть в них искусно

переплеталась с саморекламой, а собственные достоинства ловко оттенялись небольшими правдоподобными недостатками. Этот расчётливый микс почти всегда имел эффект в нужных кабинетах, и в случае с Пал Палычем сработал очень быстро. Уже через полгода он не только обрёл внешний столичный лоск, но и сделал уверенный шаг вверх по служебной лестнице.

Вскоре он перестал появляться на общих занятиях, посчитал, что вырос из этой песочницы. Но Гуру словно опытный рекламист периодически напоминал группе о взлёте своего протеже, неизменно добавляя:

– Талант – это залог успеха, а талант плюс психология – гарантия успеха!

Глава 3

– Да где же это чёртово платье? – ворчала себе под нос Полина, с нетерпеливым азартом раскапывая завалы в своём основательно захламлённом шкафу. Мысли лихорадочно крутились в голове: «Так. Когда же я надевала его последний раз?.. На годовщину свадьбы! Это была весна… Ах да! Спрятала от самой себя вместе с туфлями в шляпную коробку!»

Она резко придвинула стул и взобралась на антресоли. Оттуда было извлечено изрядно помятое платье из чёрного бархата с тем самым убийственным декольте. Она нетерпеливым движением повесила его на плечики и, набрав в рот воды, устроила импровизированный душ, стараясь разбрызгать воду как можно мельче. До выхода оставалось целых три часа, по идее должно было успеть высохнуть.

В мясной ресторан, где царила деловая атмосфера ланча, вплыла будто сошедшая со страницы глянца эффектная женщина в изящном чёрном платье. Глубокое декольте и струящийся силуэт делали её живым укором всем окружающим клеркам в их скучных костюмах. К ней мгновенно направился распорядитель.

– Столик заказывали? – услужливо осведомился он.

– Да, конечно,– ответила Полина. – Вот только можно мне вон тот?

Её рука изящным жестом указала на уединённый столик в самом конце зала.

Метрдотель скорчил озабоченную мину, но, оценив ситуацию, после короткой паузы сдался:

– Он забронирован. Но, я вижу, у вас особый случай, – многозначительно помолчав, он добавил, – думаю, я смогу решить этот вопрос с другими гостями. – Проходите, – он сделал галантный жест и, понизив голос, тихо добавил: – Может сразу вазу для цветов приготовить?

Полина лукаво улыбнулась:

– Цветов не будет. И счёт, если можно, принесите сразу мне, – ей самой понравилась эта мизансцена, и она украдкой стала наблюдать за реакцией персонала. Официанты из-за своей ширмы с нескрываемым интересом наблюдали за элегантной посетительницей. Их внимание привлекло то, что она фотографировала винную карту и тут же пересылала снимки по телефону. Теперь они с не меньшим нетерпением, чем она сама, ждали появления её таинственного спутника.

Когда в дверях возник долговязый Федя, впиваясь в полумрак зала своими маленькими близко посаженными глазками, на него никто не обратил ровно никакого внимания. И только когда дама приветливо помахала ему рукой, в зале пронёсся почти слышимый вздох всеобщего разочарования.

Подходя к столику, Фёдор оценивающе цокнул языком:

– Вот можешь же выглядеть как нормальная женщина, а не ходить вечно в этих своих оборванных джинсах.

Полина моментально парировала с игривой улыбкой:

– Феодор, я только ради тебя вырядилась как кукла Барби в глубоком трауре! – она картинно откинулась на стуле и с комичным видом подняла руки. Затем покрутилась из стороны в сторону, игриво демонстрируя свой наряд.

– Что ж, – закончив представление, Полина по-деловому взяла в руку бокал. – Будем считать, что любовная прелюдия завершена. Давай выкладывай, Федя, что там с Пал Палычем.

Он помялся, его пальцы нервно теребили салфетку.

– Ты же в курсе, – нерешительно начал Федя, – что Гуру вёл аудиозаписи всех встреч? Ну, для «работы над ошибками», как он говорил. Так вот… Месяца три назад наш высокопоставленный друг начал буквально бомбить меня, требовал собрать все записи с его участием.

Он понизил голос до конспиративного шёпота:

– Я так понимаю, он взлетел слишком высоко, и мысль о том, что у кого-то есть возможный компромат, не давала ему покоя.

– Ты отдал ему записи? – с интересом спросила Полина.

– Гуру поручил мне перерыть весь архив, поднять все встречи и выудить оттуда каждый чих Пал Палыча. Короче, – он резко остановился, нервно взял в руку стакан с водой и буквально выпалил, – у меня есть копии некоторых записей!

Тут Федя заговорщицки оглянулся, его рука скользнула в карман и сжала что-то внутри. Он наклонился поближе к Полине:

– Вот тебе одна для затравки, – он протянул руку и разжал кулак буквально в сантиметре от её ладони. На стол с глухим стуком упала маленькая белая коробочка.

– Если заинтересуешься остальным, – его губы подёрнулись мерзкой циничной ухмылкой, – то сама понимаешь, здесь одним декольте не обойдёшься.

Полина остолбенела, наглый цинизм Феди поверг её в настоящий ступор.

– Что… что ты имеешь в виду? – выдавила она наконец, всё ещё цепляясь за надежду, что это неудачная шутка.

Фёдор отвёл глаза в сторону и облизывая пересохшие губы вполне уверенно произнёс:

– Отель, Полина. Я имею ввиду отель.

Над столом повисла долгая тяжёлая пауза. Полина обернулась по сторонам, как бы опасаясь того, что кто-то ещё слышал это гнусное предложение. Немного прийдя в себя, она сделала последнюю попытку перевести всё в шутку:

– А если натуральную оплату заменить надёжной звонкой монетой? – как можно небрежней бросила она.

– Если не особо впечатлят записи, то можно,– серьёзно ответил Федя и его влажные губы, похожие на куриную гузку, победно растянулись в торжествующей улыбке.

Глава 4

Вернувшись домой, Полина первым делом с брезгливостью сбросила с себя платье, словно это была скользкая змеиная кожа, и почти бегом направилась в душ. Ей отчаянно захотелось смыть с себя унизительное предложение. На мгновение её взгляд упал на сумку в прихожей, где лежала флешка. Как под гипнозом Полина схватила её и абсолютно голая бегом направилась к компьютеру.

Запустив запись и прокручивая сцену за сценой, она вся обратилась в слух и совсем замерла, когда начался основной разговор.

В пространстве поплыл первый голос:

– Вот, собрал данные на председателя комиссии, – послышался густой чеканный бас Пал Палыча.

Затем характерное сухое шуршание, он, видимо, положил на стол

какую-то бумагу.

– Вы, как всегда, оказались правы, —продолжал голос. – Товарищ не без грешков. Большой охотник до женского пола, но до дрожи боится жены. Ещё он заядлый любитель скачек, выигрывает-проигрывает, но, по-моему, больше в минусах..

В этой точке плавно вступил знакомый голос Гуру: медленный, глубокий, каждый звук в нём был отточен как морская галька:

– Пожалуй, этого достаточно. А как насчёт той доли в предприятии, ну, где её должны были отписать? Сработали наши, – на мгновение наступила пауза, – убеждения?

Ответ Пал Палыча прозвучал быстро, почти торопливо:

– Всё в лучшем виде! Спасибо Вам, как всегда всё прошло блестяще. Документы скоро будут готовы!

Затем Гуру заговорил своей вкрадчивой интонацией. Полина знала эту его манеру, он пользовался ею, когда нужно было донести что-то важное. Она затаила дыхание.

– Пал Палыч, – медленно начал Гуру, – я так понимаю, что наши совместные усилия стали успешно монетизироваться и уже дошли до внушительных сумм.

Голос его понизился ещё на полтона:

– Вам не кажется, что мы должны пересмотреть систему моего вознаграждения?

Снова пауза, послышалось частое дыхание Пал Палыча. И наконец, его голос:

– Так мне казалось, что я был достаточно благодарен за Ваши советы.

– Вы рассматриваете моё участие только как советы? – Гуру перебил его с ледяной вежливостью. – Боюсь, это не совсем точная формулировка. Я говорю о равноправном участии.

На слове «равноправном» он сделал жирный акцент:

– Не думаю, что десять процентов отражают мой реальный вклад, – не давая опомниться, Гуру продолжил уже мягче, – видимо, Вам необходимо время для обдумывания ответа. И прошу взвесить всё, максимально всё. После некоторой паузы он продолжил дружелюбным тоном:

– Я уверен, что мы придём к общему согласию и продолжим наше давнее взаимовыгодное сотрудничество.

Послышался лёгкий скрип кресла, затем глухие уверенные шаги по ковру:

– Я Вас предельно чётко услышал, – прозвучал ледяной голос Пал Палыча, и вместо прощания он бросил, – я позвоню.

Тишина, наступившая после последних слов записи, оглушала своей грозной

определённостью. Полина не сразу осознала, что от холода вся покрылась гусиной кожей, а компьютерный стул впился в её обнажённое тело и словно не хотел отпускать.

Сорвав с вешалки огромный махровый халат мужа, она укуталась в него с головой. Ткань пахла таким безопасным и знакомым запахом. Она свернулась на диване в тугой калачик, поджав ноги, пытаясь не просто согреться, а спрятаться от давящей тяжести услышанного. Мысли метались, цепляясь за обрывки фраз: «проценты»,«доли», «вознаграждение». Сквозь этот хаос пробивалась одна ядовитая мысль:

– Ох и затравочку же подкинул мне Федя!

Звонить ему не хотелось до тошноты, будто она собиралась прикоснуться к чему-то мерзкому и липкому. Но острое любопытство оказалось сильнее. Она глубоко вздохнула и с усилием выставила грудь вперёд, пытаясь вжиться в роль циничной торговки. Затем несколько раз поводила губами, отрабатывая гласные звуки. Такие упражнения она делала перед выходом

к микрофону, когда работала на радио.

Трубку подняли моментально, будто Федя только и ждал ее звонка,

–Фёдор, ну что тебе сказать, послушала запись. Знаешь, на люкс в пятизвёздном отеле не тянет, – она остановилась, будто прикидывала цену информации и постаралась придать голосу безразличный оттенок.– Так, максимум стандарт в трёшечке с раздельными кроватями.Там не за что уцепиться. Ни где именно проценты, ни какие доли. Что Гуру непростой мальчик – и так было известно. У тебя что-то поконкретнее есть?

Не смотря на её беззаботный тон, Федя уловил, что она заглотила наживку.

Оставалось умело подтащить добычу и только потом резко подсечь.