Модерн и процесс индивидуализации. Исторические судьбы индивида модерна

Общества ХХ века во многом своими социальными свойствами обязаны Второй промышленной революции, развернувшейся в последней трети XIX века. Не меньшее влияние со стороны этой научно-технической революции испытал индивид. В этом отношении общество как внутренне структурированное социальное целое и индивид являются когерентными друг другу. Поэтому наиболее полную социологическую характеристику и природы обществ ХХ века, и положения индивида в этих обществах, взаимоотношения общества и индивида предлагают теории общества. 104

Вторая промышленная революция породила общества, которые в социологической теории получали названия: организованного капитализма; менеджериального общества; массового общества с характерной для него массовой культурой и массовым потреблением; корпоративного; развитого индустриального; позднего капиталистического общества.

При всем различии и спецификации социальных практик, характеризующих эти общества, все они были промышленными обществами, и сфера промышленного труда была в них определяющей, как в смысле общего образа общества, так и в смысле социального характера, или характерных особенностей и социальных свойств индивидов, живущих и функционирующих в этих обществах.

Эти специфические особенности индивидов, их социальный характер определяются сферой труда в самом широком смысле слова, теми функциональными требованиями и императивами, которые трудовая сфера предъявляет к индивиду. Недаром все эти общества в социологической литературе 60-х—80-х годов получили объединяющее название «трудовых обществ». С точки зрения исследуемой в данной работе проблематики вопрос об индивиде и о положении индивида в обществах ХХ века превращается главным образом в вопрос о том, как и каким образом трудовая сфера определяет и специфицирует фундаментальные социальные свойства индивида.

Как уже было указано, важнейшими элементами идеологии модерна в той ее части, которая касается социальной природы и положения индивида в обществе, являются постулаты равенства и свободы. В данном конкретном случае речь поэтому идет о том, как трудовая сфера влияет и определяет возможности и шансы индивида в реализации этих ценностей и установок.

Часть II посвящена анализу положения индивида в обществах ХХ века, демонстрирует то, как изменяются условия и шансы индивида прежде всего в реализации своей социальной и индивидуальной свободы.

Глава 3.

Базовые социально-организационные практики в обществах ХХ века и положение индивида

Базовыми социально-экономическими практиками, определившими трудовую и шире – социальную сферу в обществах ХХ века, стали оформление структур организованного капитализма, потеснившего капитализм свободного либерального рынка, а также новые организационные практики базового трудового процесса, такие как тейлоризм и фордизм. Благодаря введению таких организационных практик появляется новый принцип организации и организационная система отношений власти и административного регулирования в трудовой сфере. Этот процесс происходит наряду с сохранением прежней функциональной системы отношений и в трудовой сфере, и в обществе в целом. В совокупном итоге новая организационная власть и новый тип принуждения стали определять и сферу труда, и общество в целом, а также социальный характер и шансы индивида. 105

Структуры организованного капитализма во многом явились ответом на научные открытия и технологические нововведения в промышленности, осуществившиеся в последней трети XIX века и радикальным образом изменившие тип промышленного производства. Большинство производств приобрело новый характер, кроме того, возникли новые типы промышленности, такие как, например, электротехническая или сталелитейная, которых ранее просто не было. Новые производства требовали для своего внедрения и последующего существования «много всего»: много земли и много воды, много территории, «жизненного пространства», много денег, много рабочих, много управленцев и т. п. Этот императив породил «гигантизм» экономического и технологического мышления, нашел свое выражение в соответствующих технических, социальных проектах, в политическом проектировании, в эстетике и художественном творчестве. Но главное – это то, что данный императив породил новые социальные и экономические формы организации, выдвинув при этом сам принцип организации на авансцену социальной жизни, а также создал совершенно новую форму капитала и собственности – акционерный капитал, породивший и новые системы социальных отношений.

Новые технологические возможности и типы производств, ставшие технической основой Второй промышленной революции, определяли развитие обществ и экономик вплоть до рубежа 70-х годов XX века. Первым и главным результатом этого процесса введения новых технологий и создания на их основе новой промышленности стало появление новой формы социальной и промышленной организации – монополии.

Монополия как форма социальных отношений и промышленной организации прошла очень быстрый и интенсивный путь развития от самых простых картелей до финансово-промышленных групп. В начале ХХ в. резко увеличилось количество концернов и трестов. К примеру, количество трестов за семь лет, с 1900 по 1907 гг., в США увеличилось со 185 до 250. Произошло становление международных монополий: к 1914 г. в добывающей, химической и металлургической промышленности их было уже 114. После Первой мировой войны усиливается процесс проникновения банков в промышленность с помощью системы участия и персональной унии, сращивание их с промышленными монополиями и образование финансового капитала.

Социальная и экономическая теория монополии как новой формы социальной организации, контроля и принуждения была создана уже в начале ХХ в. как результат анализа социально-экономической практики последней трети XIX в. В соответствии с этой теорией монополия не есть результат простой концентрации финансово-промышленных возможностей и укрупнения частной собственности и капитала в рамках либерального рыночного порядка. Монополия не только не является простым процессом концентрации и усиления капитала, она не является и результатом конкурентной борьбы. Наоборот, ее суть как социальной формы состоит в том, чтобы обуздать «дикую конкуренцию», поставить под контроль посредством экономических соглашений и социальных норм своего рода «войну всех против всех» в сфере экономики и социальных отношений. Монополия потеснила и ограничила сферу либерального рынка и конкуренции, поставила их под контроль. Суть монополии состоит в появлении новой формы социальной организации, зафиксировавшей новый тип социального принуждения – «принуждения к организации».

Любая организация – это всегда форма распределения власти и полномочий. Монополия как новая социальная форма, как «принуждение к организации» затрагивает интересы общества в целом, а не только бизнеса. Контролируется все: рынок труда, заработной платы, социальное страхование, профсоюзы, развитие территорий, профессии, образование, наука и т.д., а не только ресурсы, производство и цены. Монополия создает экономическую возможность для тотального организационного контроля над обществом.

К сказанному следует добавить еще одно, не менее важное явление – трансформацию отношений собственности. Монополии, их создание и последующее функционирование требовали привлечения колоссальных ресурсов, развития банков, увеличения и укрупнения капиталов. Средством решения этой проблемы было возникновение акционерного капитала, а результатом – трансформация юридических отношений собственности.

Появление акционерного капитала трансформировало организационные и властные отношения на уровне как промышленного производства, так и общества в целом. Появление различных групп совладельцев, т.е. переход от частного капитала к корпоративному, привело к тому, что индустриальное предприятие стало социальным институтом, выражающим интересы разных групп предпринимателей и обладающим относительной автономией от своих собственных владельцев. Такая трансформация означала изменение самого понятия собственности. Установление долевого участия не столько как действительного права распоряжения собственностью, сколько как права на доход, производимый компанией, имело мало общего с традиционным понятием собственности, а также с патримониальной автономией компаний. Формирование монополий в качестве крупных корпораций привело к расчленению функций владения (юридическая сторона понятия собственности), распоряжения и управления (фактическая сторона) и возникновению нового класса – управленческого класса.

На первоначальном этапе капиталистического развития функция владения капиталом и функция управления, т.е. юридическая и реальная власть, совпадали, а владелец предприятия был одновременно и его управляющим. Появление новых технических возможностей, усовершенствование и усложнение техники, увеличение ассортимента выпускаемой продукции означали усложнение функций управления и контроля. Поначалу управленческая функция стала осуществляться как спецификация инженерной, т.е. как организационно-технологическая. В результате этого процесса сфера производства стала прерогативой инженеров и специалистов, за владельцами же осталась сфера бизнеса – функция владения и финансового учета. Произошло расчленение функций управления производством и функций финансового обеспечения и учета.

Однако это было только начало процесса разделения и усложнения власти и соответствующей системы организации и управления на предприятиях. Появление монополий дало толчок дальнейшему процессу усложнения функций управления. Вследствие кризисов перепроизводства стало ясно, что функционирование предприятия зависит не только от финансовых и производственных возможностей, но также и от возможностей рынка и успешности функционирования на нем. Это потребовало вычленения функций маркетинга и подготовки соответствующих специалистов по рынку. Финансовая и рыночная политика также стали прерогативой специалистов.

Кроме того, концентрация промышленного производства дала старт еще большей дифференциации производственно-технических, экономических и управленческих функций, а также потребовало создания определенной организации в форме промышленной бюрократии, т.е. создания дифференцированных групп технических и других специалистов, которые под руководством профессиональных управляющих осуществляли производственный процесс, включая все его фазы и уровни.

Результатом всех этих процессов стало то, что управленческие функции по рациональному планированию производственного процесса и координации специализированных технологических функций в рамках целостного производственного процесса взяла на себя новая социальная группа. Этой новой и чрезвычайно большой по численности группой стали управленцы, или менеджеры. «Менеджериальная революция» – так стали называть такой процесс становления новой социальной группы, оформления ее группового сознания и той технократической идеологии, которую эта группа прокламирует в обществе.

Таким образом, создание монополий как особой специфической формы организации экономической и социальной жизни означало существенную трансформацию механизмов свободного рынка и свободной конкуренции и переход к новому типу социально-экономических отношений. Этот процесс обнаружил новое явление, ставшее одной из основ всех социальных трансформаций ХХ века. Этим, чрезвычайно важным, явлением следует считать организацию и организационную систему отношений, которая воплотилась в соответствующих практиках, составляющих содержание социальных отношений в монопольно организованном капитализме.