Счастливчик просыпается!

Глава 6

– Пока, Счастливчик, – сказала Варя, целуя малыша в нос. – Почему тебе уже нужно уезжать, мы же только встретились!

В её глазах стояли слёзы. Варе было очень жалко расставаться со своим другом так скоро, но делать было нечего.

– С ним всё будет отлично, – заверил её дедушка. – Я за ним присмотрю.

– Пока, дружок, – сказал Серёжа, усаживая Счастливчика в переносной контейнер в котором обычно путешествовал Степашка. – Веди себя хорошо!

Папа молча сунул малышу большую морковку в дорогу, и они втроём замахали вслед отъезжающему автомобилю.

– Это несправедливо, – топнула ногой Варя. – Он только что проснулся и вот опять мы расстаёмся! Так нечестно!

– Я тоже огорчён, – сказал папа грустно, – но что поделаешь? И потом, мы ждали этой встречи несколько месяцев, неужели мы не потерпим ещё немного? К тому же, теперь мы наверняка знаем, что с малышом всё в порядке. Разве это не здорово?

– Здорово, – печально кивнули ребята. – Только всё равно это очень долго. Целых две недели…

– Совсем нет, – сказал папа. – Всего 10 дней.

– Как это, – удивились ребята.

– А вот как, – принялся объяснять папа, что-то рисуя веточкой на песке у своих ног. – Вот, смотрите. Сегодня воскресенье и его мы уже не считаем, потому-то сегодня мы уже виделись со Счастливчиком.

Папа зачеркнул один день в своём песочном календаре.

– Идём дальше, – сказал он. – Мы приедем на дачу через выходные, в субботу и тем же вечером дедушка привезёт малыша обратно, поэтому субботу мы тоже считать не будем.

Он зачеркнул ещё один день.

– Остаётся 12 дней, – сказал он, – но, не забывайте, что в следующее воскресенье мы идём в цирк, а день, проведённый в цирке, не считается днём разлуки, поэтому, мы вычёркиваем ещё один и у нас остаётся 11 дней.

– А тигры там будут? – спросила Варя, которая немножко боялась тигров, но очень хотела на них посмотреть.

– Непременно, – ответил папа. – Там будут и тигры и львы и всё, всё, всё, что должно быть в цирке.

– А клоуны? – спросил Серёжа.

– Обязательно, – ответил папа.

– А они страшные? – спросила Варя.

– Конечно, – ответил папа. – Это самые страшные клоуны, которых я только видел! Просто звери!

– Да нет же, не клоуны, – засмеялась Варя. – Тигры. Они очень страшные?

– А, тигры, – небрежно отмахнулся папа, так что Варя даже немного расстроилась. – Ничего особенного… Просто огромные полосатые кошки. Конечно, при условии, что ты не сидишь в первом ряду…

– А мы где сидим? Далеко? – спросила Варя, чувствуя, как колотиться её сердце.

– На самом первом ряду, разумеется, – со скучающим видом ответил папа. – Меня ещё спросили в кассе, будут ли со мной маленькие дети, которые могут испугаться тигров, но я пообещал, что нет и тогда мне дали первый ряд. Что-то не так?

Варя сделала большие глаза, но ничего не ответила, а папа незаметно подмигнул улыбнувшемуся Сереже.

– Итак, – вернулся к прерванному подсчёту папа, – у нас остаётся 11 дней, но раз уж мы идём в воскресенье в цирк, то почему бы нам, не сходить накануне в зоопарк? А?

– Класс! – сказал Серёжа. – Я хочу на слонов посмотреть.

– А я на обезьянок, – сказала Варя. – Они такие милые.

– Вот и превосходно, – сказал папа. – А раз так, то я, с вашего согласия вычёркиваю и этот день. Верно?

– Верно!

Папа зачеркнул ещё один день.

– Я же говорил вам, что ждать совсем немного, – сказал он, приободрившимся ребятам. – Десять дней, это же пустяк. Это как зимние каникулы! Раз и нет.

– Точно, – обрадовалась Варя, которая всегда удивлялась, как быстро и незаметно пролетают зимние каникулы. – Это очень быстро!

– Конечно, – сказал папа. – Главное, уметь всё правильно подсчитать…

Они тоже вскоре уехали и быстро добрались до дома, где их уже ждала мама, с горой горячих пирогов, которые пришлись очень кстати, потому что все сильно проголодались. За чаем, ребята всё подробно рассказали, и мама покачала головой, узнав, как исхудал их малыш, и обещала позвонить бабушке и попросить её кормить его лучше.

– В любом случае, – сказала она, – вам осталось потерпеть всего две недели и вы снова с ним встретитесь.

– А вот и нет, а вот и нет, – крикнула Варя. – Вовсе и не две недели, а только 10 дней!

– Как это? – удивилась мама, и ребята наперебой стали объяснять ей все тонкости песочного календаря.

А тем временем, Счастливчик обживался на новом месте. Его новый дом был большим и интересным, совсем не таким как прежний. Он весь был полон необычных запахов и укромных мест, и сразу понравился малышу. Он даже облизнулся от предвкушения того, как он будет обходить все эти комнаты, заглядывать во все тёмные углы, и обнюхивать все эти чудесные новые вещи, которые, совершенно точно, специально привезли сюда для его развлечения. В одной комнате, к его восторгу, он даже успел заметить большую клетку с двумя яркими птицами, которые необычно переговаривались и он тотчас же решил нанести сюда свой первый визит.

«Хорошо, когда в доме много места и можно спокойно бегать куда захочешь и валяться там, где тебе нравиться, – думал он, осматривая свои новые владения, сидя на руках у дедушки. – Да, мне определённо тут нравиться! А ночью, я уверен, тут куда как интереснее…»

Он снова облизнулся и тихонько пискнул от радости и дедушка заботливо погладил его по голове и протянул очередной орех из своего бездонного кармана.

– Что, нравиться?! – приговаривал дедушка, обходя с ним весь первый этаж дома. – Так-то вот! Это вам не дача.

Однако, как это часто случается, всё пошло совсем не так, как представлял себе Счастливчик. Обойдя все комнаты, дедушка отворил дверь в полуподвал, и они спустились вниз. Тут, он отпустил малыша на пол и сказал:

– А вот и твоя комната, Счастливчик. Ну, беги, осматривай свои владения. Места тут предостаточно!

Малыш сделал несколько шагов и замер в нерешительности. Места внизу и вправду было предостаточно. Подвал был большой, сухой и светлый, по всему его периметру, почти у самого потолка, шли небольшие продолговатые окошки, сквозь которые был виден газон, верхушки деревьев и кусочек неба. Пол был устлан тёплой мягкой тканью, но в остальном, здесь было совсем не так уютно как наверху.

«Слишком голо, – подумал Счастливчик, неспешно исследуя свои новые владения. – И совсем неинтересно…»

За исключением старого дивана и кресла, никакой мебели в комнатах не было. В дальнем углу, в небольшом закутке, стояла стиральная машина, а рядом, за деревянной дверцей, был чулан. Проблеск надежды мелькнул у Счастливчика, когда он обнаружил в одном из углов большой тент, и быстро забрался под него, рассчитывая найти там нечто интересное, но там оказался старый подвесной мотор для лодки, который невкусно пах машинным маслом и малыш вылез оттуда, разочарованно чихая. Только большой кожаный диван, на котором с улыбкой восседал дедушка, был достоин внимания. Счастливчик тщательно исследовал его со всех сторон и пришёл к выводу, что диван комфортный и удобный, и под ним достаточно места, чтобы спрятаться в случае необходимости. Но что мог значить какай-то диван, пусть даже самый уютный и замечательный, когда наверху, за дверью, совсем близко, царила такая невообразимая роскошь, которая внезапно стала недосягаемой? При одной только мысли обо всех потаённых уголках, которых было так много наверху, Счастливчик беспокойно запрыгал на месте, а после, быстро поднялся по лестнице и остановился у закрытой двери, ведущей в страну приключений.

– Нет, дружок, – усмехнулся дедушка, который прекрасно понял ход мысли Счастливчика. – Туда тебе, к сожалению, нельзя. Там уже есть один хозяин, и боюсь, вы не поладите так быстро. К тому же, я наслышан о том, какой ты разбойник, так что, поживи как ты пока тут.

Счастливчик, сердито пискнул, и стал спускаться обратно, но про себя он твердо решил, во что бы то ни стало найти путь наверх и прогуляться среди всех тех чудесных вещей, что так ему понравились.

«И посмотреть на тех удивительных птиц, – добавил он, устраиваясь на диване и величественно принимая и поедая орехи и сухофрукты из рук дедушки. – бело-синие и жёлтые воробьи с длинными хвостами, которые могут разговаривать человеческими голосами, разве это не чудо? Я обязательно должен всё про них узнать, а может и потрогать… Иначе я ни я!»

Он снова пискнул, но уже решительно и твёрдо, и продолжил свой ужин, когда за дверью, послышался лёгкий топоток, беспокойное царапанье, затем чей-то любопытный нос несколько раз шумно втянул в себя воздух, а после, раздался звонкий лай.

– О, – посмеиваясь, воскликнул дедушка, – сам капитан Чёрная Борода на палубе! Берегись, Счастливчик, он, кажется, недоволен чужаком в трюме!

Но Счастливчик совершенно не волновался. Он очень устал за сегодняшний день и хотел спать. Сонно доедая орехи, он всё больше клевал носом и вскоре окончательно задремал, прямо с куском сладкой кураги в лапке. Дедушка погладил его и вышел, и сквозь сон, Счастливчик слышал, как он дважды повернул за собой ключ в замке.

«Ну и что, – подумал малыш, которого трудно было обескуражить подобным образом. – Всё равно я отсюда выберусь… Обязательно выберусь… Выберусь....»

И ему снова приснился настоящий сон, ещё лучше прежнего, в котором он бегал по комнатам наверху, и повсюду находил всякие вкусности, а над его головой порхали синие и жёлтые птички и хором пели ему песенку по отважного зелёного малыша с болот. Он только никак не мог запомнить слова песенки, и это его немного огорчало, но зато мелодия была совсем простая и весёлая, словно над его головой журчал игривый весенний ручеёк и он весело скакал среди своих сокровищ, делая всё, что ему только вздумается.

Тем же днём, только немного раньше, на втором этаже дедушкиного дома, шла отчаянная и бескомпромиссная борьба. Огромный розовый бегемот, размером с небольшую овчарку, был прижат к стенке яростно атакующим его Эдуардом и, несмотря на то, что бежать ему было некуда, он не сдавался и упрямо не желал падать, рваться или каким либо иным способом просить Эдуарда о пощаде. Вот уже несколько месяцев этот плюшевый монстр одерживал победу за победой над маленьким, чёрным как смоль цверкшнауцером, но тот, не оставлял надежды однажды взять верх над гигантом и по нескольку раз в день неожиданно атаковал его, надеясь таким образом застигнуть его врасплох. Он даже как-то раз прыгнул на своего врага с кресла, но был предательски отброшен с пружинистой спины бегемота далеко в сторону и больно ушиб заднюю лапку. Но этим утром победа была близка как никогда, и бегемот почти опрокинулся под отчаянным напором потомственного крысолова, но Эдуарду не хватило буквально совсем чуть-чуть для последнего рывка, и он временно отступил, решив подкрепиться, а после, немного вздремнуть и набраться сил.

«Берегись, розовый монстр! – думал он, укладываясь на свой коврик. – Сегодня я повалю тебя и задам такую трёпку, что тебе мало не покажется! Клянусь своими усами и бородой, тебе несдобровать!»

К обеду, он почувствовал необычайный прилив мужества и снова набросился на своего противника, и так увлёкся, что не услышал, как дедушка вернулся после своего внезапного утреннего отъезда и спокойно обошёл весь дом, неся Счастливчиком на руках. Лишь спустя час, так и не одолев розовое чудовище, но изрядно его потрепав, Эдуард спустился вниз, чтобы попить воды как вдруг, к своему крайнему изумлению, почувствовал в своём доме новый запах, который ни походил, ни на запах кошки, ни на запах собаки, ни на какой либо другой известный ему запах. Он недоверчиво втянул в себя воздух и даже привстал на задние лапки, чтобы убедиться в своей догадке, а после, поняв, что в его доме появился чужак, заметался по комнатам, в поисках незваного гостя. Запах был повсюду и он весь первый этаж несколько раз подряд, пока не остановился у двери в подвал. Эдуард прислушался и услышал голос дедушки, а вместе с ним, ещё какой-то звук, словно какая-то собака училась мяукать или чья-то кошка рычать. Он поскрёбся в дверь, принюхался и разразился громким лаем, но ему, к его нескончаемому удивлению, так и не открыли. Он тявкнул ещё несколько раз, и бросился наружу, чтобы посмотреть в маленькие окошки у самой земли, в которые он любил заглядывать зимой, когда играл во дворе. Подбежав к ним и посмотрев вниз, он не поверил своим глазам и даже забыл на минуту как лаять. Внизу, на старом кожаном диване, на котором Эдуард сам любил иногда вздремнуть после ужина, сидел дедушка, а рядом, (о, ужас!) вальяжно расположился диковинный зелёный зверёк, размером немногим больше самого Эдуарда, которого дедушка кормил с ладони чем-то вкусным. Чёрная Борода, – а это был именно он, потому что когда он был по-настоящему рассержен или охотился на крыс в сарае, то из чинного и воспитанного домашнего любимца,(которого так любила бабушка), он превращался, (на радость дедушке), в потомка легендарного пирата и был неукротим и бесстрашен, – так вот, Чёрная Борода, наконец-то, пришёл в себя и отчаянно залаял на зелёного проходимца, который, к слову сказать, обращал мало внимания на его лай и продолжал неспешно поедать орехи, которые перекочёвывали из дедушкиного кармана в его цепкие лапы. Вскоре, он увидел, как дедушка встал и вышел, а наглый незнакомец, бесцеремонно растянулся на диване и уснул. Захлёбываясь лаем и возмущением, чёрная Борода вновь кинулся в дом и пулей влетел на кухню, где смеющийся дедушка что-то рассказывал улыбающейся бабушке.

– Что-такое, что-такое? – заволновалась бабушка, видя, что её любимец находится в необычайном возбуждении. – Почему ты так лаешь, мой маленький? Эдуардик, Эдичка, миленький мой, иди ко мне, я тебя поглажу.

Однако, Чёрная Борода и слышать ничего не хотел и продолжал скакать вокруг дедушки, обнюхивая его штаны, фыркая и громко лая.

– Чёрная Борода чувствует чужака, – радостно сообщил дедушка, отрезая себе кусок колбасы, которую ему купили ребята, и щедро намазывая её горчицей. – Хищник!

– Не называй его так, – сказала бабушка. – Это приличный пёс, а не какой-то там ужасный пират. Эдуард, Эдик, иди ко мне!

Но тот продолжал скакать и лаять, всем своим видом выражая своё неудовольствие.

– Впервые его таким вижу, – сказала бабушка. – Он так хорошо себя вёл, за исключением того случая, когда увидел крысу.

– Наконец-то он показал своё истинное лицо! – радовался дедушка. – Пират! Настоящий пират!

– Что же мы будем делать? – спросила бабушка. – Он что же, так и будет постоянно лаять все две недели?

– Не переживай, – сказал дедушка. – Он скоро привыкнет к запаху Счастливчика и успокоиться. Дай ему немного времени. Как тебе Счастливчик?

– Он очень милый, – сказал бабушка. – Только совсем худой. Мы должны как следует его кормить. Ты слышишь меня? Как следует, а не как попало!

– Я всегда питаюсь как следует, – сказал дедушка, доедая остатки колбасы и утирая обильно выступившие слёзы, так как горчица оказалась куда сильнее, чем он предполагал. – Это моё девиз.

– Нельзя есть так много колбасы, – сказала бабушка. –Подумай о своём здоровье. Это вредно.

– Только не для меня, – засмеялся дедушка. – От колбасы я словно молодею! Просто удивительно! Думаю вот опять заняться боксом… Кстати, мои старые перчатки всё ещё висят на чердаке?

– С тобой невозможно говорить серьёзно, – махнула на него рукой бабушка. – Всё у тебя шуточки.

– Я же говорю, – сказала дедушка, – я мо-ло-де-ю. Мне кажется, я даже похудел.

– В таком случае, твои вещи здорово сели, – сказала бабушка, похлопывая его по животу.

– Это пресс, – невозмутимо сказал дедушка. – Гора мускул! Скала!

– Тогда передвинь мне наконец-то софу, Геракл, – сказала бабушка, вставая из-за стола. – Третью неделю тебя прошу.

– Так уж и быть, – отозвался дедушка, безуспешно пытаясь схватить Чёрную Бороду, который продолжал прыгать вокруг него. – Вот разбойник! Не ухватишь!

Видя, что его хозяева не намерены ничего предпринимать, Чёрная Борода ещё раз обежал весь дом, облаял, на всякий случай, закрытую дверь в подвал и побежал наверх, где снова набросился на бегемота и так разошёлся, что оторвал-таки ему одно ухо, с которым и заснул в своей корзине, забыв поужинать. Он спал так крепко, что не слышал, как ночью из подвала доносились какие-то странные звуки, а после, в комнате на первом этаже, можно было услышать еле слышные шаги…

Глава 7

Счастливчик проснулся около часа ночи. Он хорошо отдохнул, а обильная еда быстро возвратила ему силы и его неистощимое любопытство. Сладко потянувшись, он спрыгнул с дивана и быстро обежал свои владения, чтобы удостовериться, что он ничего не пропустил вечером. В стиральной машинке ему не понравилось, там было жёстко и холодно, и пахло какой-то гадостью, а вот в корзине с бельём на стирку было вполне уютно, и очень мягко, но Счастливчик помнил, что главные сокровища скрываются наверху, а потому, продолжил свои поиски.

«Тут должен быть выход, – думал он, в который раз обегая подвал, но, увы, не находя ничего похожего на лаз или дыру в стене и тщетно ощупывая надёжно запертую дверь наружу. – Всё равно я отсюда выберусь! Я должен! Вдруг, белая и жёлтая птички улетят, и я их больше никогда не увижу? Это будет ужасно, просто ужасно! Нет, я обязательно пробьюсь наверх, чего бы это мне ни стоило!»

После долгих, кропотливых поисков, удача всё-таки улыбнулась Счастливчику. Это всегда случается с теми, кто действительно хочет чего-то добиться и не боится неудач на своём пути, а наш малыш был очень настойчивым, и совершенно не знал страха, когда дело касалось открытия новых земель. В который раз проверяя все углы и закоулки подвала, он обнаружил, что дверь в чулан не заперта и открывается одним лёгким движением лапы и любопытного носа. Сам по себе по себе чулан не вызвал у Счастливчика особенного интереса, потому что в нём практически ничего не было, кроме старой стремянки, стоявшей у стены, банок с красками и засохших кистей. Но войдя внутрь, малыш вдруг уловил дивный запах, который шёл откуда-то сверху и он сразу понял, что близок к своей цели. По правде сказать, в этом запахе не было ничего особенного – это был запах обычного имбирного печенья, которое незаметно свалилось в канун Рождества за кухонную стенку, рядом с плитой и лежало там, в пыли и забвении. Но для Счастливчика, который никогда в жизни не пробовал имбирного печенья, этот аромат показался настолько восхитительным, что его рот наполнился слюной и он даже был вынужден ненадолго прервать свои поиски и наскоро подкрепиться горстью орехов и куском свежего яблока. Затем, он снова проник в чулан и вскарабкался по ступенькам стремянки к самому потолку, где и обнаружил затянутое паутиной отверстие, вполне подходящего размера, что бы отощавший Счастливчик мог в него просунуться. Это было отверстие от старого водопровода, которое забыли заделать, когда дом несколько лет назад перестраивали. Короткий и узкий лаз вел на кухню и оканчивался как раз за плитой, и был закрыт снаружи тонкой пластиковой дверцей с прорезями, сквозь которые и проникал аромат печенья, лежавшего поблизости. Когда же Счастливчик приблизил свой нос к отверстию, то он уловил и другие, не менее интересные запахи, и торжествующе пискнул.

«Вот он, ход наверх, – обрадовался он и немедленно попытался пролезть в дыру, но это оказалось не так то просто, поскольку он едва дотягивался до неё своими передними лапками, одновременно отчаянно балансируя на задних, стоя на последней ступеньке стремянки. После нескольких рискованных попыток и опасных кульбитов, едва не закончившихся падением вниз, он, однако, смог надёжно уцепиться за край отверстия и залезть в него. Пыль, грязь и паутина покрывали мордочку Счастливчика, но он неуклонно пробивался всё выше и выше, пока не достиг пластиковой загородки. Печенье, в форме маленького домика с крошечной печной трубой и светящимся окошком, почти касалось его носа и пахло изумительно. Примерившись, Счастливчик быстро перегрыз тонкую преграду, отделявшую его от нового мира, втиснулся в пространство между стеной и плитой и, схватив честно заработанное лакомство, тут же его съел.

«Немного жестковато, – решил он . – Но это же только начало. Что же будет дальше? Надо поскорее разузнать!»

Он прополз вдоль плиты дальше, но вскоре наткнулся на тупик, выбраться из которого не было никакой возможности. Тогда он повернул назад и пополз в другую сторону и снова был вознаграждён за своё упорство. Между стеной дома и холодильником был довольно большой проём, в который, после некоторых проблем, Счастливчику удалось пролезть, и вскоре он стоял в центре большой кухни, принюхиваясь и оглядываясь по сторонам. Его первым желанием, было забраться на стол и посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь вкусного, но, несмотря на своё любопытство и молодость, Счастливчик, всё же, был достаточно смышлёным и хитрым, а потому, он поборол это искушение и двигался по возможности тихо, внимательно прислушивался ко всему, что происходит в доме. Быстро обследовав кухню, в которой не было ничего съедобного лежавшего на виду, за исключением яблок, которых у Счастливчика и без того было вдоволь, малыш, напившись воды из миски Эдуарда, неслышно проскользнул в гостиную. Там он огляделся, так как отлично видел в темноте и радостно заурчал. Это было именно то, что ему нравилось и всё вокруг выглядело так заманчиво, что он даже не знал, куда ему сначала забраться. Для начала, он пошарил под диванами и тумбочками и прошёлся за длинными шторами, которые почти касались пола, внюхиваясь в новые запахи. Потом, он посидел на дедушкином любимом кресле, следом, на журнальном столике, а под конец, забрался на книжную полку, чудом не опрокинув стоявшую там вазу. Он был страшно доволен собой.