Тайна Сундуков: Избавление

Эйнариус нервно закивал.

– Надеюсь, вы правы. Будьте бдительны и удачи вам! – вымолвив это, Эйнариус сделал шаг назад и произнес уже совсем иным голосом: – Мой старый друг выразил желание благословить вас в дорогу.

Владек, весь погруженный в свои мысли, размышляющий о сказанном магом, отреагировал лишь спустя мгновение. Он наклонился к низенькому ушастому существу и тут же пожалел об этом. Мастер кинжала получил не слабую пощечину от лапы носатого ноны. Не успел Владек выразить свое негодование, как на него посыпались обвинения:

– Манерам, я смотрю, новый король, еще пока не обучен. Что ж, не мудрено, что Эйнар не поведал о вашем визите в Пафлагон.

Не скрывая удивления, Владек покосился на волшебника.

– Кх-м, да, прошу, знакомьтесь, Владек, это Альдор, хранитель извечного покоя и процветания леса Пафлагон, мудрейший и старейший из нон…

Эйнариус явно хотел добавить что-то еще, но был прерван своим товарищем.

– Не такой уж я и старый! Это все зеленые яблоки, из-за них шерсть седеет! А что касается тебя, юноша, – молвил старичок, указывая своей тростью на Владека, – для тебя и твоих спутников у меня кое-что есть.

Альдор протянул мастеру кинжала продолговатую, широкую коробку. Футляр был сделан из дерева, изощренными узорами исписан со всех сторон. У Владека он вызвал ничто иное, как трепет.

– Что эт…

– Друзья Эйнара – мои друзья. Совсем недавно мой народ изобрел новую технику курения табака. Уверен, отведав наши пафлагонские листья, иные вам вкушать более не захочется. Считайте это моим скромным даром, дабы приободрить вас перед предстоящей нелегкой дорогой, – произнес Альдор, кажется, безумно довольный собой.

Владек открыл деревянный футляр. В нем в несколько рядов скрученные трубочками листья табака разных размеров и форм покоились и ждали своего часа. Над ними красовались три свежих, ало-красных яблока, помещенных в специальные выемки в футляре.

– Удивительно… – вполголоса сказал Владек. – Но это ведь не через трубку курить?

Альдор рассмеялся.

– Конечно нет, дурень! Мои умельцы назвали эти скрутки сигарами. Видите ли, считается, что вкус у них насыщеннее будет, ибо, в отличие от трубки, вы сразу же ощущаете табак.

Нона резким прыжком достал из коробки одну толстую сигару и соответствующим жестом попросил мага поджечь ее. Тот закатил глаза, но все же сделал это каким-то неведомым для Владека образом, высекая искру щелчком указательного и большого пальцев. Альдор стал наслаждаться дарованиями своего леса, дым пошел из его остроконечных ушей.

– Что ж, – молвил Владек, закрывая футляр, – я искренне благодарю вас за щедрые дары, досточтимый Гилфорд, Ваше превосходительство Альдор, но пришла пора откланяться. Смею заверить, мы со спутниками во что бы то ни стало сделаем все возможное и невозможное, дабы найти ответы на вопросы.

– Как и мы, – подхватил Эйнариус. – А посему здесь наши пути расходятся, но я уверен, они обязательно сойдутся вновь.

Владек кивнул и зашагал к карете. Отворив дверцу, он уже собирался сесть в нее, как вдруг на его плечо опустилась ладонь внушительных размеров.

– Ах да, и еще кое-что. Не называйте меня прошлым именем при посторонних. Это лишнее.

Мастеру кинжала не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто обращается к нему с просьбой.

– Да… конечно, – ответил Владек.

– Вот и славно. Еще раз удачи вам!

Государь Рамириона сел в карету, где его уже ждали Лориэль и Доври.

– А это еще что? – поинтересовался гном, указывая на деревянную коробку.

Владек, видимо, пребывая в своих мыслях, сперва даже не расслышал вопроса. В чувства его привел недовольный фырк гнома.

– А, да… Это нам Альдор и Эйнариус в дорогу передали, – пояснил Владек.

Доври с неподдельной заинтересованностью взял в свои крупные руки футляр и стал рассматривать.

– А что сам маг? – поинтересовалась Лориэль. – Разве он не знал Асмунда ребенком? Разве не хочет помочь нам?

– Хочет, – ответил Владек, – потому и остается. Ему нужно вернуться в цитадель своего ордена. Кто знает, может, общими усилиями они смогут что-то выяснить.

Со взглядом, полным возмущения, но голосом, полным спокойствия, эльтка произнесла:

– Как можно хоть что-то выяснить, найти ответы на вопросы, когда ты сидишь запертым в своей твердыне, отрезанным от окружающего мира, где все эти вопросы и назревают?

– Ха-х! – усмехнулся Доври. – Он – волшебник, милочка! А всем волшебникам начхать на беды других, вне зависимости от степени их серьезности.

Не придавая особого значения сказанному, с довольным видом он достал из короба толстую табачную сигару, высек искру из секиры и закурил. Тут же вся карета наполнилась приятным ароматом леса и пряностей.

– А вот за это, – удовлетворенно молвил Доври, – мой ему низкий гномий поклон.

Обе кареты отправились в путь. Рядом с каждой из них скакали элитные рыцари на бронированных конях, чтобы в случае неожиданного нападения отразить силы недоброжелателей. С каждой секундой стены Асберона, возвышающиеся над всем остальным, соединенные мосты и башни становились все меньше в глазах удаляющихся.

Владек был единственным, кто не смотрел на отдаляющееся королевство. Он запутался. Запутался в своих мыслях и правильности принятых решений. Да, он решил для себя, что поступает правильно, и его друзья пошли за ним, как бы трудно ни было, но смогут ли остальные принять его идеалы? В голове у него вертелись слова волшебника, его предостережения. Но что Владек мог теперь предпринять? Перестать верить словам Сайронсимонса, отменить рискованную экспедицию и вернуться в королевство? Нет, было уже слишком поздно, и он не мог позволить всем своим стараниям пропасть зря. «Я выбрал правильный путь. Верь в меня, отец…» – подумал он и откинулся на спинку мягкого сиденья. Сомкнув глаза, Владек позволил себе отдохнуть и крепко уснул.

Чтобы как можно скорее добраться до портового города Разенланд, что находился близ Весска, останавливались только для того, чтобы пополнить запасы провизии в разных городках и поселениях Рамириона или размять задеревеневшие ноги. Никто точно не знал и не считал, сколько времени они были в пути. Даже кучер и тот так уставал, что ему было совсем не до этого. Нередко он сам чуть не проваливался в безмятежный сон, держа поводья сутки напролет. Пребывать в дороге зачастую приходилось даже звездными ночами, когда вокруг слышен был лишь завывающий ветер и покачивание веток, что во тьме казались длинными костлявыми руками, пытающимися уволочь заблудших путников и растерзать.

Когда наконец добрались до Разенланда, путники, выглянув в окна, поразились его масштабностью и удивительным уютом. Портовый город был усеян всевозможными лавками, двухэтажными деревянными домиками с разноцветными крышами и, конечно же, причалами. Разенланд был основан много веков тому назад, но судя по внешнему виду зданий, подумать о подобном было сложно. Почти все они были чистыми, свежевыкрашенными и до нельзя уютными. Город хоть и был велик, но большинство улочек были узкими и забитыми горожанами, спешащими по своим неотложным делам. По этой причине всадникам, сопровождающим карету, то и дело приходилось уводить коней по разным сторонам. Владек, Доври и Лориэль завороженно рассматривали улицы портового города из окошек. Кого только среди населяющих Разенланд не было: и купцы, и дворяне знатных родов, съехавшиеся сюда, дабы обогатиться редкими товарами, и простые бедняки, просящие милостыню.

Пролив Древности – широкий, но не очень глубокий канал, разделяющий Весск и Волгаст, служил отличным местом для стоянки торговых судов. Благодаря ему, корабли легко покидали бухту и направлялись в любой известный уголок Граалиуса. Таков был вечный круговорот торговли. Судна перевозили на борту несчетное количество всевозможных товаров из почти всех государств материка, за исключением разве что Дламаратии. Зачастую все эти товары, привезенные издалека, находили своих покупателей в портовом городе. Но иногда случалось так, что, сперва заплыв в Аквилию, государство эльтов, затем корабли держали путь в Рамирион, дабы там продать разнообразные товары. Так как большей частью населения Граалиуса являлись люди, то и на судах команды в большинстве своем состояли из них. Казалось, Разенланд был центром всего. Даже в смутные времена войн он оставался чуть ли не единственным неприкосновенным местом. Многие поговаривали, что это было так, ибо портовым городом правил не один монарх, власть была разделена между богатейшими сословиями, членами родовых домов, населяющих Разенланд с незапамятных времен, когда он даже не носил сего названия. Подавляющее большинство жителей были представителями человеческой расы, встретить на улице богато разодетого аверина или же эльта было не такой уж и редкостью. В то время, когда люди преимущественно ходили морем по всем землям, собирая товары и продавая их, здешние аверины и эльты зачастую управляли этими процессами. Колоссальный процент с торговли шел непосредственно в их карманы, а так как формальной власти в Разенланде и в помине не было, платить налоги не приходилось, все делилось между богатейшими домами. Именно они контролировали все происходящее в портовом городе, имея негласные союзы и соглашения со всеми королевствами, но при этом не принадлежали ни к одному из них. Даже в маловероятном случае вероломно вонзенного союзнического кинжала в спину в попытке захвата власти и порта Разенланда подобный захватчик познал бы безвременное поражение. Он получил бы незамедлительный вооруженный ответ от армии аверинов или от кого-либо еще, что не имело значения, потому что все осознавали: попади порт в одни руки – и морская торговля придет в упадок. Даже самый честный монарх под гнетом жадности, разъедающей все клятвы и обещания, не сможет устоять.

Пока троица друзей наслаждалась видами местности, карета уже пересекла главную улицу города и добралась до причала, где стояли десятки судов.

– Ну наконец-то! – с облегчением выдохнул Доври, выходя на свежий воздух.

Морской бриз наполнил его легкие и тот с довольным видом потянулся, прохрустев задеревеневшими в долгой дороге костями. Следом за ним карету покинули Лориэль и Владек.

– Эй! – окликнул товарищей гном. – Это что, и есть наша посудина? – Доври указал на стоящий в десятке шагов от него корабль под белыми парусами.

Это судно было поистине достойно королей. Крупный линейный корабль, оснащенный шестьюдесятью пороховыми пушками и четырьмя высокими мачтами.

– Выглядит многообещающе, – с улыбкой произнес Владек, подходя ближе к другу.

– Даже не верится, что такие громадины способны тонуть… – молвила Лориэль, завороженная масштабами судна.

– Прошу прощения, – обратился один из рыцарей, который следовал сзади, – Ваша светлость, аверины Сайронсимонса уже здесь.

Обернувшись, все увидели стоящих перед ними троих уроженцев Весска. Двое из них – высокие, худощавые воины, вооруженные длинными копьями с кристаллическими наконечниками. Третий, стоящий ближе к ним, выглядел совершенно иначе. Доври даже приподнял одну бровь, увидев столь чудного аверина. Столь же высокий и статный, как и остальные, но разодетый в причудливый наряд. Стеганка его была черна, как вечные ночи Весска, но к ней было пришито множество всяческих карманчиков и сумочек. На поясе – два мессера с дугообразными гардами. На темной мантии, ниспадающей с его плеч до колен, были прикреплены различные инструменты и чудные примочки, назначение которых было непонятным. Но что было самым необычным в этом аверине – два спаянных, круглых монокля, висящих у него на шее. Линзы в них были темно-бордового цвета, а над ними располагались еще и дополнительные, предназначающиеся, скорее всего, для увеличения и более детального рассмотрения тех или иных вещей.

– Досточтимый сир Владек, владычица Лориэль, я рад приветствовать вас в славном портовом городе Разенланд! – торжественно произнес аверин.

Доври насупил брови и недовольно спросил:

– Кто они – все знают, а вот кто ты такой? И чего надобно? – то, что незнакомец не упомянул имени гнома, должно быть, сильно обидело его.

– О, прошу простить мою бестактность! – при этих словах аверин мигом отвесил виртуозный поклон и молвил: – Мое имя – Лемюэль. Но вы можете звать меня просто Лему. Я – главный инженер и конструктор корабля, на котором мы собираемся держать путь в морские дали. В нашем путешествии я буду выступать летописцем. А теперь прошу вас проследовать за мной, время не ждет.

Вместе со своей стражей аверин зашагал куда-то с очень важным видом.

– А разве это не наш корабль? – поинтересовалась Лориэль, указывая на белопарусное судно.

Усмехнувшись, Лемюэль пояснил:

– Что вы! Нет-нет, взгляните на флаг! Разве не видите? На нем изображена геральдика древнего эльтского фамильного рода. Проще говоря, это личный корабль одной из семей, контролирующих торговлю в Разенланде.

Троица вместе с личной свитой Владека, спешившейся с коней, последовали за аверинами. Они шли вдоль причала, наслаждаясь морским воздухом и солнечной погодой. Прошло немного времени, прежде чем Лемюэль бодро произнес:

– Что ж! Вот мы и на месте! – махнул он рукой в сторону большого, кардинально отличающегося от всех остальных судна.

Под темно-серыми парусами всего в нескольких десятках шагов от прибывших стоял на якоре массивный корабль. Корпус судна был окрашен в черный цвет с едва заметным отливом фиолетового. В пасмурную погоду разглядеть его было бы почти невозможно, но сейчас, когда светило яркое утреннее солнце, оттенок отчетливо выделялся. Помимо трех высоких мачт, посередине судна виднелась внушительных размеров металлическая труба. Увидев ее, Доври тут же спросил:

– А что это за железяка там торчит?

Лемюэль окинул гнома неодобрительным взглядом.

– Благодаря наличию этой самой «железяки», которую вы упомянули, кристальный двигатель, который значительно ускоряет передвижение корабля по воде, не перегревается. Все отходы в виде дыма из мельчайших осколков выходят прочь по этой трубе, – пояснил он и незамедлительно стал подниматься по трапу на борт корабля.

– Ну, нам пора отправляться, – обратился Владек к свите рыцарей.

– Ваше Высочество, пусть сопутствует вам удача, мы будем ждать вашего возвращения, – молвил один из воинов, и все как один застыли в поклоне.

Троица последовала за аверинами. Доври шел последним, все еще терзаемый смутными и противоречивыми чувствами. Поднявшись на борт корабля, первым делом встретились с капитаном и командой – все были уроженцами Весска. Как на подбор, аверины имели холоднокровный взгляд, тощее телосложение и высокий рост. Капитан корабля был одет в длинный, тщательно отутюженный плащ бирюзового цвета, черный камзол, коричневые штаны и высокие сапоги. Низко поклонившись прибывшим покровителям, да так, что серебристые эполеты его сверкнули в лучах игривого солнца, он молвил:

– Я рад приветствовать вас, король Владек, королева Лориэль и Ваше гномейшество Доври. Добро пожаловать на борт нашего судна!

На учтивость из уст аверина гном ответил лишь взглядом исподлобья, среди всего этого скопления тех, кто совсем недавно считался заклятыми врагами, ему было не по себе.

– Мое имя – Гвендолайн, я – капитан этого судна. От лица команды я выражаю чистосердечную благодарность за ваше стойкое доверие к нашей, аверинов, честности после всех бед, что свалились на плечи обитателей Граалиуса не без участия Весска, – капитан протянул руку Владеку.

Пожав ее, мастер кинжала ответил:

– В смутные времена ближние должны объединяться, дабы иметь хоть один шанс противостоять неизвестному.

После непродолжительного разговора новым членам команды показали их каюты. Каждая была довольно маленькой по площади, особенно если сравнивать с теми королевскими покоями, в которых прибывшие почивали недавно в Асбероне. Но несмотря на это, в каютах было все необходимое: спальное место, которым на корабле служил гамак, деревянный письменный стол, шкаф и несколько стеклянных окошек небольшого размера, так называемых иллюминаторов. Все эти вещи были сделаны без изыска и не имели в себе вставок драгоценных камней, мерцающих даже при тусклом свете. Пусть так, но, как и внешний вид корабля, каюты являли собой такие же необычные, совершенно неясные для понимания чужестранцам элементы чего-то невообразимого.

Осмотревшись, Владек, Лориэль и Доври, решили стать рядом с рулевым, так как его место располагалось на корме корабля. И вот капитан Гвендолайн дал команду отдать швартовы. Аверины-матросы мигом исполнили его приказ. Корабль снялся со швартовых, затрещали механизмы внутри судна, пришел в рабочее состояние двигатель. Из стальной трубы на палубе дымом вырвалась кристаллическая роса. Судно вышло из гавани и пошло по ветру. Благодаря подключенным к единой системе веслам, выступающим с обеих бортов корабля, минули считанные мгновения – и порт Разенланд почти скрылся из виду. Синева моря окружала судно, обволакивала его, словно была с ним единым целым. Был выбран курс, свернуть с которого более не представлялось возможным.