Кирий. Холодная встреча в Анхурсе

Стоя перед собравшимися гостями, с легко заметил их быстрые завистливые взгляды. Каждый из них мечтал получить такое приобретение. Но я достался не им.

Однако не все взгляды были завидущими. Был среди них и один ненавидящий.

Услыхав такую новость, Маджида просто взбесилась.

– Отец! Да как ты смеешь? – вспыхнула она, вскакивая из-за стола. – Телохранителем? Мне? Самый обычный смерд?

– Он не обычный, – с легкой улыбкой ответил ей отец. – Он владеет магией.

– Да будь он семи пядей во лбу – этот холоп мне не ровня, – завизжала она.

– Я вас и не равняю, – заметил ей Дер Виш. – Он пойдет в школу, чтобы научиться там магии земли. И только потом, через несколько лет, если у него все получится…

– Нет! – На пол полетел хрустальный фужер с вином. – Нет! – За ним полетела тарелка с печёным мясом. – Нет! – Пол оросила соусница. – Нет, нет и нет! – На пол полетело все, до чего она могла дотянуться – Марджида превратившись из обычной чванливой и заносчивой богатейки в настоящую фурию. Ее голубые глаза метали гром и молнии, а черные волосы при каждом движении головы вздымались темным облаком. – Не бывать этому! Не бывать! Не бывать! Пока я жива – не бывать! Не бывать! Не бывать, я сказала! – истошно визжала она.

Гости смущенно молчали, делая вид, что не происходит ничего особенного.

– У меня в телохранителях не будет обычный смертный! Не будет! Не будет, ясно! Что быть моих телохранителем, у него нет ни манер, ни чести, ни совести! Да что там говорить – у него до этого даже кабачок не дорос!

Услыхав такое сравнение, гости прыснули от смеха. А я, как и подобает истинному слуге, просто стоял. безропотно сносил все ее оскорбления.

Видя, что последняя фраза пришлась всем гостям по душе, девица тут же продолжила:

– Да, да – у него до этого даже кабачок не дорос! Эй, паж – а ну-ка продемонстрируй нам свой кабачок, чтобы все убедились, что я отнюдь не лгу.

Что именно она имела ввиду, я прекрасно понял. То есть она хочет… Она хочет, чтобы я, здесь, при всех, снял свои штаны, и… От одной этой мысли об этом у меня помутнело в глазах. Отчаянно цепляясь за остатки своего здравомыслия, я повернул свою голову и отчаянным, умоляющим взглядом вперился в того, кто единственный мог запретить свершится сему бесчинству.

Но в холодном взгляде Эдбуда Дер Виша я прочел отнюдь не то, на что мог рассчитывать:

– Ты – паж. Твое дело – служить воле своего господина. Вот и делай, что должен – служи.

Выбора не было – под громкий хохот господ и под глумливые улыбочки присутствующей прислуги я выполнил извращенное требование довольной молодой госпожи.

В тот момент я испытал столько кошмарного ужаса, столько невыносимого стыда, и столько внутренней боли, что не испытывал за все два года службы у Дер Вишей.

Три следующих дня я не выходил из покоев, вспоминая унизительные взгляды гостей и ехидные улыбки прислуги. Меня терзала боль. Острая, как лезвие ножа, и горячее, как печное пламя. К счастью, начавшаяся подготовка к отправке меня в магическую школу, а затем и сама отправка, избавили меня от дальнейшего брожения в соку собственных мыслей.

*

Я крепко сжал кулак, выставляя костяшки вперед, чтоб удар оказался больнее. Во мне кипела злость. Нет – во мне бушевала ярость! Как же так? Ну как же так: всякий, кто считает, что он сильней меня, хочет меня унизить. Каждый, без исключения: будь то неудачник Харуг, или обиженный жизнью Всё, бессердечный Эдбуд, или мнящая себя выше всех и вся Марджида. И ладно, если бы это были только важные люди! Так нет же – теперь меня ни во что не ставят мои же собратья-маги. Не более сильные, и не более опытные, а такие же первогодки, как я.

Я снова собрался, готовясь размазать поверженного Раша. Мой взгляд упал на его лицо, и я увидел синие, рассеченные губы, красные от разлившейся крови зубы, и вусмерть перепуганный взгляд – такой же, какой был у меня, когда я сталкивался с гневом и ненавистью своих мучителей

Эта мысль словно окатила меня ушатом холодной воды. Нет, нет, нет. Так не пойдет. Я не хочу решать дела, избивая и унижая своих соперников. Не хочу, не буду, и не стану.

Потому что я – не такой, и таким, как они, я не стану.

Заставив злость отступить в самый темный угол, я опустил готовую для удара руку и медленно встал с поверженного врага.

До меня тут же снова донесся голос Явеля.

– Вмажь ему, вмажь! Вмажь ему как следует! – не унимался он.

Вместо ответа я покачал головой, давая понять, что бить никого не буду.

– И правильно. – Друг понял меня по-своему. – Зачем марать руки о такую падаль? Дай ему с ноги, да так, чтоб он волком взвыл! – снова воскликнул он.

Я вновь покачал головой, и, чтобы не продолжать бессмысленный разговор, повернулся к Рашу.

– Ну что? Признаешь свое поражение? – спросил я его спокойно.

Раша промолчал.

– Давай, признавай, – поторопил его Явель.

– И не забудь, что ты еще обещал больше не третировать слабых магов, – напомнил я о немаловажной детали нашего уговора.

Но уломать гордого Раша оказалось непросто.

– Я … ничего… не признаю. Ты… поступил… нечестно… – выдавливал он по слову, с трудом размыкая кровоточащие губы.

– Нечестно? – удивленно вскинул брови я. Я – и нечестно? Ну Раша дает!

– Да. Ты бился… не по правилам. Ты… бился кулаками. А так… в магической дуэли… поступать нельзя.

Вот же непримиримый!

– Ничего подобного, – не согласился я. – В правилах магических дуэлей не сказано, что нельзя сражаться руками.

– Да, не сказано, – согласился Явель.

– Потому, по правилам, все было честь по чести. А вот ты… – Я бросил на все еще лежащего Раша осуждающий взгляд. – Ты поступил нечестно. По всем законам нечестно. Я бы сказал – бесстыдно. Приходить на магическую дуэль с амулетом защиты от магии, это… это… у меня даже нет слов, насколько это постыдно, – Я покачал головой. – И все же, несмотря на это, я тебя победил. Так что давай, признавай свое поражение.

Раша бросил на меня недовольный взгляд, потрогал свою губу и скривился – толи от боли, толи от мысли о том, что разбитая губа будет напоминанием ему о его позоре.

– Хорошо – я признаю свое поражение, – все же решился он. – Но – только это. Только его. На то, что мне нельзя насмехаться над слабыми магами, я пойти не могу.

– И почему же? – вновь вскинул брови я.

– А потому. Слабак он и есть слабак. Рохля, тютя, ни на что неумеха. Слабые маги только позорят магию. А потому – слабакам не место среди сильных магов. – Сказав это, Раша гордо вскинул голову. – Поэтому, их удел – издевательства и насмешки. Чтоб знали свое место.

Услышав его ответ, я глубоко вздохнул. Перед моим мысленным взором снова пронеслись лица ненавидимой мною четверки. Ну почему, ну почему одним людях так нравится унижать других?

– Ты не прав, Раша, – не согласился я, укоризненно глядя на него сверху вниз. – Не бывает слабой магии – просто она у всех разная. Это раз. Сила маги разнится от уровня к уровню, и тот, кто сегодня был слабаком, в следующем году может стать сильнее. Это два. И в-третьих – сила магии это одно, а опыт мага – другое. Все знают, что огненные маги-первогодки в дуэли всегда побеждают одногодков магов земли. Но я победил тебя уже во второй раз. Неужели это тебя ничему не научило? – Я бросил на Раша вопрошающий взгляд. Неужели он и правда настолько горд, что ничего не видит?

– И еще, – неожиданно вставил Явель. – Магам со слабой магией и так нелегко приходится. А тут еще вы, маги с сильной магией, только и ищете повод чтобы нас унизить. Может быть хватит, а? – недовольно скривился он.

Тут я был полностью с ним согласен.

Огненный маг бросил недовольный взгляд на меня, а затем на Явеля. Уж очень ему не нравилось, что его поучают.

– А если я не согласен? – мрачно бросил он.

Великие боги – сколько же в нем гордости и самомнения! И что мне ему ответить?

– Если ты признаешь свое поражение, – в который раз начал я, – и выполнишь обещанное, то я никому не скажу, что я тебя победил, – подумав, сказал я ему. Тут же краем глаза я увидел округлившиеся глаза своего напарника. Ага – отказаться от такой славы! На такое пойдет не каждый.

Но слава – это не то, что мне интересно.

– А если не согласишься, – не удержался напарник, – то, за несколько дней, все в Анхурсе узнают, что славного и могучего огненного мага побил никому не известный слабый маг земли. И тогда ты на собственной шкуре узнаешь, что значит быть униженным.

А неплохая мысль. Все верно – сраму в таком случае не оберешься. И тогда – прости прощай, хваленая гордость.

– Вы… Не посмеете! – ужаснулся он и даже сделал попытку чуть отползти от нас.

– Не посмеем?

– Да.

– Хм… Может, и не посмеем. А может, и посмеем. Ты хочешь это проверить? – спросил я его, сурово сдвинув брови.

Раша вздрогнул и перевел испуганный взгляд с моего бесстрастного лица на донельзя довольную мордаху Явеля. Затем снова на меня, и опять на Явеля. Самоуверенность в его взгляде серьезно убавлялась, пока не ушла совсем.

– Х…Хорошо, – наконец-то согласился он. – Я признаю свое поражение, и… – Он слегка замялся.

– И? – подтолкнул я его с улыбкой.

– И обещаю, что больше не буду унижать слабых магов, – с болью добавил он.

– Благодарю, – сказал я, и протянул ему руку, помогая подняться с земли.

Встав на ноги, Раша пару раз взмахнул рукой, чтоб отряхнуть одежду, но потом бросил это дело и тихонько поплелся в сторону узкой тропинки. Дойля до края поляны, он обернулся и бросил на меня быстрый изучающий взгляд. Что он мог означать, я понять не успел, потому как маг быстро отвернулся и утопал прочь. Прошло немного времени и его желтый плащ окончательно скрылся среди густой лесной растительности.

Едва я понял, что всё наконец миновало, то обмяк и прислонился к дереву – после сложного боя и таких же непростых разговоров, моё тело просто требовало хоть капельку передышки.

– Слушай, Кир, – чуть погодя раздалась у меня из-за локтя.

– Что? – Я повернул голову к все еще стоящему Явелю.

– Зря ты с ним так, по-доброму, – недовольно промолвил он. – Как по мне, нужно было хорошенько ему наподдать, – заявил парень со всей уверенностью.

– Наподдать? А зачем? Это бы что-то решило? – усомнился я.

– Ну, не решило… – согласился он.

– Ну вот. Если можно добиться чего-то, без драк и унижения, то я хотел бы так. Поверь – ни то ни другое ни к чему хорошему не приводит. Уж я-то это знаю. Знаю на собственном опыте. – Перед моими глазами снова всплыли ненавистные мне лица Харуга, Всё, Эдбуда и Марджиды.

– Ну а если выбора нет? Если твой враг или недруг, ничего, кроме драки, не понимает?

– Тогда… Тогда мне придётся пустить в ход свои кулаки, или свою магию, – улыбнулся я.

– Магию? Ха-ах. Ты хочешь напугать кого-то своей слабой магией! – не удержался от шпильки друг.

– Пока что слабой. Но только пока. Дай мне время, и я обязательно стану сильнее, – заверил я его.

КОНЕЦ