Маяк. Начало

Глава 1. Август, Новый Город.

Скрип старого паркета, эхо шагов в комнатах и запах свежего ремонта – так встретила Софи и Киру их новая съемная квартира в незнакомом городе.Обеим по девятнадцать и они приехали сюда, чтобы поступить на журфак, оставив позади привычную жизнь.Они стояли посреди гостиной, окруженные горами картонных коробок.

Кира,с аккуратным темным каре и большими карими глазами, была одета в светлую, женственную блузку, несмотря на пыль вокруг. Она светилась возбуждением. Ее родители, уехав за границу после её выпуска, регулярно звонили и отправляли ей фото с младшей сестрой, Юлей, которая училась в театральном. Их отношения были теплыми, как и звонки, которыми она делилась с Софи.Софи выглядела полной противоположностью: широкие джинсы, черный топ, сквозь который на плече угадывался контур татуировки лилий. Ее рыжие, слегка волнистые волосы доходили до поясницы, а зеленые глаза изучали новую комнату с настороженным, но любопытным видом.

– Ну что, рыжик? – Кира хлопнула в ладоши. – Кажется, мы сделали это! Свобода! До первого сентября пару недель! Ты представляешь, сколько статей мы напишем, сколько ерунды натворим, пока нас не поглотит суровая студенческая жизнь?

Софи усмехнулась,ослабляя завязки на джинсах.

– Твоя "ерунда" – это, скорее всего, пять походов в музей. Моя "ерунда" – это как минимум один ночной рейд по барам! – смех Киры с Софи слился в один.

Но Софи тут же посерьезнела, глядя на телефон. Пришло СМС от тети Наташи.

«Убедись, что сделала неправильный выбор.»

Софи сжала губы и убрала телефон. С самого детства, после аварии, тетя Наташа видела в ней только список обязанностей, а не ребенка.

– Опять она? – тут же догадалась Кира, подходя и обнимая Софи. – Брось. Ты здесь. Ты не в ее доме. Ты не обязана быть идеальной.

– Я всё время жду, что они позвонят и спросят, как я доехала, – Софи сказала это так буднично, что Кире стало не по себе.

Она подняла голову, и на ярком дневном свету её лицо казалось прозрачным. Рыжие волосы горели золотом, но глаза были пустыми.

– Помнишь, как светило солнце в тот день на трассе? Точно так же, как сейчас. – Софи обвела взглядом пустую комнату. – Я помню, как мама смеялась, а папа подпевал какому-то глупому радио. А потом просто… звук. Вспышка. И тишина. Почему солнце продолжает светить, Кира? Почему город живет так, будто ничего не случилось?

Кира присела на корточки рядом, отодвинув в сторону гору одежды. Она видела, что Софи снова «там» – на той раскаленной дороге, в том кошмаре, который разделил её жизнь на «до» и «после».

– Соф, посмотри на меня, – Кира мягко коснулась её ледяных пальцев. – Мы здесь. В этой квартире. Сегодня день, когда мы начинаем заново. Мы не можем вернуть их, но мы можем не дать этой тишине сожрать нас.

– Я не хочу начинать заново, – прошептала она. – Я хочу, чтобы они увидели, что я выжила не зря. Но пока я чувствую только эту пустоту.

«Солнечный свет в пустой квартире всегда выглядит как издевательство, если внутри у тебя – глухая ночь.»

Софи тепло улыбнулась подруге обнимая ее.

– Принмаемся за разбор коробок! – выкрикнула Кира попутно включая музыку на телефоне.

Софи стояла, держа в руках старый, пыльный свитер и смотрела на Киру, которая пыталась затолкать стопку книг в полку, явно предназначенную для носков.

– Кира, это не книжная полка. Это комод. И у тебя тут целая коллекция Пруста. Ты хочешь, чтобы он жил рядом с моими носками?

– А почему бы и нет? В тесноте, да не в обиде! – Кира обернулась, вытирая лоб рукавом. – Да ладно тебе, рыжик, я просто пытаюсь найти баланс между логистикой и эстетикой. В конце концов, нам нужна эта комната, чтобы в ней можно было танцевать, когда мы будем праздновать что-нибудь.

– Праздновать что-нибудь? – Софи толкнула Киру. – Мы поступили на один из самых престижных факультетов. Это достойно не просто "чего-нибудь", а эпического, разрушительного акта празднования.

Кира тут же оживилась, бросив Пруста в комод.

– Вот! Вот оно! Моя рыжик очнулась! Значит, слушай мой план: в эту субботу – ни грамма академизма! Мы идем в бар. В самый громкий, самый неформальный бар в центре. Нам нужно почувствовать этот город не как будущие строгие журналистки, а как две оторванные от поводка студентки.

Софи улыбнулась, и этот озорной огонек в зеленых глазах стоил всех усилий.

– Бар? Согласна. Но есть условие. Ты обещаешь, что наденешь что-то, что не похоже на платье для чаепития у английской королевы. И я не буду носить платье. Никогда. Мой бунтарский дух не выдержит.

– Договорились! Я надену… кожаную юбку! Если она не спрятана где-то в этой горе коробок. А ты наденешь… свои самые широкие джинсы и свою самую громкую клетчатую рубашку. И наденешь все свои серьги.

– Отлично! Сделка! – Софи торжествующе хлопнула Киру по руке. – Итак, план: закончить эту чертову распаковку, чтобы не проснуться завтра под завалами. Потом идем гулять. Ищем тот самый бар для субботы и, возможно, кофейню, где не придется продавать почку за латте.

Через час, оставив за собой относительно упорядоченный хаос, они вышли. Солнце припекало, и хотя воздух уже не был таким влажным, как в начале лета, жара ощущалась.Кира выбрала светлое летнее платье, но на этот раз дополнила его модными, грубоватыми ботинками, намекая на будущий "бунт".Софи, верная себе, была в широких рваных джинсах и легкой клетчатой рубашке, расстегнутой поверх черного топа. Рыжие волосы ярко вспыхивали на солнце.Они брели по узким улочкам ,где низкие, потемневшие от времени дома прятали уютные дворы и маленькие магазины. Кира болтала о Юле, о том, как проходят ее дни за границей с родителями, а Софи слушала, немного завидуя этому легкому, беззаботному общению с семьей.

– Нашла! – воскликнула Кира, смотря в телефоне по картам ближайшее кафе, которое называлось "Третий тайм".

– Это что, бар для футбольных фанатов? – Софи недоверчиво подняла бровь.

– Название странное, согласна, но тут, судя по отзывам, самый честный и крепкий кофе в радиусе километра.

Через десять минут они уже были внутри кофейни. Запах молотого кофе, старых газет и пыли был плотным и приятным. За стойкой стоял пожилой, молчаливый бариста.

– Двойной эспрессо и латте с карамелью, – заказала Кира, придвигая подругу к свободному столику у окна.

Софи села, оглядывая помещение.

– Знаешь, я уже чувствую, как тетя Наташа осуждает это место, – усмехнулась она. – Она бы сказала, что здесь "негигиенично" и "потенциально опасно для будущей репутации".

– Вот и отлично, – Кира отодвинула стул. – Тут нет ни тети Наташи, ни её осуждения. Есть только мы, свобода, и, надеюсь, очень хороший кофе.

Когда бариста принес заказ, Кира тут же прильнула к своему латте.

– Ммм… это божественно. Ты должна попробовать!

Софи скептически посмотрела на свой эспрессо – маленькая чашка с темной жидкостью. Она сделала глоток, и тут же поморщилась: напиток был горьким и крепким, как удар.

– Идеально, – выдохнула Софи, но тут же добавила: – Знаешь,после аварии, тетя Наташа заставила меня выбросить все мамины вещи. Ну, почти все. Она сказала, что "прошлое должно оставаться в прошлом".

Кира взяла её за руку через стол.

– Перестань. Ты слишком зациклилась на этом,мы на свободе,забудь обо всем.А тетя Наташа просто… зануда. И теперь ты здесь. Ты можешь делать что угодно. Начать с того, чтобы найти нам бар для субботы. Может, тут спросим?

Софи вдохнула аромат крепкого кофе, и улыбка вернулась на её лицо.

– Ты права.С этим разбором вещей на меня нахлынуло что-то.

Выйдя из "Третьего тайма" с запахом крепкого кофе, Софи и Кира направились на поиски того самого заведения.

– Ну что, рыжик, – спросила Кира, поправляя свое летящее платье. – Кофе подействовал? Уровень ненависти к тете Наташе снизился?

– Кофе подействовал, – ответила Софи. – Я теперь чувствую, что могу написать статью о несоблюдении санитарных норм в кофейнях. А уровень ненависти… просто трансформировался в решимость найти идеальный бар и устроить самый шумный праздник в этом городе.

Они сели в трамвай, который быстро довез их до центра. Здесь было шумно, многолюдно и пахло городским летом: раскаленным асфальтом, пылью и мороженым.Софи чувствовала, как весь груз опеки тети Наташи остался где-то в недрах их старого города.Именно на одной из таких улиц, заполненной магазинчиками и винтажными лавками, Софи замерла.Её взгляд зацепился за старое, заброшенное здание, которое, казалось, было специально забыто городом. Оно стояло между двумя современными постройками. Это было двухэтажное строение, потемневшее от времени, с заколоченными досками окнами.

– Смотри, – тихо сказала Софи, подходя ближе. В её зеленых глазах загорелся журналистский, исследовательский огонек. – История.

– Ух ты, – протянула Кира, оглядывая заколоченные окна. – Прямо декорация для готического романа. Только не лезь туда, рыжик, нас ждет журфак, а не отделение полиции.

– Тут явно кто-то бывает. На ступеньках нет толстого слоя пыли. И… – Она хотела подойти еще ближе, но Кира резко потянула ее за рубашку.

– Всё, стоп! Мы не за этим здесь! Мы пришли искать бар! Бар, Софи! Пошли! Я видела карту – пивные улицы прямо за углом!

Софи нехотя оторвала взгляд от загадочного здания.

– Ладно, – сказала она. – Но обещаю тебе, Кира: как только у меня появится свободный вечер, я вернусь сюда и узнаю, что скрывает это здание. Это мой первый материал в этом городе. А теперь – бар.

Глава 2. Барная разведка

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и в воздухе, смешиваясь с остатками дневной жары, повисла вечерняя прохлада. Витрины магазинов и первые уличные фонари начали зажигаться, окрашивая улицу в мягкие золотисто-оранжевые тона. Сумерки делали город более интимным и, наконец, более похожим на то место, где можно найти приключения.

Они свернули на широкую улицу, где царил совершенно иной ритм. Здесь были старинные пивные, бары с громкой музыкой и неоновыми вывесками.

– Всё, рыжик, отключай режим детектива. Включай режим "ищем, где выпить за нашу новую жизнь"! – Кира радостно подпрыгнула.

– Мне нужно место, где можно почувствовать себя частью города, а не просто туристкой, – пробормотала Софи, оглядывая фасад паба, из которого валил громкий рок-н-ролл. – И чтобы не было студентов-первокурсников с бейджами.

– С этим сложнее, – Кира проверила пару заведений, заглядывая через окна. – Везде либо караоке, либо слишком много золота и кожи.

Они дошли до тупика, где находился бар с названием, написанным мелом на черной доске: "Конец Смены". Это было небольшое, полуподвальное помещение, с простыми деревянными дверями, откуда доносился приглушенный, но явно не попсовый ритм.

– О! Кажется, это то, что нужно! – глаза Софи загорелись. – Никакого неона, никакого пафоса. Слишком скромно, чтобы быть туристической ловушкой. Идеально для начала нашей "ерунды".

Они подошли ближе. Двери бара были чуть приоткрыты, и Софи не удержалась – просунула голову внутрь, чтобы оценить обстановку. Внутри было темно, пахло деревом и старым пивом.В этот самый момент высокий парень вышел из бара, не глядя, и врезался прямо в Софи.Парень был явно выше ее на голову. У него были широкие плечи, простые черные джинсы и белая футболка. Темные волосы были небрежно растрепаны, а в руке он держал кожаную куртку.От удара Софи отлетела назад и едва не упала, но Кира успела ее подхватить.

– Смотри, куда идешь! – выпалила Кира, возмущенная наглостью незнакомца.

Парень обернулся. Его зеленые глаза были слегка прищурены, и он выглядел так, будто его только что вырвали из глубокой задумчивости. В них читалось раздражение, но как только он увидел Софи, выражение его лица мгновенно сменилось на удивление, смешанное с саркастическим весельем.

– О, прошу прощения, – его голос был низким и хриплым. – Не ожидал, что прямо у входа меня поджидает… яркий светофор.

Софи, уже пришедшая в себя, тут же перешла в режим "защита-ирония".

– Яркий светофор? Ты, должно быть, дальтоник, раз не заметил меня на расстоянии в метр. Или ты так глубоко погружен в свои проблемы, что не видишь ничего вокруг.

Парень сложил куртку через руку и сделал шаг назад, чуть склонив голову. Он не извинялся, он изучал её – рыжие волосы, клетчатую рубашку, насмешку в зеленых глазах.

– Артем, – представился он, совершенно игнорируя её колкость. – И нет, я не дальтоник. Просто ты так резко вынырнула из темноты, что я подумал, что передо мной материализовалась… маленькая ведьма-бунтарка, которая явно ищет неприятности.

Софи прищурилась, и её тон стал еще более язвительным.

– Ведьма-бунтарка? Какая оригинальность! Если ты так легко разбрасываешься клише, то, вероятно, твой IQ не превышает объем твоего стакана пива.

Кира тихонько толкнула Софи в бок. Артем же, вместо того чтобы обидеться, улыбнулся – широкой, самоуверенной улыбкой.

– О, я уверен, что мой IQ тебя удивит, – сказал он, бросая взгляд на бар. – Но если ты пришла сюда за неприятностями, ты пришла по адресу. Я здесь работаю.

Софи и Кира переглянулись. Идеальный бар, найденный в тупике, который так соответствовал их настроению, теперь оказался местом работы этого невыносимо самоуверенного парня.

Кира первая восстановила самообладание, хотя и не без труда.

– Работаешь? – уточнила она, переводя взгляд с Софи на Артема. – То есть, ты тут… за стойкой?

– Именно, – Артем чуть кивнул, и его темные волосы упали на лоб. – Я тут и бармен, и диджей, и иногда охранник. А вы, я так понимаю, новенькие? Ищете, где можно приземлиться после переезда?

Софи скрестила руки на груди, пытаясь сохранить свое ледяное спокойствие, несмотря на то, что ее зеленые глаза встретились с его, и это было немного сбивающе.

– Мы не ищем, где приземлиться. Мы выбираем место для торжественного празднования. И, честно говоря, "Конец Смены" мне кажется… слишком клишированным. Теперь, когда мы знаем, что ты здесь, я в этом убедилась.

Артем засмеялся подкуривая сигарету.

– Клишированный? Ты, рыжая, еще даже не видела мое фирменное меню. Или ты боишься, что бармен с "посредственным IQ" тебя перепьет?

– Я боюсь, что этот бармен добавит мне в коктейль что-нибудь, от чего я начну петь дифирамбы тете Наташе, – парировала Софи, не отступая. – Но так и быть. Бар, который притягивает к себе таких… сложных личностей, как ты, заслуживает внимания. Мы придем в субботу. Мы оценим и меню, и твой IQ.

Кира, поняв, что нашла не только идеальный бар, но и потенциальный источник развлечений, потянула Софи за руку, чтобы уйти, пока ситуация не накалилась еще сильнее.

– Мы были рады познакомиться, Артем, – Кира улыбнулась ему самой вежливой улыбкой. – До субботы!

Софи бросила на Артема последний, пронзительный взгляд, в котором смешались неприязнь и странное, почти возбужденное любопытство.

– Смотри не испорть нашу вечеринку, – бросила она на прощание.

Артем проводил их взглядом, его улыбка не гасла.

– Непременно, ведьмочка! Я же тут работаю.

Кира и Софи отошли на пару кварталов от бара, прежде чем Кира не выдержала и взорвалась смехом.

– О боже! Рыжик, ты видела его глаза?! Они точно такие же зеленые, как твои, только темнее, и в них столько наглости! Что это вообще было? "Яркий светофор"? "Ведьма-бунтарка"? Он тебя буквально прочитал за десять секунд!

Софи шла рядом, стараясь выглядеть абсолютно невозмутимой. Но Кира видела, что под этой маской скрывается буря. Рубашка на Софи была слегка помята после столкновения, и она инстинктивно поправила ее.

– Что было? Была наглость, Кира. Примитивная, клишированная наглость, – отрезала Софи, чеканя каждое слово. – Он вел себя как любой парень, который считает, что его работа барменом делает его автоматически "загадочным" и "плохим парнем". И этот его тон!

– А ты, Софи, вела себя как… ну, как ты. Включила "режим ледяной королевы". Но, признайся, это было забавно! Он не струсил, он тебя парировал!

Софи остановилась и повернулась к подруге.

– Мне не забавно, мне противна его самоуверенность, – в ее голосе прозвучало искреннее негодование, но она тщательно избегала любых позитивных оценок. – Он врезался в меня, назвал "светофором", и тут же начал вешать ярлыки. "Ведьма-бунтарка". Какая банальщина! Он просто пытался меня зацепить, чтобы я почувствовала себя "особенной". Слишком прозрачно.

– Но, Соф, ты не можешь отрицать… – Кира хитро прищурилась. – Что-то тебя в нем привлекло. Ты никогда не тратишь столько времени, чтобы анализировать "банальщину". Ты просто бы его проигнорировала, если бы он был тебе безразличен.

Софи скрестила руки на груди, её зеленые глаза вспыхнули.

– Привлекло? Меня привлекло его наглое неуважение к моему личному пространству! – горячо возразила она. – Я буду о нем думать только в контексте того, как написать статью о невежливом обслуживании. Или, возможно, как бы мне его подколоть в субботу, чтобы он запомнил, что "ведьмочки" не ведутся на дешевые трюки.

Кира, видя, как Софи старательно отметает любую мысль о симпатии, лишь улыбнулась. Она знала свою подругу: чем яростнее Софи отрицала что-то, тем сильнее это притягивало ее внимание.

– Договорились. Мы идем туда в субботу, чтобы отомстить за твое "посредственное IQ". И за то, что он нас раскусил. И я ставлю, что он будет тебя ждать.

Софи фыркнула, но в уголках её губ мелькнула едва заметная улыбка.

– Пусть ждет. Я приду. И ему это не понравится.

Глава 3. Август: Плавящийся асфальт и новые маршруты

Последние недели августа в новом городе ощущались как затишье перед бурей. Воздух был густым и сладким от пыли и цветущих лип, а асфальт плавился под подошвами кед. Кира и Софи проводили дни в режиме «туристической разведки», пытаясь превратить чужие улицы в свои собственные.

Обычно они оседали в кофейнях с огромными окнами или на скамейках в парке, вооружившись блокнотами и диктофонами. Для них это была не просто прогулка, а тренировка профессионального взгляда.

– Смотри на того мужчину с таксой, – шепнула Кира, толкая подругу локтем. – Как думаешь, о чем он думает? Выглядит так, будто только что проиграл в казино фамильное поместье.

– Слишком банально для лонгрида, – лениво протянула Софи, делая пометку в смартфоне. – Я бы написала о том, как город меняет ритм шагов. Ты заметила? Здесь все ходят быстрее, чем дома. Это отличная тема для эссе по социологии журналистики.

– Ты опять занудствуешь, – рассмеялась Кира, отпивая латте. – Журналистика – это нерв, Соф. Это грязь, эмоции и правда. Нам нужно найти что-то острое. Кстати, про «острое»,я тут подумала: все пишут о парадных фасадах этого города. Ну, знаешь, эти приторные гиды «Топ-10 мест, где сделать селфи». А что, если зайти с другой стороны? С изнанки?

– Ты про заброшки? Это тоже уже было, Кир. Индустриальный туризм сейчас в каждом втором блоге.

– Нет, бери глубже. Я про «остроту социального одиночества». Смотри, – Кира показала рукой на площадь через окно возле их столика в кофейне, – Август, все куда-то бегут, встречаются, смеются. Но я вчера наткнулась на фотографию в группе,это выставили ради шутки,в коментариях все высмеяли.Объявление написано от руки, на вырванном листке в клеточку: «Ищу собеседника для прогулок по вечерам. Денег не прошу, просто поговорим. Иван Петрович, 78 лет».

Софи замолчала. Идея кольнула её – это было то самое «острое» чувство, которое превращает простой текст в настоящую журналистику.

– Это… сильно, – тихо сказала Софи. – Ты хочешь найти его?

– Я хочу найти целую серию таких историй. Людей, которые «выпали» из цифрового мира. Мы ведь все в чатах, в уведомлениях. А этот Иван Петрович – он как последний атлант. Представь статью: интервью с человеком, чье единственное средство связи с миром – бумажный листок на столбе. Каково это – чувствовать, как город вокруг тебя ускоряется, а ты остаешься на обочине?

– Это может стать мощным лонгридом, – Софи уже начала мысленно выстраивать композицию. – Мы могли бы добавить визуальный ряд. Не просто фото, а детали: его почерк, старые ботинки, вид из его окна. Журналистика погружения.

– Вот! – Кира победно вскинула палец. – Это тебе не глянец. Это мясо. Мы покажем контраст: на одной странице – пафосные кофейни с их «эстетикой», а на другой – реальный человек, которому не с кем выпить чаю. Это будет наша первая серьезная заявка в университете. Пока остальные будут писать про «Мои впечатления от переезда», мы принесем историю, от которой у куратора мурашки пойдут.

– Нам нужно проверить это объявление, – Софи загорелась идеей. – А что, если это не просто одиночество? Вдруг за этим стоит какая-то тайна? Или это чей-то чужой эксперимент?

– Вот это и есть журналистский азарт! – Кира легонько толкнула подругу плечом. – Видишь, как глаза заблестели? А ты всё про «социологию ритмов». Жизнь – она в деталях, Соф. В таких вот «острых» углах, о которые люди бьются каждый день, но предпочитают их не замечать.

Они вышли из кофейни, обсуждая структуру текста. Софи чувствовала странную смесь вдохновения и грусти. Вечерний город теперь казался ей не просто декорацией, а огромным архивом нерассказанных историй, которые им только предстояло раскопать.

– Знаешь, – добавила Кира, когда они уже подходили к дому. – Если мы напишем этот материал круто, нам простят любые выходки в субботу.

Софи улыбнулась. Статья про Ивана Петровича была важна, но где-то на периферии сознания всё равно маячил образ наглого бармена, который, возможно, тоже был частью этого огромного, одинокого города.

В пятницу, накануне похода, Софи поймала себя на том, что перебирает гардероб с тщательностью, достойной красной дорожки, а не прокуренного бара.

– Ты третий раз меняешь топ, – заметила Кира, отрываясь от ноутбука, где верстала пробную статью.

– Я просто хочу выглядеть… профессионально, – соврала Софи, краснея. – Вдруг там будет кто-то из редакции местной газеты? Нужно быть готовой к нетворкингу.

– Ага, конечно.И поэтому ты надела те самые джинсы,которые делают твои ноги бесконечными, – Кира прищурилась.

Софи отвернулась к зеркалу, закусив губу. Она уже знала, что в субботу закажет самый сложный коктейль, просто чтобы посмотреть, как Артём будет злиться, смешивая ингредиенты, и надеялась поймать на себе его насмешливый, пронзительный взгляд.

Глава 4. Суббота. Вечер.

Августовская ночь опустилась на город, принеся долгожданную прохладу. В съемной квартире Софи и Киры царило легкое, нервное возбуждение. Учеба уже маячила на горизонте, и этот вечер был их последней свободной точкой перед погружением в мир конспектов и дедлайнов.

Кира, верная своему обещанию, нашла в глубинах коробок обтягивающую кожаную юбку и надела её с изящным черным топом. Её каре было идеально уложено, а карие глаза сияли.Софи тоже выполнила свою часть сделки. На ней были самые широкие джинсы, любимый черный топ с глубоким декольте, и поверх него – расстегнутая клетчатая рубашка. Ее рыжие волосы ниспадали волнами до пояса, а в ушах блестели многочисленные проколы.Главным акцентом была решимость, застывшая в её зеленых глазах.

– Ты выглядишь так, будто идешь не в бар, а на дуэль, рыжик, – заметила Кира, подкрашивая губы.

– Это и есть дуэль, – холодно ответила Софи, надевая массивные ботинки. – Я иду доказать тому бармену, Артему, что его психоанализ уровня детского сада ничего не стоит. И что его клише про "ведьмочек" меня не задело.

– А если он снова назовет тебя светофором?

– Тогда я назову его заблудившимся оленем, который перепутал бар с сеансом психотерапии. Пошли, пока я не передумала.

"Конец Смены" в субботу вечером был полон. Полуподвальное помещение гудело от голосов и приглушенной, но энергичной музыки. Воздух был плотный от запаха пива, старого дерева и чего-то пряного.Софи и Кира протиснулись к единственному свободному столику в углу.Артем стоял за стойкой. В черной футболке и фартуке, он выглядел сосредоточенным и, к ужасу Софи, чертовски уверенным в себе. Его темные волосы были чуть влажными, а зеленые глаза мгновенно нашли их в толпе. На его лице появилась та самая, самоуверенная, слегка насмешливая улыбка.Он доделал коктейль для другого гостя, вытер руки и направился прямо к их столику, минуя официантов.