Патриотизм и военно-патриотические традиции России

§ 4. Российский патриотизм в контексте петровской модернизации

Генетически российский патриотизм неразрывно связан с радикальными преобразованиями внутри страны и активной политикой на международной арене. Взаимосвязь между ними двоякого рода: российский патриотизм выступал предпосылкой и в то же время сам являлся своеобразным результатом реформ.

В российском обществе существовали две главные политические силы, оформленные в виде дворцовых партий с неофициальным членством, одна из которых была вполне удовлетворена существующим положением вещей, другая стремилась к решительным переменам. Эпоха реформ постоянно вносила коррективы в их персональный состав, но политическое размежевание между ними оставалось постоянным. Консервативные круги настаивали на сохранении архаичных институтов и структур, продолжении политики хозяйственной замкнутости и автаркии. Реформаторы были озабочены глубоким кризисом традиционализма, вызванным несоответствием общественно-политического и социально-экономического устройства России требованиям времени, в частности, развернувшимся в Западной Европе индустриальной и промышленной революциями. Следствием кризиса стало не только резкое отстаивание темпов экономического развития от европейских стран, но и военные неудачи конца XVII в, реально приблизившие Россию к возможности утраты государственного суверенитета. Как справедливо отмечал Н.А. Бердяев: «Россия не могла дальше существовать замкнутым царством, при отсталости военной, морской, экономической, при отсутствии просвещения и техники цивилизации»53.

Патриотические силы страны не могли мириться с периферийным характером развития России, воспроизводящим бедность и отсталость страны как чисто земледельческой цивилизации, находящейся к тому же в крайне неблагоприятных природно-климатических условиях. Чрезвычайно болезненно воспринималось патриотическим сознанием россиян и утрата огромной территории западнорусских земель вплоть до Смоленска и потеря выхода к Финскому заливу.

Объективные потребности развития производительных сил страны и изменения геополитического положения и статуса России ставили перед патриотическими силами чрезвычайно многоплановые и трудновыполнимые задачи по выведению страны из системного кризиса. Развернутой и детализированной программы реформирования России не существовало, и решения принимались зачастую интуитивно. Системность и последовательность приходят значительно позже – после Полтавской битвы. Тем не менее, основная задача была определена правильно и её решение повлекло за собой модернизацию всей страны.

Справедливости ради необходимо ответить, что заслуга в постановке этой задачи, а именно – выхода к морю и развитию морской торговли, принадлежит не Петру I, а его предшественникам, начиная с Ивана Грозного и заканчивая Алексеем Михайловичем. Но решить её в ходе многочисленных войн и дипломатических маневров они не смогли.

Определяющее значение морской торговли для развития экономики страны обусловливалось тем, что в условиях России сухопутная торговля носила сезонный и мелкооптовый характер и не давала серьезной прибыли. Крупнооптовая торговля, приносившая громадные прибыли и ощутимые поступления в казну, могла осуществляться лишь морскими перевозками. Именно по этой причине наиболее богатыми и развитыми в экономическом и финансовом отношениях странами являлись Англия, Голландия, Бельгия, Франция – страны, располагающие выходом к морю, портами и торговым флотом, т.е. все тем, что позволяло вести регулярную морскую торговлю.

Вот почему благо и процветание отечества Петр I с самого начала своей государственной деятельности связывал с выходом к морю, созданием торгового и военного флота, превращением России в морскую державу. «Умножение флота, – считал Петр I, – имеет единственной целью обеспечение торговли и пристаней; пристани эти останутся за Россией, потому что они сначала ей принадлежали; во-вторых, потому что пристани необходимы для государства, ибо чрез сих артерий может здравое и прибыльное сердце государственное быть»54. По содержанию сформулированной проблемы речь идет не о частной реформе, а о попытке изменить цивилизационную принадлежность России и перейти от земледельческого к торгово-индустриальному типу развития.

Но решить эту глобальную задачу можно было только опираясь на экономическую и военную мощь, которыми Россия в это время не располагала. Поэтому Петр I обращается к опыту передовых европейских стран и стремится усвоить их технические достижения. В этих целях русский царь впервые за всю историю Российского государства покидает пределы своей страны. В дальнейшем эти заграничные поездки становятся регулярными, и Прокопович в афористической форме заметил, что Петр Великий «охотно избегал от отечества ради отечества»55.

К созданию морского флота Петр I приступает после первой неудачи азовского похода, лишний раз доказавшего, что без военного флота Россия не может закрепиться на море. Строительство флота впервые в практике мирового кораблестроения начинается на суше. На доводы оппонентов о невозможности создать флот без прямого выхода к морю и создания гаваней для судов, Петр I, как имперский патриот, отвечает: «Сильный флот сам найдет гавань»56.

Несмотря на объективные трудности, российский военно-морской флот был в кратчайшие исторические сроки создан, укомплектован иностранными и отечественными офицерами, прошедшими обучение на родине и за границей, и одержал первые победы под Выборгом (1710 г.) и Гангутом (1714 г.). В иерархии несомненных политических, экономических и военно-технических достижений в этот исторический период флоту принадлежит, несомненно, главное место. Известно, что военно-морское сражение под Гангутом, в результате которого Россия стала полностью контролировать территорию Финляндии, Петр I по своему значению приравнивал к Полтавской битве. Но были и другие причины огромной роли флота в проводимых реформах.

Кораблестроение вообще и для России, в частности, являлось для того времени наиболее наукоемким и высокотехнологичным производством, базирующимся на лесной, металлургической и легкой промышленности и предполагающим высокий уровень межотраслевых связей, инженерной, навигационной подготовки, образования и просвещения. Масштабы, сложность и разнообразие работ, выполняемых российскими корабелами, поражали воображение не только соотечественников, но и иностранцев57. Флот стал зримым символом новой России как военно-морской и индустриальной державы. Это имело огромное значение для патриотического сознания россиян. Появился новый объект патриотической гордости, связанный уже не с размерами территории и героическими страницами далекой истории, а с творческой деятельностью современников, требующей образования и высокого профессионализма. Не случайно флот был любимым детищем Петра I, а Прокопович посвящал флоту свои панегирикосы.

Выход к Балтийскому морю и попытка закрепиться на его побережье заранее предопределяли войну с наиболее могущественной в то время военной европейской державой – Швецией, активно препятствующей российской экспансии в этот регион. Между тем, из своего первого зарубежного визита в шведскую Лифляндию, польскую Курляндию, Пруссию, Голландию и Англию Петр I вынес убеждение о необходимости продвижения именно к Балтике, поскольку только здесь проходили основные торговые коммуникации, связывающие наиболее богатые и индустриально развитые европейские страны, проявляющие интерес к продукции российского экспорта. Попытка решить эту проблему дипломатическим путем была изначально обречена на неудачу, ибо дипломатия чаще всего фиксирует то, что уже достигнуто военной силой. Поэтому со строительством флота осуществлялась одновременно и реформа армии.

Армия – это совершенно особый институт государства. Создание регулярной армии в любой стране неизменно обосновывается необходимостью защиты отечества от внезапного нападения противника. Выполнение военнослужащими своего профессионального долга чаще всего отождествляется с патриотизмом в целом. Для всего этого имеются серьезные основания, если, конечно, армия не направляется против собственного народа и не участвует в войне, вызывающей широкий протест общественности. Патриотизм на уровне общественного мнения исключительно чутко реагирует на успех или неудачу национальных вооруженных сил. Их успешные действия способствуют интеграции общества и прекращению или смягчению внутренних социальных конфликтов. Более того, одержанные победы психологически компенсируют длительные неудачи власти на экономическом поприще. Отсюда вечное стремление обанкротившейся политической элиты к небольшим по масштабам, но обязательно победоносным войнам. И напротив – поражение, пусть и в явно несправедливой войне, при самой успешной экономической политике, может спровоцировать глубокий кризис легитимности власти.

Значение успехов вооруженных сил для общего подъема патриотического сознания специально выделял С.М. Соловьев. Обращаясь к эпохе петровский преобразований, он задавался вопросом о том, что же давало духовную поддержку народу, задавленному тяжелым трудом: «Успехи мирного труда? Но они разбросаны, не видны, далеко не у всех перед глазами, не производят сильного впечатления… Не то война, военные успехи: одержана победа – общенародное торжество, все это знают, все поднимают головы, не войско только победило, целый народ победил, вот для чего мы дошли в такое короткое время, благодаря тому, что трудимся, учимся»58. Уместно заметить, что появление термина «патриот» также было напрямую связано с триумфальным завершением Северной войны.

Реформа в вооруженных силах российского государства назрела давно. События «Смутного времени» показали слабую подготовленность русского войска, которому противостояли уже не степные хищники, а западные профессиональные армии, хорошо по тому времени вооруженные, экипированные, организованные и имеющие крепкую воинскую дисциплину. Регулярные поражения русского войска, особенно унизительные для национального и патриотического самосознания тем, что в подавляющем большинстве вооруженных столкновений с неприятелем русские обладали значительным численным перевесом, заставили царя Алексея Михайловича и его преемника – Федора Алексеевича, привлекать на службу иностранных офицеров. С их помощью были созданы полки «нового строя»: конные или рейтарские, пешие, солдатские и смешанные конно-пешего строя, драгунские. Однако кардинально поднять боеспособность русского войска не удалось, поскольку у государства не хватило материальных и технических ресурсов для превращения дворянского поместного ополчения в регулярную армию. И это была не единственная проблема.

Другая проблема, не менее важная, заключалась в особенностях внутренней структуры русского служилого сословия, которая характеризовалась отсутствием восходящей социальной мобильности. Проявлялось это в следующем.

В целом служилое сословие делилось на две неравные части. Первую часть образовывали «служилые по отечеству», т.е. люди из чинов боярских, московских и городовых. Два первых разряда образовывала наиболее влиятельная и аристократическая часть феодалов. В зависимости от принадлежности к тому или иному чину определялось денежное и земельное жалование. Но существовала и другая, более многочисленная часть служилого сословия – «служилые по прибору», в которую входили представители городского населения, черносошного крестьянства и разорившиеся из «служилых по отечеству». Общими признаками для всех служилых людей было то, что все они были лично свободными, освобождены от многих видов налогов и должны были выполнять военную и административную службу в пользу государства. Различались же они тем, что «служилые по отечеству» представляли в основном командный состав, а «служилые по прибору» – рядовой состав солдатских и драгунских полков. Каждой части служилого сословия соответствовал предписанный статус или то, что называли «породой». В зависимости от знатности фамилии строилась военная карьера служилых людей, т.е. факторы профессиональной подготовленности и личных заслуг в расчет не принимались при выдвижении на командные должности различного уровня. Тем самым существовало противоречие между служением государству и отечеству и собственной профессиональной карьерой, которые никак не были взаимосвязаны между собой. Отсутствие здоровых стимулов в воинской службе пагубно сказывалось на боеспособности вооруженных сил – гаранте независимости государства. Вот почему реформа отличалась радикальностью, решительной ломкой старых традиций.

Прежде всего было покончено с предписанным статусом. «Служение отечеству» стало терять свой абстрактный и декларированный характер и начало наполняться личностным смыслом и интересом. Солдат, отличившийся на поле брани, офицер из «худородных дворян», умело командующий вверенным ему подразделением, выполняя свой воинский и патриотический долг, обретали возможность и перспективу производства в офицеры, повышения в чине и сословном статусе – пожалование в личное и потомственное дворянство, улучшение своего материального положения. Введение «Табеля о рангах» в сочетании с европейским опытом и организацией, привнесенными иностранными военными специалистами, за короткий срок преобразило русскую армию, которая из плохо дисциплинированного и нестойкого в бою войска превратилась в грозную силу, с которой стали считаться самые мощные европейские державы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Шафиров П.П. Рассуждение о причинах Свейской войны // Россию подняли на дыбы. История отечест-ва. М., 1987. Т.1. С.476. Впервые книга Шафирова опубликована в 1717 году. Но известность приобретает после второго издания в 1722 году, исторически совпавшего с окончанием Северной войны. Книга создана по прямому указанию Петра Великого и переведена на европейские языки (примеч. автора – О.Н.).

2

В прошении сенаторов Петру I о принятии им нового титула, указывалось: «Всемилостивейший госу-дарь! Понеже труды вашего величества в произведении нашего отечества и подданного вашего всероссийского народа всему свету известны того ради, хотя мы ведаем, что В.В… яко самодержцу, вся принадлежит, однако ж в показание и знак нашего истинного признания, что весь подданный наш народ ничем иным, кроме единых ваших неусыпных попечесний и трудов об оном, и со ущербом дражайшего здравия положенных, на такую степень благополучия и славы в свете произведен есть, помыслили мы, с прикладу древних, особливо ж римского и греческого народов, дерзновение воспринять, в день торжества и объявления заключенного оными В.В. трудами всей России толь славного и благополучного мира, по прочитании трактата оного в церкви, по нашем всеподданнейшем благодарении за исходатайствование оного мира, принесть свое прошение к вам публично, дабы изволили принять от нас яко от верных своих подданных, во благодарение титул (Отца Отечествия, Императора Всероссийского, Петра Великого), как обыкновенно от Римского Сената за знатные дела императоров их такие титулы публично им в дар приношены и на статуах для памяти в вечные роды подписаны. Святейший Минод в том с нами согласен. И тако токмо ожидаем от В.В. милостиго нам невозбранение» // Законодательство периода становления абсолютизма. Т.4. М., 1986. С.179.

3

См.: Коялович М.О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочине-ниям. СПб., 1901. С.267.

4

Памятники литературы древней Руси. Вторая половина XV века. М., 1982. С.519-521.

5

Хорошкевич А.Л. Великий князь и его подданные в первой четверти XVI в. // Сословия и государст-венная власть в России XV – середина XIX вв. Ч.2. М., 1994. С.165.

6

См.: Филюшкин А.И. Термины «царь» и «царство» на Руси // Вопросы истории. 1997. №8. С.146.

7

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М.: Наука, 1993. С.144.

8

Ильин И.А. Путь духовного обновления // Путь к очевидности. М., 1993. С.242-246.

9

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С.146.

10

Домострой // Вестник Московского университета. Сер 12, Политические науки. 1998. №1. С.74.

11

Новый Завет. Киев (К римл.,XIII,1-2), 1991. С.200.

12

Бердяев Н.А. Истоки и смысл Русского коммунизма. М.: Наука, 1990. С.9.

13

Замалеев А.Ф. Курс истории русской философии. М.: Наука. С.38.

14

Нестеров Ф.Ф. Связь времен. М.: Молодая гвардия, 1987. С.128.

15

См.: Ануфриев Е.А., Лесная Л.В. Российский менталитет как социально-политический и духовный фе-номен // Социально-политический журнал (социально-гуманитарное знание). 1997. №6. С.21.

16

Ключевский В.О. Курс русской истории. Т.4. М.: Мысль, 1988. С.48-49.

17

Коялович М.О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям. СП., 1901. С.310.

18

Нам представляется более историческим достоверным положение из речи К.Минина перед нижегородцами в изложении А.А .Данилова. Здесь говорится не о Московском государстве, а об отечестве, что полностью соответствует логике аргументации В.О. Ключевского. «Мое мнение, – говорит К. Минин, – все, что есть, без остатка, готов я отдать в пользу и сверх того, заложа дом мой, жену и детей, готов все отдать в пользу и услугу отечества. И готов лучше со всею моею семьею в крайней бедности умереть, нежели видеть отечество в поругании и от врагов во обладании». Данилов А.А. Рабочая тетрадь по истории России для студентов вузов. М., 1998. С.32.

19

Коялович М.О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям. СПб., 1901. С.310.

20

Ключевский В.О. Курс русской истории. Т.3. Ч.3. М., 1988. С.57. Выводы историков подтверждают и очевидцы смутного времени. Так, дьяк Иван Тимофеев (Семенов) в своем произведении «Временник» определяет дворян как «лжевоинов». См.: История политических и правовых учений. М.: Инфра-М, 1996. С.229.

21

Ключевский В.О. Курс русской истории. Т.3. Ч.3. М., 1988. С.57.

22

Крижанич Ю. Политика. М., 1965. С.322.

23

Милюков П. Очерки по истории русской культуры. Ч.3.СПб., 1901. С.158.

24

Князьков С. Из прошлого русской земли. Время Петра Великого. М., 1991. С.108-109.

25

Там же. С.196.

26

См.: История политических и правовых учений. М.: Инфра-М, 1996.

27

Князьков С. Из прошлого русской земли. Время Петра Великого. М., 1991. С.119.

28

Ключевский В.О. Курс русской истории. Т.VIII. М.: Мысль, 1988. С.378-379.

29

Петр Великий в его изречениях. СПб., 1910. С.13.

30

См.: История политических и правовых учений. М., 1996. С.320-321.

31

См.: Милюков П. Очерки по истории русской культуры. Ч.3. СПб., 1901. С.152.

32

См.: Русские цари. 1547-1917. Ростов-на-Дону. М., 1997. С.232-233.

33

См.: Чернышевский Н.Г. ПСС. Т.3. М., 1947. С.136.

34

Панегирическая литература петровского времени. М.: Наука, 1979. С.208.

35

Там же. С.266

36

Прокопович Ф. Сочинения. М. -Л., 1961. С.78.

37

Там же. С.79.

38

Там же. С.82.

39

Там же. С.41.

40

Философия истории в России. С.43.

41

Прокопович Ф. Сочинения. М. -Л., 1961. С.92.

42

Философия истории в России: хрестоматия. М.: Логос, 1996. С.44.

43

Коржихина Т.П., Сенина А.С. История российской государственности. М., 1995. С.81.

44

Прокопович Ф. С.85.

45

Законодательство периода становления абсолютизма. Т.4. М., 1986. С.328.

46

Черная Л.А. От идеи «служению государю» к идее «служение отечеству» в русской общественной мыс-ли второй половины XVIII-нач. XIX вв. // Общественная мысль: исследования и публикации. М., 1989. Вып.I. С.42.