Звёздная самозванка
- -
- 100%
- +
Приняв это за добрый знак, акридинец поднялся с колен. Стоило ему выпрямиться во весь свой огромный рост, как по спине девушки побежали мурашки.
– Я очень рад, что попал сюда, – снова заговорил дипломат. – За то, что Вы не забыли обо мне, я хотел бы Вас отблагодарить. Но какой подарок может сделать душа, покинувшая бренное тело? Да и возможно ли найти в мире или вне его хоть что-то сравнимое с Вашим милосердием, – голос посла звучал степенно и тихо. – Признаться, как многие жители туманности Олво, я начал было сомневаться в Вашем существовании. Я плохо знал молитвы, относился к Вашим Наставлениям с насмешкой, не верил, что в наше время еще случаются чудеса. Но вот я сам убедился! И чего мне это стоило? Я мертв, вижу рай, и Вы смотрите на меня. Как счастлив я, Праматерь!
– Кто ты? – вдруг спросила Маэ. – Откуда ты?
– Я – Сириус1, посол туманности Олво, представлял при жизни свой народ на советах Великого Союза Цивилизаций, – отчеканил акридинец. – Но наверняка Вам покажется этот ответ слишком грубым. Просто я не умею… говорить с божеством… и я раньше даже не верил, что… рай действительно существует.
Девушка глядела на акридинца, не зная, что сказать, в то время как посол туманности осматривался, поворачивая вытянутую голову то туда, то сюда, как бы оценивая тот рай, в котором он очутился. Налюбовавшись, Сириус, было, хотел что-то спросить, но вдруг поблизости раздался какой-то шум. Это страшно испугало Маэ и одновременно вывело из глубокого мысленного оцепенения. Она решила, что кто-то из соседей вышел на набережную.
– Бежим! – приказала девушка и кинулась по направлению к дому, даже не проверив, следует акридинец за ней или нет. Она побежала по мало протоптанной тропинке, которая вела прямо к родным дверям. Сириус следовал за своей Праматерью попятам, не отставая, хотя густые заросли и листва деревьев сильно мешали ему.
Маэ пустила его в дом. Надо заметить, что он был поражен ее жилищем куда больше, чем всем остальным «раем». В доме девушки дипломату приходилось сгибаться пополам, чтобы не задевать головой потолка. Расхаживая по комнатам, акридинец был увлечен более всего рассматриванием книг и техники. Маэ наблюдала за его поведением, боясь потревожить разумное насекомое.
– И это такой Рай?! – дивился вслух Сириус, вертя в руках старое радио и осторожно перелистывая лежащие на тумбочке журналы. – Маленькая постройка, наполненная предметами позапрошлых столетий? – он приблизился к висящему на стене телефону. – А это что такое? Я, кажется, читал о подобном устройстве, когда изучал историю зарождения науки. И вот это… это… – схватил дипломат книгу с полки. – У нас в таком виде информацию не хранят уже миллионы лет, только гимны и молитвы.
– Молитвы? – переспросила девушка.
– Да, Праматерь, – резко обернулся к ней Сириус. – Бумага – это драгоценнейший материал. Любая информация, записанная на бумаге, не имеет цены. У меня на корабле был один свиток… – начал припоминать акридинец. – Жаль, что он пропал.
Маэ слушала его со вниманием, но внезапно Сириус умолк, будто пораженный чем-то необыкновенным. Взгляд дипломата в тот момент упал на стоявшее в комнате зеркало.
– У меня прибор для дыхания включен! – удивился он.
– Ты испытывал боль, пока не засунул это себе в ноздри, – рассказала девушка. – Ты не помнишь, потому что тогда только приходил в сознание.
– Но ведь в раю прибор для дыхания не нужен, – заметил акридинец и, вынув его из своих ноздрей, собирался положить обратно в сумку, но тут же передумал, начав задыхаться. – Что это? Что со мной, Богиня?! – кинулся он к Маэ с расспросами. – Почему я не могу спокойно дышать в раю? – за этим вопросом последовала уйма других. – Почему кроме нас здесь никого? И разве на мне не должна быть иная одежда, не та, в которой я погиб? А что с моими помощниками? Они не заслужили рая?
– Они утонули в океане, – ответила девушка только на последний вопрос.
– Я понял, – задумчиво покачал головой Сириус. – Вы имеете в виду, они погрязли в океане греха.
– Нет, – опровергла Маэ. – Я имею в виду, они погрязли в океане воды.
Акридинец с откровенным удивлением посмотрел на нее.
– И это никакой не рай, – продолжала она. – Ваш космический корабль… – каждое слово правды давалось ей с неимоверным трудом, – он упал на берегу острова и застрял в рыбацкой пристани. Я подплыла туда на лодке и забралась на пристань… Мне удалось спасти лишь тебя… Я знаю, я видела, кроме тебя там было еще двое. Но один был… уже мертв, а второй… я не успела его вытащить, пристань рухнула… Он утонул в океане, – еще раз повторила девушка.
Маэ собиралась было еще добавить, что не является никакой Праматерью и, тем более, божеством, но посол не дал ей договорить.
– Так, значит, Вы реальна! – воздел руки к небу, словно благодаря, Сириус. – Вы не встречаете меня на пороге рая – Вы вернулись в наш мир! – акридинец был рад и не желал скрывать этого, новость о гибели двух его спутников совершенно не смутила посла.
– А другие пассажиры космического корабля… – намеревалась девушка еще что-то сказать об ушедших на тот свет делегатах.
– Они – две звезды на вечернем небосводе, – остановил ее Сириус. – Взорвутся одни – на их месте родятся новые.
– Но!..
– Праматерь, Вы, наконец, вспомнили о нас! – не слушал Маэ посол, находясь в состоянии эйфории. – С рождения нас учат, что Богиня никогда не забывает о своих детях, и судьба каждого, будь то богач или бедняк, одинаково важна для Нее. Кто-то принимал это за истину, кто-то – за выдумку. Но теперь я сам убедился – это правда! Праматерь! Праматерь, ответьте, почему именно я?! – не унимался дипломат. – Почему меня Вы выбрали в Свидетели Вашего Явления?! А, неужели! – вдруг его поразила какая-то очень приятная догадка. – Неужели Вы сделаете из меня ученика?! Своего Первого ученика?! – Маэ глядела на посла с недоумением. – Кто мог знать, кто мог предвидеть подобное? Встретиться с Богиней в такой захудалой звездной системе, на такой никчемной планете, как эта. Невероятно! – воскликнул Сириус. – Правду говорят, что Ваши поступки нельзя предвидеть…
– Я – Маэ! – взялась девушка прекратить это сумасшествие. – Не Праматерь и не Богиня, а Маэ!
– Прекрасное новое имя, Создательница, – учтиво поклонился ей дипломат. – Ваши любимые дети его никогда не забудут.
Тем временем на родине Сириуса творился страшный переполох. Его исчезновение вызвало большое горе у соотечественников. По туманности Олво со скоростью света разлеталась весть о том, что она потерял одного из лучших своих акридинцев. Впопыхах организовали поиски, которые сначала не дали никаких результатов. Но потом, когда, думалось, время упущено, радары вдруг засекли корабль посла на одной из заброшенных звёздных систем галактики. Туда была немедленно снаряжена спасательная экспедиция. То, что удалось обнаружить местонахождение космического корабля дипломата, многие жители туманности сочли за чудо, добрую волю Богини.
На разбитом и затонувшем корабле по невероятной случайности остался цел передатчик, должный передавать станциям, располагавшимся в туманности Олво, информацию о движении корабля, и спустя девять часов после погружения продолжал посылать слабые короткие сигналы, уже неуловимые для «слуха» станций, но заметные для поисковых служб акридинцев, рыскавших тогда по всем уголкам галактики.
Всего чуть больше недели Сириус считался пропавшим без вести. Его соотечественники не знали, найдут дипломата живым или мертвым, но надежда на невероятное спасение акридинца уже зародилась. И уничтожить ее могли лишь очевидные доказательства его смерти, каковых в распоряжении спасательной миссии пока не было.
До ее прибытия посол туманности не покидал двора и дома девушки, так и не узнав, что на этой планете множество похожих на нее существ, людей, таких же «божественных», как и Маэ.
4. Просвещенная цивилизация
Маэ заметила мгновенную яркую вспышку в светлеющем небе, когда укладывала в рыбацкую лодку снасти. Девушка тут же оставила свое занятие и с тревогой устремила взгляд на окровавленный восходящим солнцем небосвод. В душе она уже знала объяснение происходящему, но ее ум отказывался признавать эту догадку.
Подозрения Маэ подтвердились в тот миг, когда что-то вновь озарило небо, метнувшись по направлению к дому девушки. И буквально через несколько долей секунды возле его порога, во дворе, приземлился космический корабль акридинцев, напоминающий огромный стеклянный шар. Маэ, бросив все свои дела, кинулась к дому. Подбежав к воротам, она увидела, как Сириус встречал своих сородичей. Всего прилетевших было трое, и одеты они были в точности, как дипломат.
Только Сириус встретился со своими соотечественниками, как между ними сразу же завязался увлеченный разговор, вскоре переросший в настоящий спор. Посол туманности Олво словно пытался убедить их в чем-то, а те напрочь отказывались ему верить. Их громкое стрекотание раздавалось на всю округу.
– Тише! Угомонитесь! Замолчите же! – подскочила к ним девушка, побоявшись, что их горячую беседу услышат соседи.
Стоило ей произнести эти слова, как оживленный разговор сменился мертвым молчанием. Все внимание теперь было переключено на Маэ. Увидев ее, Сириус величественно указал на девушку рукой и громко произнес:
– Праматерь!
Трое гостей в это же мгновение, как подкошенная трава, упали на колени. Но вскоре охватившее их любопытство заставило акридинцев подняться на ноги и оторвать взгляды от земли. Они приблизились и окружили Маэ, но прикоснуться к ней боялись, как боятся дотронуться до хрупких древних скульптур.
Девушка, задрав кверху голову, глядела на новых гостей с испугом и растерянностью. Но ей нечего было бояться. Акридинцы никогда бы не решились причинить Праматери вред. Прибывшие спасатели, обступив свою Богиню, без конца переговаривались между собой. Наконец, засомневавшись, они обратились к дипломату. На их беспокойное стрекотание он ответил одной короткой фразой, стоя в стороне. Одного его приказания было достаточно, чтобы придать им храбрости. Окружившие Маэ акридинцы вдруг совершенно неожиданно для девушки подхватили ее на руки и понесли к космическому кораблю.
Оказавшись на такой высоте от земли во власти трех инопланетян, она тут же закричала.
– Оставьте меня! Пустите! – злилась Маэ, ожесточенно брыкаясь и пихаясь, но, поняв, что это бесполезно, стала звать посла. – Сириус! Помоги мне!
– Все хорошо, Праматерь, – подошел к ней дипломат. – Мы заберем Вас с этой заброшенной планеты. Обещаю, Вам понравится туманность Олво, Ваш новый дом, – с этими словами акридинец на время оставил свою Богиню.
В девять минут, несмотря на все свое сопротивление, Маэ была занесена на борт космического корабля. Тут стоит рассказать о кораблях жителей туманности поподробнее.
Их аппараты для полетов в межпланетном пространстве хоть и отличались друг от друга размерами и качеством, но все же содержали в себе много схожих черт. Главная из них: все космические корабли акридинцев имели форму идеально круглой сферы. Большая же часть этой сферы была изготовлена из сверхпрочного прозрачного материала, напоминающего стекло. И только обод, опоясывавший космический аппарат по центру, и его дно были металлические. Двигатель же работал за счет неизвестной девушке, да и всему человечеству, энергии, позволявшей кораблю летать на невероятных скоростях, покрывая расстояния в сто световых лет за какие-то шестьдесят минут. Маэ также отметила для себя тишину и феноменальную маневренность этих космических машин. Они взмывали вверх и садились, не производя ни звука, и двигались так плавно и легко, будто плыли по морю в безветренную погоду. Когда космический корабль набрал достаточную высоту, и начала заявлять о себе невесомость, Сириусу было достаточно лишь нажать на кнопку, чтобы ноги Богини снова коснулись пола.
Девушку усадили на не очень удобное и высокое кресло, на котором она ощущала себя маленьким ребенком, посаженным на детский стульчик с чрезвычайно длинными ножками.
Невозможно описать в простых словах на бумаге то, что испытывала Маэ в тот миг. Всего несколько минут назад она зарабатывала себе на хлеб рыболовством и вела тихую и скромную жизнь, а теперь ей со спроектированного и построенного где-то на просторах туманности Олво космического корабля приходится наблюдать, как родная голубая планета быстро исчезает вдали.
Около часа она пребывала в некоем оцепенении, глядя на крохотную точку в безмерном космическом пространстве – планету, на которой остались ее дом и рыбацкая лодка, да и вообще все, что ей принадлежало. Из ступора Праматерь вывел спокойный голос Сириуса:
– Возрадуйся, Богиня, вскоре Ты увидишься со своими любимыми детьми.
– Куда вы меня везете?! – чуть не плача, говорила Маэ, не отрывая взгляда от уменьшающейся Земли. – На что я вам сдалась?!
– О, не волнуйтесь, Праматерь, Вас встретят подобающе, – утешал ее посол.
Его слова только еще больше затуманивали рассудок несчастной Богини, временами ей казалось, что она сошла с ума.
– По моему приказанию корабль покинет это злачное местечко, как можно скорее, – продолжал Сириус. – Они (дипломат указал на других трех акридинцев) рассказывали мне, что заметили на той планете признаки жизни. Но никто из детей не смеет подвергать свою мать опасности, поэтому я решил не начинать никаких исследований и срочно оставить чуждую цивилизации и порядку планету. Не тревожьтесь, Праматерь, теперь Вы вне опасности.
– Покинуть Землю?! – заикаясь, переспросила девушка.
– Да, Богиня Маэ, мы больше никогда не вернемся обратно, – отвечал дипломат. – Через семь часов, если не помешают космические ветра, мы будем в системе Арианы.
– И что случится, когда мы там окажемся?
– Начнется Ваше славное и справедливое правление, Праматерь, – говорил Сириус. – Если Вы, конечно, не предпочтете нас другим цивилизациям союза, – это посол произнес с некоторой грустной задумчивостью. – Но клянусь Вам, Богиня, во всей Вселенной нет народа более развитого, чем народ акридинцев с туманности Олво.
– А что за союз? – задала вопрос Маэ.
– Великий Союз Цивилизаций, – расшифровал для нее дипломат. – Но Вам еще представится возможность оценить по заслугам каждого его участника.
Акридинец явно не желал беседовать с Праматерью ни о чем другом, кроме как о своем просвещенном народе. В длинном разговоре с Сириусом и прошел весь полет. Маэ временами спрашивала его о чем-нибудь, о чем тут же сама забывала, лишь бы постоянно слышать родную речь. Трое других пассажиров корабля не знали настолько хорошо язык Богини, как дипломат. Только один из поисковой группы попытался заговорить с девушкой, но она даже не сумела разобрать, что именно он хотел до нее донести.
– Народ акридинцев считается самым молодым среди других народов союза, – говорил всю дорогу посол, – поэтому нас принято называть младшими детьми Праматери. Дом наш – туманность Олво. Наш Центр – столица – находится в системе звезды Ариана. Несмотря на то, что жизнь в туманности появилась позднее, чем в соседних обитаемых космических областях, акридинцы в самые короткие сроки достигли первенства в развитии наук, и считаются в этом отношении официальными лидерами Великого Союза Цивилизаций. Мы первые доказали, что планеты вращаются вокруг звезд, а не наоборот, первые полетели в космос и изобрели противогравитационные приборы. Но мы уделяем внимание не только науке, мы открыты и для искусства. Нашими поэтами, скульптурами и музыкантами восхищаются все, кто способен понимать искусство и передаваемые с помощью него эмоции и мысли. – Маэ внимательно глядела на дипломата, ей было интересно, даже забавно, слышать из уст громадного насекомого такие речи. – Наши владения простираются на тысячи световых лет. Наши звезды сияют белым светом, вращая вокруг себя планеты-гиганты, на которых царствуют необъятные зеленые джунгли и влажные леса…
– Если у вас такие просторы и много дерева, – перебила его девушка, – почему же тогда древесину вы используете исключительно для написания молитв?
– У нас существуют строгие законы, запрещающие уничтожение растений без особой надобности, – продолжал Сириус, отвечая на заданный вопрос. – Народ акридинцев, как я уже говорил, находится на высочайшей ступени развития, как научного, так и духовного. И в туманности Олво уже как девять тысячелетий назад восторжествовали правила гуманного отношения ко всему дышащему. Мы не воюем, не едим мясо и питаемся исключительно семенами, плодами и овощами, не нанося вред самому растению, а подчас и их заменяем синтетическим подобием растительной пищи, дабы избежать лишних убийств. И так на свете чрезмерно много жестокости.
– И как у вас по закону наказывают за убийство червяка? – дивясь и усмехаясь, спросила Маэ.
– Если «червяк» – это живое существо, то так же, как и за любое другое – изгнанием, – с некоторой мрачностью произнес последнее слово дипломат. – У акридинцев не применяется к нарушителям закона или моральных норм телесных наказаний.
– Так значит вы живете в полном благополучии? – сказала Богиня, посмотрев в глаза Сириусу.
– Увы! Мы долго процветали, – он тяжело вздохнул, – но сейчас мы все ближе подбираемся к обрыву. Наша народ медленно угасает! – воскликнул, наконец, посол. – Несмотря на наши достижения в культуре и продуманные законы, на данный момент гибель нашей цивилизации кажется неминуемой.
– В чем же причины? – в Праматери загорелось любопытство.
– Наша туманность – это зона активного звездообразования. Новые светила рождаются, старые умирают, взрываясь. И эти процессы происходят в туманности Олво постоянно, с равной силой в любой ее области. И должны минуть еще десятки миллионов лет, чтобы наша туманность стала мирным звездным скоплением. Но лишь Богиня знает, доживут ли акридинцы до того момента, когда наступит покой. Что будет с нашей цивилизацией к тому времени? – задался риторическим вопросом посол и крепко задумался. – А пока что (внезапно очнулся дипломат) акридинцы гибнут сотнями тысяч от катаклизмов. Но и эти обстоятельства не были б такой проблемой, если бы не общественный кризис. Вам, Праматерь, – бросил он виноватый взгляд на Маэ, – будет обидно это слышать, но многие среди Ваших младших детей семь тысячелетий назад решили отказаться от… поклонения Вам, – эти слова дались Сириусу нелегко. – К сожалению, наш мир разъедают вредные противоречия между убежденными последователями и теми, кто считает Богиню просто древней основательницей акридинской культуры. Да и те, кто официально еще верят, относятся к своей вере беспечно. Они превращают Вас, Праматерь, во вдохновительницу, в героиню сказок и легенд, в простую акридинку, наконец, хотя и оставляют за Вами Ваше величие и превосходство над всем дышащим. Вашими жрецами стали деятели искусства. И теперь для большинства жителей туманности Олво Вы – только историческое лицо. Кто-то пытается доказать Ваше существование, собирая факты и выстраивая из них Вашу точную биографию, кто-то, наоборот, стремится низвести Вас до уровня обычной выдумки. И все эти споры о Вашем происхождении, Богиня, проходят на фоне недопустимо высокой смертности и катастрофически низкой рождаемости. Другие цивилизации союза обзывают нас отступниками за наше неверие и, видя нашу слабость, не учитывают наших голосов на собраниях, – внезапно дипломат отвлекся, перевел взгляд с лица девушки и радостно воскликнул, указывая вперед через прозрачное стекло. – Вот, Богиня Маэ, моя родина!
5. Первые почести
Вдруг перед глазами девушки распахнула свои объятья туманность Олво. Сотни, тысячи мерцающих звезд озаряли ее огромные пространства, даря свет и тепло, а следовательно, и жизнь множеству планет и их спутникам. Царящие повсюду огни и тени очаровывали Маэ своей внеземной красотой.
– Я знаю, я читала! – вдруг воскликнула она. – Сейчас я вспомню… Ах да! Орел! – обратилась девушка к послу акридинцев.
– Именно так, Праматерь, – отозвался Сириус. – На Первом языке ее имя будет Орел.
– Давно еще, в детстве, – продолжала она свой рассказ, – я наткнулась в местной библиотеке на одну энциклопедию, там были замечательные фотографии этой туманности, – но этих слов никто из пассажиров не услышал.
Их корабль приближался к Центру. И все внимание акридинцев на несколько минут увлекли виды родных звезд и планет. Притом они не только возвращались с радостными вестями, что главному представителю их народа в Великом Союзе Цивилизаций удалось уцелеть, они несли с собой, как священное знамя, свою Богиню.
– Где «Столпы творения», где «Гнездо орла»?! – принялась расспрашивать Маэ.
– Исчезли вместе с взрывом очередной сверхновой шесть тысячелетий назад, – обернулся к ней на пару секунд посол туманности Олво и вновь обратился к картинам, открывавшимся за прозрачным стеклом.
Маэ на некоторое время умолкла в необъяснимой задумчивости.
– Расстояние между туманностью Олво и той звездной системой, откуда мы Вас забрали, ровно семь тысяч световых лет, поэтому с тех далеких небесных тел еще есть возможность наблюдать их свет, но через десяток столетий он пропадет, – пояснил дипломат.
Тем временем космический корабль уже летел по системе Арианы, приближаясь ко второй по отдаленности от белого светила планете-гиганту, превосходящей все другие тела этой звездной системы во множество раз.
Девушка прильнула к стеклу, широко распахнув глаза в великом изумлении, не в силах оторвать взгляда от этого космического великана. Сквозь окутывающие его, словно мягкое одеяло, облака была видна поверхность этого колосса, покрытая зеленым ковром тропических лесов, отчего он казался издали громадным эллипсообразным изумрудом. Планета не уступала по размерам Юпитеру, но была населена, так как внутри она была полая. Многие обитаемые планеты акридинцев были созданы искусственно.
Сириус отдал приказ снижаться. Корабль ворвался в атмосферу представшей перед его пассажирами планеты. Вот он начал постепенно замедляться, а дальше – мягкая посадка. Когда корабль остановился, Праматерь снова охватило сильнейшее волнение. Она зажмурила глаза, не желая принимать тот факт, что очутилась за тысячи световых лет от дома всего за семь часов. И кто теперь согласится вернуть ее на родную планету?
Космический корабль акридинцев сел на гладкую небольших размеров площадку, возвышавшуюся над широкой площадью, где к тому часу уже собралась большая толпа встревоженных жителей столицы. Все они пришли на территорию старта космических кораблей услышать последние известия об активно проводившихся поисках их дорогого дипломата.
Только корабль приземлился, как кто-то из собравшихся закричал, указывая рукой на девушку в прозрачной кабине. Это зычное стрекотание пронеслось над всей толпой и вызвало волну и гомон огромного числа прочих голосов, озадаченных и смущенных. Конечно, внутри космического корабля зрителям было отлично видно и главного посла туманности. Но он уже не мог отвлечь их от Богини, которая с опаской оглядывала расшумевшуюся толпу, требующую ее покинуть свое убежище и выйти к ним.
Понимая, что она никогда не решится на подобный шаг самостоятельно, Сириус легко, как пушинку, взял свою Праматерь на руки. Дав знак акридинцам из спасательной группы, он дождался, когда те откроют перед ними двери, и вышел на воздух. Поставив девушку на ноги прямо перед собой, посол туманности Олво с торжеством и пафосом провозгласил:
– Акридинцы, младшие дети Богини, ваша Прародительница вернулась к вам!
Произнося эти слова, Сириус, одну руку вдохновенно воздев к небу, другую положил на плечо находящейся в предобморочном состоянии Маэ, дабы не позволить ей упасть на глазах у всех жителей столицы.
Девушка еле держалась на ногах, но не от одолевающего ее волнения. Стоило ей оказаться вне сферы космического корабля и совершить первый вдох, как Маэ тут же сделалось дурно. Слишком много кислорода в атмосфере. Если Праматери приходилось вступать в тяжелейшую борьбу с самой собой, чтобы не рухнуть со своего пьедестала без чувств, то удерживающему ее от этого падения послу акридинцев становилось все лучше и лучше. Он наконец-то мог избавиться от прибора в ноздрях и вдохнуть всей грудью воздух родной земли (на космическом корабле акридинцы поддерживали атмосферу, привычную для гостьи).
В голове Маэ все смешалось, однако она четко различала сотни голосов, звучавших в толпе:
– Праматерь! Праматерь вернулась! – раздавалось со всех сторон, перемежаясь со словами незнакомого для нее акридинского языка.
– Неужели? – думала девушка. – Неужели они все собрались здесь, чтобы наблюдать, как я буду гибнуть от их воздуха, отвратительной духоты и безветрия?
Толпа шумела, не утихая ни на долю секунды, постоянно повторяла одно и то же:
– Богиня! Явление Богини!
Но вдруг к этим привычным восклицаниям акридинцев, прибывших из различных уголков столицы на встречу со своим божеством, начали добавляться новые: