Дни за Гранью

«Мужество есть лишь у тех,

Кто ощутил сердцем страх,

Кто смотрит в пропасть,

но смотрит с гордостью в глазах…»

(Слова из песни «Беги за солнцем» группы «Ария». – Прим. автора)

Все что угодно, только не страх и не агрессия. Сталкер уперся взглядом в мутанта, чувствуя в себе столько усталости от преследований и опасности, сколько не чувствовал за всю свою жизнь, но не было ни капли желания сдаться, он чувствовал, его путь в Зоне заканчивается, ставки выросли, он приближается к Исполнителю, несмотря на то что физически далек от него и Зона постепенно нащупывает его. Вот одно из ее проявлений стоит перед ним, готовое сорваться с цепи, стоит ему только обозначить себя, но он сильнее ее посланников, бесстрашие не даст погибнуть ему от лап мутанта, мужество не позволит шагнуть в аномалию, воля не даст быт сметенным Выбросом. Ходок чувствовал, как в глубине души зажегся огонь человеческой силы, он чувствовал свою волю, выкованную и закаленную Зоной, теперь он сам сдерживал себя, чтобы не встать во весь рост перед мутантом, доказывая свое превосходство в силу человеческой породы… в силу настоящей человеческой породы. Мутант вздрогнул всем телом, а сталкер жег его взглядом, исполненный мрачной решимости, еще секунда – и псевдособака, не в силах справиться с недоступным ее пониманию, отступила, поджав хвост. Сделав несколько неуверенных шагов назад, она чуть сгорбилась, делая свою горбатую спину еще более безобразной и изредка поворачивая голову на короткой мощной шее в сторону неопределяемого явления, коим являлся не различимый под плащом Ходок с недоступным для понимания мутанту пси-фоном, и побежала прочь, прижав хвост практически к животу.

Ходок еще несколько минут сидел без движения, приходя в себя. С таким настроем тоже нельзя идти по Зоне, потеря осторожности на руку аномалиям. То, что было сейчас, являлось компенсацией за приступ страха, это было ожидаемым. После каждого такого приступа, наступающего после выхода из глубокой Зоны, через какое-то время приходила компенсация как взрыв иммунных сил человека против вторжения чужеродной энергии, и слава всем богам, что на этот раз компенсация вернулась так быстро после подавления. Ходок проходил это уже неоднократно, и это была одна из причин, почему для смягчения приступов он не брал с собой водки, как большинство сталкеров. Если смягчить приступы того, что сталкеры называют «отходняком» или «накатом», водкой, то и компенсация будет размытой, нечеткой. Сталкер почувствует ее как прилив сил и уверенности, и свяжет это с приемом алкоголя, но нет, здесь работали природные механизмы самого человека, и чем сильнее будет размыт алкоголем эффект наката, тем слабее проявит себя компенсация, а значит не всегда будет рост психологического иммунитета к Зоне.

Ходок медленно встал, оглядывая доступный для обзора горизонт. Коварные ощущения исчезли, компенсация закончилась, оставив благотворный эффект, он чувствовал себя свежим, молодым и сильным. Хотя он и вправду был молод, иногда ему казалось, что он бродит по Зоне вечность, глотая ее ветра и разменивая километры ее просторов на мотки собственных нервов. Прислушался к звукам, приносимым ветром, прислушался к своим ощущениям. Ветер тихо посвистывал, пролетая через гребенку колючек шиповника, не неся с собой ни воя слепых псов, ни звуков стрельбы, только запах собирающегося дождя. Прислушался к своим ощущениям: интуиция подсказывала ему что не стоит задерживаться здесь. Там, откуда он пришел, определенно что-то происходило. Какая-то суета и движение, словно грязно-серый ком биомассы собирал информацию, впитывал запахи и звуки, идя по его следам. Ходок нахмурился, это было что-то новое, но ничего, в Зоне каждую ходку появляется что-то новое, а он все еще топчет эту землю.

***

Турист шагал по выбранному направлению до ориентира, до брошенного механизаторского двора, чьи развалины уже виднелись в пыльной дымке в полукилометре от парня. Странно, ветра как будто и не было, а пыль в механизаторском дворе была такая, что слегка затемняла просветы между постройками, или, может, это такой странный дым? Памятуя о возможных аномалиях, Турист аккуратно бросал камешки впереди и шел. Делать это было несложно и даже немного интересно, напоминало какую-то игру, когда бросаешь кубики с цифрами и по ним делаешь несколько шагов фишкой на бумажном поле. Но здесь фишкой являлся он сам, а поводов откатить назад или пойти по обходному пути еще не было. Ну вот и сам двор, а от него столбы линии электропередач с остатками проводов. Пыль, а не дым и не туман, действительно висела между домами, не желая опадать. Заходить в эту пыльную дымку не хотелось, но камера телефона, приведенная в активность, несколько минут снимала и разрушенные постройки с обгоревшим трактором МТЗ, и деревянные столбы ограждения, на которых, наверное, раньше была проволока, и, как ни странно, несколько канализационных люков. Удивленно подняв бровь, Турист задумался: Ходок ему ничего не говорил о люках в этом месте. Может, он просто не знал? А может, он знал, что это не те люки, и поэтому ничего не говорил о них? А может, стоит проверять все люки, которые можно найти здесь? Турист стоял в нерешительности, в конце концов, сделав поправку на висящую перед ним взвесь, он решил не заходить в механизаторский двор и, обойдя его вдоль остатков ограждения, двинулся вдоль ЛЭП, как теперь он уже понял, к тем самым пугающим его развалинам, лежащим на пути к посту «Тропа» и напоминающим остатки гаражей.

***

Ходок медленно, но верно двигался к Ростку, приближаясь к границам Диких Территорий. Время клонилось к вечеру, а двигаться в сумерках без необходимости было не в его правилах. К тому же совсем не далеко был известный ему схрон для долговцев и крепких сталкеров. Почему только для них? Потому что информация о хороших схронах кому попало не сливается, а бережется для надежных либо для богатых людей. Ходок входил в число и тех и других, поэтому вполне мог рассчитывать на нормальный прием, если в схроне уже кто-то есть, либо, что более вероятно, переночевать там в одиночестве. Схрон часто пустовал, потому что до Ростка было рукой подать, всего-то час с небольшим ходу по местной заброшенной распределительной железнодорожной станции с огромными пустыми корпусами, ремонтными цехами, в лучшие годы, видимо, обслуживавших Росток. Но бывает, что именно этого часа для того, чтобы дойти до Ростка, у сталкера нет, вот тут-то и приходит на помощь надежный схрон, который располагался под крыльцом одного из здания с северной части станции. Таким образом, сталкер планировал переночевать в схроне, а завтра с утра в течение часа миновать промышленный сектор, известный плотностью аномалий, и войти на территорию Ростка.

Недалеко от маршрута, по которому он следовал, на склоне одного из небольших холмиков лежал труп сталкера. То, что это был труп, Ходок понял сразу, это быстро становится понятным людям с его профессией. Светло-зеленый, располосованный на спине цифровой камуфляж под выцветшую траву, распотрошенный и брошенный в десятке метров от него рюкзак, неестественно подвернутые ноги. Ходок бросил взгляд на ПДА, просканировал местность по всем режимам и подошел поближе. Работа снорка. Сталкера сняли минут тридцать назад, кровь была еще свежая, но уже свернулась и потемнела. Сначала жертве прыгнули на спину, сбили с ног, от чего сталкер выронил свой автомат, так и не выстрелив, затем многократно ударили по затылку, не давая подняться. Срывая рюкзак, мутант бесновался и рвал когтями не отпускающие рюкзак лямки, вспоров и рюкзак и спину, в своей истерии снорк не нашел ничего лучше, как упереться в труп ногами и стаскивать рюкзак силой, это было видно по кровавым отпечаткам армейских берцев на исполосованной спине трупа. Странно, что снорк не отъел часть от добычи, это не свойственно их породе, с другой стороны, учитывая, что мутант крался и ничем не выдавал своего присутствия, это был не «прямоход», а «тихий» или «новый» снорк, что не делало Ходока спокойнее. Сталкер склонился над трупом, заглядывая в восковое лицо. Он видел этого сталкера раньше, в «Ста рентгенах», вроде как честный малый, из вольных одиночек, по прозвищу то ли Барт, то ли Борт. Обыскивать его Ходок не стал, у погибшего было достаточно менее успешных друзей, пусть они и позаботятся о теле и о его снаряжении, а ему, Ходоку, лишний груз ни к чему.

До схрона оставалось меньше километра, уже отсюда сталкер видел начало построек, темнеющих вдалеке, а сзади громом, разрядами молний, влажными порывами ветра его настигал дождь. Ходок чуть ускорил шаг, было бы неплохо успеть в схрон до дождя. Слева в низине копошилось стадо плотей, это показал ДЖФ и через некоторое время стало доступным взгляду. Ходок поймал себя на мысли, что по сравнению с плотями, обитающими в глубокой Зоне, эти мутанты были ему даже симпатичны. Не такие агрессивные, не такие бдительные, не так завязаны на человечине, предпочитая в основном что-то, что растет в почве. Правее обозначилась птичья карусель, очертив вокруг себя правильный круг разбросанными тряпочками камуфляжного цвета с бурыми кляксами. Тем временем тяжелые, мрачные грозовые тучи приближались, делая темнеющее небо еще более темным и приближая темноту на час или два раньше. Несколько ворон над его головой безмолвно пролетели, спеша укрыться в постройках и редких тополях от надвигающейся стихии. Сталкер проводил их взглядом. От дождя уже было не уйти, но надежный схрон обеспечит ему и просушку, и спокойный сон. Сзади вместе с порывами ветра и зашелестевшими по земле первыми каплями дождя пришел голос псевдособаки на охоте, затем еще один, затем еще. Ходок прислушался: прятаться здесь на открытой местности в преддверии приближающейся ночи и только начавшегося, но набирающего силу дождя совсем не хотелось. Минимум три особи двигаются в его направлении, вряд ли по его следу, хотя… Да, и еще один момент беспокоил его, псевдособаки редкие гости на Диких Территориях, по крайней мере так близко к Ростку, а несколько штук вместе вообще явление редчайшее. Еще один вой леденящий душу своими вибрациями, уже правее и ближе, растягивающийся и переходящий со звука «у» на «а», как будто мутант не воет, а кричит, сзади дальше, там же, где он слышал это первый раз, отклик. «Да они же ведут меня», – понял сталкер, вставляя артефакты, которые он вынул ранее, чтобы не набирать радиации от их фона, снова в пояс комбинезона. «Грави» для смягчения воздействия гравитационных аномалий, если ему придется драться и как стенку, защищающую сзади, использовать распространенные здесь гравитационные аномалии, модифицированный «Каменный цветок», информацию о местонахождении которого он за бешеные деньги выкупил у Васьки Козыря, «Лунный Свет» для выносливости, «Слюда» для остановки кровотечения, а кровотечение у него предвидится. Чувствуя, как артефакты обволокли его своим полем, добавив сил и уверенности, а «Каменный цветок» сделал воздух для его визуального восприятия словно стекло, он, превратившись в грозную машину, которую слишком сложно остановить, продолжил путь. Всего он носил с собой в индивидуальных контейнерах двенадцать артефактов, общий вес которых составлял больше десяти килограммов, приходилось жертвовать боеприпасами и провиантом, но это было допустимо для него. Псевдособаки имели зачатки пси-способностей к управлению, и если слепые псы просто пользовались своими телепатическими навыками для поиска добычи и предугадывания действий, то почти все псевдособаки кроме этого вполне могли задурить голову фантомами незащищенному сталкеру, заставив стрелять в пустое место, а с учетом, что они взялись в стаю, с ними вполне мог идти более сильный мутант, с которым Ходоку ну совершенно не по пути.

Дождь перешел в ливень, сгустив сумерки, сбив звуки, следы, запахи, контуры физических предметов, но слегка очертя гравитационные аномалии, заставив психовать мелкими колючими разрядами электры, изредка заставляя шумно вспыхивать и испарять влагу жарки. Ходок решительно шел, чуть опустив голову, не оборачиваясь и держа палец на спусковом крючке автомата АК-103, в котором ждали своего часа экспансивные боеприпасы калибра 7,62 × 39 мм. Именно такой калибр, а не 5,45, повышал шансы сталкера в бою с мутантом. 5,45 был достаточно убедителен только для крыс, тушканов, мелких плотей и замеченных вдалеке снорков, все остальное, нахватавшись бронебойных пилюль калибра 5,45, имело склонность либо добегать до сталкера, либо, получив отпор и не умерев окончательно, отползти, регенерировать и добыть сталкера через несколько ночей. Ни тот ни другой вариант Ходоку не подходил. Мутанта надо было уничтожать сразу и наверняка, а если мутант, получив пулю, скрывался, то достать мутанта, пока он ранен, либо скрыть свои следы так, чтобы ни один из них при самых благоприятных условиях не смог найти его, а это была большая наука.

Справа метрах в пятидесяти рыкнул неразличимый в ливне снорк. Это не предназначалось Ходоку, скорее всего снорк занимался там своим делом, но сталкер скорректировал направление. Вот уже то самое здание, бывшая коммуналка для работников. Вот в нескольких метрах крыльцо, под которым есть замаскированный и закрытый железной дверью вход в подвал, ну и, конечно, новые аномалии, которые появились после крайнего Выброса. Метрах в десяти от входа здоровая электра, подсвечивающая сама себя в струях дождя, а за ней, ближе к углу здания, притянув к себе примыкающую к строению металлическую оградку, обозначалась воронка, странно что оградка не оторвалась. Сталкер, повинуясь чутью, замер, растворяясь уже практически в ночи. Низко пригнув головы, наперерез ему мчались три псевдособаки. Огромные горбатые хищники килограммов под шестьдесят, без рыка, без воя, на скорости шли на него, и разглядеть ему их получилось лишь в паре десятков метров. «Прямой заход», – мелькнула мысль, рука тверже схватила автомат, а палец нажал на спусковой крючок, целя под ноги. Очередь врезалась в голову и лопаточный горб первому мутанту, выбивая красные капли, его лапы сложились, и он кубарем слетел в сторону. Второй, уже оказавшись в нескольких метрах от человека, в затяжном прыжке сбил сталкера с ног, приняв непрекращающуюся очередь экспансивных пуль на подлете, и перелетел через сталкера. Ходок, получив удар, отлетел назад, болезненно приложившись рюкзаком о землю, а сваливший его мутант, перелетев, сучил лапами, не в силах встать. Сталкер, отмечая в падении место, куда падает второй мутант, на уровне рефлекса почувствовал третьего и, выпустив разряженный автомат, вжал голову в плечи, одновременно поднимая обе руки, чтобы защитить горло, и подтягивая к животу колени. Если бы он падал на живот, псевдособака впилась бы ему в затылок через плащ и капюшон комбинезона, и тогда избавиться от нее было бы верхом усилий, но широко раскрытая пасть, целящая в горло, наткнулась на скрещенные руки. Тем не менее удар мордой псевдособаки через скрещенные руки сталкера получился очень сильным, и, ударив себя своими же руками, Ходок на долю секунды подкатил глаза. Мутант отпрыгнул и тут же, но уже с рыком бросился на человека, который только начал переходить из лежачего положения в сидячее, снова целясь в горло или лицо. Ходок знал, что делать. Один на один он не боялся никаких видов псов. Стандартно бронированный кевларом и по заказу жесткими карбоновыми вставками левый рукав комбинезона уверенно вошел поперек собачьих челюстей, скрутка корпуса и, пропуская мутанта под себя, сталкер оказался сверху, с силой вдавливая предплечье внутрь пасти, а правая рука уже двигалась к ножнам. Мутант понял, что допустил ошибку, главное его оружие, челюсти, блокировано конечностью человека, которая слишком тверда, чтобы прокусить, а человек как будто не чувствует боли, мало того, теперь человек сам плотно прижался к нему, обхватив ногами тело собаки и сдавливая ее, прижимался к морде, не давая ей вывернуться и найти точку опоры. Мутант, оставаясь животным, запаниковал, оказавшись в несвойственном ему положении, пытаясь раскрыть пасть шире и мотая головой, чтобы избавиться от засевшей и не дающей использовать пасть бесчувственной руки человека, но Ходок уже подвел нож к нижней челюсти собаки, протыкая ей горло. Несколько движений клинком, которые помогла ему сделать сама ерзающая псевдособака, и хлынувшая из разрезанных артерий кровь потекла внутрь, заполняя легкие, раздался полный ужаса визг и булькающий кровавой пеной кашель. Но предплечье сталкера легло куда надо, и теперь сама форма дальних зубов мутанта помогала сталкеру удерживать руку на нужной глубине, не давая крови другого пути, как только внутрь заволакивающихся красной жидкостью легких. Через несколько секунд тело мутанта задергалось, не в силах очистить легкие от заполнивших их крови, пасть, повинуясь рефлексам задыхающегося организма, открылась еще шире, давая возможность человеку извлечь руку. Ходок, словно тень, соскользнул с псевдособаки, которая пыталась встать, но это было уже бесполезно. Быстрый разворот с по-прежнему поднятой к лицу левой рукой, нож прямым хватом возле пояса, готовый встретить следующего. Больше никого. Сталкер снова развернулся к поверженному в честной схватке псу и с силой вонзил ему нож в основания черепа, заставив голову рефлекторно вскинуться назад, шире открывая рану на горле. Несколько быстрых взглядов по сторонам, вот он, второй пес, сбивший его с ног, уже перевернулся на живот и полз на выручку своему товарищу, оставляя грязную кровавую жижу и ленту внутренностей на мокрой земле. Ходок поднял автомат, сменил магазин, два выстрела, оба в голову, череп собаки лопнул. Сталкер развернулся, первый мутант тоже наверняка жив, да, вот он, тоже полз на выручку, но остановился. Стоит только задними ногами, грудью на земле, передние ноги не слушаются, экспансивные патроны, видимо, все ушли в горб собаки и разрушили и лопатки, и мышцы, поэтому пес толкал себя только задними ногами, не в силах поднять погруженную в грязь и воду морду. Выстрел, мутант завалился, вывалив язык. Метрах в трехстах нечто закричало гортанно, дико, незнакомо, с яростью и болью. Ходок вскинул автомат, держа перечеркиваемое ливнем пространство на прицеле, отступил к бетонной стене, быстро просканировал местность детектором жизненных форм. Два желтых пятна справа метрах в ста и чуть ближе, похоже что зомбированные, и два ярко красных неподвижных пятна там, откуда пришел звук. Ходок скользнул к замаскированной дверце схрона, отодвинул хитрые щеколды и нырнул в убежище. Мутантам, кто бы они ни были, теперь будет намного сложнее достать его из укрытия, а поскольку завтра по этой тропе пойдет один или два квада Долга, они не будут держать осаду. Чувствуя, как от адреналина колотится сердце, а в ушах марширует рота солдат, сталкер запер первую дверь, открыл укрепленную вторую, с лючками бойниц, закрыл ее, включил свет, который до сих пор почему-то поступал в это здание, и только после этого достал с полки бутылку водки с четвертью жидкости, раскрутил ее и штопором влил в себя.

– Собаки серые, – выдохнул он, ставя автомат на предохранитель и доставая из ножен охотничий нож, на стыке лезвия и рукояти которого виднелась уже спекшаяся кровь, все остальное успел смыть дождь. – Чуть не испугали…

Теперь ему предстояло переснарядить магазины, очистить нож и себя от крови, перераспределить артефакты, чтобы не стать целью жадного сталкера, дать поработать с полчасика «пузырю», чтобы вывести радиацию, схваченную от предыдущих артефактов, поесть, разложить одежду для сушки и только потом спокойно лечь спать на настоящую, деревянную полуторку с матрасом, стоящую на кирпичах.