Страж Монолита 2. Фантастический роман
- -
- 100%
- +
В вечернее время на Свалке было, наверное, так же свободно от сталкеров, как и ночью. К вечеру это место достаточно людное, днем пустеет, и редкий сталкер рискнет попробовать добежать в сумерках до поста долговцев. Более того, мутанты, распуганные днем более плотным количеством огрызающихся огнем людей, да еще и патрулями долга, чьи нашивки были чем-то вроде трещотки у гремучей змеи, избегали Свалки, но вечером стягивались к ней со всех сторон искать, добирать раненых и убитых двуногих. Свалка с этой стороны была прикормленным местом, и горе тому одиночке, который, увлекшись азартом добычи хабара, задержится здесь до сумерек.
Снизу емкости сталкер оставил сторожить подход к нему двух кровососов – Горбатого и Смелого, он не имел права рисковать собой в вопросе собственной безопасности, равно как и не должен был быть раскрытым и идентифицированным людьми. Он вообще не должен оставлять следов, иначе за ним начнется преждевременная охота. Мелкого он оставил присматривать за Харитоном. Не исключено, что этот не обремененный интеллектом мутант, просидев час или два бездумно в ночи, вдруг встанет и пойдет попастись в ближайшее болото. Поэтому верный снорк будет приглядывать за ним и отгонять возможные раздражители плотей или слепых псов, которые могут спровоцировать Харитона покинуть убежище. Сам сталкер, отведя мутанта на исходную, пригнувшись, рысью вернулся назад. Улегшись в своем нежно любимом комбинезоне «Сева» прямо на обдуваемой всеми ветрами цилиндрической емкости, подстелив под себя остатки термопленки, он приготовился ждать в таком положении в полусне до самого раннего утра, когда должны будут появиться две патрульные машины Долга. Приладив СВД, Бобр, мысленно показав кровососам, как себя вести в случае появления людей, принялся изучать приближавшуюся к ночи обстановку. Через оптический прицел еще удавалось рассмотреть ночную дорогу, игру аномалий на склонах свалки, далекий огонь отряда сталкеров, оставшихся ночевать на открытой местности. Все было спокойно, несколько приземистых четвероногих фигур бесновались на одном из склонов мусора, подбирая трупы людей или мутантов или и тех, и других. Поглядывая на далекий помигивающий огонь, он погрузился в полудрему.
Проснулся он, как и настраивался, когда легкий туман начал опускаться с туч, слабо отличимый от все еще почти ночного неба. Раннее утро, еще не вошедшее в силу и ненавязчиво сталкивавшее стылую ночь с ее переменными дождями, приближалось к окраинам Свалки. Первым делом проверив положение топтыги и убедившись, что он сидит и спит на месте, Бобр успокоился. «Ничего, что спит, главное, что на месте, разбудить его всегда успеется», – подумал он и принялся отыскивать Мелкого. Мелкий бодрствовал. Он достал из пришитого к его одежде подсумка батон хлеба и теперь, отвернувшись от топтыги и от Бобра, ссутулившись, начал его есть. «А ведь кое-что и не изменилось в его манерах, с тех пор как он перестал быть человеком», – усмехнулся про себя сталкер. Два кровососа, покачиваясь, стоя дремали на подходе к емкости, спрятавшись в кустах. Глядя в бинокль, сталкер с трудом разглядел, что на посту Долга начались какие-то движения. «Ага, пост сдал, пост принял, значит, скоро, окончив свой завтрак, появится и патруль. Ну, ждем еще…» Сталкеру стало немного не по себе – теперь все изменится. Единственный выстрел в сторону Долга, и назад дороги не будет, история Зоны начнет писаться в другом русле. Егор никогда не любил стрелять ни в людей, ни в мутантов, но теперь ему придется совершить дерзкое нападение на сам Долг, который, несмотря на всю свою политику «Зона – враг», уже не может существовать без Зоны. Долг стал частью Зоны. Конечно, долговцы никогда не признают, что стали рисунком Зоны, что они со своим стандартным мышлением и предсказуемыми реакциями прочно вошли с экосистему Зоны для ее нужд. Да и кто бы мог подумать о Долге в таком ключе? Но сейчас для Бобра это стало просто и очевидно. А если группировка стала частью Зоны, то это тот путь, идя по которому бойцы Долга рано или поздно поймут свое место в экосистеме и либо выйдут из Долга, поняв свое вторичное место в этой системе, либо будут слепо служить Зоне и ее правилам. Но пока внедренные в Долг и обученные в полевых условиях Зоны десятки профессионалов с Большой Земли, смешавшиеся с настоящими долговцами, не являются частью этой системы, они непредсказуемы и действительно могут добраться до Монолита и погасить его. Сейчас это самая опасная сила для Зоны, и в таком случае придется остановить весь Долг.
Пролежав за размышлениями и настроившись на действия, сталкер сделал лежачую зарядку, поочередно расслабляя и напрягая мышцы, и теперь окончательно сбросил оцепенение. Стало лучше. Но вот на дороге показались два военных внедорожника с открытым верхом. Харитон встрепенулся и сделал попытку встать. Видимо, он уже сейчас по своему тугодумию собрался переворачивать жуков, но снорк, сидевший в тридцати метрах от него, негромко рыкнув, в несколько прыжков оказался перед ним и вернул своим появлением псевдогиганту память о последовательности показанных ему картинок, после чего Харитон сел на место, уставившись на знак, вкопанный перед ним в земле, а Мелкий большими скачками понесся к Бобру, чтобы не попасться на идентификатор жизненных форм, установленный на машинах. «Интересное зрелище: этот псевдогигант, обернутый термопленкой, похож на праздничное блюдо в фольге», – улыбнулся про себя Бобр, одновременно, несмотря ни на что, чувствуя утренний аппетит. Но вот машины, ровно гудя, проехали мимо запланированных Бобром отметок. Привязанная им тряпочка для определения направления и силы ветра безвольно висела возле земли в легком тумане спускающемся сверху. Для снайпера это, конечно, была помеха, но по крайней мере в машины он точно попадет, а долговцы не сразу приметят его силуэт на вершине емкости. Зона помогала. Бобр задержал дыхание, плавно выбрал слабину спускового крючка, выбрал переднюю машину вот так посередине капота. Это точно привлечет их внимание. «Едем… едем…» – палец, казалось, превратился в цветочный лепесток – настолько плавно и мягко он доводил механизм снайперской винтовки до того момента, когда проявится ее смертоносная суть. Бум! Грохнул резкий, тугой выстрел и быстро затухающим эхом растворился в тумане. Оптический прицел переместился на следующего «жука». Вторая машина успела затормозить. Колеса, а затем вся морда машины повернулись в сторону сталкера. Бум! Грохнул еще один выстрел. Отверстия от пули не видно, но пуля прошла через радиатор и, вероятно, разбила блок – из-под капота поднялись клубы пара. Долговцы выскочили из машин и залегли. Спустя мгновенье короткими перебежками, часто глядя на ПДА, побежали к Егору. Но до сталкера было еще слишком далеко. Дистанцию в шестьсот метров даже по этой чесаной, перечесанной ими территории они пробегут только за несколько минут, Бобр не собирался их ждать. Внизу в возбуждении бесшумно заметались кровососы. Осталось только одно маленькое дело. Выбрав, когда долговцы отдалятся от машин, и заметив, что со стороны поста потек ручеек людей в его же направлении, Бобр прицелился в знак автобусной обстановки и выстрелил. Знак, получив дырку, отлетел на метр. Харитон вскочил, сталкер развернулся и начал спускаться с емкости. Теперь пора двигать в условленное место, где его должен будет ждать Харитон. Туман, как по команде, вдруг упал на землю, снизив видимость до нескольких метров. «Отлично, отлично! А вы как, ребята, думали? Вы воюете с Зоной, а Зона будет воевать с вами». С этими мыслями он скорым шагом двинулся за Мелким, а оба кровососа прикрывали его спину.
Харитон после получения сигнала вскочил на ноги. Два огромных жука стояли перед ним, как и показывал ему его человек: один, тот, что поближе, стоял почти мордой к нему, и в нем сидел человек, говоривший что-то в кулак; второй жук стоял боком, и от него сильно и неприятно пахло незнакомым ароматом. Человек, сидевший в машине, спешно докладывавший обстановку на базу, увидев поднявшегося в десятке метров от него завернутого в термопленку мутанта, вытаращил глаза и заорал в рацию. Псевдогигант весом в три тонны был не самым крупным из его семейства, ранее обитавшим в черной клетке, но для человека, впервые увидевшего псевдогиганта на таком расстоянии, это было шоком. Мутант в несколько шагов добежал до кричавшего и растерявшегося человека, заставив рессоры выгнуться, запрыгнул на него и на машину, давя и со скрежетом сминая лапами кресла, приборную панель и человека. Почувствовался запах крови. Еще раз прыгнув на машине, Харитон слез с кровоточивших остатков и, подцепив одной ногой джип, перевернул его вверх дном. С той стороны, куда убежали людишки, закричали сначала один, потом несколько голосов. В густом, вдруг обрушившемся, как назло, тумане они не могли четко разглядеть, что же делается за их спинами, но грохот и скрип железа возвещали явно о чем-то из ряда вон выходящем. Мутант, по-птичьи глянув на первого жука, подошел ко второму. Схватив его за прикрученное и торчавшее сзади запасное колесо, он начал поднимать машину, подняв на полтора метра заднюю часть жука. Крепление запаски не выдержало и оторвалось, сорвавшийся джип больно ударил псевдогиганта по ноге. Харитон заревел и от обиды швырнул зажатое в лапе колесо в сторону доносившихся голосов. Раздался сдавленный булькающий вскрик. Послышались выстрелы. В тумане в нескольких местах появились коротко вспыхивавшие огненные цветки, зазвенели и затренькали по металлу пули, люди начинали кусаться издалека. Харитон схватил машину, еще раз поднял ее вертикально вверх, при этом она уперлась мордой в землю, и изо всех сил толкнул ногой. Машина со скрежетом проскользила на морде несколько метров и упала на крышу. Все, вторая картинка, которую показывал ему его человек, сбылась. Теперь надо бежать туда, где несколько кустов срослись в один и вокруг полно щекочущего кожу и внутренности ветра. Передние Долговцы, разглядев мутанта, заорали, по связи предупреждая шедших следом. Весь отряд рассыпался веером. Послышались хлопки гранатометов. Первая машина, лежавшая на крыше, взорвалась, брызнув пламенем от попадания, распространяя вокруг себя удушливый черный дым. Термопленка на Харитоне загорелась. Он закричал не столько от боли, сколько от испуга, почувствовав горящий на его спине и правом боку пластик. Подобие удивления и возмущения мелькнуло в птичьем мозгу псевдогиганта, он собрал всю свою силу и мощь в кулак, поднялся всем своим ростом вверх и с силой ударил кулаком по земле, формируя горизонтальную ударную волну. Для этого момента его разработали в лабораториях, для этого его снабдили тучным телом, небывалой мощью и высочайшим болевым порогом, для этого момента возможности телекинеза, внедренные в сознание бюреров и полтергейстов, были внедрены на уровне рефлексов в могучий позвоночный столб мутанта. Обе машины – горевшая и отлетевшая на несколько метров в сторону, подпрыгнули на полметра вверх. Люди, получившие удар от земли по нижним конечностям, получили разрывы сухожилий. Для несколько человек, стоявших на двух ногах ближе всех к эпицентру, удар оказался настолько силен, что их подпрыгнувшие вверх нижние конечности ударили коленями по лицам, ломая носы и выбивая зубы. Выстрелы долговцев, возвращавшихся к своим машинам, смолкли, но со стороны вереницы людей, бежавших от блокпоста к емкости, полетел пока неприцельный рой свинцовых мошек. Они прервали свое движение и направились в сторону разбитого патруля. Псевдогигант громогласно, победно заревел и, помня наставления его человека, бросился бежать, тяжелым шагом сотрясая утренний туман.
6. Смута. Начало
Бобр двинулся в обход к месту, где их должен дожидаться псевдогигант. Действительно, Харитон, понесшийся напрямки, не обращавший внимание на мелкие аномалии и по краю оббегавший опасные, прибыл на место раньше них. Теперь он стоял в кустах, растопырив передние лапки, и ждал его человека. Сталкер загерметизировал «Севу» – радиационный фон в том месте был более чем высок – и двинулся к мутанту, оставив своих подопечных дожидаться его на месте. Призвав мутанта из маскирующей его растительности, среди которой неподвижный Харитон был практически незаметен, сталкер вывел его на чистое место.
– Ну что, топтыга, и сам порадовался, и людишек порадовал я смотрю… – сказал сталкер, разглядывая сгоревшую на теле мутанта пленку и пулевые раны, начавшие уже затягиваться, впрочем, нисколько не беспокоившие Харитона. – Молодец, молодец, – похвалил его Бобр.
Псевдогигант хоть и не понимал слов человека, тем не менее чувствовал интонацию. Его непонятное ему возбуждение от прошедшего события прошло, равно как вдруг ставшими незначительными выстрелы и крики, которые он слушал около часа назад.
– Давай я тебя подлечу, – предложил Егор. – Ну-ка присядь.
С этими словами он достал шоколадку, при характерном хрусте упаковки которой гигант оживился и под легким нажимом руки сталкера сел на землю, подогнув ноги. Даже сидя он был выше человека. Шумно втянув воздух, он открыл свою огромную пасть с толстым красным языком и разнокалиберными зубами. Бобр снял упаковку и положил плитку плашмя под язык. Харитон медленно закрыл пасть – растворяющаяся в его жарком рту плитка доставляла ему неслыханное наслаждение. Он закурлыкал. Глаза-блюдца зажмурились, передние тонкие лапки, покрытые редкой и толстой длинной щетиной, которая вот-вот должна будет перерасти в полноценные иглы, затрепетали. Бобр достал из рюкзака длинный пинцет для вытаскивания пуль.
– Ну давай, Харитон, не крутись, сейчас будет немножко неприятно.
Окончив операцию, в процессе которой гигантский трехтонный цыпленок устрашающей наружности трепетал в восторге от вкуса растворяющегося в его рту шоколада, Бобр вытащил из его толстой кожи более десятка пуль. В процессе выдергивания кусочков свинца в самые болезненные моменты псевдогигант лишь переставал курлыкать и настороженно косился в сторону сталкера, но, услышав успокаивающий голос его человека, вновь предавался шоколадному упоению.
Между тем Бобр размышлял о проведенной операции. Все прошло, как запланировано. Долговцы наверняка пойдут по следу. Ну, допустим, его следы уже потеряны, а вот топтыгу можно выследить, поэтому он и указал ему это место, куда, наверное, не найдется желающих сунуть свой нос в случае непредвиденных обстоятельств. Теперь нужно переждать до ночи. Долг, скорее всего, сейчас будет прикидывать что к чему, наверняка сочтя псевдогиганта досадным недоразумением. А за основное доказательство происков их политических врагов группировки Свобода они примут выстрелы из СВД и устроят разнос Свободе. А как можно быстрее всего среагировать на провокацию? Конечно, направить своих людей на блокпост Свободы в Темную Долину. Значит, ему нужно переждать, чем закончится их разбор, в ближайшем бою разбить блокпост Долга и встретить возвращающихся долговцев из набега на Свободу. Не нужно, чтобы Долг начал гоняться за Свободой по всей Зоне. Это, конечно, будет дорого им стоить, что все-таки хорошо, но в то же время наемники под видимостью охоты за Свободой могли бесконтрольно двинуться всеми силами на ЧАЭС, а этого нельзя было допустить. «Сегодня будет большой день», – подумал Бобр. Он не обольщался, что его не найдут, более того, ему нужно так насолить Долгу, чтобы он устроил на него охоту всеми своими квадами. Тем самым у него больше шансов нанести больший урон группировке с внедренными в нее профессионалами с Большой Земли. Если он сможет устранить тем или иным образом угрозу нападения наемников на Монолит, его задача будет выполнена.
К восьми часам утра, заметя следы и переместившись в безопасное место, оставив Харитона в кустах, он отправил Горбатого и Смелого на охоту. Выбранная Бобром схема кормления была такова: кровососы в паре добывали кабана или плоть, опустошали ее, а сухую тушку притаскивали Харитону, которую он успешно утилизировал, громко хрустя костями. Комплект зубов псевдогиганта как нельзя лучше подходил для дробления костей разных размеров. Головы добычи также не являлись для него трудностью, а все пищеварение мутанта с легкостью усваивало большое количество кальция и других веществ, со страшной скоростью набирая массу. Он запросто раздавливал черепа, быстро и коротко хлопав по ним ногой. При это череп кабанчика щелкал, словно петарда, и трескался в нескольких местах, после чего отправлялся в рот мутанту. Бобр знал о последовательности действий и покинул Харитона, оставив его в кустах дожидаться Горбатого и Смелого с сухим пайком. Теперь нужно было заняться собой и Мелким. Покинув псевдогиганта, Егор встретил радостно ухающего и жмущегося к его ногам Мелкого.
Да, Мелкий был самым преданным его помощником, вся его новая снорочья жизнь была посвящена Бобру. Он ставил его выше всех понятий, оставленных контролером в его голове. Мелкий действительно испытывал крайнее беспокойство, когда не видел хозяина, и бурную радость при каждом его возвращении, он был готов сделать все что угодно ради него, прыгнуть и петь песню в жарке, облиться холодцом, прокатиться на птичьей карусели – все что угодно, стоило хозяину приказать. Надо ли говорить, что и Бобр заботился об этом хрупком и сильном человеческом организме, из которого изъяты все эмоции, ведущие к боли. Контролер даже сжег большинство физических рецепторов боли, превратив бывшего бандита Косого в счастливое и радостное существо. Ну что ж, это был его собственный выбор. Забота Бобра заключалась в обрабатывании ран, появлявшихся на теле снорка, кормлении человеческими продуктами, а не тем, что бегает в Зоне, поскольку человеческий организм, даже такой измененный, все-таки лучше усваивал привычную пищу. Иногда сталкер называл снорка его прежним именем – Косой, на что тот непонимающе глядел на него из-за линз противогаза и настороженно ухал, пытаясь понять, что это значит, но через мгновение мысль отпускала его, и он вновь начинал, словно уродливый и страшный пес, заигрывать с человеком в надежде получить от него новое задание и тем самым удовлетворить свое ненасытное чувство служения повелителю.
Тем временем в штабе Долга Воронин выслушивал доклад о невероятно дерзком нападении на утренний патруль, в результате которого они потеряли одного человека двухсотыми, раздавленного и сожженного в машине, еще шестеро трехсотыми, все с травмами голеностопа, и одного тяжелого со сломанными ребрами от прилетевшей в него запаской для колеса.
– Какие есть предположения? – спросил Воронин полевых командиров.
Несколько человек со знаками отличия молчали, стоя у Воронина в кабинете.
– Может быть, новый вид контролера? – предположил один высокий боец.
Минуту зависла пауза.
– Контролер или его зомби стрелял из винтовки и ушел от преследования? – спросил другой долговец, коренастый, со шрамом на подбородке. – И почему ушел и так быстро? Мутантам не свойственно отступать. Я думаю, что это свободовцы, товарищ генерал, только они могут устроить такое. К тому же наши следопыты проследили их следы в сторону Темной Долины.
– Для Свободы это слишком смелый шаг, но все когда-нибудь случается впервые, – сказал Воронин. – Тертый, – обратился он к одному из вояк, – возьми сколько нужно людей и приведи несколько человек из этой козлотни, будем спрашивать за наших ребят.
Воронин сделал несколько шагов вдоль стоящих перед ним командиров.
– Остальным мой приказ. Приготовить списки, найти и сделать проверку состояния всех сталкеров, находящихся или пришедших из глубокой Зоны, также проверить всех сталкеров, появившихся в Зоне за последние два месяца. Выслать квады на все пересекаемые сталкерами тропы. Особенно проверять одиночек. Всех, кто будет проявлять несогласие или попытку к побегу, ликвидировать на месте. О результатах докладывать мне дважды в день. Ясно?
– Так точно, – ответило хором несколько голосов.
– Вопросы? – спросил Воронин, сверкая глазами, и, выждав секунду, приказал: – Выполнять!
Долговцы, шоркая броней и гремя оружием, разошлись.
– Чем меньше швали, тем чище Зона. Расплодили тут уродов, – зло процедил генерал и хрустнул костяшками пальцев.
Минул полдень. Бобр, залегший на возвышенности, наблюдал, как два квада Долга походным строем прошли в километре от него в сторону Темной Долины. Даже отсюда, с такого расстояния он ощутил злость и всепроникающую ярость, исходящую от людей. Такое он не улавливал даже от мутантов. «Действительно, человек – самый страшный мутант, – подумал Егор, внутренне сжимаясь от передаваемого от своих подопечных волн страха и не давая им в то же время перерасти в агрессию. – Ничего, это ненадолго», – мысленно успокоил он снорка и кровососов. Харитон, может, и не почувствовал разрушающего ментального воздействия проходящих людей, но издал какой-то недовольный звук. «Вечером их уже не будет», – с какой-то отстраненной тоской подумал он. Группа людей, пусть незнакомых, ожесточенных и озлобленных, вдруг напомнила ему, кто сам он есть. «Может, со мной что-то не так? – озабоченно подумал сталкер, – лежу на пригорке, а меня охраняют мутанты… два кровососа, псевдогигант и снорк. Чем я не контролер? Зона, что ты делаешь со мной? Что ты делаешь с нами? У Мелкого начали вновь вырастать выбитые его бригадиром человеческие зубы, а вместо них растут новые с каким-то металлическим отливом. У человека не может быть такого, как же быстро ты перешагнула нормальную физиологию. У меня все больше становится звериного, аномального, мое чутье уже давно обошло слепых собак, я с закрытыми глазами как чернобылец могу следить за тем, что происходит. Зона, что ты задумала сделать со мной? Что я есть, кем я стану?» Внезапно в порыве страха сталкер сорвал с себя капюшон, перевернулся на спину, расстегнул комбинезон до живота, вытащил руки и начал ощупывать лицо и голову. Может быть, это страшный сон и сам Егор уже не Егор, а невероятно хитрый контролер с высоким лбом и шишковидными наростами на черепе, может быть, у него стал другой нос, глаза, уши? Нащупав привычную для Егора голову, вполне, к слову, человеческие глаза, нос, пощупав в страхе зубы и уши, сталкер смог унять свое взволнованное дыхание и пригладить взмокшие от волнения волосы. «Ну, слава богу, я – человек! Человек!», – от этой мысли Бобру вдруг стало легко и радостно, все его существо наполнилось ликованием. Теперь он вновь вернулся в свое сознание. «Надо поменьше туда заглядывать, говорил же Лесник: не засматривайся, не твой это мир…» – вспомнил Егор. Разделение его разума с животными разумами его подопечных, действительно несколько стерло границы его памяти о самом себе.
– Уф! – выдохнул он. – Ну вы, ребята, меня испугали, – обратился он одновременно и к мутантам, и к уходящему карательному отряду Долговцев. – А ну-ка пошли отсюда, – мысленно и голосом приказал он топтыге и кровососам. – Не контролер я, чтобы вы меня охраняли, идите лучше вон, – он кивнул назад в сторону мелкого болотца, – отдыхайте. Мелкий, патрулируй территорию и еще притащи сюда пару тушканов из тех, что помельче, – прикидывая очередной стратегический шаг, приказал Егор.
Снорк, ухнув, поскакал патрулировать территорию вокруг сталкера и заодно найти и принести пару тушканов. План Егора был прост: переждать время, вздремнуть, а в сумерках спровоцировать выход долговцев из-за укреплений поста и растерзать их поодиночке. Другой возможности отщипывать силы от всей группировки не было. Стало быть, сейчас нужно поспать часок-другой, а потом заняться подготовкой к операции и обучением своей свиты. Приняв такое решение, сталкер провалился в сон. Спину его на некотором отдалении прикрывали кровососы, а с других сторон открытые подходы патрулировал снорк, так что залетный мутант вряд ли мог приблизиться к человеку и принять его за падаль, кроме того, даже если бы не было сторожей, сама Зона не допустила бы к нему своих пасынков. Только другие люди представляли собой опасность для Бобра, те, которые не слышат или думают, что не слышат Зону. Вот от них его и должны охранять его мутанты.
Проснувшись через пару часов, сталкер потянулся и сел. Передним сидел Мелкий, покачиваясь и держа в каждой руке полузадушенных тушканов.
– Ну что же ты… – сказал Бобр, увидев состояние двух килограммовых грызунов. – Ты же их почти задушил, Мелкий.
Снорк аккуратно положил подрагивающие тушки перед человеком и отступил назад. Бобр взял в руку одного из этих мутировавших переростков. Огромный лопоухий грызун, родственник степных тушканчиков, по каким-то причинам значительно перерос и без того крупных зоновских крыс, но сохранил повадки и подобие внешнего облика своих начальных родственников. Длинный, более чем в двадцать сантиметров хвост у одного из тушканов был чисто крысиный, голый и болезненно розовый, у другого же хвост был с кисточкой и целиком покрыт мелкой шерстью. Хвосты прирастали к серого, землистого или даже мышиного цвета телам, имеющим длинные и подогнутые сейчас к телу прыгательные конечности с острыми полуторасантиметровыми когтями, тело, сужающееся кверху, имело также вполне развитые передние лапки, тоже с не вызывающими сомнений в своей эффективности когтями. Вся тушка была покрыта свалявшейся шерсткой, словно животных сильно наэлектризовало и чья-то рука взлохматила их короткую шерсть, так и оставив ее волнами и вихорками. Сама мордочка зверьков была заострена, крысиные длинные усы, круглые, торчавшие в стороны полупрозрачные ушки, черные пуговицы глаз, прикрытые веками, острые, словно слегка прозрачные передние резцы серого цвета, сходившиеся в один острый двухсантиметровый клинок, короткое поверхностное дыхание бессознательных телец. Бобр потрепал спавшего в его руке тушкана, приводя его в чувство. Тот слабо пошевелился и, негромко пискнув, пришел в себя. Сталкер внимательно осмотрел зверя подаренным ему контролером зрением: светло-красное здоровое свечение без всяких прожилок и помутнений выдавало в нем здоровое животное. Тушкан, увидев человека, ринулся было убегать, но его тут же легко перехватил Мелкий и поставил перед хозяином. Бобр уставился в черные смышленые пуговки глаз мутанта. Тушкан затаил дыхание, воспринимая картинки, передаваемые ему человеком. Сталкер показал тушкану свою свиту, свою силу и свою доброе расположение к мутанту. Тушкан моргнул глазками и, поняв, что смертельной опасности нет, успокоился. Бобр тут же мысленно захватил красную ленту из оболочки тушкана и подсоединил к себе, в тот же момент протягивая и подсоединяя свою синюю ленту к тушкану. Теперь он сможет дистанционно управлять зверьком и также дистанционно получать картинки. То же самое он проделал и со вторым зверьком. Несколько минут после этого сталкер настраивал связь между группой, знакомя и согласовывая сознания мутантов. Теперь Бобр мог пользоваться их зрением, в то время как пользоваться зрением кровососов он посчитал ненужным, поскольку в момент трансляции кровососы отвлекались на передаваемые сигналы, что снижало их реакцию и рефлексы. Псевдогигант же для использования таких возможностей был слишком туп, и при соединении его сознания и сознания человека зависал уже сталкер, пытаясь преодолеть и осознать примитивные ощущения мутанта, так что тушканы стали лучшим вариантом. Как бойцы они были не востребованы, а сообразительный мозг лучше всех адаптировался к восприятию человека.