- -
- 100%
- +
Я покинула свои покои. На этот раз осознавала реальность, что позволило полюбоваться прекрасным убранством крыла. Взгляд прикипел к искусной статуе в нише, изображавшей механика за работой. Кажется, это был Виорел Богза, основоположник классического учения о механике. Я даже приблизилась, выискивая надпись, но приступ любознательности смыло странными ощущениями. Почудилось, я почувствовала приближение оборотня раньше, чем за спиной раздался его вкрадчивый шёпот.
— Я ждал тебя, драгоценная моя… — судорожный вздох опалил макушку.
Стремительно развернувшись, я отпрянула от замершего передо мной мужчины. Спина болезненно встретилась со статуей. И если бы Раун не приблизился, поддерживая её, та бы просто упала. Но лучше бы она рухнула между нами, разбилась на осколки, создала шум, потому что я вдруг оказалась зажатой в нише безумно пугающим незнакомцем. Сейчас он казался больше животным, чем мужчиной.
Зрачки вытянулись на ширину сияющей золотом радужки. Черты лица заострились, между приоткрывшихся в ухмылке губ мелькнули острые клыки. Мужчина был таким высоким и мощным, что перекрыл собой выход из ниши.
— Помогите! — прокричала я, заставляя себя опомниться.
— Тебя не услышат, — он нахмурился, склоняясь ко мне. — Ты… боишься меня… — заключил в каком-то изумлении.
— К-конечно, боюсь, — выдавила я очевидное.
Он больше, сильнее, при власти и вне норм человеческой морали. Он уже укусил меня. Напал. Вдруг для него обыденность зажать кого-то и изнасиловать. Он же дикий зверь.
— Ты не должна бояться, Минария. Ты должна желать меня, — в словах Рауна послышалось рычание. — Но ты в ужасе, когда я сгораю от желания. Как такое возможно?
Тихо рыкнув, он сжал моё горло. Дыхание перехватило от ужаса, но Раун лишь сдвинул волосы с моего плеча.
— Как ты сопротивляешься мне?
— Я слишком боюсь, чтобы вас желать. Это же очевидно, — соврала я.
А он рассмеялся, яростно, жёстко.
— Значит, это она, да? Кэссиди что-то сделала?
— Нет, — замотала я головой и попыталась метнуться в сторону.
Раун не позволил, он развернул меня за талию и прижал к стене за статуей. И его зубы вновь впились в мою шею. За вспышкой боли пришло знакомое ошеломление. Ощущения тела отдалились и нахлынули вновь, когда Раун приподнял меня над полом и впился в мои губы голодным поцелуем. На языке разлился привкус крови. Ужас смешался с желанием. И не знаю, что бы произошло дальше, если бы наше уединение вдруг не нарушили.
— Кто вы? Что здесь делаете? — раздался незнакомый голос.
— Спасите! — я дёрнулась в крепкой хватке, рванула из лап Рауна со всеми доступными силами.
Он рыкнул, но отпустил. И я со слезами на глазах налетела на стражника. Он подтолкнул меня к напарнику и выхватил пистолет, направляя его на оборотня.
— Думаю, вас вряд ли наградят за стрельбу по принцу, — криво ухмыльнулся Раун, слизнув кровь с губ.
Но смотрел так пугающе, что я не удержалась на дрожащих ногах и опустилась на пол. Из глаз полились слёзы. Меня затрясло в рыданиях.
— Минария… — как-то внезапно растерянно позвал Раун.
— Вам лучше уйти, принц, — потребовал стражник. — Вас проводят. О нападении будет доложено королеве.
— Лучше позаботьтесь о ней, — выдохнул он сердито, позволяя себя увести.
Но всё смотрел на меня, пока не скрылся за поворотом коридора. А я так и сидела на полу, размазывая слёзы по щекам и кровь по ране.
/Раун/
— Ты подставила меня! — рыкнул я, ударив руками по столешнице.
Проекция лица собеседницы над артефактом связи осталась невозмутимой.
— Успокойся, Раун, — Валери помассировала переносицу.
Выглядела усталой. Под голубыми глазами пролегли тёмные круги. Каштановые волосы пребывали в лёгком беспорядке. Да и со мной она общалась в домашнем платье. Юная, хрупкая. Её можно было принять за обычную девушку, но я общался с императрицей страны демонов Тринаты и сильнейшей провидицей мира. Именно она сказала мне войти в посольскую делегацию и без приглашения наведаться в Стоудор для общения с важной для нас алхимичкой. По её требованию я отправился вчера в королевское крыло и заблокировал контейнер с опасным для магов оружием. Вот только она забыла сказать, что во время своей миссии я встречу истинную пару!
— Как здесь успокоиться? — ответил я, но сбавил тон. — Ты меня послала в Стоудор, когда моё присутствие не требовалось. Фениксы бы справились без меня.
— Разве не очевидно, что ты в Стоудоре для встречи с истинной парой? — иронично отозвалась она.
— Ты должна была сказать!
— Так мой дар не работает, ты же знаешь. Одно неверное действие — и увиденный мной путь рассеется, будто его и не было, — она развела руками в стороны и грустно вздохнула. — Кэссиди не идёт на контакт. Скоро ударит по тебе.
— Как? — напрягся я.
— Попытается тебя выдворить из страны.
— Это ожидаемо, — горько усмехнулся я. — У неё достаточно оснований для запроса на замену посла.
Я прикрыл глаза, уговаривая себя успокоиться. Зверь внутри меня рвался наружу, точил когти о клетку моего самообладания. Истинная пара для оборотня — священное сокровище. Одно прикосновение — и твой мир меняется, сосредотачиваясь лишь на ней одной. И вот ты желаешь только её, лишь она может дать тебе детей. Она станет твоим солнцем и тьмой, разделит с тобой магию, жизнь и смерть.
Но в моём случае благословение может стать проклятием. Минария незнакома с культурой оборотней, для неё я пугающий маг, покушающийся на привычный уклад её жизни. Для меня она сама жизнь. Буквально. Я умру без неё, ведь уже начал установление связи. Не спросил, даже нарушил закон своей страны, установив метку силой. Но иначе бы лишился своей пары. Кэссиди бы сделала всё, чтобы надёжно спрятать от меня Минарию.
Если бы знал, что от принципиальной алхимички будет зависеть моя жизнь, не стал бы вступать с ней в противостояние и поддевать. Не сдержал свой характер, а теперь сам же страдаю. Ведь не без моего участия она меня терпеть не может и наверняка рассказывает Минарии ужасы про оборотней. Ещё и вскоре потребует моего выдворения из страны. Это убьёт меня либо лишит магии. Если и выживу, то стану изгоем среди оборотней, потеряю титул. Это будет не жизнь, а сплошное мучение.
— Кэссиди пожалеет тебя, Раун, — произнесла Валери внезапно смягчившимся тоном.
— Ты ещё и издеваешься?
— Кэссиди добрая и великодушная. Иначе бы мы не делали ставку на неё. Вчера она ценой своей сути была готова спасти любимого, защищала предавшего её короля. И тебя пожалеет.
— Как именно? — хмыкнул я.
И не думал, что Кэссиди злая или жестокая, но её отношение ко мне очевидно, потому я понимал, Валери не просто так сменила тон общения.
— Тебе придётся отказаться от всего, пойти на все её условия.
— Что ты имеешь в виду?! — прорычал я. — От чего отказаться? От титула?
— Даже от имени рода, — вздохнула она. — Только так, Раун. Гордыня не поможет тебе добиться истинной. Только смирение даст тебе шанс.
Вспышка злости погасла, так и не разгоревшись в пожар. Я гулко выдохнул и опустился в кресло.
— А он есть? Этот шанс? Она… Минария даст мне шанс?
— Всё зависит от тебя, Раун. Ты либо приведёшь в страну гениального механика, дашь новый толчок развития для Клоуфаста, либо погибнешь вместе с истинной.
— Очень обнадёживающая речь, Валери.
— Прости, в последнее время я не лучший переговорщик. По крайней мере, со стоудорцами диалог как-то не вяжется.
— Не только у тебя, — хохотнул я и подскочил с кресла, когда услышал стук в дверь. — Это оно?
— Да, — Валери нервно поджала губы. — Всё зависит от тебя, Раун. Помни.
— Помню, — стараясь унять бешенство зверя, я сунул артефакт в карман, прошёл к двери и открыл.
— Принц Раун, вам послание от домни Сэнфордэску, — испуганный слуга протянул мне плотный конверт.
Я уже знал, что меня ждёт внутри, но всё равно открыл и прочитал официальный приказ о выдворении из страны, подписанный Кэссиди. Она действительно вынесла мне смертный приговор. Судя по уверенности подписи, руки не дрожали, и она не сомневалась. Но я не привык сдаваться, да и Валери уверена в успехе, так что не стоит сразу отчаиваться.
— Проводите меня к Кэссиди, — потребовал я.
— Но…
— Вы же сами передали мне её приказ о срочной встрече, — сообщил я ему со злым смешком. — Ведите.
— Как прикажете, — отозвался он уныло, поклонился, после чего засеменил по коридору.
Я твёрдым шагом последовал за ним. Слуга поддержал мою ложь, нас пропустили в королевское крыло, но к нам присоединилось несколько стражников. А у двери покоев Кэссиди нюх защекотал волнующий аромат моей пары. Минария была здесь, может, даже находилась внутри. Стараясь унять бешеный стук сердца, я громко постучался. Предстоящий разговор решит мою судьбу.
Глава 2
/Раун/
Дверь распахнулась, являя весьма мрачную и подобравшуюся Кэссиди. Выглядела она вымотанной, ведь не спала ночью. А исходящий от неё еле заметный запах крови говорил о заживающих ранах.
— Мне передали подписанное вами требование покинуть страну, — я продемонстрировал ей приказ, даже не заметил, когда умудрился его смять.
— Да. Мне стало известно о нападении на Минарию на территории дворца, — сухо ответила она. — Чтобы избежать подобного, я…
— Мы можем поговорить у вас? — больше не в состоянии сдерживаться, я заглянул в комнату и потянул носом воздух. Надежда на встречу с парой воспылала в груди с особой силой. — Она ещё здесь…
— Здесь, — она сделала шаг ко мне, чтобы вытолкнуть меня обратно в коридор. — Поэтому не могу пригласить вас к себе…
— Да ладно, Кэссиди? Подписали мне смертный приговор и не позволите даже увидеть истинную перед отъездом? — улыбнулся я, подстрекая её на действия.
— Я не…
— Подписали, — перебил я её. — Установление метки закрепляет связь. Теперь мне не поможет даже ведьма. Я погибну без истинной.
— Погибнет? — послышался встревоженный шёпот моей истинной.
Я вновь принюхался, пытаясь уловить её ускользающий аромат.
— Один разговор, Кэссиди, — взмолился, заглядывая с холодные синие глаза.
— Как вас вообще пустили в крыло? — внезапно ворчливо пробормотала она, но сместилась в сторону, позволяя мне войти.
Хотелось сразу же рвануть к Минарии, чтобы её увидеть, чтобы поймать взгляд ясных глаз, но я заставил себя успокоиться и двигаться спокойно, без резких движений.
— Моё решение не изменится, — Кэссиди закрыла дверь и обернулась ко мне. Смотрела без страха, несмотря на то, что заперлась со зверем. Но и она опасный хищник, хоть и выглядит хрупко. — Вам следовало подумать головой, прежде чем ставить метку и закреплять связь. Ни я, ни Минария не в ответе за вашу жизнь. Не пытайтесь повесить на нас эту ответственность и сыграть на жалости.
— Не оскорбляйте меня, Кэссиди, я не взываю к вашей жалости. Мне нужен шанс. Возможность завоевать особенную для меня женщину, — ответил я, стараясь подавить волну раздражения.
— Но у Мины уже есть особенный для неё мужчина, — иронично ответила она и подобралась, словно готовая защищаться. — Сердце девушки занято.
Огромных трудов стоило пропустить её слова сквозь себя и сдержать бешенство.
— Кэссиди, один шанс, — попросил я. — Кто, как не вы, можете меня понять? Вы вытянули любимого из-за грани.
— О, вам доложили? — усмехнулась она, но я почти ощутил, как она внутренне вздрогнула.
— Вы преступили строжайший запрет ради любви, — я сделал ещё один шаг к ней, пытаясь пробиться сквозь лёд синих глаз к скрывающейся от меня доброте, которую умудрилась высмотреть Валери.
Но от Кэссиди исходила лишь настороженность. Она справедливо опасалась меня, только здесь мы были равны. По словам Дороса, ещё одного посла и сильного боевого мага, она смогла без прикосновений и заклинаний заблокировать и его резерв, и резервы ещё двоих неслабых магов. Хорошо, что Минария так не умеет.
— Хотите сказать, покусали девушку ради любви? — качнула она головой. — Это лишь инстинкты…
— Магия. Она указала на будущую любовь, — услышав тихий вздох истинной, я развернулся и двинулся к ней.
Минария замерла в проходе спальни. Напуганная, но заинтригованная моими словами. Всё то же нелепое платье висело на тонкой фигуре. Тени подчёркивали следы усталости на приятном лице, линии длинной шеи и изящных ключиц. Светлые волосы кудрявым беспорядком спадали за её спину. Большие голубые глаза наполняли сотни опасений, пока губы приоткрывались в такт учащённому дыханию. От неё пахло солнцем и свежескошенной травой. Этот аромат бил по инстинктам с неистовством бури, но я понимал, что это мой последний шанс, потому жёстко контролировал каждый свой шаг, вздох и слово.
— Поверь мне, ты величайшая драгоценность для меня. Никто в этом мире не будет любить столь же неистово, как я тебя, никто не пойдёт ради тебя на немыслимое, как я, никто не будет стремиться к тебе и желать тебя столь же самозабвенно, как способен я. Дай нам шанс, Минария!
— Мне страшно… — прошелестела она, бросив встревоженный взгляд на замершую за моей спиной Кэссиди.
Но я видел, что решимость Минарии тает, потому сделал последние шаги до девушки.
— Шанс, всего лишь один шанс. Я не о многом прошу, — заверил её, склоняя голову, чтобы заглянуть в полные сомнений глаза.
— Если Минария возьмёт на себя ответственность за вас, я могу дать добро, — внезапно заявила Кэссиди, чем подарила мне надежду и бросила в омут неприятия. — Вы станете её личным зверем.
— Что? — не справившись со злостью, я развернулся к наглой алхимичке.
Она смотрела с вызовом, ждала моей реакции. И стало ясным, что специально выводит меня из себя, хочет пресечь сомнения в душе Минарии.
— Она всё для вас? Так докажите. Откажитесь от гражданства Клоуфаста, от титула, от прошлой жизни ради неё. Встаньте на ступень ниже её по статусу. Пусть она вам покровительствует, а не вы ей. И если она согласится взять вас под свою ответственность, тогда вам будет позволено остаться в стране. Естественно, при заблокированном резерве.
Я медленно выдохнул, смиряя гнев зверя. Знал, что к этому придёт, но Кэссиди умела бить по больному. Она ждала моего взрыва, но зря.
— Хорошо, — выдохнул сквозь стиснутые зубы и, поймав вспышку удивления в синих глазах, развернулся к своей истинной и присел перед ней на колено. Минария и вовсе пребывала в ошеломлении. — Ты же дашь нам шанс, драгоценная моя? Или позволишь мне погибнуть?
— Я… дам шанс, — прошептала она, что принесло мне невероятное облегчение.
Хотелось обнять истинную, сжать в объятиях, поцеловать, но тогда бы я лишил себя всего.
— Значит, вы согласны? — вновь напомнила о своём присутствии Кэссиди. — Откажетесь от гражданства, титула и своих свобод, как посла?
— Да, я согласен, — подтвердил, глянув на неё из-за плеча.
Пусть понимал, что она идёт на уступки для меня и заботится о благополучии подруги, но в эти мгновения почти ненавидел её за унижение.
— Да будет так, — Кэссиди сухо улыбнулась.
И в этот момент связь с резервом прервалась. Я тяжело повалился на бок, не совладав со слабостью. Похоже, Дорос не преувеличивал способности алхимиков.
— Что ты… — сипло уточнил я, глядя на Кэссиди.
— Я заблокировала твой резерв, Раун. Соглашение вступило в силу. Ты больше не принц.
Её заявление было подобно удару молота в грудь. У меня перехватило дыхание. Даже перед глазами потемнело. Я всегда служил своей стране, поддерживал короля, защищал родину. В этом моя суть. Но ради обретения истинной придётся отказаться от всего, даже от себя самого, своего зверя и магии. Иначе просто погибну.
— Могла бы предупредить, Кэссиди, — упрекнул я, тяжело поднимаясь с пола.
Минария на инстинктах потянулась ко мне, но тут же отдёрнула руки и отступила. Видимо, привыкла помогать тем, кто в беде, но боялась меня.
— А ты бы мог облегчить мне жизнь и отказаться, — отбила Кэссиди, проходя мимо меня.
— Я не мог. Ты ведь этого и добивалась, — усмехнулся ей вслед.
Спина девушки закаменела, но сразу же расслабилась.
— Не подведи, Раун.
— Не подведу, — пообещал, заглядывая в глаза истинной.
Минария пока боялась меня, но в моих силах это изменить. Она дала нам шанс.
— Не бойся меня, — попросил я у Минарии, заметив, как она дрожит.
Она нервно кивнула, но не нашлась с ответом. А там вернулась Кэссиди и протянула мне блокирующий магию браслет. Я даже не удивился наличию в её спальне такого артефакта.
— Сейчас мы подпишем твой отказ от привилегий посла и титула принца, поболтаем, и вы с Миной сможете уехать, — сообщила она деловитым тоном.
Синие глаза Кэссиди снова стали напоминать льдинки. И лишь по запаху я ощущал, как ей страшно и тревожно. Но вряд ли она боится за себя.
— Уехать? Куда? — переспросила Минария.
— После подписания документов Раун станет бесправным бездомным… котёнком. Твоим личным котёнком, Мина. Тебе придётся о нём заботиться.
Думаю, Кэссиди ещё надеялась на мой взрыв, потому подобрала такую формулировку. А я даже обрадовался. Возможно, если Минария будет воспринимать меня безобидным и бесправным котёнком, сможет присмотреться ко мне и отбросить свои страхи?
— Мяу… — заявил я с улыбкой.
И это того стоило. Кэссиди кашлянула и воззрилась на меня в шоке, а бледность Минарии сменилась смущённым румянцем.
— Подожди? Заботиться? Я должна помочь ему с жильём?
— Забери его пока к себе, а сама поживи у родителей. Потом я помогу ему с жильём. А сейчас… у меня свадьба послезавтра и куча дел, я не вытяну, — ответила Кэссиди почти беспомощно, будто оправдываясь.
И я про себя согласился с Валери, наша принципиальная алхимичка на самом деле мягкая добрячка. По крайней мере, с близкими.
— Да ты и так много делаешь! — возразила Минария.
Похоже, они очень хорошие подруги. Надо бы узнать, каким образом аристократка такого уровня и девушка из простой семьи сошлись.
— На том и решим, — Кэссиди махнула рукой. — Раун, за мной.
Последний раз бросив взгляд на растерянную истинную и вобрав в лёгкие солнечный аромат, я послушно последовал за своей… внезапной помощницей.
— Спасибо, что даёшь нам возможность, — произнёс я, когда мы покинули покои.
Конечно, было бы легче, если бы мне отдали истинную без условий и претензий, но стоит признать, что основное неприятие исходит именно от Минарии. Значит, надо подавить его, тогда у меня появится шанс на возвращение к старой жизни.
— Это её решение, — отрезала Кэссиди. — Мина добрая и сострадательная. Только попробуй обидеть её, Раун, и будешь мечтать о смерти.
От её слов вдоль позвоночника прошёл холодок. Если она так легко блокирует резерв мага, боюсь представить, что может сделать ещё. Хотя и немного любопытно.
— Все алхимики могут лишать магов сил? Что ещё вы умеете? — поинтересовался я.
— Я могу сделать из тебя немощного инвалида, неспособного самостоятельно прекратить своё жалкое существование. Нужны подробности? — иронично уточнила она.
— На самом деле не отказался бы. Любопытно, — признался я.
— Ты ещё и ненормальный, — вздохнула она расстроенно.
— Я маг, Кэссиди, и никогда не сталкивался с алхимией.
— Больше не маг, — напомнила она о неприятном.
Я промолчал. Моё смирение временное. Сейчас для меня главное — остаться с истинной наедине, рассказать о привилегиях и возможностях, которые ждут жену принца Клоуфаста. Любая жительница моей страны многое бы отдала за возможность стать моей истинной, но Минария стоудорка. Возможно, она и вовсе не интересовалась особенностями соседей, ведь практически всю сознательную жизнь прожила в изоляции магического купола.
Но Кэссиди, судя по всему, ещё надеялась на мой отказ, потому провела меня в подвалы дворца, а здесь оставила почти на час в камере для политических заключённых. Надо сказать, дала массу поводов для сомнений, особенно, когда вернулась с кипой документов. Весьма неприятных документов. В конце концов, одно дело отказаться от себя и прошлого на словах, пока вдыхаешь аромат пары, и совсем другое — скользить взглядом по строчкам своих потерь. Но напрягало даже не это. Я сознательно лишал себя политической защиты и всех свобод. После подписания Кэссиди могла просто убить меня. И для неё не наступит никаких правовых последствий и возможных неприятностей со стороны Клоуфаста. Впрочем, брат бы не простил, но это другая история.
— Мне хоть бельё оставят? — спросил ровно, пытаясь навеянной меланхолией скрыть опасения и злость.
Она унижала меня раз за разом. И только понимание её мотивов и вера в Валери заставляли сдерживать характер.
— Выберешь вещи, которые хочешь взять в новую жизнь. Их проверят на сюрпризы, — ответил она. — Подписываешь? У меня и без тебя достаточно забот.
Она откинулась на спинку кресла и чуть поморщилась от боли.
— Можно отложить мой допрос на потом. Когда твои раны заживут и пройдёт свадьба? — предложил ей я, расписываясь в документе.
Сердце задрожало. Мне оставалось только верить в благополучный исход.
— Приступим, — проигнорировав мои слова, она забрала у меня бумаги, просмотрела их, сверила мою подпись с другим документом, даже проверила чернила.
А мне оставалось только в очередной раз убедиться в раздражающей педантичности алхимиков. Ну и мысленно готовиться к жёсткому допросу. Даже, возможно, к пыткам и смерти. Но я надеялся на виде́ние Валери и доброту Кэссиди. И вера в лучшее не подвела. Допрос прошёл довольно мягко, хоть и выматывающе. Меня не пытали, не убили, разве что снова пригрозили мучительной смертью, зато отпустили. Конечно, под охраной, но я был рад покинуть камеру. А скорая встреча с истинной грела душу.
Мне выделили полчаса на сборы, после проверили вещи и забрали почти все артефакты, кроме пары защитных. Остальное обещали отправить на родину, ведь присутствовали и родовые ценности. Следом меня проводили на выход. Здесь ожидал автомобиль, что несколько взбудоражило. В Клоуфасте предпочитали кареты с лошадьми. Уровень развития Стоудора потрясал воображение, о чём я сообщил Минарии, когда залез в салон.
Девушка сразу отодвинулась к окну, глядя на меня с опаской.
— Вам повезло, это одна из последних моделей. Развивает скорость до восьмидесяти километров в час, манёвренная, а конкретно этот автомобиль ещё и защищён от… покушений. Пуленепробиваемые стёкла, усиленный сплав корпуса. Хотя самое интересное, конечно, под капотом. Мотор — настоящее произведение искусства, — и она мечтательно зажмурилась.
— Насколько знаю, ты гениальный механик?
— Не мне судить о моей гениальности, но так говорят, — ответила она, пожав тонкими плечами.
— Что дальше, Минария? Ты позволишь мне жить с тобой?
— Что? Нет, конечно, — придушенно усмехнулась она. — Вы поживёте в моей квартире, пока не подберём вам жильё получше.
— Ко мне можно на «ты». Я больше не принц, а ты моя покровительница, Минария.
— Но мы по-прежнему незнакомцы, — ответила она как-то обречённо.
— Это изменится, если ты позволишь себе узнать меня.
— Связь точно не разорвать? — спросила она напряжённо.
— Не разорвать, — отозвался я, задохнувшись на миг.
— И вы погибнете без меня?
— Да, от тебя зависит моя жизнь и смерть. Но связь начала устанавливаться. Возможно, и ты погибнешь, если я умру.
Голубые глаза расширились от ужаса.
— У нас нет выбора, Минария, но от нас зависит, к чему мы придём. Мы можем полюбить, а можем погибнуть. Что выбираешь ты?
— Изучить связь с научной точки зрения, — она отвернулась к окну, когда машина тронулась.
— Что ты имеешь в виду?
— Оборотни вряд ли вообще пытались разорвать истинную связь. Но мы в Стоудоре, и у меня в распоряжении самые передовые методы исследования. Уверена, мы найдём выход из нашей ситуации, не портя друг другу жизнь. Не воспринимайте выданный вам шанс согласием на отношения. Я дала вам шанс на жизнь.