Строптивая жена драконьего военачальника

Глава 4

/Элиза/

Сеймур действительно меня не напрягал и не отвлекал. Еду заказал под сферой безмолвия, потом развеял её и просто принялся ждать с вином в руке, лениво просматривая корреспонденцию. Я осушила свой бокал, но больше пить не стала, пока изучаю документы. Впрочем, моя бдительность была излишней, отец хоть и злился на меня, но учёл мои интересы, защитил по всем фронтам.

Конечно, Сеймур и о себе не забыл. Он брал на себя право решения многих главенствующих вопросов. Можно сказать, становился главой рода, когда отец отойдёт от дел. Конечно, учитывались и форс-мажоры, вроде смерти моего отца, чтобы избежать заказного убийства, и прочие спорные нюансы. Неудивительно, что документы подготавливались так долго. А я пока не знала, как относиться к роли замужней женщины, не то что разделению функций главы рода с мужем. С одной стороны, контракт определял важность прихода к консенсусу, с другой – если бы стремился захватить власть, Сеймур не заговорил бы о разводе.

– А ты не убьёшь меня, чтобы…

– Элиза, – рассмеялся Адам, прерывая мою речь. – Зачем мне это? Я не старший сын, но подумывал об основании своего рода, капиталы семьи позволяют. Объединение с тобой – приемлемая альтернатива. Но я скорее теряю, чем приобретаю. Точнее, так мне казалось, до разговора в магмобиле. Теперь появилось смутное подозрение, что никаких потерь не предвидится.

Голубые глаза вновь потемнели, а мне отчего-то стало жарко и волнительно. Он говорил обо мне или только о процессе инициации? Хотя второе он может получать и без меня, хотя бы за деньги. А вот я могу стать его только по брачному контракту.

– Ты говоришь о близости? – всё же задала вопрос, очень стараясь не краснеть.

– О налаживании отношений, – ответил он прямо. – Ещё вина?

– Пожалуй, да, – прочистив горло, я пролистала контракт до последней страницы. – И перо.

– Уже готова подписать?

– Да. Мне всё ясно.

– Что ж…

Адам поднялся с кресла. Передал мне перо и разлил вино. После чего призвал астральную книгу. От неё веяло паром и доносился еле слышный шелест падающих капель. Открыв пространственный карман, он извлёк из него два брачных браслета. На золотом кружеве блестели кристаллы рубинов.

– Красиво, – отметила я. – Жаль, исчезнет.

– Зато точно не потеряется, – улыбнулся он, защёлкивая на своём запястье браслет.

Он засиял мягким светом и обратился голубоватой брачной вязью. Я последовала примеру мужчины, взяла своё украшение и надела его. Теперь и моё запястье украсил изящный узор. Пока что рисунок был бледным, он нальётся силой после того, как наши ауры подстроятся друг под друга. Для этого необязательно проходить через близость, достаточно находиться рядом, даже в соседних комнатах. Но обычные пары продолжают заключение брака первой ночью любви. Наш случай сложнее, мы не успели толком познакомиться. Большей частью по моей вине, но у меня были на то причины.

Оставалось поставить подписи на оба экземпляра брачных контрактов, и брак считался заключённым. В других странах приняты гуляния, свадьбы, венчания в храмах богов. Драконы в этом плане были прагматиками. Званый ужин устраивался позже, по желанию. Которого у меня не было.

– Вот и всё, – Сеймур поднял оба бокала, один передал мне.

Мы пригубили напитки, глядя друг другу в глаза. В мысли возвращалось прошлое волнение. Что же будет теперь?

Из коридора раздался мелодичный перезвон, заставляя меня вздрогнуть.

– Наверное, ужин, – пояснил Адам. – Я открою.

И действительно ушёл, оставляя меня в круговороте сомнений. Я прошлась взад-вперёд по кабинету, за несколько глотков осушила бокал, потом в момент возвращения решимости распустила волосы и тут же пожалела о своём поступке. Вот зачем он меня оставил? Лучше бы поцеловал, повалил на софу, и времени думать уже не осталось. Зато наступил бы момент отбиваться… Я рассмеялась над собственными мыслями. Так бы он меня только напугал. Я и сейчас напугана непривычной ситуацией.

– Элиза, – тихо позвал Сеймур.

– Да! – я резко развернулась к проходу.

– Можно перейти в столовую и поужинать, – предложил он, чуть улыбнувшись.

А я присмотрелась к нему, очень внимательно присмотрелась. Шрам, конечно, отталкивает, но лицо у Адама приятное, волевое, с благородным ровным носом, твёрдыми губами и сильной квадратной челюстью. Он высокий, широкоплечий, военная форма подчёркивает подтянутое тренированное тело. Волосы короткие, но причёска аккуратная, его не просто обкромсали солдатским ножом. Подбородок гладко выбрит. А глаза нереально красивые: яркие, глубокие, чарующие. Адам – родовитый, вполне привлекательный мужчина, не обделённый манерами и чувством такта. Наверное, стоило выпить, чтобы начать подсчитывать достоинства, а не недостатки.

– Элиза? – вновь позвал Адам.

Я решительно направилась к нему, замерла в непосредственной близости, лёгкое движение – налечу на его грудь. И взгляд больше не прятала, смотрела прямо в распахнутые от удивления лазурные глаза.

– Поцелуй меня, Адам, – потребовала и принялась ждать.

Глава 5

/Адам/

Элиза металась по кабинету, сжимала кулаки, порывалась отбросить пустой бокал в сторону и временами поглядывала на бутылку. А я просто стоял в дверях и наблюдал.

Мои метания проходили внутри. Элиза своенравная, капризная, с ней сложно изначально и во всём, но сегодня она показала и другую сторону своего характера, напомнив, что передо мной неопытное и совершенно растерянное создание. Она устала от давления общественности, хотела спрятаться за фасадом идеального договорного брака и просто спокойно жить дальше. А для этого, помимо брачной вязи на руке, ей нужна и инициация. Так она бы показала, что не вступала в связь с Итаном, и продемонстрировала бы полную идиллию с мужем. Обелила бы себя во всём. Ну и меня заодно. Оказалось бы, что я отхватил бриллиант: невинный и родовитый, а не просто подобрал чужую отвергнутую невесту из политических соображений.

– Элиза? – позвал осторожно, чтобы её не напугать.

– Да? – вскинувшись, она резко обернулась.

– Можно перейти в столовую и поужинать, – её растерянность вызывала умиление.

Элиза казалась холодной и эгоистичной, но сегодня представала обычной девушкой.

Вот только она не спешила отвечать, так и стояла, глядя на меня в странной задумчивости. Потом же вдруг встряхнулась, отставила бокал на стол и решительно двинулась ко мне. Приблизилась так стремительно и замерла настолько близко, что подняла потоки ветра, которые ярким ароматом ударили в лицо.

– Поцелуй меня, Адам, – даже не попросила, а приказала она.

Я впал в короткий ступор. Совершенно не ожидал такого предложения. Вечер вообще складывался странным образом. Вместо боевых действий с женой, попытки прощупать друг друга, вместо уколов – осторожные шутки, а вместо холодной вражды – скрываемое томление близости. А теперь и требование поцелуя вместо согласия на ужин.

– Тебе смешно? – опасно прищурила она голубые глаза.

– Возможно, мне не стоило наливать тебе вино. Оно оказалось коварным.

– Я… не скажу, что трезвая, но вполне отдаю отчёт в своих действиях, – произнесла она. – И сейчас хочу, чтобы ты нагнулся и поцеловал меня. Сама я не дотянусь.

Элиза ещё приблизилась, вцепилась пальцами в полы моего мундира и потянула меня к себе. Я действительно чуть нагнулся, погладил большим пальцем скулу девушки. Она вздрогнула от неожиданности, в глазах мелькнул страх.

– Ты меня боишься, – покачал я головой, мягко перехватывая её за запястье.

– Поэтому и прошу меня поцеловать, – она притопнула ногой.

– Скорее требуешь, – вздохнул я.

Элиза сама заговорила об инициации, и этот вопрос нависал над нами каждую секунду. Напоминал о себе шелестом пера по бумаге брачного договора, тихими щелчками замков брачных браслетов, звоном бокалов, запахом вина и кружащим голову ароматом шторма. С одной стороны, почему бы не провести ночь с красивой девушкой? Тем более, она сама об этом просит. А с другой – по итогу ночь может оказаться не особо приятной, следом перерасти в отвратительные последствия, разборки и обвинения. Ну и потом о разводе уже не заговоришь.

– Элиза, ты выпила и ощущаешь себя смелее, но завтра будешь обвинять меня в том, что я воспользовался твоим состоянием. Давай ты хотя бы поужинаешь.

– Вот именно, я решилась, а ты медлишь, – она толкнула меня в грудь и отвернулась.

Прикрыв глаза, я приблизился к ней, сжал хрупкие плечи руками, уткнулся носом в макушку девушки и глубоко вдохнул свежий аромат моря и дождя. Голова закружилась. Мысли опалило желанием.

– В бездну сомнения, – пробормотал, взяв Элизу за руку, и потянул её к креслу.

Глава 6

/Элиза/

Адам щёлкнул пальцами, и комната погрузилась в полумрак. Свет теперь проникал в помещение из коридора. Черты лица и фигуры мужчины растворились, почти пропали. Злость в душе сменилась непониманием, а потом и замешательством, когда Адам просто опустился в кресло.

– Садись, – он потянул меня к себе.

– Куда? – тихо вопросила я.

Но он не стал отвечать, просто посадил меня на свои колени, мягко приобнимая за плечи.

– Думаю, так тебе будет легче, – горячее дыхание защекотало щёку.

В темноте чувства обострились, и я стала ярче ощущать присутствие Адама: жар его тела, трепетность прикосновений, даже взгляд. Аромат грозы будоражил мысли. По коже носились мурашки.

– И что дальше? – дрожащим голосом уточнила я.

Меня всю потряхивало под потоком противоречивых чувств.

– Привыкать друг к другу, – хрипло ответил он, опускаю руку на моё бедро.

Мы в темноте, сижу на коленях у совершенно незнакомого мужчины, но мне отчего-то не страшно, наоборот, волнительно. Из-за помолвки я не позволяла себе даже близкой дружбы с парнями, потому впервые ощущала себя застывшей в миге от поцелуя, объятий и… близости?

Уверена, мои щёки покраснели, словно у девчонки, но Адам не видел моего смущения, а я – его шрама. Он прав, так легче. Больше свободы, меньше сомнений. Можно просто сидеть так, вдыхать головокружительный аромат, касаться друг друга, молчать. Он не торопит меня, а я никуда не спешу. И если испугаюсь, могу просто встать и уйти, он не держит. Может, это лишь иллюзия контроля и выбора, но она успокаивает и дарит уверенность. Придаёт смелости…

Адам потянул меня на себя, вдохнул аромат моих волос. Я упёрла руку в его грудь, испугалась сокращающегося расстояния. Но он перехватил моё запястье. Подрагивающих пальцев мимолётно коснулись жёсткие губы. Сеймур положил мою ладонь на свою щёку, оставил поцелуй на изгибе кисти. И я сама не заметила, как скользнула пальцами к его виску, огладила линию шрама на брови и поднялась выше, к густым волосам.

– Не бойся, Элиза, – он взял мою вторую руку и положил её себе на плечо, обнимая меня за талию.

Я натолкнулась грудью на его грудь. Приподнялась, замерев в считанных сантиметрах от поцелуя. Хватка на талии стала сильнее. Сеймур выпрямился. И его губы поймали мои. По телу вновь побежали мурашки. Мысли спутались. Я сама не заметила, как обхватила шею Адама руками и подалась навстречу этому поцелую. Сначала неспешному, осторожному, почти невинному. Потом смелому и жаркому, пока сомнения совсем не отпустили. И вскоре мы просто жались друг к другу, порывисто, страстно и самозабвенно. Границы, если и были, размылись под действием инстинктов и с разрешения брачного договора. Страхи совсем рассеялись, как и сомнения.

Я отпустила ситуацию и отдавалась моменту. Целовала, гладила, тёрлась об Адама, с наслаждением вдыхая его аромат. И даже не смутилась, когда его рука проникла под юбку. Платье сдалось быстро. Вскоре твёрдые губы спустились к обнажившемся плечам и груди. Жадно, порывисто, словно не желали упускать ни сантиметра кожи. А я млела и дрожала от пылких ласк, про себя поражаясь диссонансу между сформировавшимся в голове образом Адама и страстной действительностью. Да и от себя не ожидала прыжка во власть инстинктов. А он уж тем более.

– Расслабься, – шепнул он, аккуратно укладывая меня на софу, и навалился сверху.

Одежда разметалась по полу кабинета, мы были полностью обнажены.

– Я расслаблена, – заверила его, ловя взглядом вспышку магии в глазах дракона.

Не боялась, скорее была готова снова требовать, только уже не поцелуя, а продолжения, прихода главного. Наверное, поэтому боль прошла мимолётно и сразу забылась. Задохнувшись на миг под наплывом новых ощущений, я потянула Адама на себя. Он не двигался, замер, давая мне возможность привыкнуть к нему.

– Только не останавливайся, – всё же потребовала, впиваясь ногтями в его плечи.

Он усмехнулся, но благоразумно выполнил пожелание. Тело содрогнулось от первого толчка.

– Ещё… – взмолилась, прильнув в поцелуе к твёрдым губам… мужа.

Похоже, привыкнуть будет проще, чем мне казалось раньше. Или дело только в вине и инстинктах, и завтра я снова буду его бояться?

Глава 7

/Адам/

На передовой привыкаешь к определённому режиму дня, потому даже в увольнении я просыпался рано. Обычно вставал, находил дела, либо просто читал книгу, а тут внезапно для себя валялся в кровати, вдыхал умопомрачительный аромат лежащей рядом девушки и размышлял о её личности. Мысли занимал только один вопрос: как я оказался в одной постели с Элизой Вотерборн?

Шесть лет назад я обратил на неё внимание, но там же на балу всё определилось. Её обещали Итану, моему другу, потому с моей стороны больше не предпринималось никаких шагов. Всё изменилось два с половиной месяца назад, когда он разорвал помолвку и вступил во временный брак с лесным лекарем Джослин Вуд. Случился скандал, болезненно ударивший по репутации Элизы. Если подумать, я сразу ухватился за мысль о том, что она свободна, а потом отправился на первую встречу с её отцом. Итана предупредил уже после заключения первых договорённостей. Он поддержал мою идею таким образом привлечь на нашу сторону Вотерборна-старшего. А сейчас, обнимая спящую Элизу, я задумался, а не было ли это всё лишь предлогом?

Она строптивая и своенравная, пробивная и жёсткая, отталкивающая, если не говорить о её внешности. Этого было бы достаточно, чтобы инстинкты заснули, в конце концов, они решают далеко не всё. Правильнее, пусть и абсолютно жестоко, было бы добиться всех целей этого союза и распрощаться. Но стоило ей заговорить об инициации, и разум уступил место желаниям. Я стал первым мужчиной Элизы, закрепил брак и… перекрыл себе пути отступления. Должен бы жалеть, ведь понимаю, что ею управляли инстинкты и вполне понятные мотивы, а не получается. Я ощущаю сытость и удовлетворение. Обрёк себя на трудности и почему-то рад. Может, потом протрезвею, когда она унесётся прочь, и мысли оставит её аромат? Да только уже поздно, придётся идти до конца и завоёвывать эту строптивицу.

Элиза пошевелилась, потянулась в кровати и замерла, настороженно оглядываясь. Я так и лежал, приобняв её сзади, а про себя гадал: устроит она скандал или сбежит молча?

– Доброе утро, – прошептал в макушку девушки.

– Доброе, – медленно отозвалась она после краткой заминки и потянулась к краю кровати в попытке выскользнуть из-под моей руки.

Подразнить её или дать сбежать, чтобы переварить произошедшее? Я привык приземлять своенравных новобранцев, но вряд ли эта стратегия будет рабочей с женой.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовался.

Элиза вздрогнула и резко села, подтягивая одеяло до носа. Вот только, наоборот, обнажила спину, позволяя мне полюбоваться прекрасным телом.

– Нормально, – ответила она неуверенно.

– Нигде не болит?

– Нет, – она украдкой взглянула на меня из-за плеча и тут же отвернулась. – Мы правда провели вместе ночь?

– А ты забыла?

– Всё кажется сном… Наверное… это эффект вина. Не стоило мне соглашаться его пить.

– Ты недовольна?

– Мы едва знакомы, само собой, я в замешательстве, – она выпрямила спину и вновь посмотрела на меня. Синие глаза пронзили холодной требовательностью. – Отвернись, чтобы я могла одеться.

– Не буду, – прямо сообщил я. – В этом нет смысла.

Она громко вздохнула, сердито поджав губы. Снова смотрела куда-то в сторону, но только не на моё лицо.

– Ты мог бы дать мне возможность прийти в себя?

– У тебя достаточно времени. Вернёшься в академию, подумаешь, я свяжусь с тобой для следующей встречи, – сообщил, разворачиваясь к другому краю кровати, и сразу поднялся.

Меня не смущали ни мои шрамы, ни моя нагота.

– Я не девушка по вызову.

– Да, ты моя жена, изъявившая желание закрепить брак, а не прийти к закономерному разводу. Думай, Элиза. Если решишь вернуться к озвученным мной позициям – твоё право. Я уже доволен итогом нашего брака.

– Доволен заключением выгодного союза или ночью со мной? – вспылила она, подскакивая с кровати, и спешно прижала к груди одеяло. Взгляд её скользнул по моему обнажённому телу, она вся смешалась и отвернулась. – Я кто, по-твоему?

– Зависит от тебя, – отозвался я, прямо встретив её разъярённый взгляд. – Можешь определить сегодняшнюю ночь лишь частью контракта. Но продолжение точно не требовалось, ты пожелала его сама, – улыбнулся жёстко, а она совсем смутилась.

– Я выпила.

– Я так и понял, – хмыкнул. – Тогда мы, само собой, можем обо всём забыть. И в таком случае доволен я ночью с тобой или нет, не так уж и важно, ведь так? Видеться мы всё равно будем нечасто.

– Значит, ты всё же настроен на развод? – нахмурилась она.

– Это твои мысли. Повторяю, всё зависит от тебя, Элиза. Пересилишь своё отвращение и будешь относиться ко мне с тем уважением, которое я заслуживаю, получишь уважение в ответ. Но продолжим этот разговор позднее. Сейчас я не жду твоего решения, – помахал рукой, направляясь в сторону ванной. – Мой водитель отвезёт тебя в академию. Я свяжусь с тобой на неделе. Тогда и поговорим, – и покинул комнату.

Дверь купальни закрылась за моей спиной, следом в неё что-то с глухим стуком ударилось. Видимо, подушка. Элиза злится, а я всё равно ощущаю сытость и странный азарт. Сноровистых кобыл объезжают, с драконицами всё намного сложнее. Но итог стоит вложенных усилий.

Глава 8

/Элиза/

Я унеслась из квартиры Сеймура, внутренне кипя от злости и унижения. Ведь определилась вчера, решила пройти инициацию и строить ровные отношения с мужем, так что произошло потом? Он прав, одного акта близости было бы достаточно, а я будто сорвалась с цепи, стонала под ним и просила продолжения. Словно какая-то шлюха. В эту категорию он меня и определил, сообщил, что вызовет для следующей встречи.

Лишь его напоминание о наших прозрачных договорённостях остудило мой пыл и заставило проглотить злые слова. Я даже не пошла в душ, оделась и убежала, не попрощавшись. Не хотела, чтобы он видел моё пылающее лицо. И потом ехала в магмобиле, не в состоянии отделаться от мысли, что каждый встречный по запаху поймёт, с кем и чем я занималась ночью. Аромат грозы, казалось, проник в поры, впитался так глубоко в мысли, что от него уже никогда не избавиться. Даже если очень захочу.