Бывшая жена драконьего военачальника

– Да, в столице, – она приподняла подбородок, словно глядя на меня сверху вниз. – Джослин рассказала мне о разводе.

– Я пытался связаться с вами именно по этой причине. Раз Джослин пожелала прекратить наше соглашение, нужно обговорить отступные.

– Это вам лучше обсудить непосредственно с ней. Если она согласится взять у вас деньги.

– Хорошо, завтра мы как раз планировали пообщаться.

Так и проще, и сложнее одновременно. Пообщаться нам стоило, но сегодняшний короткий разговор всего за пару минут взбудоражил и следом опустошил. Наверное, всё дело в разлуке, но сегодня она была слишком красива и слишком вкусно пахла. Я не представлял, как остаться с ней завтра в одном помещении и при этом держать себя в руках. А ведь нам предстояло обсудить многое. Теперь и вопрос отступных. Джослин с трудом брала у меня деньги, как бы я ни убеждал в том, что для меня материальное обеспечение супруги является обязательным. Скорее всего, и на этот раз мне предстоит натолкнуться на жёсткий отказ.

– Я слышала про дуэль, – продолжила Роксана.

– Да, тоже завтра.

– Я дала вам на хранение своё сокровище, мистер Вилдбэрн, а вы его не уберегли. Надеюсь, хоть завтра вы не оплошаете и избавите Джослин от внимания Гранта.

– Что она рассказывала вам на его счёт? – а вот ей удалось вывести меня на эмоции, голос дрогнул.

Я с жадностью ожидал ответа, хотел услышать подтверждение догадок, убедиться в том, что Джослин меня не обманывала, что всё дело в интригах Гранта. И, кажется, в глубине души всё ещё надеялся ощутить вкус Морошки на губах.

– До встречи, мистер Вилдбэрн, – коротко и, как мне почудилось, довольно улыбнулась Роксана. – Удачи в дуэли.

Сеанс связи завершился. Подлокотники кресла заледенели под моими руками, и я резко поднялся на ноги. Несколько раз прошёлся по кабинету, смиряя ярость. Завтра предстоит разговор с Джослин. Он всё и решит.

***

– Может, мне тебя арестовать? – предложил Картер, стоило ответить на вызов по артефакту.

– За что на этот раз? – уточнил я, гипнотизируя взглядом дверь своего кабинета.

Привык к подобным выпадам друга, и сейчас меня больше интересовал предстоящий визит Джослин. Мы впервые останемся по-настоящему наедине после развода. И пусть не хотел себе признаваться, но я немного волновался, а ещё злился из-за того, что волнуюсь. Я прошёл через множество опасных ситуаций, выживал тогда, когда не мог выжить никто, хоронил друзей. А тут мучил себя мысленными предположениями из-за единственного разговора. Эта дикая морошка забралась глубоко под кожу. Я ей это позволил. Обманывала она или нет, но за мои переживания она не в ответе. Нужно помнить об этом, чтобы не сорваться.

– За твердолобость. Посидишь в камере, подумаешь и остынешь.

– Моё решение вполне взвешенное.

– Шейн предлагал тебе приемлемые условия. Ты мог их принять без дуэли.

– Они не были приемлемыми в отношении Джослин.

– Просто признайся, что хочешь набить морду Шейну, и я перестану тебя донимать.

– Не перестанешь, – фыркнул я, заметив лукавство в глубине глаз друга.

Хотя больше он всё же злился. Само собой, переживал, ведь Шейн – опытный жнец и потому опасный противник. А ещё это не студенческие годы, дуэль в реальном мире допускала смерть участника поединка.

– Просто разреши мне поговорить с Джослин. У меня опыт допросов побольше.

– Увидимся позже, Картер, – бросил я, когда в дверь постучали. – Войдите.

В кабинет неуверенно заглянула Джослин, убедилась в том, что я один, и вошла.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась, прикрывая за своей спиной дверь.

– Добрый. На замок, чтобы никто не помешал, – попросил я ровным тоном.

Чёрная форма шла Джослин, придавала ей строгости, недоступности. Волосы она сегодня собрала в хвост, подвязав их изумрудной лентой. Под зелёными глазами девушки обозначились тёмные круги от недосыпа.

– Хорошо, – она послушно заперла дверь и развернулась ко мне, вопросительно глядя в мои глаза.

– Проходи и садись, – я указал ей на кресло напротив письменного стола.

А раньше мы размещались на диване. Хотя в последний раз на полу… С Джослин мне отказывало самообладание: на передний план выходили эмоции. Это плохо, учитывая, какой я избрал путь. Наше расставание закономерно и правильно, но как же сложно его принять…

– Артефакты, – она положила на стол передо мной небольшой тряпичный мешочек, – и кольцо, – следом сняла с пальца украшение.

– Сразу надень это, – я протянул ей через стол другое кольцо, заказанная специально для неё защита.

– Может, не надо? Оно наверняка дорогое. И я принесла деньги, которые ты мне давал. Немного ушло на артефакты и новый шаблон, – затараторила она, выкладывая передо мной кошельки с монетами. И очень старалась не смотреть в мои глаза. – Если надо вернуть…

– Прекрати, – оборвал я её, не сумев сдержать гнев в голосе. – Ты пытаешься меня оскорбить?

– Нет, – вскинулась она. – Я понимаю, что виновата перед тобой и…

– Решила так уменьшить чувство вины? Вернёшь деньги, мои вещи, и можно решить, что ничего не было? – предположил я иронично.

– Мне так было бы проще, – признала она со вздохом, отведя взгляд.

– Но не мне, – я задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, приглядываясь к её пылающим щекам, потом поднялся и обошёл стол.

Остановился рядом с ней и навис сверху. Запах морошки болезненно впился в мысли.

– Вчера мы общались с твоей тётей по поводу развода и отступных с моей стороны. Она оставила этот вопрос на нас.

– Какие ещё отступные? – Джослин подняла к моему лицу озадаченный взгляд зелёных глаз.

– Денежные. Наш брак завершился раньше срока.

– По моей инициативе.

– Испытываешь чувство вины, значит? – я подкинул в ладони новый защитный артефакт и протянул его ей. – Что ж, если чувствуешь себя виноватой, то заберёшь кольцо, деньги и примешь отступные. Иначе оскорбишь меня.

Джослин громко вздохнула, нахмурив тёмные брови.

– Ты мной манипулируешь. Я не могу…

– Можешь. Не устраивай споры из-за того, что не имеет значения. Это всего лишь вещи, – нагнувшись, я сам взял её за руку и надел на палец кольцо, а потом передал ей кошельки.

Ей ничего не оставалось, как убрать их обратно в сумку, тихо пыхтя от негодования. Это было так мило, что с трудом удавалось сдерживать улыбку.

– Моё мнение вообще не учитывается? – всё же не удержалась она.

Глаза Джослин вспыхнули голубым огнём. Она упрямо поджала пухлые губы.

– Оно учитывалось, когда мы являлись мужем и женой. Я был обязан обеспечить твой комфорт и старался наладить общение. Теперь необходимость в этом отпала. Но смею предположить, что раз именно ты считаешь себя виноватой, то я пострадавшая сторона, и имею право на некоторую грубость. Ты не согласна?

Джослин медленно выдохнула, стиснув челюсть, но ничего не ответила.

– О чём ты хотела поговорить, кстати?

– Всё о том же. Отмени дуэль. Она ни к чему.

– Возможно… – я задумчиво присмотрелся к её лицу. – Ты просишь ради меня или ради него?

Она замолчала, начав покусывать губы.

– Ну же, это лёгкий вопрос, – поторопил я её.

– Что мне ответить, чтобы ты отказался от дуэли? – спросила она устало.

– Ничего, – я выпрямился и отступил от неё. – Думаю, разговор на этом исчерпан. Размер отступных я определю сам и передам тебе.

– Нельзя же быть таким упрямым, – она резко поднялась и недовольно притопнула ногой.

– Учитывая изменившийся формат наших отношений, обращение на «ты» и по имени больше недопустимо, – сообщил я, пропустив её упрёк мимо ушей.

Мне об этом говорят практически все с момента назначения дуэли.

– Я вас поняла, клирик Вилдбэрн, – зелёные глаза вновь блеснули магией, но тут же грустно потускнели.

Джослин чересчур резко развернулась и торопливо направилась к выходу. Её аромат витал в воздухе, кружил голову, выводя из шаткого равновесия, а злость девушки была ощутима физически. Меня хватило на десять секунд. Я нагнал Джослин, когда она остановилась, чтобы отпереть замок, упёр руки в дверь, не позволяя ей выйти.

– Просто скажи мне правду, – зашептал я, жадно вбирая носом её аромат. – За кого ты просишь? – и, схватив за плечо, развернул её к себе лицом.

– Я не могу… – произнесла она тихим голосом.

– Всё просто, Джослин. Ты либо хочешь защитить меня, либо его. Если меня, то скажи, чем он тебя держит. А если тебе дорог он, то сообщи об этом прямо.

– И это отменит дуэль?

– Да, твой ответ может её отменить, – подтвердил я.

– Если он мне дорог… ты убьёшь его? – дрожащим голосом спросила она, и я тут же пожалел о своей настойчивости, ведь желал услышать другой ответ.

Точнее, вновь хотел получить её, вопреки прошлым решениям и стремлению защитить. Гораздо проще мыслить здраво, когда её нет рядом, когда лёгкие не наполняет её неповторимый аромат и когда эти зелёные глаза не заглядывают в душу.

– Ты можешь очень хорошо попросить, – я склонился к её лицу, почти коснулся её губ своими.

И в этот момент немного понял Линду. Я хотел разочароваться в Джослин. Перестать обманываться, получить подтверждение своим самым тёмным догадкам. Чудилось, что это поможет излечиться.

Джослин потянулась было ко мне, но вздрогнула от моих слов. Следом вздрогнул я, когда её ладонь налетела на мою щеку.

– Вы забываете, клирик Вилдбэрн, что подобное недопустимо в отношении рекрутов. Надеюсь, это больше не повторится, – тон её слов был призван уничтожить любые притязания на корню.

Глаза пылали от гнева. Как же она была прекрасна в этот момент и, возможно, опасна. Щека болела от удара. Который я, без сомнения, заслужил.

– Всё просто, я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Не хочу слухов, не хочу шумихи. Я хочу спокойно учиться, и чтобы меня не припирали к стенке всякие… драконы, – выплюнула она, словно ругательство.

– Что ж я вас понял, рекрут Вуд.

– И отмените дуэль?

– Нет, добьюсь того, чего вы хотите. В случае моей победы Шейн обещал забыть о любых притязаниях на ваш счёт на время учёбы.

– Правда? – удивилась она и будто немного оттаяла. – Поэтому ты настаиваешь на дуэли?

Она громко вздохнула, прижав пальцы к губам, когда поняла, что снова обратилась ко мне на «ты».

– И всё равно я против, – сообщила более сухим тоном и отвернулась от меня. – Отпустите…

Опомнившись, я сделал шаг назад, позволяя ей открыть дверь. Но в последний момент приостановил Джослин за плечо и вытянул ленту из её волос. Она так и не посмотрела на меня, будто не придала значение этому жесту и спешно выскользнула в коридор. Разговор взбудоражил и разочаровал, но помог окончательно определиться. Дуэли быть. Джослин не достанется Шейну.

/Джослин Андервуд/

Я просто кипела от негодования. Невозможно упрямый, своенравный, бескомпромиссный, наглый. Дракон, одним словом! А его предложение… даже не знаю, как сдержалась и обошлась только пощёчиной. Он теперь не снобо-дракон, а наглодракон, вот! Я ведь пыталась смягчить ситуацию, избавить его от необходимости идти на эту дуэль. В итоге он развернул всё против меня, ещё и оскорбил. Если сегодня на дуэли ему влетит по чрезмерно твёрдому лбу, я его жалеть не буду!

– Дуэль… – вздохнула я еле слышно, приостановив свой практически бег по коридору.

Ведь в итоге не удалось ничего добиться. Итан и Грант будут сегодня сражаться. И неизвестно, чем это закончится. Само собой, между ними существуют какие-то договорённости, но почему-то ни один из них не посчитал необходимым посвятить в них и меня. Моё мнение не учитывается. Драконы решили столкнуться, и драконы столкнутся. А мне потом жить с чувством вины? Нет уж! Косвенно я виновата в происходящем, но брать на себя ответственность за их решения глупо. Однако понимание этого не умаляло моих тревог и сомнений.

Исходя из слов Итана, выходит, что Грант откажется от любых притязаний на мой счёт в случае проигрыша. Но будет ли он тогда молчать обо мне? Уязвлённое самолюбие может подвигнуть на любой шаг. Ещё непонятно, что будет означать победа любого из них. Вдруг дуэль плавно перейдёт в похороны. Итан – сильнейший маг страны, он уверен в себе, но он клирик, тогда как Грант специализируется на боевых заклинаниях. К тому же мощь резерва вряд ли станет решающей. Всё будет зависеть от умения каждого из магов быстро кастовать заклинания и своевременно выбирать наиболее подходящие. По крайней мере, так писалось в книгах. Мне ещё не приходилось присутствовать на дуэлях. Моё краткое столкновение с Бенджамином не в счёт.

– Здравствуй, Джослин, – на моём пути появился Картер.

В душе вспыхнула радость, которая тут же сменилась настороженностью, когда я столкнулась взглядом со следователем. Именно со следователем, а не другом. Картер смотрел с неодобрением. Прищуренный взгляд словно пытался пробиться в мысли и в душу. Вспоминалась наша первая встреча…

– Здравствуй… те, жрец Ланкастер.

– О, мы уже на «вы»? – иронично приподнял он светлую бровь.

– Я не знаю. Итан… клирик Вилдбэрн дал понять, что следует установить дистанцию, – мои слова больше походили на жалобу.

– Разве так не проще в вашей ситуации? – ленивым тоном поинтересовался он.

– В нашей ситуации… – я устало отвела от лица пряди волос.

Итан опять украл у меня ленту. Было бы смешно, если бы не сжимающая грудь тоска.

«Я никогда тебе не врал. В том числе и о своих чувствах», – ожили в мыслях его слова, и стало так муторно на душе.

– Я не знаю, как его отговорить от дуэли, Картер, – произнесла надломленным голосом. – Вдруг он погибнет?

Взгляд Ланкастера смягчился. Он ободряюще потрепал меня по плечу.

– Это же Итан. Он бывал и не в таких переделках. Но я здесь с той же целью. Попытаюсь отговорить, – тяжко вздохнув, он зашагал дальше в направлении кабинета Итана.

Мне оставалось только ждать и молиться об удачном исходе. Но надежды не оправдались. О дуэли не сообщали официально, лишь предупредили о том, что полигон будет временно закрыт. Но слухи по академии расходятся быстро. Все знали о предстоящем столкновении боевых магов и намеревались понаблюдать. После ужина мы с друзьями отправились на полигон. Рекруты располагались за трибунами. Грант и Итан тоже находились здесь. Оба облачились в удобную полевую форму и уже заняли позиции напротив друг друга. Правда, начало боя ещё не объявляли. Пока они общались с друзьями и коллегами. Картер налегал на недовольного Итана. Гранту доставалось от ректора и незнакомого темноволосого мужчины, судя по внешнему сходству, его отца. Но общий настрой мужчин подсказывал, что дуэлянты отказываются отменять сражение.

– Великие воды, ну какие же упрямцы, – я готова была заплакать от расстройства.

– Драконы же, – Мелисса сжала мои плечи руками, пытаясь поддержать.

– Надо что-то сделать. Может… сломать защиту полигона?

– Просто сядь на своё место и не отсвечивай, – большая ладонь Калеба легла на мою макушку. – Уже натворила дел.

– Но… – я с мольбой заглянула в карие глаза огневика.

– Они сейчас собраны и спокойны, Джо. Увидят тебя и точно взбесятся. Пока что можно надеяться, что обойдётся без смертей, – он поморщился, покачав головой. – Поэтому сиди и не показывайся им на глаза.

– Хорошо. Ты прав, – согласилась я с его доводами.

А Грант и Итан направились друг к другу, когда остальные начали освобождать поле. До начала поединка оставались считаные минуты.

– Займите места, – предложила я друзьям. – Останусь тут, чтобы они меня не видели.

– Молодец, Джо, – Калеб потрепал меня по макушке и двинулся прочь.

Мы остались на ступенях между трибун. Я опустилась на одну из них, чтобы меня не было видно с поля. Рядом присела Мелисса, а за моей спиной устроились Джереми и Найджел. Снова на глазах выступили слёзы, на этот раз от радости. Наверное, всё было не зря, если в моей жизни появились такие друзья.

А Грант и Итан тем временем сблизились. Не знаю, о чём они говорили, но разошлись невероятно злыми. Кажется, мои попытки спрятаться ничего не изменили. Маги встали на определённые заранее места и призвали астральные книги. Началась подготовка плетений. Чудилось, я так сильно не боялась даже в ту нашу вылазку в подвалы академии. Меня буквально трясло. И когда Грант отправил первый пробный удар в виде кипящего шара, мне не удалось сдержать вскрика. Итан будто и не заметил атаки, просто развеял её лёгким взмахом руки. Именно тогда начался бой.

Плетения вокруг мужчин вспыхнули голубым и синим. Магия забурлила и понеслась в атаку. Ледяные пики Итана разбились о непроницаемый купол, а водяной жгут попытался ударить его в спину. И только через пять минут стало ясно, что это тоже лишь разогрев. Мужчины ринулись друг на друга в потоках магии, отпуская плетения в сражение. Грохот взрывов заложил уши. Бурлящая вода и лёд столкнулись, чтобы определить, кто сильнее.

Теперь фигуры Итана и Гранта было не рассмотреть сквозь вспышки магии и стремительную смену атак. Они перемещались невероятно быстро, ударяли и отбивались, шли в атаку и уходили в оборону. Хотелось закрыть глаза, но я была не в состоянии отвести взор от этого невероятного зрелища. Всем демонстрировалось то, чего мы, возможно, не достигнем никогда. Сражались чистокровные, сильнейшие, элита. И если бы не понимание того, что один из них может погибнуть, я бы замирала от восторга, а не от ужаса.

Каждый удар заставлял тихо вскрикивать и задерживать дыхание. Каждый раз, когда кто-то из магов пропадал из вида, сердце застывало в испуге. Я с силой сжимала ладони в кулаки и про себя молилась о благополучном исходе, хотя и понимала, что идеального итога не будет. В какой-то момент Итана скрыла пелена пара, когда на его голову обрушился водяной вал. Задохнувшись от ужаса, я поднялась на ноги и пробежала вниз по ступеням, пока не наткнулась на ограждение. И тут над паровым облаком поднялся фантомный змей. Магический дух зашипел, оскалив пасть, и резко ударил.

Время застыло. Я сосредоточила взгляд на одинокой фигуре Гранта. Он активировал плетение, но вдруг его выпустил, резко согнулся и закашлялся, прижимая окровавленные пальцы к губам. Защита над ним исчезла. Он не успевал: ни защититься, ни сбежать. Казалось, мы наблюдаем его последние мгновения жизни. Но за секунду до удара змей изменил траекторию движения. Да так стремительно, что потерял равновесие и несколько раз перевернулся кубарем по земле, однако сумел обойти фигуру Гранта.

Жнец рухнул на колени, продолжая кашлять и стирать кровь с лица. К нему бросились целители и Итан. Только раньше он повалился на бок и затих. Дуэль завершилась, но не победой кого-то из магов. Гранту по какой-то причине стало плохо. И он бы уже погиб, если бы в последний момент Итан не отвёл удар. Что же происходит?

Дальше события понеслись так же стремительно, как и прошёл бой. Целители унесли Гранта с поля. Большинство преподавателей и Итан в том числе отправились с ними. Нам велели срочно расходиться. Я не знала, что мне делать. С одной стороны, вряд ли моё присутствие что-то изменит, скорее, сделает хуже. С другой, я ощущала свою причастность к случившемуся, потому было сложно просто уйти.

– Пойдём в комнату, – Мелисса взяла меня за руку и потянул за собой.

Весь путь до жилого здания я размышляла о том, что делать дальше. Парни активно обсуждали состоявшийся бой. Мелисса задумчиво рассуждала о последствиях.

– Как бы Вилдбэрна не обвинили в применении запрещённого проклятия, – вдруг заявила она.

– Что? – уточнила я, но события быстро сформировались в логическую цепочку.

Многие могут решить, что именно Итану было выгодно ослабить противника. Конечно, вряд ли найдутся доказательства. Но… кто-то же воздействовал на Гранта. Вдруг этот некто ударит снова. Или… Итан действительно применил запрещённый приём? В это верилось с трудом. Но в последнее время я могла принять всё что угодно. В конце концов, только недавно практически родной мне человек спокойно принял новость о том, что мне, возможно, придётся лечь в постель с незнакомцем.

Парни проводили нас до комнаты и оставили. От них не укрылось моё довольно взвинченное состояние. Наверное, около получаса я просто металась по комнате, взвешивала все «за» и «против». Пока вдруг не поняла, что и не обязана ни у кого спрашивать разрешения. Мне не станет спокойно, пока я не выясню детали. Дуэль состоялась из-за меня, так что я имею право знать, что произошло. Ну, относительно… Приняв это решение, я прослушала язвительные комментарии Мелиссы и отправилась в лазарет. Здесь было многолюдно. Помимо преподавателей и целителей, присутствовали и специалисты службы охраны правопорядка, что удивило и насторожило.

– Зря пришла, – неодобрительно покачал головой Калеб.

Заметив меня, он прервал общение со следователем и направился ко мне.

– Я больше не могла сидеть в неизвестности, – прямо встретила его полный раздражения взгляд.

– Чувство вины гложет? – усмехнулся он невесело.

– Я пыталась отговорить Итана и вчера, и сегодня. Да, я ощущаю вину, хотя и не должна отвечать за его поступки.

– Итан такой упёртый, – вздохнул расстроенно огневик.

– Что произошло? – спросила я тихо.

– Отравление.

– В каком смысле? – медленно уточнила я, но про себя начала формировать картину произошедшего.

Выходит, что Грант потерял сознание из-за отравления?

– В прямом. Пытаются установить яд. Итана арестовали.

– Арестовали?! За что? – спросила я испуганно.

– Он первый подозреваемый, – пожал широкими плечами Калеб.

– Неужели Картер ничего не может сделать?

– Это самое неприятное… – поморщился Салливан. – Ему и пришлось арестовать Итана по требованию отца Шейна.

– Это ужасно, – гулко вздохнув, я направилась к скрытой ширмой койке, вокруг которой суетились целители.

Грант так и не пришёл в себя. Его избавили от верхней части одежды. Кожа побледнела, проступил рисунок вен, и губы его посинели. Очень знакомая картина отравления… Но такой редкий ингредиент, вряд ли использовали его. И даже если так, должна ли я сейчас высказать предположение о характере яда и попытаться помочь Гранту? Как лекаря меня не должна интересовать личность пациента. Нельзя помогать одному и игнорировать кого-то другого. Но именно Грант угрожает моей жизни, он меня шантажирует. Не будет ли его смерть означать свободу для меня? И не стану ли я убийцей, если позволю ему умереть?

–Жрец Ланкастер! – громкое восклицание, донёсшееся от двери, заставило отвлечься от мрачных мыслей и обернуться.

В лазарет вбежали двое специалистов службы охраны правопорядка. Один из них нёс, подняв над головой, небольшой флакончик, в котором плескалась прозрачная жидкость.

– Жрец Ланкастер. Нашли в кабинете Вилдбэрна.

Изумлённые вздохи послышались со всех сторон. В ушах зашумело от волнения. Неужели они обнаружили яд в кабинете Итана?

– Несите сюда! – позвала Беккер, активно помахав рукой. – Нужно установить, что это за состав.

– Это улика! – из кабинета целителя выбежал Картер.

Из-за открытой двери мне удалось увидеть Итана. Он сидел за столом со скованными перед ним наручниками руками. Его действительно арестовали…

– Улика или нет, а спасти пациента я обязана, – фыркнула женщина, выхватывая бутылочку из рук озадаченного специалиста.

Она приоткрыла крышку, принюхалась к составу, оценила его через стекло. На мгновение задохнувшись, я сама не поняла, как оказалась возле женщины. И прежде чем она возразила, мазнула пальцем по горлышку бутылочки и тут же попробовала жидкость на язык.

– Ты что здесь делаешь? – Картер возник возле нас мгновенно. Он схватил меня за руку и оттащил от Беккер. – Целитель или нет, но вам будет предъявлено обвинение в порче улик и возможном укрывательстве преступника. Вы военная, в конце концов, неужели не знаете правил?

Обвинение прозвучало так жёстко, что женщина задрожала. И только тогда я поняла, что специалист нёс флакон завёрнутым в платок, а она взяла его голыми руками.

– Наказание будет жёстче, если он погибнет, – припечатал Картер, оттаскивая меня подальше от растерянной целительницы.

– Зачем ты так с ней?

– Теперь я не смогу доказать, что на флаконе нет отпечатков пальцев Итана, – прошипел он разозлённо. – Ещё и ты лезешь. А если бы она выронила флакон, обвинение пало бы и на тебя.

Зелёные глаза следователя сверкнули золотым огнём его магии. Теперь и я задрожала, осознавая последствия ничего незначащего на первый взгляд поступка.

– Она просто хочет спасти пациента. А я…

– Но в итоге рискует не спасти никого. Она подставила Итана, если Шейн погибнет, он не сможет дать показания, – Картер, наконец, дотащил меня до двери и вытолкнул в коридор. – Всем и так тяжело, Джослин, особенно Итану. Иди к себе. Я позже с тобой свяжусь.

Несколько секунд я растерянно хлопала глазами, быстро перебирая всё им сказанное. Выходит, Итана обвиняют в попытке убийства. Пока что никто не может высказаться в его защиту. А если Грант погибнет и не удастся выяснить детали, то обвинение переквалифицируется в убийство.