Отчаянная невеста лесного царя

Процвейск оказался настоящим градом из книг. Высокие крепостные стены, тяжёлые ворота, мощённые камнем дороги. Аккуратные дома высились вдоль главной улицы, привлекая взгляд яркими вывесками. Присутствие домовой нечисти вносило свою особенность. Здесь было очень чисто. Путь вереницы повозок, в одной из которых ехали мы, проходил к центру города, где проводилась ярмарка. Сюда стекались люди из соседних поселений и самого города. Мы попрощались раньше и соскочили с транспорта. По словам Клавы, лесной царь жил не в самом городе, а в своей усадьбе, граничащей с лесом. Туда мы и отправились. Точнее, поехали на нанятой повозке.

– И чего надо вам у лесного царя? Он же никого не принимает, – удивился извозчик.

– Нас примет, – я отсчитывала ему монетки из опустевшего кошелька и тихо про себя вздыхала.

Запас денег быстро таял. В Благодатном пришлось закупиться самым необходимым: одеждой и средствами гигиены. Я обзавелась парой платьев, нормальным нижним бельём и удобными сапожками. А Водянов щеголял в новеньком синем костюме. Мы хоть стали походить на людей. Вот только резко становились нищими. И, если лесной царь не отзовётся на наши просьбы, придётся что-то срочно решать с работой. Иначе банально умрём с голоду. Конечно, можно было продать часы, но вряд ли они сильно исправят наше плачевное положение.

– Я могу подождать, – предложил мужчина, – когда вас обратно развернут.

– Спасибо, – рыкнула я. – Уверена, не понадобится.

– Нет, конечно. Нас примут, – уверенно заявил водяной, первым залезая в повозку с аспидом на плече.

Манул забрался следом за ним. Рассчитавшись с извозчиком, и я нырнула в повозку. Она была без остекления, так что нам не угрожало вновь оказаться в газовой камере, что несомненно радовало. И ещё радовало, что никто не удивлялся сопровождающим нас манулу и змею.

– Ну как, Игни, тебе нравится? – Водянов погладил аспида по макушке, на что тот мило заурчал.

– Решил называть Игни? – на губы сама собой наползла улыбка.

Аспид заметно успокоился после побега. Больше не трясся без повода. Правда, возникали проблемы с лотком. Он не признавал строго отведённых мест для своих дел и мог присесть где угодно. А ещё у него случалась паника, если он случайно срыгивал пламя. И тогда приходилось тушить пожар и искать спрятавшегося малыша.

– Да, ему подходит. А кот пусть будет Борисом, – хихикнула я, вспомнив популярную рекламу.

– Кем? – учёный весь раздулся от возмущения.

– Борисом Семёнычем, – предложила я вариант. – Как профессор.

– А, раз как профессор, – важно кивнул кот. – У меня ещё не было имени, – вдруг тихо признался он.

– Почему, кстати?

– Так зачем? Кот учёный, он кот учёный.

– Чтобы отличаться от других котов?

– И всё равно потом называют котом, – скривился он. – Я уже привык.

– Ну, теперь будешь Борисом Семёнычем, – потянувшись, я почесала его за ушком.

Он довольно прищурился, но быстро опомнился.

– Я не домашний питомец, – оскорбился он.

– Это любя. Как друга, – хитро подмигнула ему.

– Любя друга, можно, – он приподнялся на лапах и подставил макушку под мою ладонь.

Так и ехали. Потихоньку общались и смотрели в окна. А пейзаж менялся. Повозка побежала по дороге вдоль крепостной стены и устремилась к поднимающимся впереди вечнозелёным деревьям. Вскоре город остался позади, мы въехали в пределы леса. И на этом путь завершился. Показались белокаменные стены, окружающие усадьбу с трехэтажным домом. За чёрными коваными воротами стоял одинокий стражник. В отличие от сельских защитников, этот был в вычищенном до блеска доспехе и с оружием в руках. Вот только лучшие годы воина остались позади. Из-под шлема проглядывали седые волосы. На морщинистом лице отпечаталось грозное выражение.

– Спасибо, – поблагодарил Владик, выпрыгивая с аспидом на руках из повозки.

Кот неторопливо спустился по ступеням и поспешил за ним.

– Вас ждать? – уточнил ещё раз извозчик.

– Нет, – перекинув Игни на плечо, водяной замахал рукой. – Не ждать.

– Ждать, – шепнула мужчине и побежала за другом.

– Усадьба закрыта, – грубо заявил стражник, стоило нам приблизиться к воротам.

– Нас ждут, – водяной с вызовом вскинул подбородок.

– По объявлению что ль? – нахмурил тот седые брови.

– Да, – на губах парня растянулась широченная улыбка.

А я чуть не уронила челюсть. Какое объявление?

– Проходите, – буркнул мужчина и открыл калитку.

Позади послышалось хмыканье извозчика. Повозка двинулась обратно в город, а мы вошли на территорию усадьбы лесного царя. Через обман. Как бы нам не прилетело…

– Вы уже тридцатые, – хрипло проговорил стражник, медленно ведя нас в сторону главного здания.

А за забором их было несколько. Судя по всему, слуги жили отдельно, в одноэтажном флигеле. На заднем дворе виднелись хозяйственные постройки и сад за стеной зелёных кустов, усеянных разноцветными цветами. Кустики выстроились и вдоль посыпанных белыми камушками дорожек, и вдоль серых стен усадьбы. Грузной на вид, но милой, благодаря платью из цветущих вьюнов и кружев наличников окон.

– Тридцатые? – Водянов резко растерял весь свой энтузиазм. Да и я невольно покосилась на оставшиеся за спиной ворота. – Так сложно работать на лесного царя? – закинул он удочку.

Мы ведь даже не знали, за какую работу решили взяться. Вдруг надо подкармливать местных чудовищ. Самые медлительные сами становятся обедом. И вот мы тридцатое пиршество по счёту.

– Молодой хозяин – сложный мальчик, – кашлянул мужчина. – Рос без матери. И отец у него… Кхм… Его можно понять.

Кажется, тридцать наших предшественников не смогли. Но с другой стороны, мы же и не собираемся тут работать. Мы пытаемся вернуться домой, а для этого нам нужен царь со своей волшебной дверью.

– А нам чёткий список обязанностей озвучат? – уточнила я робко. – Для понимания.

– Чего там понимать? – охранник посмотрел на меня хмуро.

– Ну, я имела в виду чёткие правила и всё такое, – попыталась исправиться, и мужчина понятливо кивнул.

– Слушать Агату. Я к ней вас и веду, кстати, – он отвернулся, когда мы подошли к главному входу.

Водянов весело поиграл бровями, мол, видишь, прошли. Я закатила глаза. Возможно, мы снова попали. Пока непонятно. А путь наш продолжался. Мы поднялись по серым каменным ступеням и вошли в дом. Пахло цветами. Откуда-то из глубины доносилась музыка. Кто-то играл на фортепиано. В мелодию диссонансно вплелись звуки наших шагов по сияющему лаком паркету. С картин в рамах из тёмного дерева на нас смотрели люди в дорогих одеждах, странные существа, махали ветвями деревья. Арочные окна окаймляли тяжёлые портьеры. Солнечный свет вливался в обстановку с преобладанием дерева, но не придавал тепла. Чего-то не хватало. Чего-то очень важного. Будто уюта. Здесь было чисто, красиво, даже стерильно. Я словно попала в музей, а не в жилой дом.

– Хватит мучить инструмент, пора заняться наукой, – донёсся до слуха жёсткий женский голос.

– Прекрати мне приказывать, – фыркнул другой женский голос, молодой и высокомерный.

– Если тебе не приказывать, ты совсем отобьёшься от рук.

Через несколько секунд мы попали в гостиную, оформленную в золоте и изумрудном цвете. Черноволосая девушка лет восемнадцати сидела на банкетке за фортепиано. Только клавиши были закрыты крышкой, которую не позволяла поднять высокая худая блондинка лет пятидесяти в коричневом платье под горло.

– Забава, ты должна заниматься, – она сердито тряхнула головой, поджав в недовольстве тонкие губы.

Девушка ответила упрямым взглядом. В голубых глазах вспыхнул мистический огонёк

– Хватит мне приказывать, Агата, – повторила она, надув полные губы.

– Кхм-кхм, – стражник решил сообщить о нашем присутствии. – По объявлению, – пояснил он.

– Новые смертники? – предположила девушка и невинно захлопала длинными ресницами, когда женщина зло на неё зыркнула.

– Вы не слишком молоды для должности гувернантки? – с сомнением прищурила серые глаза Агата, отчего в их уголках собрались морщинки. – Можно взглянуть на ваши рекомендации?

– Эм, – только и смог выдать Водянов.

– Мы без них, – призналась я честно.

– Тогда вам нечего тут делать, – бескомпромиссно отрезала она, прерывая мою попытку быстро придумать причины.

– У нас кот учёный, – вставил веское слово Водянов.

– С документом об образовании? – заинтересовалась Агата, на что манул расстроенно скис. – Понятно.

– Агата! – тут в комнату влетел мальчик лет шести на вид.

Черноволосый, как и девушка, растрёпанный, в рваной одежде, некогда наверняка очень дорогой. А за ним нёсся огненный вихрь.

– Берегись! – я начала действовать раньше, чем заработали мозги.

Бросилась к мальчику, схватила его в охапку и не хуже супергероя из боевика перемахнула с ним через софу, где благополучно спрятала от пламенной опасности. И только потом поняла, что вихрь никуда не двигается, он так и застыл по центру комнаты. Агата, Забава и стражник вообще на него никак не отреагировали, а друзья нырнули за мягкие стулья.

– Это мой волчок, – проговорила мальчик, глядя на меня во все глаза. – А ты кто? – спросил со странным придыханием в голосе.

– Да вот, на работу пыталась устроиться, – я аккуратно поставила его на ноги и поправила на нём помятый пиджачок.

Глаза у мальчишки тоже оказались голубыми. Лицо приятное, со вздёрнутым носом, как и у девушки. Похоже, они родственники. Забава уже была красоткой, а мальчуган обещал стать покорителем женских сердец.

– Кем? – заинтересовался он.

– Господа пришли устраиваться на должности гувернантки и гувернёра. К сожалению, они нам не подходят, – включилась в разговор Агата. – Микон, проводите их, – приказала она стражнику.

– Подходят, – вдруг заявил мальчуган. – Она мне подходит.

– Это не тебе решать, Всеволод, – напомнила она строго.

– Мои же игрушки, – он обиженно выпятил нижнюю губу. – Как я сказал, так и будет. Она моя, – он притопнул ножкой и даже почти зарычал.

Я впечатлилась абсурдностью сцены.

– Вообще, гувернантка пришла ко мне, – растягивая гласные проговорила Забава, поднимаясь из-за фортепиано.

Чёрные пряди соскользнули с хрупких плеч за спину. Тонкий шёлк платья потёк вниз, вычерчивая стройные изгибы девичьей фигуры. На этот раз впечатлился Владик. Парень тяжело сглотнул и глупо улыбнулся, когда девушка поманила его пальчиком. Он приблизился, а она подалась к нему, чтобы шепнуть.

– Ты – мой раб.

Водянов кивнул, а потом замотал головой, озадаченно нахмурившись.

– Прекратите, – потребовала Агата, только никто её не собирался слушать.

К детям прибыли игрушки.

– Она моя! – мальчик рванул на выход.

Меня вдруг резко подняло над полом и понесло следом за ним. Правда лететь долго не пришлось. Потому что малыш не додумался опустить меня ниже при подлёте к дверному проходу. Мой лоб благополучно встретился с косяком.

– На этот раз я не виноват, – донеслись до уносящегося прочь сознания слова учёного.

«Мне всё же прилетело», – мелькнула последняя мысль, прежде чем мир погрузился во тьму.

***

– Может, её поцеловать? – услышала я гениальное предложение Водянова и начала просыпаться.

– Зачем? – удивился незнакомый женский голос.

– Спящая красавица же, – хохотнул он.

– Только посмей, – пробормотала я, резко распахивая глаза.

Голова раскалывалась, комната кружилась. Незнакомая комната. Деревянные стены и потолок, милые шторы с оборочками на узком окне и пряный запах трав в воздухе. Мы явно находились уже не в гостиной усадьбы. Лежащие в моих ногах кот и аспид заинтересованно приподнялись, заметив, что я пришла в себя.

– Очнулась, девка? – надо мной появилось круглое лицо женщины лет сорока на вид.

Чёрные волосы были подобраны под красный платок, карие глаза смотрели с любопытством и лёгким беспокойством.

– Что случилось? Последнее, что помню… Ах, да…

Меня же шарахнуло об косяк. Ладно хоть жива осталась.

– Ты так весело бахнулась, – теперь рядом с незнакомкой появилось и лицо Владика.

Он широко улыбался, но, совершенно очевидно, лишь пытался меня подбодрить.

– Да, чувствую.

Боль пульсировала в спине, попе и в локте. Похоже, в довершение после удара я встретилась с полом.

– Это мы поправим.

Женщина исчезла, а потом появилась с деревянной разукрашенной миской в руках. Она аккуратно приподняла мою голову над подушкой, чтобы я могла напиться. Только это оказалась не вода, а какой-то травяной отвар. После первого же глотка по телу начала распространяться горячая волна облегчения, потому я спешно вылакала лекарство, чуть не подавившись. Стало намного легче. Слабость ушла, боль почти пропала и головокружение прошло. Только сесть мне всё же не позволили.

– Дай начаться лечению, – проворчала женщина, вновь укладывая мою голову на подушку. – Вы, молодые, вечно спешите.

– Спасибо, – тепло поблагодарила я, сжав её ладонь.

– Да что там, – отмахнулась она, но улыбнулась.

– Где я? И кто вы?

– Глаша меня зовут. Домовая я, – пояснила она, ставя миску на прикроватную тумбу.

Теперь я могла повернуть голову и лучше осмотреться. Мы находились в скромной спальне с мебелью из светлого дерева, домотканым ковром на полу и вышитыми картинами на стенах. Эта комната не казалась инсталляцией музея, здесь чувствовался уют.

– У меня вы в комнате. Как молодой хозяин учудил, вызвали меня, попросили вам помочь.

– Мы всё ещё в усадьбе царя?

– В усадьбе, – манул вытянулся вдоль моих ног и широко зевнул. – Только в доме для слуг.

– Все так за тебя испугались, Светка, – Водянов продолжал улыбаться. – Думали, шею сломала.

– Я тоже, – буркнула, осторожно коснувшись лба, на котором выросла огромная шишка.

– Ты теперь единорожка, – выдал Владик весело, и мне тоже захотелось наградить его рогом… об косяк.

– А что с работой? Царь не появлялся?

– Дела ему давно нет до домашних бед, – Глаша тяжко вздохнула, грустно покачав головой. – В невесты хотела к нему набиться, девонька?

– Нет, зачем? – удивилась я.

– Много таких молодых в слуги пытаются пробиться. Царь же холост.

– Мы… если честно, мы пришли за помощью, – призналась я.

Ситуация с враньём меня очень расстраивала.

– Не помогает никому царь.

– Но только он может нам помочь, – горячо пояснила я. – Мы из другого мира. Застряли тут. А у него должна быть дверь в другой мир.

– Должна быть, – кивнула она, удивлённая моим откровением. – Это что же, мир наш больше не закрыт?

– Открылся, – мурлыкнул Борис Семёныч. – Артефакт ребятам нужен, чтобы вернуться к родным.

– Нас похитили, – подключился к разговору и водяной. – Посадили в клетку в Аррее. Мы сбежали и к Царю пришли, чтобы просить помощи. Только знали, что он никого не принимает, потому немного приврали.

– Ох, что же делать-то? – Глашу встревожила наша беда.

Карие глаза задумчиво заблестели. Взгляд ненадолго рассеялся, пока не сосредоточился на мне. Она бережно отвела от моего лица пряди волос, как-то хитро улыбнувшись.

– Не выдам я вас, и вы себя не выдавайте, – вдруг заявила она. – Иначе выгонят вас, и к царю не попадёте. А молодой хозяин уже к нему побежал за вас просить.

– В смысле, за нас?

– Себе тебя хочет. Игрушкой.

– Гувернанткой, наверное?

– Нет, избалованный он, – женщина сердито поджала губы. – Но если упросит вас оставить, то правды не говорите. Остаться сможете. А там что-нибудь придумаем.

– Он действительно ничего не помнит?

– И чувств лишён, – подтвердила женщина. – С каждым годом всё хуже. Он не интересуется делами Царства своего, забыл о детях. Становится тенью себя прежнего. Не знаю я, как хозяина вернуть прежнего, – в её глазах заблестели слёзы, и она быстро их стёрла.

– Потому он никого не принимает? – предположила я.

– Дело ему ни до кого нет.

– Может, расскажете, что у него случилось? Почему он всё забыл?

– Сам пожелал забыть. Горе его захлестнуло страшное.

– Какое? – во рту пересохло от волнения, я подобралась к тайне, которая вызывала жуткое любопытство.

– Родных он лишился. Отец, сестра, брат, жена с нерождённым сыном. Всех потерял. Даже не так. Сила его из-под контроля вышла. Она их и погубила.

– Ужас! – ахнула я.

Собственными руками самых близких… Стоило представить, через какое испытание он прошёл, как и мои глаза защипали слёзы.

– А дети чьи? – поинтересовался Водянов, тоже резко погрустнев лицом.

– Забава – сестры дочь. А Всеволод – младшего брата сын.

– Значит, он заботится о племянниках, – подытожила я.

– Мы о них заботимся. Да только не слушают они никого, – поморщившись, Глаша махнула рукой.

– И как же нам быть? – растерянно спросила я. – Ну мы тут останемся. Хоть будет крыша над головой и работа. А дальше? Если царь нам не может помочь, мы так и останемся в сказочном мире?

– Может, он знает, где искать другие двери и ключи? – предположил Владик. – Или тут есть библиотека?

– Вот это мысль, кстати, – обрадовалась я.

Нам же, по сути, нужен не сам царь, а артефакты перемещения. Конечно, мы просто хватаемся за соломинку. Но есть ли у нас другие варианты? Так хоть работа появится, денег заработаем, если нас действительно возьмут. А там по ходу дела разберёмся. Тем более, мы же не знаем точно, может, царь согласится нам помочь. Главное, с ним встретиться.

Стук в дверь прервал наш разговор. В комнату важно вошла Агата. Суровый взгляд серых глаз пробежался по нашим лицам.

– Царь внял просьбам племянника. Вы наняты на работу гувернанткой Всеволода и гувернёром Забавы.

– А не наоборот? – подала я голос.

Как-то не задалось у меня знакомство со Всеволодом.

– Нет, молодой хозяин хочет вас, – губы женщины сжались в прямую линию. – Я домоправительница. Агата Львовна. И буду наблюдать за вашей работой. Хоть один проступок, и я потребую вашего увольнения.

– Мы будем стараться, – Водянов вежливо ей улыбнулся. – Честное слово.

Агата не оттаяла, хотя большинство женщин посчитали бы его как минимум привлекательным.

– И мне нужны ваши документы для оформления.

– Мы беженцы. Бежали из Арреи после похищения, – осторожно пояснила я.

– Значит, вам нужно их получить в Процвейске. И быстро, – холодно сообщила она. – Глаша, помоги им разместиться в комнатах.

– Мы всё получим, – заверил её Водянов, не прекращая попытки пробиться сквозь панцирь отчуждения.

Я медленно кивнула. Документы – это и в наших интересах. Если царь не сможет нам помочь, придётся искать другие способы пробиться в наш мир. А пока у нас хотя бы есть работа.

– А кот и аспид? – вспомнила я про притихшую живность. – Учёный может преподавать. И мальчики любят зверушек.

– Наняты только вы двое.

– Но ведь…

– Хватит, – отрезала она. – Размещайтесь. Завтра нужно приступить к работе. Посторонние…

– Они же тогда гости, – примирительно улыбнулась Глаша. – Мои гости. Пусть погостят пару дней.

– Вечно ты мне перечишь, – поморщилась Агата. – Пусть погостят, – она устало вздохнула.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Меня Света зовут.

– Владислав, – представился и водяной.

– Завтра рабочий день, – напомнила она, проигнорировав наши слова, будто ей было всё равно, есть ли у нас имена. – Кот и аспид могут погостить до вечера завтрашнего дня.

Посчитав, что основное озвучено, она отвернулась и покинула комнату. Мы остались в некоторой растерянности.

– Какая она… – пробормотала я.

– Стерва, – закончил за меня Владик, поморщившись.

– И что нам делать? – манул расстроенно опустил ушки, а аспид прижался к его боку, жалобно проурчав.

– Что-нибудь придумаем, – я постаралась улыбнуться. – Мы ведь друзья. А друзей в беде не бросают.

– Точно, – подтвердил Владик.

И Борис с Игни моментально воспряли духом.