Печать Демона. Мятежница

– Конечно, – нахмурился он.

Понимал, что вне зоны покрытия камер наблюдения начнутся серьёзные разговоры. И, может, страшился их.

Пока быстро шли по невероятно пустому в это время дня коридору, Джесси более подробно пересказал мне результаты осмотра беременной. А также подтвердил, что сможет в случае чего принять роды.

– Как только началась эта канитель, я подготовился, – признался он с намёком.

Значит, потому так быстро выполнил мою просьбу.

Стоило войти в уборную, как мы оба значительно расслабились. Запись здесь не велась. Командующие предпочитали справлять нужду без свидетелей. Да и до некоторых пор никогда не поднимался вопрос о предательстве и шпионаже. Джесси сразу попытался приступить к осмотру, но я только помахала ладонью перед его лицом и повернулась к раковине, чтобы смыть кровь.

– Уитхем тебе уже отписался? – уточнила я.

– Да, сказал подчиняться твоим приказам, – он сконфуженно прочистил горло.

Мы оба не привыкли общаться через призму статусов. Мне было неприятно привлекать его к этой сложной работе.

– Девушка опасна. Как и её ребёнок. Но он не должен пострадать, – заглянув в зеркало, я наткнулась на собственный ледяной взгляд и внутренне содрогнулась.

Чудилось, что жестокие слова звучат отдельно от меня.

– А командование?

– Они меня поддерживают, – невозмутимо соврала я, подставляя окровавленные пальцы под поток холодной воды. Символично. – Всё зависит от тебя, Джесси.

Посмотрев на друга через отражение в зеркале, я поймала его решительный кивок. Либо всё получится, либо случится грандиозный скандал со мной в главной роли. И тогда от меня открестится даже командование.

Обмыв лицо, я выпрямилась, промокнула капли воды бумажным полотенцем. И отправила его вместе с платком Джибриэля в мусорку. После чего обернулась и подошла к Джесси. Он вложил в мою ладонь миниатюрный тюбик с прозрачной жидкостью.

– Доза достаточно сильная?

– Даже опасная. Но метаболизм ишимов быстрее, – губы Джесси сжались в прямую линию.

Он врач. Должен спасать жизни, а не забирать их.

***

Мы вернулись в конференц-зал. Я сразу повела Джесси к Идаль. За время моего отсутствия ничего не изменилось. Высшие продолжали ругаться с серафимами. Командующие не могли вставить и слова. Большей частью из-за языкового барьера.

– Вы же уже знакомы? – мягко спросил я у Идаль, указав ей на врача.

Она лишь кивнула. Судя по загнанному выражению лица, её тревоги только усилились. Джесси занял стул возле неё, чтобы приступить к осмотру.

– Я принесу тебе ещё воды, – успокаивающе улыбнувшись, забрала из рук Идаль стаканчик и направилась к кулеру.

Спину сверлили настороженные взгляды. И стражи, и демоны, и архангелы ждали моих дальнейших ходов. Как ни удивительно, а от моего решения многое зависело. Чью сторону я поддержу, та и будет победителем. Только всем предстоит остаться проигравшими. Протянув стаканчик к кулеру, я быстро прыснула в него препарат. Только в этот момент могла скрыть свои действия. А потом быстро спрятала тюбик в кармане пиджака.

– Как дела? – поинтересовалась у Джесси, когда вернулась.

– Повышенный тонус.

– В чём дело? – к нам подошёл Гезария.

Видимо, ему не нравилась активность возле бывшей супруги, несмотря на присутствие охраны.

– Идаль встревожена. Есть риск ранних родов, – пояснила я. – Ей бы ввести успокоительное. И лучше не присутствовать…

– Она будет здесь. В поле моего зрения. И ничего вы вводить ей не будете, – отрезал он, взмахнув рукой. – Возвращайся к переговорам, Лилит.

– Не забывайся, – предупреждающе протянула я, сузив глаза, и отвернулась от него, чтобы присесть перед Идаль на корточки. – Постарайся успокоиться.

Взяв её за руку, я вложила в её ладонь стаканчик.

– Скоро всё решится, ты ничего не можешь изменить. Попей, расслабься. Ты вредишь ребёнку.

– Расслабиться? – горько усмехнулась она, сильно закусив нижнюю губу.

Она мимолётно посмотрела на Гезарию и сразу опустила голову, испуганно задрожав.

– Постарайся успокоиться, – я сильнее стиснула её ладонь, мельком указав взглядом на стаканчик.

– Постараюсь, – она прикрыла глаза, сморгнув с длинных ресниц слёзы, и дрожащей рукой поднесла стаканчик к губам.

– Я буду в коридоре, – шепнул мне Джесси, поднимаясь с кресла.

Мне же предстояло вернуться к переговорам. В уборной было как-то спокойнее. Снова что ли разбить об кого-нибудь нос… или кулак?

– Джибриэль говорит правду, девушка родилась в его провинции? – уточнила я у Гезарии, когда мы направились к остальным участникам переговоров.

– Это неважно, – рыкнул он. – Она моя жена и беременная моим ребёнком.

– Уже не жена, – напомнила я ему. – И это проблема. Ты можешь претендовать только на ребёнка.

– Ты обещала помочь вернуть их обоих, – он вцепился в моё плечо, вынуждая меня остановиться. – О чём ты договорилась с Джибриэлем?

– Не стоило мне врать, – парировала я, оттолкнув его руку. – Кто тебе нужнее, жена или ребёнок? Не факт, что она сможет забеременеть вновь.

– Мне нужны оба.

– А так не выйдет, Гезария, – обернувшись к нему, я ткнула пальцем в его грудь и заговорила еле слышно: – Стражи не будут вмешиваться в ваши внутренние конфликты. И я вам не мамочка, чтобы решать, кому достанется ваша игрушка. Я верну вам с Джибриэлем девушку. Дальше сами разбирайтесь. Без меня и стражей. Ребёнок твой. Демоны ничего не получат. Территория не спорная, что бы они ни говорили. Земля принадлежит людям.

Серафим взглянул на бывшую супругу из-за плеча. Может, раздумывал о том, чтобы схватить её в охапку и улететь. Но не выйдет. В комнате собрались сильные противники.

– Хорошо, – словно через силу произнёс он. – Ты права, это наш внутренний конфликт.

– Рада, что ты это понимаешь, – я указала ему на его кресло с противоположной стороны стола, а сама подошла к Нааме.

Нагнувшись, я обхватила шею напрягшейся демоницы руками, чтобы беспрепятственно сообщить ей на ушко:

– Ты в курсе, что Адрамелек уже положил глаз на Идаль? Хочет сделать из неё живой инкубатор. И Асмодей не лучше. Как и ты, – усмехнувшись, я отпустила девушку и проследовала к свободному креслу возле Оливера.

– Как идут ваши переговоры? – спросил он шёпотом, склонившись к моему плечу.

– Девушку уже поделили, – я удобно откинулась на спинку кресла.

Точнее, ты, – фыркнула Лилит.

Да, она не покинет штаб-квартиру живой.

Только мёртвой.

– А какие плюшки пообещают мне демоны? – произнесла я громко, стараясь не улыбаться уж очень лучезарно.

Пусть высшие и серафимы ещё поругаются. Не только же им трепать мне нервы…

Джибриэль и Гезария наградили меня такими красноречиво-испепеляющими взглядами, что стоило уже обратиться кучкой пепла. Только я продолжала расслабленно сидеть в кресле, ожидая речи Асмодея.

– Ты же знаешь, в Тартаре к девушкам относятся иначе, Натали, – лукаво улыбнулся Адрамелек. – Она не будет живым товаром.

– Дианалии особенные среди девушек. Они растут и живут в роскоши, – сердито возразил Джибриэль.

– Мне плевать на условия, в которых она будет жить, – подхватив со стола ручку, я начала раскручивать её между пальцев, мастерски игнорируя насмешливый взгляд Адрамелека.

– Говори конкретно, – потребовал Асмодей.

– Ваш алхимик. Его хочу.

Откинув голову назад, Асмодей громко расхохотался.

– Можно не целиком, только голову, – предложила я альтернативу, нисколько не оскорблённая его реакцией.

В конце концов, это лишь фарс для того, чтобы потянуть время.

– А что-то реальное? – отсмеявшись уточнил Асмодей.

– Можешь предложить мне голову Шакса, – на этот раз я перешла на демонический язык. – Хотя нет, его я хочу целиком. Сама потом разрежу, как мне удобно.

– Если сможешь, – хмыкнул он, потемнев лицом.

– Смогу, даже не сомневайся, – фыркнула. – Ну, так какие предложения? Выдадите ваших шпионов? Дадите клятву не открывать Врата пятьсот лет?

– Ты жестока, – страдальчески пробормотал Адрамелек. – А давай ей алхимика отдадим? – обратился он к Асмодею.

– Вот ещё, – свирепо ответил тот, напряжённо стиснув челюсть.

– Тут либо равноценный обмен, либо ничего, – пропела Наама. – Обойдётесь без подружки, мальчики.

Она светло улыбнулась, нисколько не переживая из-за направленных в её сторону гневных взглядов демонов. Я же повернулась к командующим.

– Проще снять с Идаль статус пленной. Пусть сами делят.

– Согласен, – кивнул отец.

– Так будет лучше всего, – поддержал Уитхем.

– Странно, что ты решила поинтересоваться нашим мнением, – слова Найтвилла сочились ядом.

– Да, ты права, – поиграв желваками на щеках, произнёс Фокс. – От этой ситуации одни проблемы и никаких выгод.

– Что ж, – снова пришлось перейти на эдемский, чтобы мои слова понимало большинство и в первую очередь Идаль. Девушка выглядела ещё бледнее и беспокойно гладила живот. – Во-первых, территория Земли на спорная. Решение принимают стражи, – я кисло улыбнулась Асмодею, поднимаясь из-за стола. – И стражи решили снять арест с Идаль. Так как она беременна, логично, что о ней позаботится отец ребёнка. Она родилась в провинции Джибриэля, следовательно, он должен обеспечить ей комфортные условия. А за кого из вас она пойдёт замуж – решите между собой. Не мне вам приказывать.

– Ты… – Джибриэль подскочил с кресла, но его слова прервались вскриком девушки.

Она вся сжалась, схватившись за живот. Трико на ней потемнело от отошедших вод. Начались схватки.

– Идаль? – я сразу рванула к ней.

Правда, раньше её достиг Гезария.

– Что с ней? – он поддержал девушку, чтобы она не упала со стула.

Впервые серафим проявлял хоть какие-то эмоции, отличные от злости и раздражения. Он был по-настоящему встревожен. Только не понятно, за девушку, за ребёнка или за обоих?

– Она рожает. Поднимай её, нужно принимать роды, – потребовала я.

Командование, демоны и ишимы уже не имели значения. Гезария подхватил девушку на руки, и мы вылетели из конференц-зала. За нами еле успела охрана серафима. Джесси, к счастью, не стал далеко уходить. Он находился в соседнем кабинете, но сразу выскочил в коридор, стоило его позвать. Лицо врача приобрело собранное выражение.

– Нужно нести её вниз, – заявил он. – Там подготовлен кабинет.

– Что он говорит? – потребовал перевода Гезария.

– Они подготовили кабинет, – раньше меня пояснил один из ишимов.

Именно тот, что ходил за мной по пятам. Как я предполагала, серафим посадил мне на хвост шпиона.

И Ричард наверняка знал, – хмыкнула Лилит.

Мы спешно загрузились в лифт. Джесси вызывал по телефону медбрата. Гезария с тревогой присматривался к бледному лицу Идаль. Она тяжело дышала, хваталась за живот и вскрикивала во время схваток. Похоже, нас ждут стремительные роды.

– Внизу мощные щиты, энергия полностью блокируется, – я посмотрела в глаза серафима. – Там и жил Кассиэль, если не знал. Уверен, что хочешь спуститься?

– А у меня есть другие варианты? – зло усмехнулся он.

– Ты можешь сам принять роды, – развела я руками в стороны. – В госпитале нет подходящего оборудования для недоношенного ребёнка. Разве что ты договорился с нашим общим знакомым.

– Нет, такой договорённости не было, – коротко выдохнув, он вновь присмотрелся к лицу бывшей жены. – Я не доверяю тебе, печатница. Но… наш знакомый, уверял, что ты не подставишь.

– Он хорошо меня знает, – кивнула я.

И всё равно недостаточно, – прошептала Лилит.

Створки лифта разъехались, мы вылетели в фойе, где всё ещё толпились стражи в ожидании развязки, и устремились в боковой коридор. Разрешения на спуск вниз у меня не было, зато оно имелось у Джесси. Так что мы вполне благополучно попали на закрытый этаж. Доступ к резерву прервался сразу, а и так слабый энергетический след Идаль совсем исчез.

Признаться, даже после сотого посещения, я несколько терялась в этих коридорах с одинаковыми дверьми. Джесси, кажется, тоже. Но он старался выглядеть уверенно и вёл нас вперёд, пока не свернул в одну из комнат. Здесь действительно был оборудован медицинский кабинет, который теперь дополнили и оборудованием для приёма родов.

Гезария положил девушку на койку. Действовал предельно аккуратно, стараясь ей не навредить.

– Раздень её, – бросил Джесси, а сам ринулся включать прибор регистрации сердечной деятельности у изголовья.

Мне пришлось оттеснить растерянного серафима, чтобы приблизиться к Идаль. Она вцепилась в моё запястье, заглядывая в глаза с надеждой.

– Всё будет хорошо, – я постаралась ей улыбнуться. – Слушай нас во всём, и роды пройдут хорошо.

Сжав бледные губы в тонкую линию, она кивнула и откинулась на подушку, позволяя мне стянуть с неё трико. Гезария сразу приказал другим ишимам выйти, а сам отошёл к стене, чтобы не мешать. Я же полностью сосредоточилась на девушке: помогла ей избавиться от одежды и надеть медицинскую робу. К счастью, медбрат тоже появился быстро, ведь принимать роды меня не обучали. Да и Джесси не практиковался в этой области, но зато за его спиной сотни операций. Так что я с облегчением уступила прибывшему помощнику место и отступила к Гезарии. Теперь от меня требовался только перевод инструкций Джесси для Идаль.

Роды для меня прошли как в тумане, я на автомате выкрикивала требования врачей, присматривалась к лицу девушки и внутренне переживала сложные моменты самобичевания и невозможности на что-то повлиять. Когда комнату огласил детский плач, я вздрогнула и сделала несколько шагов вперёд. Перед нами произошло настоящее чудо. Рождение… дочери Серафима. Энергия малышки ощущалась слабо, но уже можно было говорить об огромном потенциале.

– Дайте, – слабым голосом попросила Идаль.

Перевода не требовалось, Джесси и так понял её посыл. Он отнёс младенца матери и осторожно положил его на грудь девушки. Она тускло рассмеялась, погладив влажную головку дочери.

– Эйлин, – выдохнула она, и её рука обессиленно упала на кровать.

Неровные удары сердца сменились пронзительным звуком. Тяжело вздохнув, я запрокинула голову, силясь сдержать слёзы. А врачи вновь засуетились вокруг девушки. Джесси отнёс ребёнка в бокс, начались мероприятия по реанимации. Но прибор продолжал оглушительно звенеть, сообщая о бессмысленности их попыток. Джесси пошатнулся, сделав неровный шаг назад от девушки. Его пустой взгляд обратился ко мне.

– Займись ребёнком, – хрипло попросила я, оборачиваясь к Гезарии.

Серафим был мрачен и странно спокоен, глядя на лежащую на койке бывшую супругу.

– Идаль погибла, – сообщила я очевидное. – Мне жаль.

И только тогда он перевёл тяжёлый взгляд ко мне. Несколько секунд он смотрел в мои глаза, а потом резко приблизился. Его палец скользнул по моей щеке, стирая влажную дорожку. Я дёрнулась назад, но осталась стоять на месте. Нельзя дать ему хоть один повод сомневаться во мне.

– Ты обязана сохранить жизнь моему ребёнку, – пророкотал он приказ.

– Дочь. Эйлин, – напомнила я ему.

– Эйлин, – повторил он, и на мгновение его голос дрогнул, а взгляд вновь устремился к Идаль.

– Ты любил её? – даже не знаю, почему задала этот вопрос.

Может, хотела убедиться в правильности принятого решения. И хоть немного оправдать себя.

– Любовь недоступна бессмертным, – отрезал он, стремительно отворачиваясь от меня, чтобы пройти к боксу с ребёнком.

– Мы оба знаем, что это не так, – мои слова заставили его приостановиться.

– Нет, не любил, – бесцветным голосом произнёс он, так и не обернувшись.