Приворот, да не тот

– Что? С чего вы взяли? Вы меня в воровстве ингредиентов обвиняете?! – я притопнула ногой от возмущения. Как он смеет говорить подобное? Я порядочная девушка, хулиганю иногда, но по мелочи же!

– Разве не так? – губы профессора изогнулись в кривоватой улыбке, а черные глаза сверлили меня тяжелым взглядом. И я на всякий случай перепроверила свои ментальные блоки. Мало ли.

– Нет, не так. Я не реву ночами и не пью снотворное. Если бы даже оно мне понадобилось, я бы приобрела его. Зачем мне воровать, когда в моем распоряжении достаточно средств?

– Похоже, ты не в курсе, но снотворное тебе не продадут без рецепта лекаря. А сами ингредиенты довольно редкие и продаются не в любые руки.

Я постаралась вновь вспомнить, какие ингредиенты упоминал профессор. Дурман-трава и земляной корень. Действительно, редкие и дорогие.

– Но зачем кому-то варить снотворное из дурман-травы? Это же глупо. Ошибешься хоть на грамм и потеря ориентации, галлюцинации.

– Ты права, Эмилия, – профессор усмехнулся. Его ответ окончательно сбил меня с толку. Но прежде чем я задала уточняющий вопрос, он вновь вернулся к нашей проблеме:

– Зачем тебе понадобилось приворотное?

– Один парень сказал, что я не смогу наполнить приворотное зелье силой. Мы поспорили.

– Не подобает дочери многоуважаемого рода Айрин вступать в споры, – он скрестил руки на груди, поцокал языком, помотав головой. И смотрел так неодобрительно, как отец часто смотрит на меня. Да кто он такой, чтобы меня отчитывать? Преподаватель на пару недель. А потом я сдам экзамены, завершу обучение в академии и больше никогда не увижу его.

– Это не ваше дело, профессор.

– Стало моим, Эмилия, – черные глаза обожгли меня страстью. Я невольно сжала колени, ощутив жаркую волну внизу живота. С этим надо что-то делать! – Какое заклинание ты наложила? – он махнул рукой, призывая меня следовать за ним к его столу. – Магический круг стандартный, я его уже проверил. Пыль я собрал, но ее анализ займет как минимум неделю. Так что хорошо бы тебе вспомнить плетение.

– Я и плетение использовала стандартное.

Профессор остановился у стола, небрежно отбросил верхние книги со стопки учебников. Потом развернулся ко мне, протягивая мой учебник с заложенной на нужной странице заплаткой.

– Вот. Стандартное, – я раскрыла учебник, но заложена оказалась другая страница. – Нет, это было раньше, – начала пролистывать страницы в поисках нужной. В глубине души я уже понимала, что что-то напутала, но надежда, как говорится, умирает последней.

– Учебник был открыт на этой странице, – возразил мужчина. Я открыла страницу с нужным плетением, просмотрела его. И вспомнила, как при создании мне показалось, что плетение другое. Тогда я решила, что изначально запомнила неправильно нужное заклинание, но это не так. Вновь открыла страницу с заплаткой. Плетение «Оковы страсти». Вызывает физическое влечение к тому, кто наложил заклинание.

– Ой, – с моих уст сорвался жалобный писк. Завершение плетения я помнила, потому что именно «Оковы страсти» вплела в первоначальную конструкцию. Это ворон отвлек меня, а ветер, скорее всего, перелистнул страницу. И что теперь делать?

– Ой? – густая бровь профессора изогнулась ироничной дугой. – Можно услышать более информативный ответ, Эмилия? – спросил он, растягивая и словно катая на языке мое имя.

– Кажется, я соединила два плетения, – глупо рассмеялась, хотя больше хотелось плакать. Если против стандартных заклинаний существуют готовые контрзаклинания или рецепты зелий-антидотов, то с гибридами плетений сложнее.

– Соединила, – фон Деверо глубоко вдохнул, хищно раздувая ноздри. А черные глаза уже просверлили в моем лбу две дырки, чтобы глянуть, имеются ли там внутри мозги.

– Я смогу воспроизвести плетение и контрзаклинание составлю.

– Эмилия! – он невесело рассмеялся, глядя на меня с пренебрежением. – Кажется, ты не совсем понимаешь, как именно создаются контрзаклинания. Да и в твоей способности вспомнить плетение я тоже сомневаюсь. Придется работать с порошком. В принципе, я уже начал.

– Я смогу! – стиснула ладони в кулаки на подоле платья, упрямо глядя в глаза профессора. На что он только фыркнул. Самодовольный сноб!

– Если у тебя хорошая успеваемость, то это ничего не значит. Вашему рафинированному факультету даже оценки не ставят.

Будто я не знаю, как относятся к нашему факультету. Но мне и не дали выбора, куда поступать. Я радовалась даже этой маленькой возможности развить свой дар. Но я занималась, старалась. Все эти годы я просиживала за учебниками, самостоятельно проходила материал, который изучали другие факультеты, выпрашивала лекции у знакомых, просила со мной втайне практиковаться. Та же Перри часто мне помогала с магическими щитами. Но каждый раз слышать пренебрежение больно и грустно. Этот мужчина сделал свои выводы и уверен, что прав.

– Вот и разбирайтесь с порошком, а я буду составлять контрзаклинание, – с силой захлопнула учебник в своих руках, мысленно сразу извинившись перед ним, ведь иногда книги были моими единственными друзьями. Брови профессора поползли вверх от удивления. Я на носках развернулась и рванула к двери. Собиралась выйти вон, громко хлопнув дверью. Но вспомнила, что не забрала свою сумку. Пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы сохранить невозмутимость на лице, когда я развернулась и двинулась к своему столу. Противный профессор с ухмылкой следил за моим передвижением. Я собрала сумку и, надеюсь, с достоинством покинула кабинет. Ненавижу воронов!

А вот когда покинула, позволила себе со злости ударить каблуком об пол. Полегчало, но не особо. Сверившись с часами, я выяснила, что следующая пара уже приближается к концу, и скоро адепты отправятся на обед. Боюсь представить, что напридумывают подруги по поводу моего отсутствия. Сплетни, как же я их не люблю. Но это то, с чем мне приходится мириться, ведь обо мне сплетничают часто и много.

Я неторопливо вошла в просторное помещение трапезной академии. Подготовка к приему адептов уже завершилась. Просмотрев сегодняшний выбор блюд, я остановилась на жарком из кролика и легком салате. Присела за свой любимый столик у окна. Все еще не верилось в произошедшее. Я и профессор. Мы только что чуть не занялись любовью на моем ученическом столе. Боги, как я теперь дальше буду за ним сидеть, заниматься и при этом не краснеть? Да и профессор, нет, чтобы поддержать, наоборот, морально раздавил. Еще и в воровстве обвинил. Пропажа дорогих ингредиентов серьезное преступление. Да и не каждый может войти в лабораторию. У меня очень чуткое магическое зрение: я вижу сигнальные нити. Но вчера, если подумать, они были расположены очень уж просто. Будто приглашали войти внутрь. Неужели профессор ожидал таинственного вора?

Прозвенел звонок, возвещая окончание пары. К тому моменту я уже завершила трапезу и отнесла поднос. В первую очередь нужно показаться подругам, объяснить, что инцидент связан с тем, что я вчера заходила в лабораторию и случайно задела сигнальную нить. Вот только как объяснить, когда у меня ощущение, что все вокруг в курсе, какими непотребствами я занималась со своим преподавателем? Но поток мыслей прервало появление Лукаса. Он был личным помощником мэтра Лейтена, и он до сих пор может иметь доступ в лабораторию.

– Здравствуй, Мили, – Лукас сверкнул белозубой улыбкой. Карие глаза заискрились теплом. – Что-то случилось? – он огляделся. Другие адепты обходили нас, и мы отступили ближе к стене. Обычно я не подхожу к своим знакомым из простого сословия днем. Обо мне и так шепчутся, как о «подружке нищенок».

– Да. Понимаешь, новый профессор зельеварения сообщил мне, что из лаборатории пропадают редкие ингредиенты. Я не говорила ему, что ты помогал мэтру фон Лейтену. Подумала, может ты в курсе? – отчаянно покраснела, поняв, как звучат мои слова. Лукас посерел лицом.

– Ты думаешь, я ворую из лаборатории?

– Нет, ты что! Просто… вам же тяжело сейчас… вдруг… Я не хотела тебя подставлять. Не злись, пожалуйста.

Лукас тяжело вздохнул, смиряя свою злость.

– Мили, как я могу на тебя злиться? Ты единственная помогла моей семье после пожара. Мы очень благодарны тебе.

– Я просто дала деньги, – смерила Лукаса строгим взглядом. Он тогда отказывался их брать, гордость взыграла. А для меня эта сумма была лишь статьей расхода для обновления гардероба, когда семья Лукаса потеряла крышу над головой.

– Я уже больше полугода не помогаю в лаборатории. Мариус… в смысле, профессор Лейтен помог мне устроиться на работу по выходным в госпиталь. И договорился, что я получу должность помощника лекаря после завершения академии.

– Профессор был хорошим человеком, – я мягко коснулась ладони Лукаса кончиками пальцев. Он сейчас казался таким грустным, похоже, у них были теплые отношения с умершим.

– В любом случае, спасибо, что не рассказала. Мало ли, сделают виноватым.

– Скажешь тоже.

– Такое уже бывало.

Лукас отправился обедать, а я пошла к подругам. И уже на подходе к их столику пару раз услышала свое имя. Так и хотелось развернуться и убежать. Что бы я ни сказала, мне опять будут перемывать косточки.

– Что ты там обсуждала с этим простолюдином? – спросила Беттильд.

– У меня был вопрос по поводу лабораторных реактивов.

– Ага, – фыркнула Изольда. – Как не взглянешь, то ты тетрадь забыла, то случайно столкнулась. И нравится тебе с этими нищими общаться? С ними же не о чем поговорить.

Девушки за столом согласно закивали. В глубине души я разозлилась. Изольде не о чем поговорить с адептами из простых семей, потому что она только и делает, что обсуждает новые коллекции одежды, косметику и балы. Само собой, Лукас ее не поймет, когда его больше волнует вопрос обеспечения семьи. Его отец задохнулся дымом, но вытащил из дома обеих младших сестренок и мать Лукаса. Теперь Лукас стал главой семьи. Хорошо, что профессор Лейтен помог Лукасу с работой: лекари получают хорошие деньги. Отвлекшись на тему простолюдин, никто не расспрашивал меня о профессоре Деверо. Боюсь, при любом вопросе о нем я рискую залиться краской.

Поразмыслив, я пришла к выводу, что сохранение репутации и чести важнее учебы. Потому я отправилась в свою комнату, чтобы сосредоточиться на насущном. Разработаю контрзаклинание и запущу им в самодовольное лицо Деверо. Но на пути возникло внезапное препятствие. Лука выступил передо мной из-за поворота, и так резко, что я, не успев остановиться, налетела на его грудь, ткнувшись носом куда-то в район его ключицы. И этот наглец еще посмел положить ладони на мою талию. Я сразу отстранилась, смерив Луку злым взглядом. Даже не стала ничего говорить. Зачем зря сотрясать воздух? Он всегда так себя ведет. Лука улыбнулся в ответ на мое недовольство, подмигнул.

– Ну что, Мили, готова похвастать приворотным зельем? – он положил руку на пояс, выставив бедро вперед. Кончики тонких губ подрагивали, голубые глаза смотрели со злорадством.

– Меня вчера поймали, я не смогла наложить заклинание. Спор отменяется, – попыталась обойти Луку, но не тут-то было, Лука удержал меня на месте, положив руку мне на плечо.

– Спор никогда не отменяется, Мили, – с усмешкой заявил он. – Выйдешь на учебу в брюках и рубашке.

– Нет! – возмущенно воззрилась на наглеца. Я не могу появиться в брюках, я не Перри. Подруги будут шептаться о моем наряде до конца года, как минимум.

– Да, – издевательски протянул Лука. – Иначе твои родители узнают все твои маленькие секреты. Они же не поддерживают твое увлечение магией.

– Это бесчестно, Лука.

– А я не аристократ, чтобы перед тобой расшаркиваться, – он коснулся моей щеки, чуть подтолкнув мою голову в сторону. После чего продолжил свой путь.

Лука знал, что я не позволю отцу узнать о том, что занимаюсь магией, несмотря на его запрет. После того, как один из моих экспериментов вышел из-под контроля, отец поставил условие, что я буду использовать магию только для бытовых заклинаний. Отец далеко, мои попытки слушаться его провалились, но я понятия не имела, как он поступит, если узнает, что я не подчинилась. Знала же, что нельзя спорить с Лукой. Ну и ладно, он мог поставить условие хуже. Подумаешь, похожу в брюках. Может, новую моду установлю. Но скорее всего, создам еще один повод для сплетен. Эмилия фон Айрин в мужской одежде. Я произведу фурор.

Я благополучно добралась до своей комнаты и сосредоточилась на самом важном: спасении себя от собственного заклинания. Хотя мысли каждый раз соскакивали к надменному лицу Деверо, его словам, а потом, совершенно нелогично, к его губам. Плетение я воспроизвела быстро, перенесла его структуру на бумагу. Судя по всему, первое плетение приворожило нас с профессором друг к другу, а второе создало взаимозависимое влечение.

Дальше я занялась контрзаклинанием. С теорией у меня все обстояло прекрасно, вот практики всегда не хватало. Часы пробили время окончания ужина, и я отправилась на поиски брюк и совета в интимных вопросах.