Энигма. В плену желаний

Вторая глава

Ночь. Бледная луна, своим ровным рассеивающим светом освещала лесную чащу у подножья гор Керроу. Сквозь густо сплетенные ветви деревьев продирался серый хищник небывалых размеров. Его рост превышал полтора метра, грудь шириной с руку взрослого мужчины. Мускулистое тело покрывала лоснящиеся шерсть. Перед таким хищником расступались все остальные звери здешнего леса.

Волк остановился, втянув ноздрями прохладный ночной воздух. Он резко свернул в сторону и, рассекая ночную чащу, стрелой помчался к подножью гор. Остановился, волк так же внезапно, как и побежал. Хищник замер лишь его голова поворачивалась из стороны, в сторону озираясь по сторонам.

Наконец, он всё же нашёл, что искал, между деревьями в безобразном положении лежал человеческий труп. Вокруг него разлилась лужа крови, а остекленевшие глаза отрешённо глядели куда-то. Рядом с ним стояла рыжая собака, которая уже собиралась насытить своё бездонное брюхо, в здешних лесах, этих животных развелось не в малых количествах. Увидев волка, она словно испарилась в воздухе, будто её здесь и не было вовсе.

Серый хищник подошёл к мертвецу и со странным для зверя любопытством принялся его осматривать, а впоследствии, и всю местность в округе. Через некоторое время, волк обнаружил отчетливый след обутой в кованый сапог ноги. Хищник вновь рванулся, куда-то оставляя позади себя сломанные ветви деревьев.

* * *

Я тут прямо как с корабля на бал едва тут оказался, а здесь уже завертелась знакомая круговерть. Признаться, я слегка переоценил свои возможности, я банально не успеваю за ходом событий, может, сказывается тот факт, что я в совершенно не знакомом мне месте.

Надеюсь что это именно так, да и много времени уходит на изучение нового места, не могу же я предстать перед всеми со словами – «вот я такой-то, такой-то, делайте как я вам говорю, и все будет просто замечательно» Во-первых меня не поймут, а во-вторых я уже привык действовать в одиночку

Что-то сказанное мною выше звучит как оправдание.

* * *

На западе затухала заря, и на смену жаркому дню медленно приходила ночь, дарящая всему живому блаженную прохладу.

Отряд гоблинских разведчиков возвращался домой, как говорится, с победой. Основная жизнедеятельность представителей этих живых существ, постоянные грабительские набеги на соседние государства.

За счет их содержался весь Темный Гаскор, поэтому каждый гоблин считался истинным мастером колюще – режущего оружия. По мастерству, они уступали разве, что троллям. Для любого из них одинаково просто убить и умереть самому, гоблин запросто может схватить противника и прыгнуть с ним в пропасть.

Отряды гоблинов никогда не ходили, разрознено, а всегда поддерживали военный строй. Вот и сейчас, впереди со своим подручным ехал главарь разведчиков, к его седлу прицеплялся бумажный свёрток, да такой огромный, что бедный конь шёл с видом, будто на него наложили целую груду кирпичей.

Позади главнокомандующего, колонной по три, ехали остальные разведчики. Примечательно, что в самом последнем ряду, двое шли пешком, хотя отряд конный

– Вот, что значит не достаточно запастись продовольствием на дорогу – неустанно ворчали они.

Продовольствие действительно взяли мало и уже в скором времени его съели подчистую. Когда без еды стало совсем невмоготу, решили тянуть жребий, чьего коня съесть. Хозяин, вытянувший для своего коня смертный приговор, едва успевал снять дорогое ему седло, прежде чем на животное набрасывалась толпа голодных гоблинов.

О том, чтобы зарезать, разделать и уж тем более поджарить, даже разговору быть не могло. Ловко орудуя кинжалом, каждый из них отрезал от ещё полуживой лошади и успевал прятать за пазуху вкусные, по их мнению, куски мяса.

За полчаса живой конь превращался в груду обглоданных костей, да ещё так хорошо обглоданных, что даже бродячему псу не чем будет полакомиться. В общем вот так они и жили, съев по дороге двух военных коней.

Однако скоро должна прийти и очередь третьего, поэтому каждый сидящий в седле сильно нервничал, ведь тащиться пешком на столь длинное расстояние вряд ли кому доставляет удовольствие.

Двигались всё ещё по лесу, благо деревья уже не так густы и конные без всякого труда двигались вперёд. Время неумолимо шло, и вскоре, отряд окутал ночной сумрак. Желтый глаз луны сменил солнце, её мягкий свет освещал усталым путникам дорогу. Но идти вечно разведчики не могли, и, где-то к полу ночи, они остановились на ночной отдых.

– Разожгите костёр – скомандовал главарь. Он слез с коня и отцепив от седла бумажный свёрток, стреножил животное и пустил его попастись.

Весело затрещал костёр, огненные блики, словно в вихре танца заплясали по поляне, усталые гоблины, разлеглись подле тёплого пламени. Всё же удивительные они существа, днём им жарко и они мечтают о прохладе, а ночью холодно и они греются у костра.

Около получаса лежали, не проронив ни слова, и тут послышались фразы вроде «Вот бы сейчас что-нибудь сожрать». Недолго думая, они тут же сели в круг, и уже в третий раз принялись тянуть жребий.

Гоблины только собирались приступить к делу, как вдруг перед ними, словно из земли, вырос волк, да таких небывалых размеров, что разведчики на время потеряли дар речи. Он был ростом с каждого из них, налитые кровью глаза свирепо глядели на воинов, а волчий оскал демонстрировал острые как бритва зубы.

Удивительно, но в сердцах гоблинов не появилось ни капли страха, наоборот они даже радовались, что не надо будет рисковать конями, ведь можно, насытится волком, который будет больше лошади.

– Убейте его ребята – таким тоном произнёс главнокомандующий, будто приказал подать ему фаршированную курицу, залитую острым соусом.

Схватив свои короткие мечи, разведчики первыми кинулись на хищника, тот рванулся им на встречу. Как только они столкнулись, один из гоблинов тут же нашёл смерть от клыков гигантского хищника. Других это совсем не смутило, они в один миг окружили зверя и принялись колоть рубить и резать.

Однако, не смотря на всю грузность тела, волк был настолько вёрток, что все удары, наносимые гоблинами, лишь свистели в воздухе. Самый горячий из них, изловчился и словно коня оседлал зверя. Тщётно волк пытался скинуть с себя такого наездника, а ему на помощь кинулись сразу же все гоблины.

Кто-то из них рубанул наугад и попал, правда, не туда, куда хотелось бы. На землю рухнуло обезглавленное тело гоблина. И только сейчас хищник пошёл в решительную атаку, один щелчок его острых зубов и два разведчика превратились в окровавленные трупы.

Гоблины ещё с большим остервенением принялись орудовать острыми резаками, кто-то ловко срезал у хищника одно ухо. Другой, отбросив меч, схватил арбалет и «украсил» серую шкуру зверя тремя глубоко впившимися болтами.

Казалось, что волк даже не замечал этого, а трупы всё падали и падали. Более того, гоблины с таким остервенением орудовали мечами, что некоторые умудрились зарубить своих друзей.

Под ногами хлюпала лужа крови, а гоблинов становилось всё меньше, однако смерть своих лишь подогревала боевой пыл ещё живых разведчиков.

– Прыгай!!! – скомандовал кто-то из гоблинов, и они разом накинулись на хищника.

Волк никак не ожидал такого напора, и воинам удалось повалить его на бок. В брюхо зверя вонзилось сразу несколько мечей. Обычный, даже самый сильный зверь после такого, уже давно бы испустил дух, но этот продолжал отчаянно сопротивляться.

Ему еще удалось подняться и уже, казалось, что бой проигран, как вдруг в воздухе просвистел ещё один клинок, с чудовищной силой обрушившийся на исполинскую шею хищника. На утоптанную и залитую кровью землю хлынул обильный поток багровой крови. Отрубленная голова волка откатилась в сторону. Гоблины вмиг отбежали на безопасное расстояние, огромное тело зверя билось в конвульсиях.

Осталось всего восемь гоблинов, измученные, с ног до головы, облитые кровью, они, молча, смотрели на издыхающего волка. Лишь главарь не выглядел уставшим, он гордо стоял, облокотившись на меч, с лезвия которого, скапывала кровь.

На протяжения всего боя, капитан безучастно наблюдал за происходящим, ожидая, когда же, наконец, они покончат с волком и, увидев, что дело, приняло не очень-то хороший оборот, он вмешался в бой и одним ударом сделал то, чего не смог сделать целый отряд.

– Эх, вы – укоризненно произнес главарь – Я думал, что за минут пять управитесь, а вы целых полчаса топтались на месте.

Далее следовали столь грязные ругательства, что приводить их не стоит. Капитан, всё же не хотел вновь продолжать путь на голодный желудок. Он подошёл к истерзанному трупу хищника и, отрезая не большие куски мяса, принялся раскладывать их по карманам.

Его подчиненные последовали такому же примеру, когда же мясо закончилось, они оседлали коней и вновь двинулись в путь.

* * *

Внутреннее колдовское море, голубой лазурью окружало одинокий остров. На нём располагались маленькие, скромные кирпичные домики, а посередине, над прочими строениями, возвышался величественный храм богу Веркону. На украшенных узорами стенах располагался зеркальный купол.

Его вершина украшалась золотой чашей около пятнадцати метров в диаметре. Когда сам бог Веркон спускался с Небесного Замка в маленькое государство своих учеников, так как это он научил их всем премудростям простейшей магии богов, даже совершенно в безоблачном небе в чашу ударяла молния, что возвещало о приходе бога знаний.

В незапамятные времена, когда Веркон обучал нынешних колдунов, он неотрывно находился рядом с ними, а теперь, бог появлялся в крайне редких необходимостях, однако именно сейчас появилась та самая необходимость, которая привела его сюда.

Появляясь на земле, Веркон всегда уменьшался до размеров обычного человека, но даже в этом случае, бог все равно возвышался над колдунами. Широкоплечий постоянно одетый в некоторых отношениях лучше короля, он походил на зажиточного дворянина, вот только его глаза переливались разноцветными цветами, что никак не свойственно человеку.

В этот день, бога-знаний явно что-то обеспокоило. Уединившись с верховным колдуном Гольфондрэком, он долгое время расхаживал по кафельному полу, меря шагами главную залу храма, воздвигнутого в честь него.

Худая длинная фигура, облаченная в чёрный плащ, словно тень стояла, молча, наблюдая за Верконом и не решаясь первым нарушить тягостное молчание. На вид Гольфондрэку было лет двадцать пять, но на самом деле ему уже около пяти веков.

Дело в том, что когда колдуны заканчивали обучение, им было даровано заклинание бессмертия, они старели, но очень медленно, и не умирали вовсе, правда их можно было убить, однако сделать это не очень просто и пока ни кому не удавалось. Не желая походить на молодых людей, колдуны носили густые, длинные бороды, лишь Гольфондрэк брился из-за чего походил на обычного ученика.

Внезапно Веркон резко остановился и, повернувшись к верховному колдуну, произнёс едва ли не шёпотом.

– Миру угрожает опасность, причем весьма серьезная, поэтому тебе придется решить эту проблему как можно быстрее – глаза бога сверкнули ослепительным пламенем.

Гольфондрэк оторопел, и без того бледное лицо мага, побелело ещё больше, однако ни один мускул не дрогнул на нём.

– Что же могло произойти, да ещё такое страшное – сдавленным голосом поинтересовался колдун.

– Страшное?! Это мало сказано, произошло нечто невообразимое, которое просто невозможно понять. – Веркон вновь принялся расхаживать из стороны в сторону – Очень давно я наградил вас разумом и видно сделал это зря, поистине знания приносят лишь страдание и вред.

От нетерпения Гольфондрэк принялся теребить рукава плаща.

– Да уж – подумал он, – что-что, а вот философствовать Веркон любитель.

Набравшись смелости, когда бог переводил дыхание, готовясь к очередной тираде, верховный колдун едва слышно спросил.

– Так, что же всё-таки случилось?

– Какая-то мерзкая тварь – начал Бог Знаний – пробралась в библиотеку Небесного Замка, и посмела отрезать от Книги богов три листа.

Гольфондрэк, конечно же, слышал о магической Книге богов, сам Веркон, обучая магии, часто говорил о ней. В этой книге хранились самые сильные заклятия богов, и обладатель хотя бы трех листов поистине все силен.

– А чьи заклинания украдены – сразу к делу перешел Первый маг.

– Книга писалась по одному заклинанию на каждый лист – произнёс Веркон – поэтому и заклинаний всего три. Два написаны Боджаном, а один Гершодом. Повезло, что вор не срезал их больше, наверно сил не хватило – Бог Знаний немного отвлекся – Ну да ладно, теперь о листах: Первый лист Боджана, на котором написано заклятие водной стихии. Его обладатель станет, практически не уязвим. Ему будут подчиняться моря, озера и океаны, в общем, все, что содержит воду.

Сделав глубокий вдох, Бог Знаний продолжил:

– Второй лист принадлежит Гершоду. Оно в принципе, не очень сильное. Всего лишь даёт возможность превращений. Прочитавший это заклятие сможет принять облик любого. Например: насекомого, животного, человека, эльфа или тролля. Проще говоря, превратиться в кого захочет. У него может быть твоё лицо, облик какого-нибудь короля или даже торгаша из местной лавки.

Бог снова остановился, и так грозно посмотрел в глаза Гольфондрэку, что тот, не выдержав, отвёл взгляд в сторону.

– Третье заклятие писал Боджан – продолжил Веркон – оно принадлежало известному тебе из моих рассказов, пятому богу – Архидемону. Его обладатель, после того как прочитает это заклятие, освободит всю яростную силу Архидемона, которая хранится в казематах самого Вирмада, Бога Мертвых. О то, что случится после прочтения этого заклинания, лучше даже не говорить, а вовремя предотвратить это.

Веркон замолчал. Его ученик продолжал стоять в стороне и обдумывать сказанное богом. Особенно колдуна заинтересовал третий лист. Что же случится если выпустить силу Пятого Бога, про себя он решил, что скорее всего прочитавший заклинание, сможет либо повелевать Архидемоном, либо сила бога вольется в него, и он сам сравняется с Богами.

Но Веркон не стал рассказывать Гольфондрэку про это. Он всегда упоминал о Пятом Боге, как-то вскользь, особо никого не посвящая. Бог Знаний что-то скрывал, похоже, такое, что не способен понять никто из простых существ и из приближенных Богов. Это была их тайна, а значит, такой должна остаться.

Дело поистине предстояло весьма сложное. Однако Первый маг полагал, что справиться с ним. Не так-то сложно будет найти человека укравшего листы с книги Богов, очень скоро он сам выдаст себя, и тогда маг найдет способы отобрать то, что принадлежит не ему. Но Веркон сказал так, словно листы находятся не у одного человек. Гольфондрэк решил спросить об этом Учителя.

– Что же мне нужно будет сделать? – сказал ему он – и почему вы говорите об обладателях листов, как о трех разных людях. Ведь, вроде вор был один, или я чего-то не понял?

– Ты прав, Гольфондрэк – ответил Бог Знаний – Вор действительно был один. Но все дело в том, что он не успел их украсть, а листы, вместе с ним, выдуло сквозняком и их, теперь, придется искать по всему континенту. Ты как раз именно этим и займешься, поэтому собирайся и покидай деревню. Особенно тщательно ищи лист Пятого Бога.

Обладателей листов будет видно сразу, но лучше их забрать до того как кто-то успеет воспользоваться заклинаниями. Если же ты не успеешь, то в мире начнётся хаос, ни кто из смертных, не имеет права обладать столь сильной магией, которая дает возможность сравниться с Богами.

– Сколько у меня времени? – вновь задал вопрос, колдун – Когда я должен их вам вернуть.

– Вчера – гневно воскликнул Веркон – Это я к тому, что листы стоит найти до того, как кто-то их пустят в дело. Ты меня понял, так что отправляйся в путь. Я возлагаю на тебя большие надежды

Гольфондрэк молча, кивнул головой. Веркон в следующую секунду исчез, словно и не появлялся вовсе, оставив ученика одного.

– Да уж – подумал Первый маг – Нагнал тут жути. Если бы все было настолько серьезно, то я считаю, что Веркон бы сам занялся этим делом. А так он должно быть, просто решил вновь меня испытать.

Третья глава

Стояла пасмурная погода, но у одинокого путника на душе было куда мрачней, чем эти дождевые тучи. Путешественник ехал на гнедом коне, он с головой закутался в черный плащ, прячась от дождя, однако это ему совсем не помогало. Путь его был долог, начался он из поселения магов и направлялся колдун в Шарголь, где ныне правил король из династии Апатинг по имени Мидаф.

Гольфондрэк был одним из лучших друзей Мидафа и знал, что тот ему с радостью поможет, чем ни будь. Когда-то, во времена смуты в Шаргольском королевстве именно

Первый маг помог королю укрепиться на королевском троне, путем предательства, подкупа и прочих хитростей. Сейчас же Гольфондрэк отправил почти во все королевства континента многочисленных шпионов, а сам поехал к лучшему другу.

Дорога туда очень длинная и, не смотря на то, что колдун не простой смертный даже ему с трудом покоряются эти преграды. Уже почти неделя пути за плечами и владения Мидафа всего в двух днях пути. Первый маг с легкостью мог бы в один миг переместиться куда угодно, но по дороге он встречался со своими людьми и те ему докладывали о собранных сведениях, правда, пока ничего стоящего еще ни попадалось.

– Мой господин – внезапно услышал маг позади себя, чей-то хрипловатый голос, оторвавший его от раздумий, маг не оборачивался, потому что знал – это один из его шпионов, который побывал в эльфийском королевстве Саргоф и сейчас прибыл обо всем сообщить колдуну.

Шпионы Гольфондрэка перемещались едва ли не со скоростью света, их утром могли видеть в Шарголе, а вечером они уже далеко на востоке где-нибудь в Мизельроне.

Вот и сейчас, должно быть, еще вчера бывший у эльфов, теперь стоит рядом со своим господином, на подступах к Шарголю.

– Неужели ты хочешь меня чем-то обрадовать – не оборачиваясь, произнес колдун.

– Думаю, что да – ответил прибывший – я сам не знаю, что и зачем я там искал, однако в одном из городов Саргофа, а именно в Фокстимере, происходит поистине, нечто странное. Отцы города недавно собирались на общий совет и о чем-то разговаривали целых три дня. После чего я видел собственными глазами, как они понесли, какое-то, огромное полотно, прямиком во дворец короля, где его и оставили.

– Гм – Гольфондрэк задумчиво потеребил начисто выбритый подбородок – говоришь огромное полотно. Ты прав, это действительно весьма интересно, а как ты думаешь, что это может быть?

– Не знаю – развел руками шпион – но думаю, что для них, то полотно очень важно, потому что несли его под целым конвоем стражников, как обычно несут нечто очень дорогое.

– Ну, ладно – одобрительно сказал Гольфондрэк – Ты хорошо поработал и теперь можешь отдохнуть, если ты понадобишься, я тебе сам сообщу.

Шпион, почтенно поклонившись, ловко вскочил на коня и в один миг ускакал прочь, оставив Гольфондрэка наедине с тяжелыми мыслями.

Маг понимал, то полотно, о котором говорил докладчик, и есть один из листов книги богов. Эльфы все равно не станут использовать его и это хорошо, однако, они столь высокомерны, что навряд ли отдадут лист Первому магу, несмотря на то, что Гольфондрэк главный представитель богов на земле.

Дела не так уж и хороши, наверно придется организовывать вооруженный захват листа, благо люди для подобного дела всегда найдутся.

– Решено – вслух произнес колдун – Надо отправляться в Шарголь, да и вообще пора уже бросать это передвижение простых смертных.

Он спешился и замер на месте. Внезапно контуры его тела начали быстро расплываться, маг, словно растворялся в воздухе, и через несколько мгновений он исчез. Растворился в воздухе, как облако дыма.

Четвертая глава

Ледяной дождь безжалостно лил, омывая заключенных золотого прииска. Была тёмная ночь, и те возвращались в лагерь после трудного «рабочего» дня. Заключенных разбивали на небольшие отряды по сто человек. Выводили их на работу и заводили обратно в лагерь вооруженные до зубов солдаты гвардии почтенного господина Нирра Аркентона.

Само слово «почтенный» являлось чем-то вроде титула. Оно означало, что Нирр главный надзиратель за соблюдением законности. А гвардейцы были хорошо подготовленными войнами. Попасть в эту гвардию мечтали многие, потому что это сулило целую кучу привилегий и весьма приличные деньги. Однако отбор проводил лично Аркентон и, примерно из ста претендентов, его проходили лишь двое.

Аркентон эльф, а эльфам сами боги поручили следить за порядком по всему континенту, и разбираться с преступниками по своему усмотрению. Причем у каждого нарушителя «прав законных» имелось всего-навсего три варианта наказания:

Первый, за не очень тяжёлое преступление, отправляли на золотой прииск, принадлежащий эльфам, где заключенные работали чудовищно огромное время, по словам самого Нирра «что бы сил на побег не оставалось».

Второй вариант, за более тяжкие нарушения или же за мелкое, но повторное нарушения. В этом случае, преступника отправляли в Северную тюрьму, между собой все ее называли просто «Север». С этого места практически невозможно сбежать, так как тюрьма находиться на самом краю континента, на острове в океане Зимерзла.

Ну, а третий, самый последний вариант. Он, пожалуй, был самым зрелищным и всегда собирал большую толпу зевак. По нему заключенных прилюдно казнили, предварительно зачитав причину казни. Это, по мнению эльфов, должно было отбить желание других совершать подобные преступления.

И вот, обступив обессиленных от изнурительного труда заключенных, солдаты погнали их, словно стадо баранов, по специальным баракам. Не большие здания, построенные из тонкого дерева, на крыше кое-где зияли огромные дыры, что особенно ощущалось во время дождя. Однако чинить их никто не спешил, заключённым некогда, а тюремщикам оно и не надо.

«Стадо не мытых скотов» наконец-то добрело до своих сараев. Заключенным разрешали ходить от одного барака к другому, так как их поселение окружалось высокой насыпью, сооружённой самими заключёнными на котором через каждые сто метров стоял лучник-эльф, и каждый шаг преступника был виден ему.

Однако пользовались они этим разрешением крайне редко – на подобные мелочи обычно ни хватало сил. Единственное чего хотел каждый, это добраться до своих нар и завалиться спать. Однако перед сном предстояло еще поесть, что также можно считать еще одним сложным испытанием.

И вот разойдясь по баракам заключенные ели ту бурду, что готовил для них тюремный повар. Подаваемую еду, ласково именовали супом. В немытые миски, наливали жидкость темно-коричневого света, в которой редко плавали кусочки мяса.

Ходили слухи, что это мясо подохших от старости эльфийских сторожевых псов. В это никто не хотел верить, но мясо до такой степени было жестким, что невольно призадумаешься. В самом супе никогда не присутствовало ни крупицы соли, он был полностью пресен, да еще и жутко горчил

Как только заключенные не называли тюремного повара за завтраком, обедом и ужином. Но он, увы, не мог оценить красноречие тех, кого кормил, так как не слышал их слов.

Бараки разбивались на так называемые деревни находящиеся не очень далеко друг от друга, но расстояние между ними разделял ряд густой колючей проволоки.

В пять часов утра, не зависимо от погоды, трубился общий подъём и заключенные из всех деревень, позавтракав очередной стряпней, которая готовилась из остатков ужина, направлялись на золото добывающие работы.