Знакомые лица и подозрительные личности. Сборник рассказов

– Шурка, ты где их насобирал? Или ты кругами по городу катался?

– Томка, тебе что за дело? Подшивай их к отчету и всего-то делов.

– Ты же на машине ездил, откуда трамвайные билеты-то взялись?

– Ты думаешь, там так запросто мне взяли и всё сразу выдали? Там одних бумаг согласовать надо было с полцентнера!

– Ну, так ты же на машине был!

– Вот еще – машину по городу гонять. Шофер и так устал за дорогу. На трамвае-то оно дешевле будет, чем на «полстатретьем»2 из-за бумажек по всему городу раскатывать.

– Ну, не знаю. Я их покажу директору, что он на это скажет.

– Показывай, – сказал Александр, абсолютно уверенный в своей правоте и развернулся к выходу из бухгалтерии.

– Шурка, – окликнула Тамара. – Что привез-то?

– Какая тебе разница?

– Из «Сельхозтехники» звонили, сказали, что ты мужика механического везешь!

– Обрадовалась…

Александр услышал за своей спиной возглас: «Дурак!» и взрыв смеха, но не стал реагировать на это и, словно ни в чем не бывало, направился в кабинет директора совхоза. Около двадцати минут ушло на ожидание в приемной и примерно столько же непосредственно на доклад директору о выполнении командировочного здания и обсуждение текущих вопросов. Выйдя из здания правления конторы, Александр увидел, что около грузовика с ящиками в кузове, стоят: водитель, экономист, агроном, зоотехник и еще несколько мужчин. Увидев Александра, водитель взмолился:

– Ильич, ты чего там в конторе наговорил? Они все как с ума посходили! Орут: «Дай посмотреть!» и в кузов лезут. Вон уже всю бумагу поразорвали, – водитель показал в сторону деревянных ящиков, на которых чуть повыше линии борта кузова грузовика, была разорвана упаковочная бумага.

– Шурка, он что, в чехле, что ли? Там вроде как бак железный – поинтересовался зоотехник.

– Ну, а ты как думал? Конечно, в чехле. Аппарат дорогой. Еще повредится дорогой.

– Ты где его взял? – спросил агроном.

– Так на областной базе «Сельхозтехники».

– О как! А что в район таких еще не завезли? – допытывался агроном.

– Ты что!? Это ж экспериментальный образец! Какой район!? Их на всю область только пять штук дали. Один нам достался.

– Это ж надо – такую честь нам оказали! – съехидничал агроном.

– Ладно, Петька, заводи. Поехали на склад, а то с живых не слезут! – сказал Александр водителю.

В следующее мгновенье грузовик уже ехал на склад. Ехать было совсем недалеко и дорога заняла не больше двух минут. Проехав через открытые настежь ворота складского комплекса, грузовик остановился около, из него вышел Александр и подошел к зданию, в котором находился кабинет заведующего и помещение для отдыха складских рабочих. У порога его встретили несколько женщин, работающих на складах, в том числе и заведующий складом.

– Шурка, здорово! – поздоровалась заведующий складом.

– Здорово, Верка! Принимай аппарат!

– Документы на него у тебя с собой или в конторе?

– У директора остались. Ты покажи, куда его поставить, а оформишь потом, когда документы принесу.

Одна из женщин взяла Александра за руку чуть выше локтя и, глядя ему в глаза, спросила:

– Шурка, даже спросить-то совестно – это правда?

– Что правда?

– Ну, что ты этого привёз… – вполголоса сказала женщина и отвернулась в сторону.

– А ты почём знаш, чего я привез?

– Так нам ещё полчаса назад из конторы позвонили и рассказали.

– Ну а чего ты у меня-то спрашиваешь, раз тебе всё уже рассказали!?

– Батюшки-светы – срамота-то какая! – женщина ещё раз посмотрела в глаза Александру и замолчала.

Уже на складе Вера, указав рукой на свободный угол, не поднимая глаз, спросила:

– Вы его потом заберёте отсюда? А то мне тут такого не надо!

– Конечно, заберем! Мы его в мастерской поставим! Чтобы всё под присмотром было!

– В мастерскую! В эту грязищу-то!? Сдурели совсем!?

– Ну а куда его ещё? Мы его на второй этаж затащим – там чисто.

– Ну, не знаю. Может быть лучше в баню, в колхозную. Там же вроде как у нас дом быта.

– Там сыро – заржавеет или замкнёт.

– Ну тогда может в клуб?

– Ладно, чего тут разговаривать, куда начальство скажет – туда и поставим!

– Тоже верно. Разгружайте тогда. Вот сюда ставьте. Да на обед пойдём – пора уже.

Разгрузив ящики и поставив их на указанное место, Александр и Пётр сели в кабину грузовика и уехали с территории складского комплекса. Доехав до переулка, автомобиль остановился.

– Ладно, Петька, я тут пешком дойду.

– Ильич, мне после обеда на работу приходить? Или отдохнуть можно?

– А я тебе больше не начальник. У тебя заведующий гаражом есть – у него и спроси.

– Да, чего тут спрашивать. Все равно после обеда вряд ли далеко пошлют. Приду, потолкаюсь около мастерской. Тем более что сегодня четверг, завтра пятница, а потом два выходных. Вот тогда и отдохнем, отоспимся.

Дойдя до родительского дома, Александр вошел во двор и, подходя к веранде дома, услышал, как скрипнула дверь летней кухни. Через несколько секунд показалась мать с пучком зелени в руках. Увидев сына, она обрадовалась:

– Вернулся! Здравствуй, Шура! – сказала она, обнимая сына.

– Здравствуй, мам! – сказал Александр, приобняв мать.

– Голодный?

– С утра ничего не ел.

– Ну, айда в избу – там все готово уже. Я сейчас только лук помою.

Дома было прохладно, что особенно радовало Александра. На столе стояла сковородка с жареными грибами, тарелка с нарезанным хлебом, и несколько вареных яиц, лежащих в той же тарелке. Лишь только он успел разуться, снять с себя пиджак и кепку, как в дом вошла мать:

– Ну, рассказывай, Шура, как съездил?

– Да, думал сдохну по дороге. Жарища-то, какая!

– Жарко, не говори. Простокиши холодной налить тебе?

– Налей! А отец где?

– На покос уехал.

– Чего он туда поехал-то? Я же говорил, что потом комбайн налажу да накошу и себе и ему сена.

– Так ты же, Шура, на лугу будешь косить. А он лесного хочет пару стогов заготовить. Лесное-то коровы лучше едят.

– Ну, если охота ему паутов кормить, так пускай косит, хоть лесное, хоть болотное.

– Шура, – женщина взяла сына за руку и посмотрела ему в глаза. – Ты мне расскажи – ты чего привез?

– Так за чем ездил, того и привез.

– Я уж теперь и не знаю, за чем тебя посылали!

– Как за чем!? За маслобойкой и сепаратором. Директор сказал, что молока в совхозе много – будем на молокозаводе масло бить и своим рабочим под зарплату давать.

– А я давеча в магазине была, там такое говорят… Говорят, будто ты сказал…

– Да ну! Я нарочно в «Сельхозтехнике» сказал – посмотреть, что будет, а они и рады-радёхоньки, с дури давай в контору звонить…

– Ну, Шура! – сказала мать, слегка толкнула сына в плечо и засмеялась.

Закончив обедать, Александр поблагодарил мать, встал из-за стола и пересел на диван. Через несколько секунд, попросил разбудить его в два часа дня, лег на бок и заснул.

Около ремонтно-тракторной мастерской, на лежащих в тени здания железных трубах и металлических деталях, сидели водители, трактористы, кузнец, токарь и другие рабочие мастерской. Шла оживленная беседа:

– Петька, ты скажи – ты его видел? – спрашивал один из трактористов.

– Нет, – коротко ответил Пётр.

– Вы чего, ящики не вскрывали, что ли? Вдруг туда чего не доложили.

– Нет, не вскрывали.

– Ну тебе что, совсем не интересно было посмотреть? – допытывался дотошный тракторист.

– Да чего там смотреть-то? Маслобойка как маслобойка. Сепаратор тоже самый обыкновенный. Ничего особенного там нет.

– Да ну! Это тебе, наверное, так сказали, чтобы ты не заартачился ехать!

– А вон заведующий мастерской идет, у него и спрашивайте! – обрадовался Пётр, появлению Александра.

– Ильич, ты расскажи, как он работает? Он гидравлический? Или там кривошипно-шатунный механизм? Мы все гадаем, да никак в толк не возьмем, как он устроен.

– Ну, он это, как сказать-то?

– Да, как есть, так и говори!

– Он электромеханический… там что-то вроде электромагнита, – выдал Ильич первое, что пришло ему в голову.

– А он, это… он не того… он не вредный – там же электромагнитные волны.

– Ты видел по телевизору, что сейчас в санаториях электромагнитами лечат?

– О, как! Да он ещё и лечебный! А током от него шарахнет?

– А ты-то чего переживаешь? – вмешался в разговор другой тракторист.

– Нет, не шарахнет – он же обрезиненный и экранированный. Заземление, наверное, должно быть. Потом разберемся, – продолжал издеваться Александр.

– А если он электромеханический, то за него должен электрик отвечать, а он сейчас в отпуске! – под взрыв хохота сказал Пётр.

– А мы тебя на курсы отправим! Повысишь квалификацию! – вмешался в разговор только что подошедший главный инженер совхоза.

– Нет, Иван Николаевич! Нельзя такой аппарат простому водителю доверить! Такой аппарат должен лично сам главный инженер обслуживать! – сказал Александр, обращаясь к главному инженеру совхоза.

– Чего ты мелешь, придурок! – разозлился Иван Николаевич.

– А ты чего лаешь на меня! – парировал Александр.

– Да тебя не лаять – тебя дрыном отходить надо!

– Пошел ты…, боров вислобрюхий!

– Ах ты, козёл ты кучерявый!

– Заглохни ландрас, пока я тебе вот этим молотком башку не расколол! – Александр показал рукой на лежащий на земле молоток.

Дойдя до откровенно непечатных выражений главный инженер и заведующий мастерской стали хватать друг друга за одежду и махать кулаками перед носом друг у друга. Глядя на то, что словесная перепалка грозит перерасти в настоящую драку, трактористы и рабочие мастерской встали между своими начальниками и стали теснить их друг от друга, пока совсем не развели в разные стороны.

Настроение у Александра было безнадежно испорчено на весь оставшийся день. Занятый текущими делами, он не заметил, как наступил вечер. Обтерев руки сухой ветошью, Александр пошел домой. Около сельского совета его окликнул участковый инспектор милиции:

– Александр Ильич, зайди поговорить надо!

– Чего тебе?

– Зайди – расскажу!

В кабинете участковый разложил на столе перед Александром протокол, заявление, объяснение свидетелей и чистый лист бумаги. Выждав несколько минут, участковый спросил у Александра:

– Прочитал?

– Прочитал, – утвердительно ответил Александр.

– Ну, что скажешь?

– Так он же первый меня лаять начал!

– Но заявление написал он! Поэтому вот здесь и вот здесь распишись, – участковый показал пальцем места в протоколе, где необходимо было расписаться. – И вот на этом листе объяснение напиши.

– Меня облаяли, и я же еще и объяснение писать должен!?

– Ну, такой порядок. Заявление есть – я должен его рассмотреть.

– А если я на него заявление напишу?

– Пиши. Только сначала объяснение!

– Ты расскажи чего тут писать-то?

– Заявление пишется в произвольной форме.

– Ты не выделывайся. Скажи, как написать – чтобы этому гаду пятнадцать суток дали! А то он тут понаписал – дескать, я виноват.

– Ничего я тебе рассказывать не буду. Как все было, так и пиши. Там разберемся кому что…

– И все матерки писать?! – удивленно спросил Александр.

– Нет, матерки не надо. Просто напиши мол, ругался, выражался нецензурной бранью, размахивал руками.

Написав объяснение и заявление, Александр вышел из сельского совета и пошел в сторону дома, но снова свернул к родительскому дому. Мать, приготовив ужин, ждала возвращения мужа, сидя у накрытого стола.

– Шура, ты какой-то смурной! Случилось чего? – спросила мать.

– Да с инженером опять полаялись.

– Чего вас никак мир не берет?

– Дурак он!

– Ну, в этом-то кто бы сомневался, – улыбаясь, сказала мать и, заглянув в глаза сыну, спросила. – Может тебе налить немного? У меня есть.

– Ну, плесни там, маленько, – Александр показал большим и указательным пальцами правой руки, сколько нужно налить.

Налив рюмку водки, женщина придвинула её к сыну и, снова спросила:

– Сильно поругались?

– Да едва не подрались. Мужики растащили, – сказал Александр, поставив на стол пустую рюмку.

– Ну чего вы всё время ведете себя как мальчишки? Здоровенные мужики! У вас уже дети взрослые. Внуки скоро появятся. Не совестно вам?

– А чего там? Разок-другой дал бы ему по мордасам, если бы не растащили. Делов-то!

– Нужон он тебе!? Драться с ним еще! Руки марать об него!

– Ага, а он пошел и заявление на меня накатал, участковый протокол написал.

– А ты что?

– А я на него написал!

– Ну ладно, Шура, ты тут поужинай, а я пойду отца встречать. Ворота-то стукнули. Тебе налить еще одну?

– Нет, мам, спасибо. Не хочу я больше. Я домой пойду, – сказал Александр и, повернув голову к окну, выходящему во двор дома, увидел, что отец ещё не вернулся с покоса, а в воротах стоит и, глядя на собаку, не решается пройти дальше директор совхоза.

– Шура, к тебе, наверное, – сказала мать.

Александр встал из-за стола, снял с вешалки свою кепку, надел её на голову, толкнул дверь и вышел из дома. Подойдя к воротам, он поздоровался за руку с пришедшим человеком. Вместе они присели на лавочку у палисадника. Директор совхоза, видимо не желая тратить много времени, начал разговор первым:

– Александр Ильич, ты скажи завтра людям, что пошутил в «Сельхозтехнике», а там не поняли и восприняли всерьёз, а то в деревне только о том и говорят – что же все-таки ты привёз.

– Чего я им говорить-то буду?

– Ну, давай так – я утром на планерке объявлю о том, что на самом деле ты пошутил и привез просто маслобойку и сепаратор, а ты подтвердишь, что пошутил.

– Ну, давай так.

– Хотя, признаться честно, мне кажется, что правда многих разочарует. Такая интрига…

– Да какая тут интрига – шуток не понимают.

– Вот и я говорю – не понимают. Некоторые от меня стали требовать, чтобы я послал тебя «аппарат» вернуть обратно. Подальше от нашего совхоза. А вечером вернулся в контору, чтобы портфель забрать, а у меня в двери записка – просят на общем собрании довести до всех, где будет стоять аппарат, кто и когда может им пользоваться, сколько это будет стоить и, как будет вестись учет.

– Да знать бы, что так выйдет. Я бы и не стал так шутить…

На следующий день Александр пришел домой позднее обычного из-за того, что он начал готовить комбайн к уборочной кампании. Лишь только успев поужинать, он услышал за окном мычание коров и вместе с женой Ириной поспешил выйти за ограду дома, чтобы встретить коров с пастбища. После того, как скотину загнали во двор, Александр закрыл ворота и вошел в дом, а Ирина, взяв ведро, пошла доить коров. Войдя в дом, Александр разулся, прошёл в гостиную, сел на диван и включил телевизор. Впрочем, интересных телепередач не было и Александр помимо телевизора смотрел в окно. Вскоре в окно он увидел, что к его дому подходит Иван Николаевич, тот самый главный инженер совхоза. Через мгновенье стукнули ворота и громко залаяла собака. Александр нехотя встал с дивана и пошел во двор – узнать, зачем пришел к нему Иван Николаевич. Выйдя во двор, он увидел, что его гость уже как говорится «навеселе».

– Ильич, здорово! – радостно воскликнул Иван Николаевич.

– Здравствуйте!

– Ты чего такой суровый? Обиделся? В дом-то пригласишь? Или прогонишь? – инженер поднял на уровень глаз свою правую руку, в которой была бутылка водки.

– А ты снова на меня заявление напишешь?

– Чего это вдруг я на тебя снова заявление-то напишу?

– Ну, так мы сейчас как только выпьем, я тебя сразу же отлаю.

– С какой это стати ты меня отлаешь? И почему, как только выпьем?

– Как это почему? Так из-за твоего же заявления мне участковый штраф выписал. Если я тебя прямо сейчас отлаю, то ты обидишься, уйдёшь и бутылку с собой унесёшь.

– Ну ты, Шурка, стратег! Сам-то тоже на меня заявление написал. Вот она – квитанция-то! Мне, между прочим, участковый из-за твоего заявления тоже штраф выписал, – сказал Иван Николаевич, похлопав себя по груди, там, где на рубашке был карман.

– Тебе этот Анискин сколько выписал?

– Восемьдесят рублей, а тебе?

– И мне столько же. Вот же скотина – я думал, он разбираться станет – кто прав, а кому штраф платить.

– Неси стаканы-то! Чего мы из горла будем её пить, что ли?!

– Ну, пошли в избу, – сказал повеселевший Александр, понимая, что в очередной раз их ссора заканчивается распитием «мировой».

Войдя в дом, мужчины прошли на кухню и сели за стол. Александр принес из серванта рюмки и достал из холодильника колбасу и банку с огурцами. Через несколько минут в дом с ведром молока в руках вошла Ирина.

– Здравствуй, Андреевна! – поздоровался Иван Николаевич.

– Здравствуй, Иван! – ответила Ирина.

– Ириш, сделай чего ни будь нам с Ванькой закусить, – спросил Александр.

– Да я, конечно, сделаю, ты только мне ответь – что это вы тут празднуете? – спросила Ирина у своего мужа.

– А это мы, Ириша, вот эти квитанции обмываем! Ванька, покажи свою квитанцию! Нам участковый их сегодня прямо в мастерской вручил. Даже разбираться не стал, сволочь. Выписал обоим по восемьдесят рублей штрафу и всё, – сказал Александр, достав из кармана рубашки мятую квитанцию об уплате штрафа и размахивая ей перед собой.

– Ну, понятно – сколько можно было бесплатно друг друга материть. Вот участковый вас и вывел на новый уровень. Всё правильно – за удовольствие нужно платить!

г. Новосибирск

18.07.2016 – 04.08.2016

Обязанности часового

Сильный порывистый ветер завывал в проводах. Замёрзла осенняя земля, лужи накрепко сковало льдом. В воздухе изредка пролетали снежинки и веяло прямо-таки арктическим холодом. Одна и та же температура воздуха весною и осенью воспринимается совершенно по-разному – от того что весной кажется теплом, осенью появляется чувство зависти к перелетным птицам, которые не желая испытать все прелести глубокой осени и приближающейся зимы, улетают зимовать в теплые края.

Молодой солдат сидел в классе службы и пытался не просто наизусть заучить обязанности часового, но осмыслить этот текст. Солдату в этот день предстояло впервые в жизни заступить в караул. Наслушавшись рассказов старослужащих солдат и сержантов, он был не на шутку взволнован – еще бы ему не волноваться, ведь ему доверят обеспечить охрану важного, секретного, объекта. Время от времени, он отрываясь от книги, поднимал голову вверх и закрывая глаза в уме проигрывал различные ситуации. Ему представлялось как три человека, в темной, неприметной одежде, проползают под колючей проволокой и он, заметив их, производит предупредительный выстрел, потом под прицелом своего автомата доставляет злоумышленников в караульное помещение. Через миг его воображение рисовало картину вооруженного нападения на пост и он, уже будучи раненым, успешно отбивался от нападавших.

Примечания