- -
- 100%
- +
Между тем поезд оставил позади Москву, движемся к Смоленску, до Орши остаётся совсем ничего. С волнением выхожу на перрон, осматриваюсь по сторонам, а моей сестры Нади не видать. В ответной телеграмме в Свердловск, она просила меня – по выходе из вагона никуда не уходить, обязательно ждать её. Моя вечная торопливость в этот раз чуть не обернулась для меня трагедией. Не дождался её и пошёл через виадук на привокзальную площадь. Вдруг на мосту слышу окрик, – Игорь, Игорь! Оборачиваюсь, вижу идущую Надю. Обнялись, она в подавленном состоянии отчитала меня за спешку. Действительно, я даже не знал номер воинской части и где она расположена под Оршей, даже бы таксист не взялся мне помочь. Оказалось, что это очень секретная часть, стоит в лесу, по дороге в сторону деревни Устье. Одним словом, не будь тогда Нади, сидел бы не одни сутки в милиции до выяснения личности, к кому приехал из далека и зачем.
Служебный «УАЗ – 3151» подвозит нас к дому в еловом лесу, воинской части, где служат и живут сестра Надя и замполит части Игорь Георгиевич Шураков, наш дорогой шурин. В квартире меня встретили родители, которые за год до этих событий переехали жить из Урала в Белоруссию, по настойчивому приглашению Нади и Игоря Георгиевича. В письме к нам на Урал, в январе месяце 1969 года, Надя так и написала «В Белоруссии уже наступил коммунизм». Отец быстро нашёл покупателей нашего дома и в феврале того же года родители с моим братом Борисом выехали в Белоруссию. О коммунизме упомянул с глубоким смыслом. В те далёкие годы Белоруссия отличалась высоким жизненным уровнем, под руководством Петра Мироновича Машерова. Это был народный лидер из народа. Отличался высокими организаторскими способностями, был исключительно предан своему народу, был доступен всем слоям населения. Народ его боготворил за его скромность поведения на высоком посту главы Государства. Он очень хорошо смотрелся на всех торжествах Республики – строгий, подтянутый, улыбчивый, располагающий уважением к себе человек. Очень оберегал и помогал Ветеранам войны и труда. Одним словом являл собой эталон руководителя Государства. Когда через некоторое время, после приезда сюда, прошлись с сестрой по торговым рядам продовольственных магазинов, посмотрел изобилие выбора продуктов, невольно сравнил с выкладками товаров на Урале, разница большая, в пользу Белоруссии. Через две недели отдыха на новом месте, направился на завод «Красный Октябрь», где предстояло пройти практику с первого августа 1970 года. Начальник семнадцатого цеха сборки радиостанций подтвердил готовность принять меня на практику регулировщиком радиоаппаратуры третьего разряда. Пройдясь по цеху, увидел много молодёжи, решил не ждать назначенного срока выхода на практику, а выйти на работу в ближайшие дни.
Семнадцатого июля 1970 года началась моя трудовая биография в возрасте восемнадцати лет. В семь часов утра в составе четырёх человек, тоже работающих на заводе, мы выходили за проходную части и пешком отправились на остановку в деревню Червино рейсового автобуса Болбасово – Барань. От воинской части до названной остановки расстояние три километра. Пройти утром лесной дорогой по свежему воздуху с запахом хвои и порции осязаемого кислорода, не составляло большого труда. Такая утренняя разминка перед работой доставляла только удовольствие. Автобусы ходили через каждые тридцать минут, проехать к заводу нужно было две остановки междугороднего маршрута. Дорога от дома до проходной завода занимала всего сорок минут. По городским меркам это очень малая трата времени. Одним словом, всё сложилось хорошо для начала моей трудовой биографии.
Вспоминая сейчас то время, у меня остались только светлые, приятные моменты жизни молодого человека, в составе большого дружного коллектива завода. Поначалу трудно давались настройки плат передатчика и блока автоматики изделия «Пальма». Частенько стояли не те навесные элементы, какие должны были быть впаяны согласно принципиальным электрическим схемам. Со временем пришёл опыт, отпали лишние волнения при комплектовании и настройке готового изделия на выходе у военного представителя завода. Желательно было сдавать все изделия с первого предъявления, без рекламаций ОТК и военного представителя. Год жизни пролетел как один месяц. Рабочее время проходило в цехе и у консультанта по дипломному проекту, инженера СКБ, Васюхневича Петра Ивановича. Он фактически предоставил мне готовый новый вариант передатчика, с заменой лампового усилителя мощности, на транзисторный вариант. Это удешевляло изделие, придавало большую надёжность работы при вибрации военной техники, где применялись радиостанции подобного типа. Работа увлекла меня с головой, она продвигалась успешно. В сентябре месяце 1970 года приходит приказ о переводе шурина служить в другую воинскую часть, гомельская область, авиаполк, расположенный вблизи деревни Бобровичи. Нам, гражданским лицам, нужно в спешном порядке освобождать служебную квартиру. Прапорщик Краснов, подчинённый шурина, успокаивает наше волнение – в деревне Червино, что на пути к заводу «Красный Октябрь», подыскивает свободные комнаты в доме Павла Суходольского, с которым он хорошо знаком, так как дано оба живут в этой деревеньке.
Солдаты воинской части помогают нам с погрузкой вещей, транспортировкой и выгрузкой на новом месте. К вечеру двадцатого сентября ужинали в новой обстановке деревенского уклада. Мы уже знали, что в Орше успешно строится кооперативный дом, в который Игорь Георгиевич сумел вписаться, как скорый отставник, по предложению военкомата. К лету 1971 года строители обещали сдать дом для заселения. Ждать оставалось совсем немного, поэтому мы спокойно поживали в белорусской вёске Червино. Родители завели живность – двух поросят и курочек. За работой по их содержанию, время проходило с пользой, прожитые дни не утомляли скукой деревенской жизни. Наступила снежная и морозная зима. На меня легла обязанность чистить снег на подворье, возле дома, тропу к колодцу за водицей, колоть дрова для большой русской печи и, круглой в просторном светлом зале. Планировка дома удачно сочеталась с хорошей освещённостью. По центру зала поставили круглый стол, привезённый с Урала. За ним много работал с учебниками, писал диплом для защиты в техникуме. Сутки проходили с полной отдачей сил по освоению интересного учебного материала. Жизнь не казалась заброшенной в глухой белорусской вёске. Впереди меня ждала насыщенная событиями жизнь. Незаметно подошла первая деревенская весна, дом наполнился ароматом зеленеющих трав, зацветающих садовых деревьев. Радость дожития тёплого времени года ворвалась в каждую сельскую хату – закудахтали куры, гуси, утки на подворье, замычали коровы и тёлки при выгоне пастись на лугах. Вспомнился далёкий Урал, панорама весеннего Заводоуспенского пруда, с выходом из берегов вешней воды, затопление низин в прибрежной зоне. Население готовилось к ловле рыбы фитилями на мелководье, куда она заходит при ежегодных разливах пруда. Наступает пора заготовок берёзового сока. Мы днями пропадали в лесу за этим занятием, сидя у костра, радуясь весне, оживающей вокруг природе после зимней спячки.
В начале мая к нам в деревню Червино приехал в отпуск из Архангельска Сергей с сыном Олежкой. Тихая деревенская жизнь на фоне природы позволяла нам вечерами хорошо проводить время – ходили на прогулки в лес, к Днепру, полюбоваться вечерним заходом солнца. В моё свободное время занимались частичным ремонтом крыш дома, сараев, заборов, крылечка при входе в дом. Хозяин находился в постоянных разъездах по командировкам бывшего СССР, так как работал в отделе снабжения завода, где мне довелось трудиться. Павел исколесил всю нашу необъятную Родину, много рассказывал нам про жизнь народа в других республиках, утверждал, что лучше Белоруссии никто не живёт. За плотницкой работой вспоминали прожитую жизнь на Урале.
Однажды помогли одиноким женщинам, нашим теперешним соседям, посадить картошку под плуг, идя за конём. Впервые водил под уздцы коня вдоль пахотной борозды. Сергей шёл за плугом, женщины в наклон укладывали картошку на дно борозды. К вечеру засели тридцать соток огорода. Эта работа запомнилась ещё и тем, что после её окончания нам под навесом, на свежем воздухе хозяйки накрыли стол с национальными белорусскими блюдами и домашней самогонкой. Засиделись до сумерек, сильно ослабевшие стали расходиться по домам. С этим народным напитком встретили подошедший праздник Великой Победы в войне 1941 -1945г.
В двадцатых числах мая проводили Сергея с Олежкой домой. Наступило скучное затишье. К концу мая 1971 года моя дипломная работа имела законченный вид с хорошим отзывом начальника СКБ, о чём и сообщил в Свердловск. Осталось ждать вызова для отъезда на защиту проекта. В начале июня выехал на Урал. Восемнадцатого июня спешно защитился, При выходе из аудитории защиты дипломных проектов, курьер военкомата вручал нам под роспись повестки на срочную службу с двадцать первого июня к десяти часам утра в военкомат Верх – Исетского района Свердловска. Радость успешной защиты оказалась подавленной таким строгим, но ожидаемым известием. Нам дали три дня на сборы – съездить к родителям, оповестить родных и друзей. Позвонил старшему брату Герману в Заводоуспенку, сообщил о событии. На следующий день ко мне приехал племянник Серёжа. Мы провели с ним два дня общения, гуляя по красивым местам Свердловска. Настроение призывника оказалось тяжёлым, переменчивым, с осадком сожаления, что не поехал на преддипломную практику в Бурятию на военный завод по выпуску радиолокационных станций дальнего обнаружения. При заводе находилась военная кафедра, специалистам с дипломами присваивали звания, они проходили срочную службу без отрыва от производства. Тогда мне просто хотелось пожить с родителями, сестрой на новом месте жительства. Три года учёбы в техникуме, вечерняя школа, измотали меня основательно, захотелось передышки, поэтому Белоруссия пересилила выбор и желание поехать на Запад, мной ещё мало виденным и не обжитым.
Мы бессильны против стечения обстоятельств судьбы. В назначенный день, нас четверых однокурсников техникума, проводили близкие родственники, друзья, остающиеся на свободе выпускники, которым отложили призыв до осени. Капитан мобилизации от военкомата вручил нашему коллеге Горох Петру проездные документы, деньги на семь суток питания в проходящем поезде дальнего следования Москва – Хабаровск, до конечной станции, назначил его старшим группы убытия и пожелал нам счастливой дороги. Служебный автобус подвёз нас к главному входу вокзала Свердловска. Сопровождающий проводил нас до посадки в проходящий поезд. С этого момента началась наша служба в рядах доблестной и любимой нами Советской Армии. 12.03.2017
За горами песню петь хорошо, а дома жить лучше
Народная пословица
Жизнь в деревне
О пережитом и настоящем
В жизни с возрастом начинаешь понимать силу человека,
постоянно думающего – всё уходит в прошлое – юность,
обаяние, страсти. Всё стареет и разрушается. Мысль не
гибнет, и прекрасен человек, который несёт её через всю
Василий Шукшин свою прожитую жизнь.
Прав, прав Василий Макарович во многом. Вот так и случилось в моей прожитой жизни, когда однажды рождённая мысль в моём юном мозгу, осталась со мной жить навсегда. Много лет назад я впервые приехал сюда со всей нашей семьёй в эти благодатные места синеокой Беларуси.
В морозном и снежном феврале месяце 1969 года родители и брат Борис приехали временно пожить из Урала к нашей старшей сестре Надежде в расположение военного городка войсковой части, где в то время служил замполитом её муж, Шураков Игорь Георгиевич. Часть находилась в Червинском лесу, который начинается сразу за железнодорожным переездом пути Орша-Могилёв, в южной окраине деревни Червино. Временность проживания объясняется тем, что в городе Орша, в то время, скоро начнётся строительство кооперативного дома, куда и переедет жить вся наша семья. Переселением с Урала и устройством в жилищный кооператив города Орши, мы по сегодняшний день с благодарностью обязаны нашему дорогому зятю Игорю Георгиевичу Шуракову. Это был человек исключительно доброй души, всегда внимательным к нашим родителям и, нам, детям. Он постоянно живёт в нашей памяти и душах. Прожитые годы не утратили к нему нашу любовь и уважение.
Я в тот период времени ещё продолжал оставаться на Урале, заканчивал учёбу в Свердловском радиотехническом техникуме имени А. С. Попова. Окончив четвёртый курс в июне месяце 1970 года, приехал сюда, под Оршу, проходить преддипломную практику на номерном заводе Министерства обороны СССР, предприятие «Красный Октябрь», расположенному по соседству с деревней Червино, в двух километрах от шоссе Болбасово-Орша. На железнодорожном вокзале меня встретила Надя, с водителем служебной машины войсковой части. По пути следования сестра показала и рассказала о городе, его достопримечательностях. Конечно, это был не Свердловск и, поначалу я сильно загрустил от вида провинции. Так уж мы люди устроены – подавай нам сразу манну небесную. Но об этом расскаже чуть ниже.
После рабочего дня Игоря Георгиевича и Нади, за праздничным ужином мы долго делились впечатлением о жизни в Белоруссии, нашими ожиданиями предстоящей городской жизни. Всё складывалось как нельзя к лучшему – дом строится, я заочно устроен на годовую производственную практику, после окончания техникума мне обеспечена работа на военном заводе. Что мечтать о лучшем? Прожив неделю в добротном деревянном двухэтажном доме части и уютной квартире сестры, я заскучал и, выразил желание поехать устраиваться на практику, хотя по договору с техникумом, она должна была начаться с первого сентября 1970 года, как и везде, начинается новый учебный год. На следующий день, после моего оглушительного желания, мы с Игорем Георгиевичем поехали вместе на завод его личной машиной к военному представителю завода, подполковнику Волкову. Нас встретил моложавый, приветливый военный, с приятной улыбкой на лице. Посмотрев моё направление практиканта по специальности «радиотехника-радиолокация» сразу сориентировался к начальнику какого цеха обратиться с просьбой о моем устройстве на практику. Тут же набрал местный номер завода, переговорил и обращается ко мне:
– Пойдём студент к начальнику 17-го цеха и, окончательно всё обсудим с твоим устройством, а Вы, Игорь Георгиевич, посидите в моём прохладном кабинете и подождите нас.
Через внутренний двор завода мы вошли в двухэтажный корпус, поднялись на второй этаж. Первое, что я увидел – полный цех людей в белых халатах спецодежды. Они сидели за приборами, стояли у столов с готовыми изделиями, кто-то вёз тележку, нагруженную различными измерительными приборами. Видя мой вопросительный взгляд, обращённый к провожатому, Александр Борисович Волков мне пояснил:
– Это наш главный сборочный цех радиостанций для обороны, внутренних войск, наземного и морского транспорта, со временем всё узнаешь, войдёшь в курс дела.
Пройдя через цех, вошли в приёмную начальника цеха. Миловидная девушка поздоровалась с подполковником и проговорила:
– Да, да Александр Борисович проходите, начальник меня предупредил, заходите, пожалуйста.
С нами поздоровался за руку мужчина лет пятидесяти. Предложил присесть, обратился ко мне с приятной улыбкой:
– Ну и занесло же тебя студент к нам с далёкого Урала, там, что заводов нет или профиль для тебя не тот?
Смутившись и запинаясь на каждом полуслове, я объяснил большому начальнику как мог суть нашего семейного переселения в Белоруссию.
– Вот теперь всё понятно, Белоруссия вам всем понравится, товарищу подполковнику у нас давно нравится, поэтому и служит здесь.
Продолжая с нами диалог, мужчина просмотрел мои документы и обрадовал меня хорошим предложением:
– Примем на рабочее место, регулировщиком радиоаппаратуры 3-го разряда по горячей сетке, вот и будет тебе хорошая практика, мы такое практикуем на нашем производстве.
– Спасибо большое, Анатолий Николаевич, мне будет интересно у Вас работать.
Проговорил я, опять сильно волнуясь и, еле сдерживая восторг от такого предложения. Ведь находясь на закреплённом рабочем месте, буду получать зарплату и стипендию от техникума.
Мы тепло попрощались с начальником 17- го цеха и вернулись к Игорю Георгиевичу. Он встретил нас на улице, отдыхая в тени развесистого клёна:
– Как прошла встреча, – обратился зять к Александру Борисовичу.
– А так прошла, что о лучшем и мечтать не о чём, студент принят на работу, завтра пойдёт в кадры оформляться регулировщиком радиоаппаратуры, 3-го разряда по горячей сетке, будет получать минимум 120 рублей в месяц, с чем вас и поздравляю!
Мои помощники по устройству на практику, мило улыбнулись, пожимая руки во взаимном благодарении. Игорь Георгиевич радостно произнёс:
– Александр Борисович, встретимся для отдыха в ближайшие выходные на природе, у нашего закрытого озера!
– Принимается с удовольствием! – Ответил товарищ военный представитель и, дружелюбно проводил нас до проходной заводоуправления. Мы тепло попрощались.
Когда мы направились к нашей машине, радость моя прорвалась:
– Игорь Георгиевич, мне не верится, что все страхи позади, у меня наступает новая жизнь, я становлюсь рабочим человеком, способным себя прокормить и одеть!
– Да, Игорёк, вот и ты, самый младший в семье, подрос до взрослой жизни. Так и должно быть. Не волнуйся, мы всегда тебя поддержим и поможем на твоём пути к самостоятельной жизни, иди по ней уверенно!
Сказанное окрылило меня, дорога в часть показалась мне давно знакомой и любимой. Дома нас встретили вкусным обедом, все обрадовались успешному началу моего трудового пути.
Семнадцатого июля 1970 года, я впервые переступил проходную завода как рабочий человек большого радиоэлектронного производства. День стоял по-летнему солнечный и жаркий. Для первого ознакомления с технологией производства меня посадили за конвейер распайки плат. Поручили четыре операции по установке деталей и их распайке в гнёзда печатных плат. Делать нужно быстро и качественно. Потом оператор включает движение конвейера и, мы начинаем установку и распайку чистой платы этого изделия. Итак – за полный оборот конвейера сходит готовая распаянная плата радиостанции. В течение месяца конвейер производит платы всех модификаций изделий.
Через месяц меня посадили в отдельную кабину регулировщика настройки блоков автоматики радиостанции, главного изделия завода, а затем я настраивал платы передатчика этой станции. До конца практики я настраивал эти два изделия, выполнял дневную и месячную норму, получал приличную зарплату для моего возраста, что меня очень радовало и приносило удовлетворение от коллективного труда главного участка сборочного цеха. Ко мне хорошо относились пожилые опытные регулировщики участка, я познакомился со всем технологическим циклом по выпуску этого изделия.
В свободное время, я продолжал штудировать программу 1-го курса заочного обучения Уральского университета имени А. М. Горького, в который поступил учиться с 1-го сентября 1969 года, на философский факультет, по специальности «Диалектический материализм». Регулярно вёл свой «Дневник развития мысли и дела». В этот период моя внутренняя жизнь мало отличалась от жизни на Урале.
Но размеренная, спокойная жизнь в окружении родителей и сестры закончилась в начале октября. Пришёл приказ о переводе Игоря Георгиевича на новое место службы. Нам пришлось срочно освобождать квартиру в части и перебраться жить в ближайшую деревню. Прапорщик Краснов В. Н., служивший в части, быстро подыскал нам хороший, просторный, добротный дом в деревне Червино, где он и сам жил. Одним словом, нам сильно повезло в очередной раз.
Родители сразу завели домашнее хозяйство – купили двух средних поросят, которых уже не надо кормить молокам, а можно давать комбикорм с вареной картошкой, купили десяток курочек.
Ухаживание за живностью, приготовление корма, спасло родителей от праздного проживания на деревне. Они с удовольствием копошились в мирке своего любимого хозяйства, время жизни проходило со смыслом. Комбикормом их обеспечил зять, Игорь Георгиевич, привезя с районного рынка целую машину мешков с разными яствами. В феврале месяце мы получили первый продукт от нашей свинки Нюши. Прапорщик Краснов оказался классным забойщиком свиней. После разделки туши, мама пожарила печень с лучком, а на гарнир вынула из печи чугунок картошечки с запахом дымка. Нашлась и квашеная капуста. Участники зимнего действа просидели за столом до позднего вечера. Запах жареной свеженины с картошкой и подливом, до сих пор не ушёл из моей памяти.
Зима 1970/71 года выдалась снежная и морозная. Я много сил тратил на расчистку двора дома и тропинку к колодцу до центра длинной улицы деревни. Это закаляло меня физически. С тоской вспоминал наш дом в Заводоуспенке, красивые зимы Зауралья. Жизнь для меня разделилась на до и после Урала. Это раздвоение приносило мне постоянные воспоминания о золотой поре юности в далёком краю крайнего юго-востока тугулымского района, свердловской области.
Осень 1970 года и первый месяц зимы 1971 года пролетели для меня как один долгий осенний день.
В своём дневнике за 29-е ноября 1970 года, под заголовком «Лев Толстой источник разума и развития» я сделал свой вывод о смысле жизни и средства его достижения:
«Только ненависть к своему несовершенству в сочетании с презрением несовершенно существующего, укажет тебе истинный путь понимания смысла жизни».
Этому предшествовало прочтения книги Бориса Мейлаха «Уход и смерть Л. Толстого». Все последующие годы моей жизни подтвердили жизненность моего девиза. выработанного в ранней юности. Деревня Червино меня создала как личность. Не зря И. С. Тургенев, языком своего героя Базарова из повести «Отцы и дети» сказал – «Для мыслящего человека нет захолустья».
С нового 1971-го года приступил к дипломному проектированию. Руководителем проекта мне назначили ведущего инженера специального конструкторского бюро, Васюхневича Петра Ивановича. Жизнь приобрела для меня иной содержательный смысл. Она стала намного интересней, привлекательней, а главное разнообразной по содержанию.
Основые расчёты по проекту мне предоставил Пётр Иванович. По мере написания чернового текста диплома я показывал периодически руководителю. Моё ученичество затянулось, сроки подготовки текста диплома неумолимо приближались и, руководитель дал мне папку аналогичного проекта, студента Ленинградского института связи имени Бонч-Бруевича. Я сократил «умные расчёты», всё привёл к уровню техникума, получилось просто и ясно. Васюхневич посмотрел моё «творение», улыбнулся и сказал – пойдёт. К маю месяцу я вычертил все пять листов ватмана к иллюстрации диплома. В начале июня месяца выехал в Свердловск, для защиты дипломного проекта. На деле оказалось, что после успешной защиты и получения диплома об окончании техникума, нас выпускников по специальности радиолокация экстренно призвали в Армию по специальному набору. Попал служить на Дальний Восток, под город Хабаровск, п/о Князе-Волконка, на командный пункт бригады ПВО. Наша рота обеспечивала боеготовность «Раз» или «Один» радиолокационного комплекса «Алтай-400». Служба прошла с большой пользой для меня – я окреп физически, набрался опыта по эксплуатации радиолокационной станции. После демобилизации можно было идти работать в любой аэропорт СССР. В Оршу вернулся только в середине мая 1973 года. Моя деревенская жизнь закончилась и, началась новая, городская. Мне ещё предстоит описать мою новую жизнь после возвращения из Армии, но это дело будущего, не буду торопиться с ранними выводами о нашем страшном реализме.
Продолжал учиться заочно в Уральском университете. При плотном знакомстве с учебником «Диалектический материализм» М. Н. Руткевич испытал истинное наслаждение студента, жаждущего высоких знаний в своей будущности. В те годы юношества с 1968 года по 1971 год моя жизнь проходила в поиске смысла жизни и бытия, реальной жизни для меня не существовало. Мне казалось, что я близок к достижению и пониманию высокого смыслового уровня жизни человека, вступающего во взрослую жизнь. Я парил над миром, живущего отдельно от меня. Другого такого порыва в моей жизни больше не было. После службы в Армии начался реализм жизни во всём её диком многообразии. Началось осмысление жизни каждого прожитого дня. Мои мысли и нервы улеглись в смысл каждого грядущего дня. Больше в облаках не летал. Диалектический материализм вылечил меня от простодушия в мире реальности.
С мечтой Александра Грина
Р ассказ
Юным романтикам моря посвящаю
Из родительского дома выехал в пятнадцать лет. После окончания с отличием базовой школы, в глухом уральском селе Заводоуспенское, Свердловской области, уехал поступать учится в Архангельское мореходное училище торгового флота, по специальности штурман дальнего плавания. Выбор был осознан и намечен мной еще в тринадцать лет. А случилось это по приятному стечению обстоятельств.