Литературное наследие. Книга 1

С началом Великой Отечественной войны в Тюмени развернулась большая работа по приему и размещению более 20 эвакуированных предприятий. Для быстрейшего выпуска продукции, особенно необходимой для нужд фронта, требовалось по-военному четко налаженная финансовая дисциплина. Система Государственного банка СССР способствовала быстрой перестройке народного хозяйства на военный лад. Благодаря принятым мерам, необходимая для фронта продукция – торпедные катера, минометы и мины, артиллерийские снаряды, планеры, электрооборудование для танков и многое другое – уже в начале 1942 г. вышла с тюменских заводов.

В 1944 г. происходят изменения в административном делении. 19 августа 1944 года в связи с образованием 14 августа Тюменской области – одной из самых больших в стране (почти 1,5 млн кв. км), – была создана Тюменская областная контора Госбанка СССР. Ей были переданы Ханты-Мансийская и Ямало-Ненецкая окружные конторы, 42 отделения из Омской и 4 из Курганской области, а также одно отделение из Красноярского края. Тюменскую областную контору Госбанка СССР возглавил А. А. Шалавин, выходец из рабочей среды. К моменту назначения он имел опыт работы управляющим отделениями Госбанка СССР в Костроме, Ивановской области, Мордовии. Закончил Финансовую Академию в Ленинграде.

В пятидесятые годы прошлого века в банковскую систему управления страны стали приходить выпускники высших учебных заведений. Отец дослужился до заместителя управляющего Тюменского областного банка, имея в своём образовании всего четыре класса церковно-приходской школы и различные курсы повышения квалификации. В сложившейся обстановке ему предложили должность главного бухгалтера Заводоуспенской бумажной фабрики. Поэтому наша семья и переехала жить за семьдесят километров от областного центра. Мне в ту пору шёл только второй годик жизни.

Выходим с Сергеем на привокзальную площадь, он нанимает такси и, мы едем на улицу Герцена в гости к Емельяновым. Подъезжаем к подъезду дома, в это время Сергей Владимирович вышел посидеть отдохнуть в дворовой беседке с навесом от солнца. Радостно поприветствовал нас, Сергей рассказал о нашем отъезде вечерним рейсом домой, в Заводоуспенку:

– Очень хорошо, мои домочадцы живут загородом, на даче, квартира в нашем распоряжении, – с улыбкой на лице сообщил Сергей Владимирович, – пойдёмте домой, займёмся приготовлением обеда.

В квартире на первом этаже раскрыты окна, царит прохлада, уют. Мужчины занялись кухонными работами, оживлённо заговорили о житейских делах, а я прилёг в детской комнате на диванчик и быстро заснул. Отголоски стука колёс ещё не отлетели от меня, картины моря и гор юга опять вернулись ко мне в сладкой дрёме.

Проснулся от ароматных запахов с кухни и громких голосов подвыпивших мужчин. Посмотрел на часы, до отхода нашего автобуса остаётся два часа. Дружно отобедали, а фактически уже и поужинали, Сергей Владимирович вызвал такси и проводил нас до улицы Республика, от неё прямая дорога на автовокзал Тюмени.

В будний день мало кто едет в нашу сторону. Спокойно купили билеты, сели в уже поданный на платформу автобус, предвкушая тёплую встречу дома. Но меня ждало разочарование – Дмитрий с семьёй утром этого дня уехал в Ставрополь, не дождавшись меня. Он заказывал заранее билеты на проходящий поезд. Вечером позвонили брату Герману со станции Тугулым, сообщили, что отложены билеты на поезд, следующий завтра утром до Ставрополя. Отпуск брата и его жены заканчивался, за оставшиеся отпускные дни они в обрез доедут до дома. Так в очередной раз я не встретился со старшим братом. Забегая вперёд скажу, что с ним я встречусь через много лет на похоронах нашей дорогой мамы, когда наша семья будет жить уже в Белоруссии.

За время движения автобуса во все глаза смотрел по сторонам, соскучился по родным местам. По этой дороге Заводоуспенка – Тюмень, мы с племянником Серёжкой-младшим, сыном брата Германа, много раз летом ездили на мотоцикле Германа «Урал». Выезжали поутру, до жары и не спеша подъезжали к Тюмени. Брат находил нужные запчасти для мотоцикла, инвентарь для огорода, накупал множество колец копчёной натуральной «Московской» колбасы. Перед отъездом домой, мы втроём с аппетитом обедали этой колбаской с белым хлебом, в первом придорожном лесу от Тюмени. Свежесть лесного воздуха, вкуснейший запах колбаски, приводили нас в полный восторг счастья жизни.

В Заводоуспенку прибыли поздним вечером. Герман услышал наш приезд и пришёл к нам повечерить. Игорь Георгиевич передал со мной для мужчин два набора шкаликов разных сортов напитков южных вин. Мама собрала на стол быстрый ужин. Я подробно рассказал своим близким о всех днях поездки на юг. Рассказ вылился в сплошное восхищение и восторг от увиденных красот в дальнем странствии. Герман сразу поинтересовался фотографиями, отснятыми Игорем Георгиевичем. Я сказал, да, такие фотографии Игорь нам пришлёт по возвращении с юга. Беседа затянулась до глубокой ночи. Сон меня сморил, хотелось скорее добраться до своей кроватки.

Ранним утром мама загремела кухонной утварью, до меня донеслись запахи подзабытой стряпни, сон пропал, отправился на кухню. На кухонном столе увидел протвени с пирожками и булочками, рядом стояла крынка с молочком. Мама пригласила меня отведать своих вкусностей. Надо ли говорить, что такое деревенская сдоба, выпеченная в русской печи?! Это аромат свежевыпеченного хлеба с привкусом дымка от углей, это что-то невероятно вкусное до перехвата дыхания. Кто хоть раз вкусил домашней выпечки по старинным рецептам сибиряков, тот навсегда полюбит этот богом забытый край со времён переселенцев в девятнадцатом веке. Об этом хорошо написал наш любимый писатель Урала и Сибири Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. В каждой семье нашего посёлка Заводоуспенское были, есть и будут его книги с путевыми заметками и рассказами о жизни варнаков, челдонов и старообрядцев земли седого Урала.

По возвращении домой дух юга и красота Чёрного моря, ещё долго жили во мне. С началом нового учебного года в шестом классе увлёкся чтением книг Александра Степановича Грина, он фантастически, мастерски описывает морскую стихию во всей её грозности и красе.

После прочтения феерии «Алые паруса» и подробной, полной биографии автора феерии. написанной литератором В. Вихровым в предисловии первого тома собрания сочинений Александра Грина, изданных в 1965 году, меня захватила и покорила необычность жизненного пути этого писателя. Я проникся болью и состраданием к нему, так много испытавшего горести и трагедий в прожитой им жизни.

Александр был мечтательным, нетерпеливым и рассеянным. Увлекался множеством вещей, но ничего не доводил до конца. Учился плохо, запоем читал Майн Рида и Жюля Верна, Густава Эмара и Жаколио. С восьми лет Александр начал непрестанно думать о путешествиях. Жажду путешествия он сохранил до самой смерти. Каждое путешествие, даже самое незначительное, вызывало у него глубокое волнение.

Уныло и однообразно тянулась вятская жизнь, пока весной 1895 Грин не увидел на пристани извозчика и двух штурманских учеников в белой матросской форме.

«Я остановился, – писал об этом случае Грин, – и смотрел как зачарованный на гостей из таинственного для меня, прекрасного мира. Я не завидовал, я испытывал восторг и тоску».

С тех пор мечты о морской службе, о «живописном труде мореплавания» не покидали Александра. Он собрался в Одессу. Однако не так просто, оказалось, устроиться на какой-нибудь корабль – кому нужен был хилый юноша с мечтательными глазами в матросы!

Увиденное мной в поездке к морю, знакомство с биографией Александра Грина, его книгами и судьбами людей, описанными в них, привели меня к решению: закончить учёбу за восьмой класс Заводоуспенской средней школы и, поступать учиться в Архангельское мореходное училище имени капитана В.И.Воронина – на судоводительский факультет по специальности штурман дальнего плавания.

Вблизи города Архангельска, служил офицером мой средний брат Сергей. Каждое лето он приезжал с семьёй к нам на Урал в отпуск. До исполнения моего желания и мечты стать курсантом мореходки остаётся один учебный год 1966 – 1967. Всё лето 1966 года я проводил на берегах нашего пруда вместе с другом детства Володей Григорьевым.

Дом его семьи большой и светлый находился на берегу пруда, на пересечении улиц Односторонняя и Береговой. Его отец, дядя Витя, был заядлый рыбак, имел хороший добротный бат (это долблёнка из большого ствола сосны). Он позволял нам с Володей брать судно для выезда на рыбалку во все части пруда, где имелись удобные и рыбные места для хорошего клёва. О таких местах знали от бывалых местных рыбаков. Мы выходили от причала бата по улице Береговой ранним утром, в часа четыре. К пяти часам доходили к месту ловли. В это время и начиналась игра рыбки – она выскакивала на поверхность воды, уходила опять под воду, тут и там слышался всплеск воды. Нашим любимым местом рыбалки были заводи в камышах притока пруда речки Катырлы. Здесь мелководье, нет ряби по поверхности воды даже при сильном ветре. Надежды на успех такой рыбалки постоянно осуществлялись и, домой мы возвращались с хорошим уловом окуня, плотвы, карася, маленьких щучек. А иногда после успешной рыбалки подходили к лесному берегу Зимника или Шувалово, варили уху, отдыхали, купались и, ближе к вечеру возвращались домой. Это было счастливейшее время нашего деревенского детства.

Наступил 1967 год, последний, окончания моей детской поры. Впереди меня ждали выпускные экзамены за базовую школу, подготовка по программе поступления в Архангельское мореходное училище. В то время во всех справочниках для поступления в средние и высшие учебные заведения по мимо условий поступлений прикладывались и программы подготовки по всем предметам, экзамены которых предстояло проходить письменно и устно. Это очень помогало настроить себя морально – способен ли я пройти обозначенную программу и хорошо сдать вступительные экзамены. Начиная с зимних каникул и, до отъезда в Архангельск с особым старанием изучал все пункты подготовительной программы сдачи предстоящих вступительных экзаменов. Забыл, что такое улица и бесцельное шатание по её просторам, меня всецело увлекло старание по освоению увлекательных предметных программ. Сидя по много часов за письменным столом настраивал себя только на отличное сдачи экзаменов, а иначе зачем ехать в такую даль от дома родного и не поступить.

Пришла ранняя весна последнего учебного года, все выпускные экзамены в школе сдал с оценкой отлично. Это придало мне ещё большей уверенности в своих силах и подготовке к предстоящим экзаменам в далёком Архангельске. Летние дни проходили в напряжённой работе над собой, впереди меня ждала дисциплина и порядок в казармах мореходного училища. Всё, детство окончилось, начиналась новая пора в моей юной жизни. И в этом мне помогало творчество Александра Степановича Грина. Он с фанатическим упорством пробивался к своей мечте – в море, в матросы. Первый раз он выходил в море на транспортном судне «Платон», совершавшем круговые рейсы по черноморским портам. Тогда он впервые увидел берега Кавказа и Крыма. Ну, а мне судьба уготовила возможность поехать к берегам Северной Двины и первый раз выйти в Белое море.

В начале июля 1967 года, брат Сергей приехал с семьёй погостить к нам, в посёлок к родителям. Я изложил ему свои романтические намерения поехать теперь уже в его края, поступать учиться в Архангельское мореходное училище. Показал Аттестат об окончании с отличием базовой школы, программы подготовки к вступительным экзаменам и, что я их все тщательно проработал, готов сдать вступительные экзамены на «отлично». Одним словом убедил его в серьёзных намерениях стать штурманом дальнего плавания.

Сергей меня внимательно выслушал и сказал:

– Ты хоть представляешь, что такое Север и тем более северные морские широты? Я живу там уже два года, насмотрелся и хлебнул в полной мере все тяготы жизни северян.

Я стал аргументировать своё решение:

– Сергей, наши родители старенькие, мне надо скорее становиться на свои ноги, вживаться в самостоятельную жизнь, пока они ещё живы, от этого никуда не деться, рано или поздно мне всё равно придётся уезжать из родительского дома, перспективы развития здесь для мен нет.

Брат посмотрел на меня удивлёнными глазами, улыбнулся как всегда своей красивой улыбкой и произнёс:

– Хорошо, поедешь вместе с нами в Архангельск после завершения отпуска, готовься к отъезду.

С радостным настроением сообщил родителям о нашей договорённости с братом. Они одобрили согласие Сергея помочь мне устроиться в новой жизни подростка, мама начала собирать нужные вещи в дорогу.

Так наметился мой путь в далёкий Северный край – побережье Белого моря.

В конце июля 1967 года мы с Сергеем и его семьёй выехали поездом из Тюмени в Архангельск, прямым поездом через город Александров, минуя Москву. Это моё путешествие на Запад и Север нашей страны покорило меня масштабами географических пространств, красотой природы на разных её широтах. Ехал и, под размеренный стук вагонных колёс, вспоминал школьные уроки географии, одного из любимых моих предметов, преподавателя Степана Ивановича Фёдорова, его спокойный, мягкий характер по отношению к ученикам. А любимых предметов в моей школьной жизни насчитывалось три – русский язык и литература, история, география. Желание поступить в мореходку подстегнуло меня учиться на отлично по всем предметам в последние два года – седьмой и восьмой классы. Я лишил себя радости жить привольной школьной жизни, учиться с минимальными усилиями в познании предметов. Передомной стояла благородная цель – как можно раньше выйти в люди и зажить на своих хлебах. Через трое суток пути мы прибыли в Архангельск. Сергей взял такси, мы подъехали на улицу Ванеева, №2, где находилось мореходное училище, переписал график сдачи вступительных экзаменов.

Согласно письменного вызова на экзамены в училище, которое пришло мне домой на Урал, попал в первый поток. До десятого августа выдержал испытания по трём предметам – диктант по русскому языку, математике устно и письменно. На следующий день по спискам абитуриентов узнал, что все предметы сдал на отлично. Вышел с территории училища воодушевлённый первым успехом в новой для себя жизни и, пошёл бродить по набережной Северной Двины, полюбоваться движением морских судов. Морское училище стоит фактически на набережной могучей северной реки, впадающей в Белое море. Пройдя метров двести, увидел громаду медленно идущих судов вверх по реке к морскому торговому порту Архангельск. Ширина реки, что почти не видно другого берега реки удивила меня, никогда не видавшего подобных масштабов водной стихии.

Пройдя по снижению к реке, подошёл к пирсу шлюпочной станции нашего мореходного училища. Постоял некоторое время на мостике, сел в одну из шлюпок, опустил руки в воду реки, умыл лицо прохладной водичкой. Знакомство с Северной Двиной состоялось. Ещё долго бродил по городу, совершенно счастливый и довольный поступлением в училище. Мечта паренька из далёкого захолустного уральского посёлка Заводоуспенское сбылась. Добрёл до автовокзала, сел на рейсовый автобус Архангельск – Катунино, где служил и жил мой брат Сергей, приехал к нему и доложил его семье о благополучном поступлении в училище моей мечты. Так началась моя новая жизнь вдалеке от родного дома.

В конце августа месяца состоялось торжественное построение всего мореходного училища. Было оглашено зачисление новых курсантов училища по избранным специальностям, нас поздравил с зачислением его строгий начальник. Затем объявили о дне отъезда новобранцев на уборочную осеннюю страду, сроком два месяца. После построения нам выдали рабочую утеплённую одежду, староста группы судовождения проверил экипировку каждого из нас и отвёл в роту для отдыха перед отъездом в далёкую Вологодскую область. Утром следующего дня в составе пассажирского поезда нас торжественно проводили с вокзала на ударный труд помощи сельскому хозяйству.

Глубокой ночью мы сошли на станции Няндома Архангельской области, где нас уже ждали автобусы для доставки в совхоз Ошевенский Каргопольского района.

Через несколько часов езды мы въехали на двор старинного мужского монастыря шестнадцатого века Александро-Ошевенской обители, в зданиях братии которой нам предстояло жить два месяца, ежедневно трудясь на окрестных полях убирая разные овощи, готовя стога сена и соломы для зимовки скота. Работа нас хоть и сильно утомляла, но мы знали, во имя чего мы трудимся – нас впереди ждала блестящая карьера капитанов и штурманов дальнего плавания торгового флота СССР. Чувство оптимизма и радости жизни в эти трудные месяцы нас никогда не покидало. Так закончилось моё счастливое детство и, началась реальная жизнь взрослеющего человека, что может быть прекраснее этого!

Два месяца ударного труда пролетели как один день. В сентябре месяце, когда стояла ещё тёплая погода, после дневной работы мы ходили в близлежащие леса за грибами для дополнительного питания. Местные повара готовили вкуснейшие грибные супы, жаркое из грибов с картошкой и луком, запах этой простой деревенской еды и по сегодняшний день не забыт мной.

В начале ноября месяца мы вернулись в родные казармы училища. Началась интенсивная учёба, навёрстывали упущенное время за время уборочной страды. Все предметы мной усваивались с интересом и особым старанием, этому себя приучил ещё в родной Заводоуспенской школе. Между тем приближалась весна, нас стали готовить к первой парусной морской практике. Курсантов со средней успеваемостью направляли на учебное парусное судно «Запад», приписанное к нашему училищу, а тех курсантов, что отличались в учёбе на повышенные оценки, направляли проходить практику на парусное судно «Товарищ», приписанное к Одесскому мореходному училищу. Данное поощрение конечно же очень престижно – провести лето на Чёрном море, с заходом в зарубежные портовые города черноморской акватории. Но во время прохождения предварительной медицинской комиссии, у меня обнаружили падение зрения на оба глаза – оно определилось как +0,7 диоптрий, что не допустимо для курсанта судоводительского факультета. Меня вызвали на беседу к руководству училища и предложили перевестись на судомеханическое отделение, там такое зрение допустимо. Я пошёл на консультацию к знакомым старшекурсникам училища. Они в один голос заявили мне – ты не увидишь моря, сидя в машинном отделении, теряя слух от грохота работы судовых дизелей. Ребята дали мне совет – с твоими оценками тебя примут в любой техникум, куда пожелаешь перевестись. Придя в свой кубрик, сообщил своим товарищам по службе о беседе и совете старшекурсников. Они загрустили о предстоящем расставании, но посоветовали мой правильный выбор переводиться в гражданский техникум.

Так закончилась моя пробная попытка стать моряком дальнего плавания, которой когда-то загорелся от памятной поездки на Чёрное море, а потом окунулся в фантастическую феерию Александра Грина, всю жизнь любившего море и, мастерски рассказывая и заражая читателей своей неповторимой жизнью.

Выходные провёл по увольнительной записке в военном городке Катунино, под Архангельском, где служил мой старший брат Сергей, офицер. На семейном совете обсуждали мою дальнейшую судьбу. Всё складывалось к отъезду на Урал.

Наедине, Сергей мне поведал:

– Это и к лучшему. У моряков очень трудная семейная жизнь, они подолгу находятся в походах. Жёны не выдерживают, зачастую бросают мужей. Поступай в техникум, заканчивай и живи на материке. Родители ещё крепкие, помогут, да и мы поддержим.

Наступили последние апрельские деньки. С пригородной станции Исакагорка поезд увозил меня от северного края, сурового и красивого. Из окна поезда хорошо видна картина приближения весны в этой стороне.

За полосой снега темнеет лес, на дорогах проталины. По ним движутся конные повозки с сеном из дальних стогов. В небе кружится множество птиц, они садятся на поля и дороги в поисках прокорма. Лучи солнца придают пейзажу за окном радость приближения весны.

Путь до Урала далёк. Под мерный стук колёс одолевает сонливость, за дремотой время проходит быстрее, незаметней. Для меня наступал новый этап поисков устройства жизни. Что меня ждёт, как впишусь в новый коллектив сверстников, а главное где найду новое пристанище надломленной жизни?!

На четвёртые сутки добрался до города Тюмени, было 30-е апреля. Предстоял последний марш-бросок домой, в посёлок Заводоуспеку, до неё остаётся 70-т километров.

На автовокзале узнаю – рейсовые автобусы в том направлении не ходят, плохая дорога, весенняя распутица. Походил вокруг да около в поисках возможного, набрёл на земляков, двух студентов Талицкого лесотехнического техникума. Решаем на последние деньги брать такси, доехать до ближайшей деревни к нашему селу, где есть ещё живая дорога. Таксист сообщает – дорога есть только до деревни Удино, от которой до Заводоуспенки остаётся шесть километров. Делать нечего, надо ехать – ночевать в Тюмени негде, завтра большой праздник – Первое Мая.

С большим трудом – два раза буксовали, вылезали из машины и толкали такси, доехали до Удино. Дальше с песнями пешком, домой к родному порогу. Вышли ещё засветло, к селу подходили в темноте. Часы показывали начало десятого.

Зашли в село, освящённое родными огнями, счастливые, но сильно голодные. Поделились желаниями домашних блюд поужинать, посмеялись молодецки и разошлись по своим улицам.

Моя улица, Октябрьская, примыкает к дороге с деревни Удино, отсюда путь к родному дому короткий и лёгкий – идёшь всё время под горку. Окна домов освещены, сельчане готовятся к завтрашнему празднику. С дымком труб русских печей выходит сладкий аромат стряпни, хлеба на поду. Идёшь по улице и, по запаху узнаёшь кто, что готовит к предстоящему празднику весны, красотища!

Подхожу к родительскому дому, он весь в огнях, вьётся дымок над трубой с запахом сладких маминых пирожков. Влетаю во двор, захожу с крылечка в дом. Мама хлопочет у печи, отец и брат у телевизора в средней комнате. Радуемся встрече, сажусь за кухонный стол поужинать. Все вокруг меня расспрашивают о том, как добрался. Рассказываю подробности пути, обо всём увиденном в дальней стороне, хороших и добрых людях, с коими прожил в северном крае.

Засиделись за полночь. Мама уложила спать в зале у окна, выходящего во двор. Приоткрыл окно, прохладный весенний воздух освежил комнату, лёг и быстро заснул.

Утро выдалось солнечным, полным запахов сирени за окном, щебетанием и пением скворцов. По двору ходят куры, гуси, в загоне хрюкает свинка Боря. С кухни доносятся запахи жареных пирожков, топлёного молока, свежевыпеченного хлеба.

Сладость возвращения домой остаётся со мной и, по сегодняшний день. Буду умирать со светлой памятью родительского дома, уюта и покоя прожитых лет. 17.04. 2018.

К новой жизни

Моим дорогим педагогам и наставникам посвящаю…

После майских праздников пошёл в школу уточнять, какие предметы мне надо сдать, чтобы учиться дальше в десятом классе, после учёбы в Архангельском мореходном училище. Директор школы, Курячий А. И. встретил меня сухо, проговорил:

– Я предупреждал тебя, будет трудно, не выдержишь сурового края, вернёшься назад к нам!

Мне оставалось только согласиться и, вежливо поблагодарить за возможность учиться дальше. В душе был уверен в правильности выбора, да видно не судьба. Главное знаю, как и куда двигаться в новых житейских условиях. Поговорили, заведующая учебной частью заметила, в ведомости оценок нет предмета «Экономическая география зарубежных стран», нужно сдать, по астрономии указано мало часов, мы изучали лоцию вместе с астрономией. Преподаватели посоветовали сдавать изучение учебников по главами.

Весь май месяц был для меня напряжён до предела. Днём изучал новый материал, вечером ходил в вечернюю школу, отвечал преподавателю у доски, как школьник, перед взрослыми учениками. Меня слушали внимательно, после ответа они мягко обращались к педагогу – да знает он всё, не мучайте его, на что Бабкин Н. И. улыбался сквозь очки. В завершении курса он пожелал мне успешно окончить школу и выйти в люди.

В начале июня меня аттестовали для учебы в десятом классе нового учебного года. Июнь отдохнул, но заскучал по жизни большого города. Решил попробовать силёнки поступить в Свердловский радиотехнический техникум имени А. С. Попова. Написал, что хочу учиться переводом из Архангельского мореходного училища на радиолокационном отделении. Узнал о стипендии в тридцать семь рублей, выбрал эту специальность, знал о проживании на съемной квартире, придётся платить за жильё. Получил приглашение приехать со всеми документами в начале августа. Теперь оставалось заработать денег на дорогу, проживание при сдаче экзаменов. Пошёл на бумажную фабрику устраиваться работать хоть кем-нибудь. Предложили только кирпичный завод, подсобным рабочим, обещали за месяц сто рублей. С радостью согласился, потом в полной мере оценил физический труд, убедился в необходимости учиться. На работу ходил как на праздник – так хотелось уехать в большой город учиться. Курс средней школы прошёл в мореходке, повторять уже пройденный материал утратило смысл. На заводе вначале меня поставили на нарезку кирпича-сырца, затем на погрузку в вагонетку и подвоз к печи обжига, позже отгружал из печи и складировал. Прошёл все циклы производства кирпича. Загорел, возмужал, похудел, поставленную цель достиг – в расчёт мне заплатили девяносто восемь рублей. Заработанные деньги отдал маме для хранения. Во вторую неделю августа поехал в Свердловск. За три прожитых месяца на селе стал повзрослевшим, готовым к самостоятельной жизни в новых условиях большого города. Встретился с заведующим радиолокационного отделения Петром. Семёновичем. Моисеевым. Он вынес заключение о сдаче мной одного экзамена по черчению, все остальные предметы соответствуют требованиям перевода. Вечером побрёл ночевать в комнату отдыха вокзала. Во второй день пребывания методист подобрала мне, по объявлениям в местной газете, комнату по улице Халтурина, почти рядом с техникумом. Прошёлся до указанного адреса, выяснил – остановка трамвая напротив частного дома, где предстояло жить. Хоть тут повезло. На третий день пребывания в техникуме выполнил две работы по черчению и был принят на второй курс радиолокационного отделения. Радость переполняла меня!