Обзор судебной практики Верховного суда РФ за 2008 год. Том 7

1. Правильно квалифицировав действия осужденного как разбой, совершенный с незаконным проникновением в жилище, суд пришел к ошибочному выводу о том, что разбойное нападение было совершено с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Из материалов дела видно, что осужденные заранее договорились совершить разбойное нападение на потерпевших, для чего осужденный М. под предлогом забрать свои вещи позвонил потерпевшей, а когда ему открыли дверь, вместе с остальными осужденными, помимо воли потерпевших, ворвался в квартиру и напал на них.

При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия осужденного М. как разбой, совершенный с незаконным проникновением в жилище.

Вместе с тем, квалификация его действий по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ как разбойное нападение с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших является ошибочной.

Квалифицируя действия осужденного как разбойное нападение с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших, суд указал, что во время разбойного нападения все действия осужденных сводились к тому, что, применяя к потерпевшим насилие, опасное для жизни и здоровья, угрожая обрезом и ножом, они связали им руки и ноги скотчем, собрали вещи.

С учетом того, что в процессе разбойного нападения тяжкий вред потерпевшим причинен не был, действия М. подлежат переквалификации с п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ на п. п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ), предусматривающей уголовную ответственность за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище и применением оружия.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ

N 459-П07

2. Одни и те же действия виновного суд ошибочно квалифицировал как убийство, и как покушение на убийство, то есть по совокупности преступлений.

Установлено, что 12 апреля 1999 года Г., будучи уверенным, что его сожительница Б. находится в состоянии беременности, на почве ссоры взял охотничье ружье и выстрелил потерпевшей в голову, в результате чего наступила смерть Б.

Суд признал, что свой умысел на убийство женщины, заведомо для него находившейся в состоянии беременности, Г. не довел до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как потерпевшая не находилась в состоянии беременности, о чем он не знал, и квалифицировал действия Г. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации исключил из судебных решений осуждение Г. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ по следующим основаниям.

Квалификация действий Г. по совокупности преступлений, предусмотренных одной статьей, противоречит положениям ч. 2 ст. 17 УК РФ, действовавшей в период совершения преступления и постановления приговора.

В соответствии с названным Законом совокупностью преступлений признавалось одно действие или бездействие, содержащее признаки преступлений, но предусмотренное двумя или более статьями Уголовного кодекса РФ.

Таким образом, суд ошибочно квалифицировал действия Г. по совокупности преступлений.

С учетом того, что умысел Г. на лишение жизни потерпевшей был полностью реализован и в результате действий виновного наступила смерть потерпевшей, которая в состоянии беременности не находилась, квалификация действий осужденного как покушение на убийство является излишней.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ

N 420-П07

3. Хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, полностью охватывается диспозицией п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 162 УК РФ или ст. 163 УК РФ не требует.

Ш. признан виновным в том, что 4 февраля 2005 года он группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, похитил у Ж. наркотическое средство и одновременно в отношении этого потерпевшего совершил разбой с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

5 февраля 2005 года Ш. группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, покушался на хищение наркотического средства в крупном размере и одновременно совершил разбой с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего Ж.

По приговору суда (с учетом внесенных изменений) Ш. осужден по п. «в» ч. 3 ст. 229, ч. 3 ст. 30, п. п. «б», «в» ч. 3 ст. 229, ч. 1 ст. 162, ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ).

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила состоявшиеся в отношении Ш. судебные решения и исключила его осуждение по ч. 1 и ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ).

В определении Судебная коллегия указала, что согласно пункту 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами…» хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, полностью охватывается диспозицией пункта «в» части 3 статьи 229 УК РФ и дополнительной квалификации по части 1 статьи 162 или статье 163 УК РФ не требует.

Определение

N 8-Д07—17

4. Свидетельство о регистрации и паспорт технического состояния транспортного средства являются важными личными документами, ответственность за похищение которых предусмотрена ч. 2 ст. 325 УК РФ.

Ч. признан виновным в похищении паспорта гражданина и водительского удостоверения (иного важного личного документа) и осужден по ч. 2 ст. 325 УК РФ.

Кроме того, Ч. осужден по ч. 1 ст. 325 УК РФ за похищение свидетельства о регистрации и паспорта технического состояния транспортного средства из корыстной заинтересованности.

Однако суд не учел, что свидетельство о регистрации и паспорт технического состояния транспортного средства являются важными личными документами, ответственность за похищение которых предусмотрена ч. 2 ст. 325 УК РФ.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации переквалифицировал действия осужденного с ч. 1 ст. 325 УК РФ на ч. 2 ст. 325 УК РФ.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ

N 559-П07

Назначение наказания

5. В случае осуждения лица за преступление, совершенное до вынесения предыдущего приговора, по которому назначалось условное осуждение, правила ст. 70 УК РФ не применяются и данные приговоры исполняются самостоятельно.

По приговору суда от 18 июня 2004 года Д., ранее судимый, осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

На основании ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 26 марта 2004 года и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения неотбытого наказания по предыдущему приговору, назначено 10 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор в отношении Д. без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел надзорную жалобу осужденного и изменил состоявшиеся по делу судебные решения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, 26 марта 2004 года Д. был осужден по ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно за преступления, совершенные 2 июля 2003 года.

18 июня 2004 года Д. осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы за преступление, совершенное 17 января 2004 года, то есть до условного осуждения, назначенного ему по приговору от 26 марта 2004 года.

В статье 74 УК РФ приведен исчерпывающий перечень обстоятельств, при которых возможна отмена условного осуждения. В частности, в соответствии с частью 5 данной статьи условное осуждение может быть отменено в том случае, если осужденный совершил преступление в период испытательного срока.

Однако при назначении Д. наказания на основании ст. 70 УК РФ эти требования Закона, а также данные о том, что новое преступление совершено им до условного осуждения по приговору от 26 марта 2004 года не были учтены.

Поскольку Д. по настоящему делу осужден за преступление, совершенное до вынесения предыдущего приговора, по которому назначалось условное осуждение, правила ч. 5 ст. 69 УК РФ, обязывающие суд при назначении наказания руководствоваться положениями ч. ч. 2, 3 и 4 ст. 69 УК РФ, также не могут быть применены, так как распространяются лишь на случаи назначения реального наказания по обоим приговорам.

В связи с этим Президиум изменил приговор суда и кассационное определение в отношении Д., исключил назначение ему наказания на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров. Приговоры от 26 марта 2004 года и 18 июня 2004 года постановил исполнять самостоятельно.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ

N 566-П07

6. Если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, то наказание назначается по совокупности преступлений. Судебные решения изменены, вместо ст. 70 УК РФ применена ч. 5 ст. 69 УК РФ.

По приговору суда от 11 июля 2007 года К., судимый 30 января 2007 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, осужден: по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы, п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, ему назначено 13 лет лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, с частичным присоединением наказания по приговору от 30 января 2007 года, окончательно назначено 13 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор в отношении К. без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел дело по надзорной жалобе осужденного и изменил состоявшиеся судебные решения на основании п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ в случаях, когда после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, наказание назначается по совокупности преступлений. При этом в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

Как видно из материалов дела, К. осуждался по приговору суда от 30 января 2007 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

Преступление, за которое К. осужден по настоящему приговору, он совершил 10 октября 2006 года, то есть до вынесения приговора по первому делу.

При таких обстоятельствах наказание К. следовало назначить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, а не приговоров.

На основании изложенного Президиум изменил приговор суда и кассационное определение в отношении К., вместо ст. 70 УК РФ применил ч. 5 ст. 69 УК РФ и по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 30 января 2007 года, окончательно назначил К. 13 лет 4 месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В остальном судебные решения в отношении К. оставлены без изменения.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ

N 44-П08

Процессуальные вопросы

7. Судья обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (ст. 237 УПК РФ).

Из материалов уголовного дела видно, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу переводчики назначались по ходатайствам обвиняемых и их защитников.

В постановлениях следователя привлечение переводчиков мотивировано предусмотренным п. 6 ч. 4 ст. 47 УПК РФ правом обвиняемых давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым они владеют.

Постановлением судьи уголовное дело в отношении М., Б. и других возвращено прокурора для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В судебном заседании установлено, что постановления о привлечении в качестве обвиняемых, а также обвинительное заключение переведены неполно и с ошибками. Перечень установленных в судебном заседании неполноты перевода и допущенных ошибок приведен в постановлении.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление судьи без изменения.

Определение

N 75-О07—27

8. Дело снято с кассационного рассмотрения и возвращено в суд в связи с нарушением судьей требований ч. 7 ст. 259 и ст. 260 УПК РФ о рассмотрении замечаний свидетелей на протокол судебного заседания.

После постановления судом приговора свидетели в трехдневный срок обратились в суд с ходатайством об ознакомлении с протоколом судебного заседания в части, касающейся их показаний.

Суд в соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК РФ удовлетворил ходатайство свидетелей и ознакомил с протоколом судебного заседания.

После ознакомления с протоколом судебного заседания свидетели принесли замечания на данный протокол.

Председательствующий эти замечания не рассмотрел, а возвратил свидетелям, сославшись на то, что в соответствии со ст. 260 УПК РФ им не предоставлено право принесения замечаний на протокол судебного заседания.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации с таким выводом суда не согласилась.

В соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК РФ председательствующий вправе предоставить возможность ознакомления с протоколом и иным участникам судебного разбирательства по их ходатайству и в части, касающейся их показаний.

Поскольку свидетелям была предоставлена такая возможность и они ознакомлены с протоколом, то, по смыслу ст. 260 и ч. 7 ст. 259 УПК РФ в их единстве, свидетели, реализовавшие возможность ознакомления с протоколом, также имеют право принесения замечаний на протокол.

При таких данных отказ председательствующего в рассмотрении замечаний свидетелей на протокол судебного заседания нельзя признать обоснованным.

Данное обстоятельство препятствует рассмотрению дела в кассационном порядке, в связи с чем Судебная коллегия сняла уголовное дело с кассационного рассмотрения и направила его в областной суд для выполнения требований ст. 260 УПК РФ.

Определение

N 38-О07—25

9. Включение в состав коллегии присяжных заседателей лица, которому в соответствии с требованиями закона был заявлен немотивированный отвод, послужило основанием к отмене приговора суда (п. 2 ч. 1 ст. 379 и ч. 2 ст. 381 УПК РФ).

Как видно из протокола судебного заседания, при формировании коллегии присяжных заседателей в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ стороной защиты был заявлен немотивированный отвод присяжному заседателю N 17 (Ж.). После этого был составлен список кандидатов в присяжные заседатели, в который кандидат под N 17 включена не была.

После решения всех вопросов о самоотводах и отводах был составлен список коллегии присяжных заседателей и запасных присяжных заседателей, в который в качестве запасного присяжного заседателя была включена ранее отведенная Ж., которая участвовала в вынесении вердикта по данному уголовному делу.

Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 381 УПК РФ основанием отмены судебного решения в любом случае является вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей, постановленный на основании данного вердикта присяжных заседателей приговор суда согласно п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ подлежит отмене.

На основании изложенного Судебная коллегия отменила приговор суда и направила уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе суда.

Определение

N 33-О08—5сп

10. Постановление суда надзорной инстанции отменено ввиду нарушения требований ст. 407 УПК РФ о надлежащем уведомлении потерпевшего о дате, времени и месте судебного заседания.

Судом первой инстанции Б. осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ.

Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

Суд надзорной инстанции отменил приговор и кассационное определение в отношении Б., уголовное преследование в отношении его прекратил за непричастностью к совершению преступления.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив доводы, изложенные в надзорных жалобах потерпевшей, отменила постановление суда надзорной инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 407 УПК РФ суд надзорной инстанции обязан известить подозреваемого, обвиняемого, осужденного, оправданного, их защитников или законных представителей, потерпевшего, его представителя, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, а также прокурора о дате, времени и месте судебного заседания.

По данному делу указанные требования Закона надлежащим образом выполнены не были.

Как видно из материалов уголовного дела, судом надзорной инстанции потерпевшему Г. было направлено уведомление о том, что уголовное дело назначено к рассмотрению на 25 апреля 2007 года по адресу, по которому он зарегистрирован.

Между тем, как видно из протокола допроса в качестве потерпевшего, Г. зарегистрирован по одному адресу, а фактически проживал по другому адресу. В обвинительном заключении указан адрес фактического проживания Г.

Таким образом, из материалов уголовного дела видно, что потерпевший Г. не был надлежащим образом уведомлен о дате, времени и месте рассмотрения судом надзорной инстанции жалобы Б.

При таких обстоятельствах суд надзорной инстанции не обеспечил потерпевшему Г. предоставленное ему ст. 407 УПК РФ право на участие в судебном заседании, возможность довести до сведения суда свою позицию относительно обстоятельств дела и таким образом допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав потерпевшего могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения.

Судебная коллегия отменила постановление суда надзорной инстанции в отношении Б., а уголовное дело направила на новое судебное рассмотрение.

Определение

N 11-Д07—152

11. Неизвещение представителя гражданского истца о дате, времени и месте судебного заседания (ч. 1 ст. 407 УПК РФ) повлекло отмену постановления суда надзорной инстанции.

По делу видно, что извещение о дате, времени и месте заседания суда надзорной инстанции было направлено гражданскому истцу 31 июля 2007 года. Из штампа на конверте, в котором направлено извещение, усматривается, что на почту оно поступило 16 августа 2007 года.

Гражданский истец получил данное извещение 28 августа 2007 года, а судебное заседание состоялось 10 августа 2007 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела надзорную жалобу гражданского истца и отменила постановление суда надзорной инстанции.

В соответствии с нормами ч. 1 ст. 407 УПК РФ и ч. 1 ст. 402 УПК РФ суд надзорной инстанции о дате, времени и месте судебного заседания извещает подозреваемого, обвиняемого, осужденного, оправданного, их защитников или законных представителей, потерпевшего, его представителя, прокурора, а также гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей.

Это требование закона судом не выполнено.

Уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в суд надзорной инстанции.

Определение

N 69-Д07—26

Производство по делам, возникающим из трудовых правоотношений

1. Работник, подлежащий увольнению на основании

п. 11 части первой ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, не лишается права на получение выходного пособия на условиях, предусмотренных трудовым соглашением.

Судом при разрешении спора было установлено, что на основании приказа от 5 мая 2003 г. истица С. была назначена главным бухгалтером организации, а 10 июня 2003 г. с ней был заключен в письменной форме трудовой договор, в соответствии с разделом седьмым которого при вынужденном прекращении работы не по вине работника, а равно при досрочном расторжении трудового договора по инициативе администрации, при реорганизации, ликвидации предприятия С. выплачивается компенсация в размере не менее двух годовых фактических заработных плат (за прошедший период) за счет средств предприятия.

Приказом от 1 марта 2005 г. истица была уволена с работы по п. 11 части первой ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (нарушение установленных Трудовым кодексом и иным федеральным законом правил заключения трудового договора) с выплатой выходного пособия в размере среднего месячного заработка и компенсацией за неиспользованные дни отпуска в количестве 30 календарных дней.

В соответствии с п. 11 части первой ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на день увольнения истицы) работодатель в силу части третьей ст. 84 Кодекса обязан выплатить работнику выходное пособие в размере среднего месячного заработка, если нарушение правил заключения трудового договора допущено не по вине работника.

Отменяя решение суда апелляционной инстанции об удовлетворении требований истицы о выплате компенсации, установленной трудовым договором, президиум областного суда исходил из того, что размер выходного пособия в случае расторжения трудового договора вследствие нарушения правил его заключения прямо предусмотрен трудовым законодательством, в связи с чем вывод суда апелляционной инстанции сделан с существенным нарушением норм материального права.

При таких обстоятельствах, по мнению суда надзорной инстанции, подлежат удовлетворению встречные исковые требования работодателя о признании недействительным раздела 7 трудового договора, заключенного 10 июня 2003 г. между сторонами по делу, в связи с противоречием его ст. 84 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации постановление президиума областного суда отменила и оставила в силе апелляционное решение районного суда, указав следующее.

В силу ст. 9 ТК РФ регулирование трудовых отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные Трудовым кодексом Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка.

Статьей 57 ТК РФ установлено, что в трудовом договоре могут предусматриваться условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленными данным Кодексом, законами и иными нормативными правовыми актами, коллективным договором, соглашениями.

Из приведенных правовых норм следует, что условия, предусмотренные в трудовом договоре, основываются на соглашении сторон и не могут ограничивать права или снижать уровень гарантий работника, установленные трудовым законодательством, однако они могут быть выше, чем предусмотренные трудовым законодательством.

При таких обстоятельствах сделанный президиумом областного суда вывод о противоречии трудовому законодательству раздела 7 трудового договора от 10 июня 2003 г., предусматривающего в случае вынужденного прекращения работы не по вине работника, а равно при досрочном расторжении договора по инициативе администрации, при реорганизации, ликвидации предприятия выплату С. в размере не менее двух годовых фактических заработных плат, является ошибочным.