Обзор судебной практики Верховного суда РФ за 2011 год. Том 10

Вопросы квалификации преступлений

1. Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Судом установлено, что 28 марта 2009 г. З. нашел один патрон калибра 7,62 мм, который, по заключению эксперта, является боеприпасом к нарезному охотничьему огнестрельному оружию, принес его домой и незаконно хранил в квартире. Указанный патрон был обнаружен и изъят 6 апреля 2009 г. во время обыска.

По приговору суда (с учетом внесенных изменений) З. осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор суда, указав следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Признавая З. виновным в незаконных приобретении и хранении боеприпаса – единичного патрона калибра 7,62 мм, суд не дал оценки тому обстоятельству, что З. никакого оружия не имел, приобрел (нашел) патрон случайно и при этом не придавал никакого значения его нахождению (хранению) в своей квартире.

Кроме того, суд в приговоре не привел данных, свидетельствующих о том, что З. своими действиями причинил вред или создал угрозу причинения вреда личности, обществу или государству.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия отменила приговор суда с прекращением дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления и признала за З. право на реабилитацию.

Определение N 55-Д10—23

Вопросы назначения наказания

2. В соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, осуждение за которые являлось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

По приговору суда от 9 февраля 2006 г. К. (судимый 13 января 2005 г. по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года) осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ условное осуждение по приговору от 13 января 2005 г. отменено и по совокупности приговоров с частичным присоединением неотбытого наказания по приговору от 13 января 2005 г. окончательно назначено 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определением от 19 июля 2006 г. приговор в отношении К. оставила без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного, изменил судебные решения в отношении К. по следующим основаниям.

Указав, что К. судим за преступление средней тяжести, суд установил наличие в его действиях рецидива преступлений и признал данное обстоятельство отягчающим наказание осужденного.

Однако судом не учтено, что К. был осужден условно, а в соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, осуждение за которые являлось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

Из материалов дела следует, что условное осуждение К. по приговору от 13 января 2005 г. ранее не отменялось, наказание, назначенное судом, не исполнялось.

Таким образом, в действиях К. отсутствует рецидив преступлений.

В связи с этим Президиум исключил из приговора указания о наличии в действиях К. рецидива преступлений и о признании рецидива преступлений обстоятельством, отягчающим наказание.

3. Суд ошибочно признал рецидив преступлений обстоятельством, отягчающим наказание, поскольку при признании рецидива преступлений в силу п. «а» ч. 4 ст. 18 УК РФ не учитываются судимости за преступления небольшой тяжести.

По приговору суда от 19 августа 2005 г. С. (судимый 29 января 2002 г. по п. п. «б», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ) осужден по п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы, по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 12 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений С. назначено 18 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил судебные решения на основании ч. 1 ст. 409, п. 3 ч. 1 ст. 379, п. 1 ст. 382 УПК РФ ввиду неправильного применения уголовного закона.

На момент постановления приговора суда от 19 августа 2005 г. в приговор суда от 29 января 2002 г. были внесены изменения, постановлением от 20 апреля 2004 г. действия осужденного переквалифицированы с п. п. «б», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, санкция которой предусматривает лишение свободы на срок до двух лет, то есть данное преступление отнесено законом (ч. 2 ст. 15 УК РФ) к категории преступлений небольшой тяжести.

В связи с тем, что при признании рецидива преступлений в соответствии с п. «а» ч. 4 ст. 18 УК РФ не учитываются судимости за преступления небольшой тяжести, суд ошибочно признал рецидив преступлений обстоятельством, отягчающим наказание С.

Президиум исключил из приговора указание о признании рецидива преступлений обстоятельством, отягчающим наказание, и смягчил наказание по каждой статье.

4. Судом принято обоснованное решение о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься адвокатской деятельностью.

По приговору суда от 2 декабря 2010 г. Б. осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 290 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к лишению свободы на 1 год 10 месяцев с лишением права заниматься адвокатской деятельностью на 2 года 6 месяцев, по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 303 УК РФ к лишению свободы на 10 месяцев с лишением права заниматься адвокатской деятельностью на 2 года. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ Б. окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на 2 года с лишением права заниматься адвокатской деятельностью на 3 года.

Судом установлено, что М., работавший старшим дознавателем отдела дознания УВД, покушался на получение через посредника – адвоката Б. взятки за незаконные действия, а также покушался на фальсификацию доказательств по уголовному делу, а адвокат Б. оказывал ему в этом пособничество.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации признала несостоятельными доводы кассационной жалобы адвоката о необоснованном назначении Б. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься адвокатской деятельностью.

В силу ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

К профессиональной деятельности относят деятельность, осуществляемую на постоянной основе за определенное вознаграждение или с целью извлечения прибыли, в связи с чем судом принято обоснованное решение о назначении Б. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься адвокатской деятельностью на определенный срок.

5. Назначая наказание за приготовление к преступлению при наличии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, следует исчислять две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за неоконченное преступление.

По приговору суда Ш. осужден по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор суда и кассационное определение в отношении Ш., смягчил ему наказание по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 66 УК РФ срок и размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации за оконченное преступление.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

При назначении Ш. наказания суд признал смягчающим обстоятельством его активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Следовательно, назначаемое ему по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ не могло превышать 6 лет 8 месяцев лишения свободы.

Однако Ш. назначено за указанное преступление 8 лет лишения свободы, то есть наказание, превышающее две трети максимального срока наказания, предусмотренного за неоконченное преступление.

Президиум смягчил назначенное Ш. наказание по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ до 6 лет 6 месяцев лишения свободы.

6. Суд кассационной инстанции исключил указание о назначении осужденным наказания в виде ограничения свободы, поскольку в нарушение положений ч. 1 ст. 53 УК РФ суд не указал, какие именно ограничения он установил для осужденных, тем самым фактически не назначил им этот вид наказания.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ N 400-П10

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ N 393-П10

Определение N 51-О10—94

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ N 408-П10

Определение N 41-О11—21

Процессуальные вопросы

7. Постановление об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе судьи самостоятельному кассационному обжалованию не подлежит. Проверка законности и обоснованности такого промежуточного судебного решения может осуществляться лишь после завершения производства в суде первой инстанции одновременно и в связи с обжалованным приговором или иным итоговым решением.

8. Суд обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, ввиду того что обвинительное заключение утверждено ненадлежащим прокурором.

Постановлением областного суда от 7 сентября 2010 г. уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении тринадцати преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 131 УК РФ, и преступлений, предусмотренных п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, ст. 156 УК РФ, возвращено прокурору области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обоснование принятого решения суд сослался на то, что обвинительное заключение утверждено неправомочным прокурором, что лишает данный процессуальный акт юридической силы и служит препятствием для последующего рассмотрения дела, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы адвоката в защиту интересов А., оставила постановление суда без изменения.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

По смыслу указанной нормы закона, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, нарушенных на досудебных стадиях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ в редакции, действовавшей на момент вынесения обжалуемого постановления, верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа подсудны уголовные дела об изнасиловании несовершеннолетней.

А. обвиняется в совершении, наряду с другими преступлениями, изнасилования с использованием беспомощного состояния потерпевшей, заведомо для него несовершеннолетней, то есть уголовное дело подсудно областному суду и обвинительное заключение подлежало утверждению прокурором области либо его заместителем.

Однако обвинительное заключение в отношении А. утверждено 31 мая 2010 г. заместителем межрайонного прокурора.

Таким образом, обвинительное заключение утверждено неправомочным прокурором, что лишает данный процессуальный акт юридической силы и служит препятствием для последующего рассмотрения дела.

9. Несовершеннолетие осужденной, которой на время совершения преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, было 17 лет, не является основанием для проведения закрытого судебного заседания, так как согласно п. 2 ч. 2 ст. 241 УПК РФ в закрытых заседаниях рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими шестнадцатилетнего возраста.

10. Лишение судом подсудимых права на последнее слово является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий в ходе судебного разбирательства за нарушение порядка в судебном заседании и неподчинение его распоряжениям удалил подсудимых из зала судебного заседания до окончания прений.

Подсудимые заявили ходатайства, в которых просили ознакомить их с выступлениями государственного обвинителя и подсудимого С. и дать им время для подготовки к последнему слову.

Обсудив данные ходатайства, председательствующий постановил оставить их без удовлетворения, поскольку ознакомление с протоколом судебного заседания возможно только после его изготовления и подписания. В постановлении указано, что поведение подсудимых суд оценивает как отказ от выступления с последним словом и считает данную стадию судебного разбирательства для них оконченной.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор суда по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 258 УПК РФ в случае удаления подсудимого из зала суда ему должно быть предоставлено право на последнее слово.

Как следует из материалов дела, подсудимые И. и М. обратились с ходатайством об ознакомлении с выступлениями государственного обвинителя и подсудимого С., одновременно подсудимые просили предоставить им время для подготовки к последнему слову.

Таким образом, в ходатайствах не содержались сведения об отказе подсудимых от последнего слова.

Суд отказал в удовлетворении ходатайств подсудимых в части ознакомления с выступлениями в прениях, однако оставил без разрешения их в части предоставления времени для подготовки к последнему слову. Более того, суд не ознакомил осужденных с решением, принятым по их ходатайствам, и не предоставил им реальную возможность довести до сведения суда свою позицию по вопросу выступления с последним словом. При таких обстоятельствах нельзя согласиться с выводом суда о том, что осужденные отказались от последнего слова.

11. Непредоставление осужденному возможности получить копию протокола судебного заседания и нерассмотрение его ходатайства об этом является нарушением уголовно-процессуального закона и повлекло отмену кассационного определения.

Как усматривается из материалов дела, 22 ноября 2007 г. осужденный Л. направил в Верховный суд Республики Дагестан ходатайство, в котором просил изготовить копию протокола судебного заседания за его счет.

Однако данное ходатайство осужденного судьей не было разрешено по существу, копия протокола судебного заседания по его просьбе не изготовлена, и, вместе с тем, не вынесено решение об отказе в удовлетворении заявленного им ходатайства.

В результате осужденный Л. в нарушение ч. 8 ст. 259 УПК РФ, предоставляющей участникам судебного разбирательства возможность получить копию протокола судебного заседания за их счет, был ограничен в реализации его процессуальных прав.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил кассационное определение в отношении осужденного Л., а уголовное дело передал на новое кассационное рассмотрение.

12. В соответствии с ч. 3 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле переводчика, возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В ходе судебного заседания переводчик П. осуществлял для подсудимого А. перевод с русского языка на армянский.

После оглашения приговора в отношении А. судья вынес постановление об оплате труда переводчика П. в размере 34 240 рублей из средств федерального бюджета Российской Федерации.

Указанную сумму, относящуюся к процессуальным издержкам, суд в регрессном порядке взыскал с осужденного А. в доход государства.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила постановление судьи и исключила указание о взыскании с А. процессуальных издержек в сумме 34 240 рублей.

Согласно ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках, входящих в Российскую Федерацию республик.

Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в установленном порядке.

В соответствии с ч. 3 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле переводчика, возмещаются за счет средств федерального бюджета.

С учетом изложенного взыскание с осужденного А. в доход государства процессуальных издержек, связанных с участием в уголовном деле переводчика, не основано на законе.

13. Вступивший в законную силу приговор районного суда и постановление президиума областного суда отменены, производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых обстоятельств.

Н. признана виновной в ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего и в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, заведомо для нее находящегося в беспомощном состоянии, и осуждена по п. «б» ч. 2 ст. 111 и ст. 156 УК РФ.

После вступления приговора в отношении Н. в законную силу потерпевший А. скончался в реанимационном отделении больницы.

Прокурор района в соответствии со ст. 415, п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ возбудил производство по уголовному делу в отношении Н. ввиду новых обстоятельств.

В ходе проверки была произведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, согласно выводам которой между причиненными потерпевшему телесными повреждениями (за их причинение осуждена Н.) и наступлением его смерти существует причинно-следственная связь.

Эти обстоятельства на момент рассмотрения уголовного дела и вынесения приговора Н. не были известны суду и являются новыми.

Президиум областного суда отклонил заключение и.о. прокурора области о возобновлении производства по уголовному делу и отмене состоявшегося приговора в отношении Н., сославшись на предусмотренный ст. 252 УПК РФ запрет на изменение обвинения, если при этом ухудшается положение подсудимого и нарушается его право на защиту.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации удовлетворила заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств по следующим основаниям.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 16 мая 2007 г. N 6-П признал положения п. 2 ч. 2 ст. 413, ч. 3 ст. 413, ст. 418 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ст. 237 УПК РФ – в той части, в какой они позволяют отказывать в возобновлении производства по уголовному делу и пересмотре принятых по нему решений ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств при возникновении новых фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления, не соответствующими Конституции Российской Федерации.

Срок давности привлечения Н. к уголовной ответственности не истек.

Данные, полученные в ходе расследования, следует отнести к указанным в п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ новым обстоятельствам, поскольку они свидетельствуют о наличии в действиях осужденной Н. другого состава преступления и являются основанием для возобновления производства по делу и отмены состоявшихся судебных решений.

Судебная коллегия отменила приговор и постановление президиума областного суда, дело направила на новое судебное рассмотрение.

Определение N 37-О11—3

Определение N 82-О10—53

Определение N 5-О11—52

Определение N 48-О10—166

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ N 370-П10пр

Определение N 41-О10—125

Определение N 89-Дп10—20

Практика рассмотрения дел, касающихся реализации права на присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок

1. Приостановление производства по уголовному делу в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, не является основанием для присуждения компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок лицу, не признанному в установленном законом порядке потерпевшим.

М. обратилась в городской суд с исковым заявлением к Российской Федерации в лице Минфина России о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, в том числе права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

Определением судьи городского суда исковое заявление М. возвращено.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определение судьи городского суда оставила без изменения, а частную жалобу М. в части требований о компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок – без удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 244.1 ГПК РФ лицо, полагающее, что государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, учреждением, должностным лицом нарушено его право на судопроизводство в разумный срок, включая досудебное производство по уголовному делу, или право на исполнение судебного постановления в разумный срок, вправе обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного постановления в разумный срок.

При этом в соответствии с ч. 4 ст. 244.1 ГПК РФ заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано заинтересованным лицом в суд в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу приговора суда, вынесенного по данному делу, либо другого принятого дознавателем, следователем, прокурором, руководителем следственного органа, судом решения, определения, постановления, которыми прекращено уголовное судопроизводство. При условии, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, установлено, заявление о присуждении компенсации может быть подано также до окончания производства по уголовному делу в случае, если продолжительность производства по уголовному делу превысила четыре года и заинтересованное лицо ранее обращалось с заявлением об ускорении рассмотрения уголовного дела в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.