Хост пожарче

– Контролирую.

– Свет, ты пост ГИБДД, что ли? Ты как сюда попала вообще?

– А этот вопрос, я думаю, тебе нередко приходится задавать девушкам по утртечку…

– Свет, вот несмешно, а!

– Да успокойся, мне дубликат ключей твой отец выдал, он, в отличие от тебя, заботится о твоей работе.

– Прекрасно… Ладно, черт с этими ключами, помоги лучше, – я опустошенно опустился на стул.

– Конечно, Максик, а что такое?

– Суффикс лишний приплюсовала.

– Извини…

– Да написать ничего не мог, в голове одна…

– Королёва?

На ближайшие пять минут комната опустилась в неприкосновенное молчание.

– Ты ее любишь? – продолжила моя смотрительница.

– Света, что за бред? Она мой друг! – быстро выскочив из-за стола и разбив локтем чашку свежезаваренного кофе, я метнутся к окну, жадно уставившись в панораму улиц.

– Так разве этим не сложнее? Макс, но ты ведь понимаешь, что это невозможно…

– Да, прости, – собрав все силы, взял себя за шкирку я. – Напишу об этом.

– Что?

– Ты бы все равно свела тему к этому, какой смысл с тобой разговаривать.

– Макс, нет… я, правда, хочу тебе помочь…

– Я знаю, чего ты хочешь.

– И чего же? – обидчивым голосом пропищала девушка.

– Книгу, вот чего. Ладно, извини, мне надо работать, позвони своему этому начальнику и сообщи, что завтра… нет, послезавтра рукопись уже будет у него на столе… ну, точнее, вордовский документ на флешке… текст на Google-почте… ну, или как ты там ему это обычно пересылаешь, – словно от комара, я отмахнулся от моей персональной Фрекен Бок и отправился к себе в комнату.

Скандальным криком на всю квартиру кричат из колонок BASKER «Скажи, что делала ты прошлым летом», а тонкие пальцы голубоглазой Марины уже скользят по моему обнаженному торсу. «Хочу узнать все секреты твои» – и вниз подпаленной птицей летит ее кружевной шелк от Versace стоимостью две тысячи евро. «Тонкая талия» – в унисон музыке я целую идеально плоский живот и нежно покусываю извилистую ящерицу-пирсинг, так манящую меня на подвиги. «Губы» – мы глотаем в порыве страсти обжигающий яд поцелуя. «Заставлю я все это показать» – пришептывает текст моя нимфа, шагая пальцами к моему ремню, который уже через минуту убитой коброй сползает на пол. «Феромоны за парфюмом не спрячешь» – абсолютно голая демоническая красавица склоняет голову с шаловливыми завитками и начинает облизывать рельефные кубики моего пресса, с каждым касанием опускаясь все ниже. «Губы кусаешь» – и в моих руках оказывается округлая душа героини моего сегодняшнего романа…

– Макс! – совсем не эротично и вовсе не по сценарию дверь комнаты выплёвывает испуганную девушку, с растекшейся тушью и выражением лица не сдавшей ЕГЭ школьницы… Машу.

– Королёва? А какого, собственно говоря… блин, ты что тут вообще делаешь?

– Это твоя жена? – прикрываясь подушками, натягивает философское выражение лица моя музыкальная блондинка.

А я тем временем краем глаза еще раз ласкаю ее грудь и с энтузиазмом замечаю, что ее размеры не может перекрыть даже подушка… Значит, это даже не пятёрка, а спелая, сочная шестерка! Вот надо же было такому обломаться…

– Я не вовремя? Ой… я-я… – теряется моя подруга, и я уже был готов ее отпустить, но, ощущая на себе ее заплаканный взгляд, останавливаюсь.

– Нет, это Маша… мы росли вместе… Мариночка, зайка, давай созвонимся вечерком?

– Что? – показывает свою цену склеенная в Vogue Cafe кукла. – Да я что тебе, игрушка что ли? – но задев взором мою золотую полку с выставленными в оригинальные узоры книги моего авторства, смягчается. – Да, я понимаю, буду ждать звонка, – и, открывая мне безупречный обзор, целует меня в губы.

– Блин, Королёва, вот ты вообще понимаешь, ЧТО ты мне сейчас обломала?

– А я тебя не держу, можешь вернуть её обратно, – подняв подбородок, сверлит меня взглядом жгучая брюнетка, а я тем временем осматриваю ее глазами – высокие бежевые босоножки с длинным голубым каблуком, сливающиеся с кожей, короткая, облегающая тело основа платья, летящая блестящая мантия, ниспадающая от груди и заканчивающаяся на пять сантиметров ниже платьевого подклада и лаковый красный клатч – личная гордость Маши, подаренный ее отцом, изящный аксессуар на тонкой лямке и с плавно ползущей горизонтальной змейкой из страз.

– И все-таки в Москве девушки гораздо сексуальнее! Вот в Нью-Йорке…

– Я от Сержа ушла, – словесным топором обрушилась на меня яркая подруга.

– ЧТО??? Маша, ты серьезно??? Из-за чего?

Вместо ответа мой идеал девушки рухнул прямо на меня и не в силах сдерживать эмоции громко заплакал…

– Ну, ты чего? А может, оно и к лучшему? Нет, ну, правда, вот зачем тебе он?

– Максим, ты серьезно? – обрушился на меня взгляд-метеорит. – И надень что-нибудь…

– Да, конечно, – гладя блестящие темные волосы, я потянулся за махровым халатом.

– Извини, но у меня сейчас вообще нет сил ничего рассказывать, мне просто нужна поддержка, только не эта глупая наигранность, которая ядовитыми плевками сочится из всех, а твои теплые дружеские утешения… я поэтому сразу в Москву и полетела…

– Ох, дружочек, ну, что ты такое говоришь… а я всегда рядом, я же твой лучший друг.

– Макс?

– Что, мой цветочек?

– Спасибо тебе…

– За что, honey?

– Просто… За то, что ты есть.

Не теряя времени, я плотнее прижал к себе теплого цвета, покрытую блестками основу платья, но, завидев падающую на диван крохотную слезу девушки, тут же остановил свои похотливые желания и просто поцеловал ее в макушку.

– Подожди, я попрошу уборщицу заварить нам горячего чаю.

– Чаю?.. А давай как в детстве? Наш любимый фруктовый смузи?

– Ох, человек ты мой родной, – не преследуя ничего тайного, я погладил Машу по плечу, – сейчас сделают.

– Не хочу… В смысле очень хочу… Но тебя терять не хочу… Даже на три минуты… Посиди со мной…

– Хорошо…

– Максим…

– М?

– А почитай мне чего-нибудь?

– Чего-нибудь, – усмехнулся я и затянул протяжную пушкинскую строфу.

– Нет, Максим… Не хочу Пушкина.

– Ты же его так любишь? Могу достать со стеллажа Достоевского? Кажется, это его книги лишают окружающий мир от общения с тобой на целые сутки.

– Да его… но… я хочу Ярова.

– Ох, знала бы ты, сколько девушек именно в такой позе шепчут мне эти слова. И знаешь, чем это обычно заканчивается?

– Фу… ну, Макс… ну, пожалуйста… Мою любимую, – приподнимаясь с меня, Маша, расстегнув босоножки, изящной походкой плывет к моей золотой полке и, достав определенную книгу, подаёт её мне.

– Тогда слушай, – не в силах противоречить своему ангелу, я открываю своё произведение и голосом диктора с Первого канала начинаю первую строчку, но уже к концу страницы изменяю деловому тону и, переодевшись в роль заботливого отца, рассказываю родной подруге сюжеты своих извивающихся метафор.

– Знаешь, я себя чувствую маленькой шаловливой девчушкой с двумя покосившимися розовыми бантами, прилежно засыпающую в девять вечера на коленках у добродушной Арины Родионовны.

– Эм… а при чем тут эта чудная историческая женщина?

– Не знаю… Просто еще полчаса назад я была готова напиться и… повеситься… – из глаз очаровательной брюнетки вновь выступили крупные слезы. – Но сейчас не хочется… Ты такой… душевный что ли… я с тобой себя чувствую под крылом и даже не хочется вспоминать о… – не в силах более себя сдерживать Маша ударилась в протяжные всхлипывания. – Знаешь, мне ведь с тобой даже притворяться не надо… Только с тобой я могу быть настоящей девушкой… слабой, беззащитной и абсолютно ненаигранной…

– Ууу, honey, тише-тише, не плачь…Кстати, что там насчет смузи?

– Макс…

– Что? Сладкое – оно в принципе настроение поднимает, – с этими словами я направился в сторону кухни, но, постепенно прислушавшись к шагам и обнаружив, что единственные звуки, которые наполняют квартиру, – это шлепки моих ног, резко обернулся – Хей, зайчик, я, конечно, понимаю, двадцать первый век, нанотехнологии и все дела, но машину для мысленного приготовления коктейлей эти глупые ученые до сих пор не изобрели! Вот глупенькие, правда? Сидят там, спутники на луну отправляют, сыворотку вечной молодости мешают, а про смузиделалку забыли! Нет, вот что за беспредел?!

– Ах-ах, – на месте только что выступающих слез на Машином лице вдруг заиграли смешинки, а манящие пухлые губки изогнулись в детскую улыбку. – Нет, я, конечно, слышала, что люди творчества обычно не особо много зарабатывают, но я думала на прислугу-то тебе хватает?!..

– Ох, молчала бы! Сидишь целыми днями, свои шубки рисуешь! Серьезная бизнесвумен, блин! – по-дружески пожурил я обнаглевшую подругу, – honey, ты мою телочку видела? И как считаешь, чем я с ней заниматься планировал? Наверное, я потрудился заблаговременно отпустить всех, кто мог бы этому помешать!

– Всех, да не всех, – еще ярче засмеялась шубная королева.

– Вот извини, внезапного визита французской Императрицы я точно не планировал!

– Ой, да хорош уже подкалывать!

– Слушай, Маш, а ты как в квартиру-то попала?

– Шпилькой для волос замок вскрыла! Я же та еще шпионская кошечка! – по-звериному сложила ручки красотка, подобно скромной львице, осклалила зубки. – А если серьезно, то у тебя дверь открыта была…

– Серьезно? Нет, ну, а что, я же человек открытый, всегда рад гостям, и пусть там не строчат всякие интернет-блогеры, что я «закрыт для общества».

– Ой, да забей ты на этих недостудентиков с журфака, случайно прошедших кастинги в местные издания! Я вообще привыкла доверять только Forbes'y и Harper's Bazaar'y, а ну еще StarHit'y и RHYME Magazine, куда уж без отечественного производителя-то. Уж ты-то, как литератор, знаешь, что изысканный слог и грамотная музыкальность хаизмов – это высший дар золотой окраски, стыдно должно быть его желтить. Так что я журналистов люблю, и даже более того, восхищаюсь ими, как Белинский Гоголем, но во всяком деле нужна грамотность подхода!

– Вот и хорошо, что ты их так любишь, потому что именно к написанным ими Интернет-статьям нам придется прибегнуть, чтобы найти секрет приготовления смузи.

– А ты не умеешь?

– А я похож на Аркадия Новикова или Вадима Спирина, чтобы в чудесами кулинарного искусства жонглировать?

– А может, да ну его, этот смузи? Пошли фреш замутим? – нашла самый лаконичный выход из проблемы моя чудесная подруга.

– Может, раз ты такая сообразительная, то сама и замутишь?

– Хей! Будешь много лениться – быстро состаришься!

– Ну, спасибо за добрые пожелания! А я, кстати, не боюсь. Если что, ты мне крем с гиалуроновой кислотой подаришь, или чем там морщинки лечат, и вуа-ля – я снова как новенький!

– Макс, хватит чушь молоть! О, а у тебя и соковыжималка на столе стоит! Прямо как будто бы нас ждала! – забегая на кухню, замечает Маша.

– Мне апельсиновый!

– Правда? А я думала кокосовый с кусочками спелой папайи! Максим, у тебя в холодильнике, кроме апельсинов и водки, все равно ничего нет! Кстати, а зачем тебе водка? Неужели современные феи уже ведутся даже на беленькую?

– Не знаю, это не у меня надо спрашивать. Я в Мск раз в месяц заезжаю, так что, чем тут питаются уборщицы, я понятия не имею!

– Опачки, то есть это их водка? А они у тебя суровые бабули!

– Ага, щас, бабули ей! Между прочим, лучшие девочки модельного агентства!

– Ох, Яров, ты в край озабоченный! – шукнула на меня Маша и, не ожидая, что я встану со стула, резко развернулась ко мне. Споткнувшись о мои ступни, опрокинула апельсиново-водочный коктейль прямо мне на рубашку.

– Ой, Мамксик… я случайно.

– Блин, Маша, это же Calvin Klein.

– Ну, я же тебе не бирочку со спины отрезала… так то Кляйн Кляйном так и остался, – опустив глаза в пол, попыталась оправдаться Маша, но, поняв, что это незачем, тут же улыбнулась, – зато теперь его украшает дизайнерский принт by Koroliova.

– Ах, вот значит как! Ну, ничего я тебя щас украшу, будешь у меня в Yarov Book Company Orange Metaphor идеи черпать! – и ловя смешки из ее улыбающихся глаз, опрокинул второй стакан прямиком на весёлую подругу.

– Хей! И в чем я теперь ходить должна? – заливаясь волной позитива, кинулась на меня озорная девушка.

– Голой! А что? Фигуры тебе стесняться нечего! – дожидаясь ответа, я закинул Машу на плечо и давай кружить по комнате.

– Хей! Макс, да ты совсем strange man! ну, отпусти меня! – царапаясь когтями, смеялась моя девочка-мечта.

– А волшебное слово?

– Мне платье застирать надо!

– Опачки! Ну, ладно, это не сильно меняет дело! – изумился я и, засмеявшись в унисон, потащил мокрое тело в ванную. – Ну, что, готовься, моя медовая девочка! – и с этим предупреждением мы оба упали в джакузи.

– Макс! Да, ты же… аа… ты…

– Crazy? – подсказал я девушке.

– Нет, ты не crazy! Ты marvelous!

– Ого! Офигеть, и это говорит девушка, которая пришла у меня искать поддержки в ее непростых отношениях с мужчиной?

– Какой мужчина? Не знаю я никакого мужчины! А может, я его вообще выдумала, чтобы с тобой переспать!

– Опачки! Нет, Маш, я его четко видел, вот этими вот глазами, – и я поднял руки, чтобы указать на упомянутый орган зрения, но Маша, перехватив моя запястья, изменила траекторию, направив их к своей еще обтянутой платьевой основой груди.

– А я тебя просто напоила экстази, и это были просто галлюцинации! – выдумала крайне нереальный сюжет моя подруга и наклонилась ко мне еще ближе. – Ты хочешь меня?

– Я мечтаю о тебе, – добравшись до замка ее платья, прошептал я тихо, скользя вниз крохотной застежкой извилистой молнии.

– Тогда не упускай этот шанс, – касаясь губами моей шеи, еле слышно ответила Маша, развязывая морской узел моего махрового халата – уже единственной детали, разлучавшей наши пламенные тела.

– Я хочу попробовать тебя везде! – сжимая в руках ее идеальные ягодицы, признался я.

– Мои желания полностью совпадают с твоими…

– Знаешь, эта самая постель видела уже более миллиона обнаженных женских тел, а ведь это далеко не единственное место, которое служило приютом для моих забав, но еще никогда и нигде мне не было ТАК хорошо! – пытаясь восстановить дыхание, признался я своей партнерше, когда мы уже лежали под одеялом.

– Макс, не надо, прошу…

– Не надо чего? Я не привык сдерживать эмоции, да и к тому же ТАКОЕ просто невозможно сдерживать.

– Нет, – резко вставая с кровати и накидывая мой халат, отвернулась от меня Маша. – Мы не должны были! Я была расстроена, ты разгорячен… Мы просто не понимали, что делали…

– Ну, ты чего, солнышко, – попытался вернуть я Королёву.

– Не трогай меня! Я не понимаю, как я могла до такого опуститься… У меня ведь за всю жизнь было только два мужчины, и оба мои официальные мужья, – закрыла лицо руками растрепанная брюнетка.

– Ну, ты чего! Разве тебе не понравилось? – хотел было отшутиться я, но, понимая всю комичность ситуации, тут же исправился, – Маш, ты права, мы просто были на эмоциях, и уже завтра мы даже не вспомним о случившемся…

– Правда? Ты так считаешь? – лихорадочно ища в моих глазах сострадание, резко обернулась моя подруга-дизайнер.

– Ну, мы же взрослые люди, и прекрасно понимаем, что просто не смогли справиться со своими эмоциями, – соврал желаемые слова утешения любящий друг внутри меня. – А сейчас иди ко мне, я тебя обниму… Как в детстве, помнишь, обеими ручками и опустив голову на шею?

– Макс-Макс… Что на меня нашло…

– Все хорошо, Маш… Кстати, твоё платье, оно высохло? Мы же вроде собирались в клуб…

– Куда?

– Я не знаю куда. Это твоя идея. Этот твой апо-апа…

– Апокалипсис4В, а что открытие уже сегодня? Блин, как-то вообще нет настроения на него…

– Я думаю, тут оставаться для нас будет еще опаснее…

– Нет! Это была не я! Я бы так никогда не поступила… просто Серж… он меня так сильно обидел…

– Может, хотя сейчас, когда мы сидим под одним одеялом, ты можешь рассказать, что случилось?

– Заткни куда подальше свою шуточки! Просто увидела его сегодня вместе с охранником.

– Эм… и что в этом такого преступного?

– Целующимся…

– ЧТО? А ты точно правильно все поняла?

– По-твоему, я такая дура, чтобы не смочь различить поцелуй от просто деловой беседы?

– Нет, ты что… А он-то хоть как-то оправдался?

– Сказал, что в молодости был… а сейчас снова проснулось желание… Макс, я не могу об этом.

– Ну, ничего себе, сюрприз так сюрприз!

– Ага, причем в коробочке с голубой ленточкой… ладно, хватит о нем… Пошли в клуб, а то уже слишком много потрясений на сегодня…

– Ты так пойдешь?

– А по-твоему, растрепанная и мокрая я уже не так привлекательна?

– Honey, ты всегда просто волшебна! А все эти Сержи, они такие идиоты, что не ценят тебя…

– Может быть… Макс…

– Да?

– Дай мне руку? Просто в глазах аж как-то помутнело от обиды…

– Может, тебе дать подушку?

– Что? Зачем?

– Ну… как… по обычной американской практике… мысленно оденешь ее в противный сердцу образ и… в клочья?

– Макс, я же люблю его.

– Но он же…

– И что? Знаешь, сердцу… ему наплевать на идиотские зрительные образы…

– Маш, а ты ангел.

– В смысле?

– Просто ты как из книжки… такая идеальная…

– Макс, нам уже пора ехать, а то опоздаем…

– Надо такси вызвать.

– Давай.

– Маш, а пока мы ждем, можно вопрос?

– Только несложный…

– С каких пор ты стала бояться трудностей?

– Я бы подколола… Но не буду. Ты мне слишком друг, чтобы при тебе носить маски…Так о чем ты хотел спросить?

– Да так, ни о чем…

Слишком сладкая искренность голоса так и не позволила мне задать свой уже много лет одинокий на искренность вопрос: «Маш, а ты когда-нибудь думала о нас в романтическом направлении?»…

Невероятным масштабом роскоши возвышался грандиозный силуэт нового заведения ночной жизни Москвы.

– Макс, – теплая рука проскользнула по моим коленкам.

– Да? – я перехватил теплую какой-то детской тревогой ладошку.

– Серж..

– Машуль. Ты сбрендила?

– Да нет… Серж… Сам посмотри, возле клуба стоит…

– Твою дивизию…

– Чего?

– Да нет… ничего… пойдешь, поговоришь с ним?

– Конечно…Ты подождешь в клубе? Просто я ведь не прощу себе, если сейчас не сделаю этого…

– Да, без проблем…

Мой силуэт слился с темнотой клубной арки с громким названием «Апокалипсис4В».

Больше блог не обновлялся.