Рыскач. Артефакты истинных магов

Глава 2

Дорога

До столицы нам предстояло путешествовать неделю. И в это время я рассчитывал сбежать от моих новых знакомых. Но на деле выходило все не так. Со мной постоянно находился кто-нибудь из воинов, а на ночлег меня связывали по рукам и ногам. Спать было жутко неудобно, но… делать нечего. В душе я проклинал тот миг, когда решил вступиться за своих «друзей». В пути мы были уже шесть суток, все это время спутники при мне старались не говорить о своих делах, но тем не менее я кое-что уяснил. Они тайно ехали к нашему королю, чтобы заключить полноценный мир между королевствами. Противников этого мира было много, одно из проявлений чего я воочию наблюдал сам. Какие именно предложения они везли – я не знал, да меня это и мало интересовало. А вот амулет меня стал напрягать. После ранения я не мог с ним расстаться более чем на пять минут, после чего меня начинало лихорадить, сердце готово было выскочить из груди, а пот лил как из ведра. Гунер мне сочувствовал и прикладывал к моей голове какие-то свои артефакты. Сам посланник тоже занимался магией и артефактами. У него, по его словам, была мастерская, в которой он проводил различные эксперименты. И одним из таких экспериментов должен был стать я. За пару часов до столицы, мы остановились в каком-то городке на ночлег и приведение себя в порядок. Вернее, меня в порядок приводить никто не собирался, а вот Гунеру и Рику предстояло встретиться с королем. Как они этого смогут добиться – я не понял, но по оговоркам выходило, что во дворце у них есть кто-то свой.

В двухкомнатном номере на втором этаже не очень-то дешевого трактира мы и расположились. Апартаменты предназначались для состоятельных клиентов, что было видно по отделке и убранству комнат. Завтра для меня наступит решающий день: Гунер с Риком уедут в столицу, а со мной останется только один воин. Если я не смогу сбежать от него, то…

– Рэн, я хотел бы с тобой поговорить, – вдруг обратился ко мне Гунер.

– О чем? – удивился я.

– Видя огонь в твоих глазах, становится понятно, что ты планируешь завтра сбежать. Не перебивай! – поднял он руку, пресекая мою попытку вставить слово. – Я не осуждаю тебя, да и парень ты неплохой. Пойми, дело в твоем амулете, с ним ты долго не протянешь, да и без него не сможешь.

– И что? – Я не понял, к чему он ведет.

– По приезде домой я постараюсь тебе помочь, – просто ответил он мне.

– А за это?.. – вопросительно посмотрел я на него.

– Ты отработаешь, – хмыкнул он.

– На каких условиях?

– Дорога, кров, еда… – принялся загибать пальцы Гунер, – ну и по мелочи…

– И во сколько эти мелочи мне обойдутся? – К его предложению я отнесся с недоверием. Вроде и неплохой он человек, так то – на нашей земле, а как оно обернется на его территории, ведомо только богам.

– Если сумеем победить артефакт, то за свои услуги возьму пятьдесят золотых. – Видя мое изумление от такой баснословной цифры, улыбнулся: – Это моя минимальная ставка за лечение. Ну а жизнь у нас ненамного дороже, чем здесь.

– Но как я заработаю такие деньги?!

– Будешь заряжать и ремонтировать артефакты, – пожал он плечами. – Я же говорил, у меня своя лабора… лавка.

– Одиннадцать…

– Твои деньги? Считай, они пошли за лечение и дорогу. – Он нахмурился и зашевелил губами: – Давай так! Пять золотых и вся мелочь – твои, ты их получишь за помощь нам, остальное уйдет в счет оплаты.

– Мои вещи? – уточнил я, хотя и ни на что еще не согласился.

– Они – твои. Что ты решил?

– Я подумаю, – ответил я; обманывать мне его не хотелось, ведь надежда, что они отпустят меня у границы, оставалась; или раньше сам сбегу.

Этот разговор зародил в моей душе сомнения, и весь вечер я ломал голову, как быть дальше. Так ломал, что, лежа в постели, уснуть не мог: голова буквально раскалывалась на части. Но тем не менее – задремал; проснулся оттого, что ужасно захотелось пить. Голова, к моей радости, не болела, но слабость была жуткой. Встав, я поковылял к столу, на котором стоял графин с водой. Комната была освещена ночным светилом неплохо; конечно, все различалось с трудом, но предметы угадывались хорошо. К счастью, этой ночью я спал несвязанным, мои спутники посчитали, что дверь без ключа открыть я не смогу, а со второго этажа бесшумно мне не слезть. Налив стакан воды, жадно принялся пить, и тут до меня дошло, что Рик и возница, с которыми я спал в одной комнате, так и не проснулись. Осторожно поставив стакан, я подкрался к двери и безуспешно подергал ручку. Дверь была массивной и на мои усилия никак не поддалась. Тем не менее я решил попытать счастья. Наверняка мои охранники разморились от долгого похода и расслабились. Я усмехнулся про себя, натягивая штаны и куртку. Без особого труда можно было их прирезать спящими, но рука у меня никогда не поднимется на безоружных, да и не сделали они в принципе мне ничего плохого… Пока, по крайней мере. Так, где ключ? Ключ отыскался на тумбочке рядом с Риком. Правда, он лежал под фужером, который я впотьмах не заметил и опрокинул. Фужер упал с оглушительным звоном и разбился! Я зажмурился: тот шум должен был поднять и мертвого. Прошло не меньше минуты, а никто так и не проснулся. Удивляясь про себя, я взял ключ, вставил его в личину замка и даже повернул на один оборот, когда с той стороны двери раздалась какая-то возня. Притихнув, я стал внимательно вслушиваться.

– Что за ерунда?! – послышалось с той стороны. – Это точно тот ключ?

– Хинт, мы не первый день знакомы! Ты что думаешь, я мог ключи перепутать? Влево крути!

– Да он вообще не лезет!

– Дай-ка я сам.

За дверью снова завозились. Я стоял ни жив ни мертв. За дверью были грабители, а уж историй о том, как опаивали путников в трактирах, а потом обчищали, ходило огромное множество. И высовываться из комнаты было нельзя.

– Черт! Они ключ в замке оставили и провернули, я его вытолкнуть не могу!

– Что делать будем? Учти, денег обратно они не возьмут!

– Давай пошумим: если проснутся, то зелье не сильно на них подействовало.

– А если подействовало?

– Дверь будем ломать! Эх, жаль, яда не было!

– А остальные постояльцы?

– Ты что, дурак?! Я их вчера вечером почти всех выселил! А те, которые остались, выпили вина из моих рук – управляющий я или кто?!

Уперевшись лбом в косяк двери, я обдумывал услышанное. А в коридоре стали разворачиваться интересные события. Вот загрохотало ведро, прямо под нашей дверью, потом раздались крики, как в лесу. По всему выходило, что Гунера с компанией вычислили и по их души прислали новых убийц. Что же делать? Открыть дверь и с криком: «Спасители вы мои» – броситься им на шею? Угу, и там же остаться навеки. Придется как-то оборону держать, пока мои «друзья» не проснутся. А пока я решил чуть выиграть время.

– Что там за шум?! Спать дайте! – как можно более недовольно прокричал я.

Надеялся на то, что разбойники думают, будто мы все находимся под действием одурманивающего зелья, а услышав мой голос, изменят свои планы. Все, кроме меня, находились в беспамятстве, я же вино не пил: не по статусу пленнику вино! Действительно, моя реплика ввела в замешательство разбойников, и за дверью на мгновение все стихло. Потом раздался осторожный стук в дверь:

– Господа, откройте, пожалуйста, у нас проблема с вашими лошадьми.

– Какая еще проблема? – запыхавшись, спросил я, осторожно, чтобы не шуметь, перетаскивая к двери тумбочку и восхваляя строителей, которые сделали дверь открывающейся внутрь.

– Э-э-э… одну украли, а вторая ранена.

Расчет разбойников-убийц был прост – мы обязаны были подхватиться и идти осматривать свое добро.

– Утром разберемся, – ответил я.

– Дверь отвори! – раздался внушительный рык, и последовавший за этим удар в дверь не оставил никаких сомнений в намерениях ночных гостей.

– А ты открой! – рассмеялся я.

Баррикада выглядела внушительной: две тумбочки, стол и пара стульев делали доступ к нам очень затруднительным. Дверь уже было не вышибить, ее нужно было методично разрубать топором, а это должно занять немало времени. Оставались окна, которые в двух комнатах контролировать одновременно я был не в состоянии. Сопя и проклиная обжорливого Рика, я волоком оттащил его в комнату, где ночевал Гунер со вторым охранником, Ивеном. Рика я положил рядом с кроватью Гунера и отправился за возницей. Как того звали, я так и не удосужился узнать. Мужик был неразговорчивым и все свое время уделял лошадям, я от него и слов-то почти не слышал. Прежде чем тащить возницу, я дал себе послабление и сперва перенес все вещи. Руки дрожали от напряжения, рана болела и, похоже, открылась, но готовиться к обороне было необходимо. Разложив оружие на полу, я зарядил арбалет, его взведение далось мне не так и просто. Уже сделав шаг в комнату, за возницей, я услышал звон разбитого стекла. В одно мгновение, откуда только силы взялись, подхватил арбалет и прыгнул в комнату. Не знаю, что меня спасло – наверное, то, что силы были на исходе. Прыжок-то был хорош, но вот приземлиться я достойно не смог и завалился набок. Над головой просвистел болт и впился в мою баррикаду, застряв в стуле на высоте полуметра от моей головы. Останься я на ногах – получил бы болт в грудь. Хорошо хоть, что арбалет из рук я не выпустил и, практически не целясь, выстрелил в темную фигуру в окне. Куда-то попасть сумел, потому что разбойник с воплем опрокинулся из оконного проема. Возницу я волок в несколько приемов, сил уже не осталось, а надо было еще баррикадировать дверь в комнату, где я всех собрал. Тем не менее я справился. Даже хлипенькую межкомнатную дверь забаррикадировал; не так, конечно, как входную, но на пару минут врагов остановит. Конечно, если штурмовать они станут с двух сторон, то шансов у меня не будет. Вся надежда, что их мало. Двое-то точно есть, причем один из них ранен; не знаю, как сильно я его зацепил, но падение со второго этажа сил ему не добавит точно! Привалившись к кровати, на которой мертвым сном спал Ивен, я услышал слабый стон Гунера.

– Жив? – подойдя и склоняясь над ним, спросил я.

– Да, только двинуть ни рукой, ни ногой не могу. Что случилось?

– Кто-то очень не хочет, чтобы вы встретились с королем, – криво хмыкнул я.

– Все целы? Я недавно очнулся и слышал крики и падение.

– Я всех сюда приволок, теперь жду, когда они что-нибудь еще придумают.

– Рэн, помоги нам, я… в долгу не останусь.

– Куда деваться-то, – усмехнулся я.

– В моей сумке есть зеленый камень в черной оправе. Положи его в стакан и залей водой, а минут через пять дай мне выпить.

– И что дает этот артефакт? – через минуту спросил я, разглядывая изумруд в оправе, какого мне еще не встречалось.

– От ядов он, – хрипло выдохнул Гунер.

К слову сказать, за такой камешек можно было купить не только эту гостиницу, но еще и пару небольших лавчонок. Камень был почти с мой кулак, да и вообще, артефактов в сумке Гунера было немало, и мои перстни там выглядели как медь среди золота.

– Только от ядов? – хмуро уточнил я: сонное зелье к ядам не имело отношения и помочь ему точно не могло.

– Да.

– В вине была лошадиная доза сонного зелья; боюсь, что он не поможет.

– Черт! Ты прав, вот почему мне так спать хочется, а симптомов отравления нет. Но все равно – влей в меня настоянную воду. И еще: можешь использовать любые мои артефакты. – Глаза Гунера закатились, и он стал похрапывать.

Любые артефакты? Это хорошо, очень хорошо! Вот только его артефакты мне неизвестны, а мой перстень был разряжен. Но его я все равно надел на палец, да и деньги свои забрал. Разбойники пока никак себя не проявили, я, после того как влил в Гунера воду и убрал артефакт, подкрался к окну. Опасался я болта от разбойников, но опасения окались напрасны: во дворе никого не было. И в этот же миг входная дверь подверглась атакам топора. Вот тут-то я пожалел, что так быстро забаррикадировался во второй комнате: сейчас можно было пострелять во врагов, когда в двери образуются щели. Но что сделано, то сделано. Оставалось только ждать и молиться, чтобы у нападавших не было с собой какого-нибудь артефакта. Минут пятнадцать дверь продержалась. В комнате раздались шаги нескольких человек, а я подтянул к себе два меча и разложил на полу болты. Продавать свою жизнь я решил дорого.

– Нам нужен только старик! Выдайте его нам, и вы останетесь живы! – крикнули из комнаты.

– Ага, уже вытаскиваю! – усмехнулся я.

В словах врагов даже не думал разбираться, они были для меня убийцами, а связываться с убийцами…

– Слышь, мы тебе еще и заплатим! Старик точно спит, а тебе же не вечно лошадьми управлять!

Упс, меня приняли за возницу: решили, что слуге не позволено вино с барского стола пить, а того, что я под арестом, никто не знал, и даже не догадывался. Вот вопрос: хорошо это или плохо? Но на этом надо сыграть.

– Сколько? – спросил я, решив тянуть время.

– Десять золотых.

– Да вы издеваетесь?! Старик стоит намного дороже!

– Все его вещи твои будут! Ну кроме бумаг.

– Надо подумать! – ответил я.

– Минуту тебе даем, после чего дверь разнесем, и тебя вместе с ней!

– Но мне нужны гарантии.

– Какие еще гарантии?! Тебе слово благородного человека – не гарантия?!

– Вы уж извиняйте, но я лучше тут с арбалетами посижу да подожду, когда мой господин проснется!

– Дикий, да ломай ты дверь к чертям! Не видишь, что ли, он время тянет! – раздался еще чей-то голос.

– Хинт, страхуй!

После этого возгласа в дверь ударил топор, оставив после себя небольшую трещинку. Дверь и пяти минут не выстоит. Мне пришлось попотеть, чтобы выволочь спящих из-под возможного обстрела, когда дверь не выдержит. Свалив их, чуть ли не друг на друга, у одной из стен (то место не должно было простреливаться из другой комнаты), я перевел дух.

Второй удар образовал щель сантиметров десять, куда я незамедлительно отправил болт. К сожалению, ни в кого не попал, но поток брани из-за двери усилился. Удары стали менее сильными и били теперь в разные места. Методики никакой не было, и тратить болты было бессмысленно. Вскоре дверь не выдержала ударов и буквально развалилась на три части. Это очень хороший момент для выстрела, но вот противник не стал подставляться, и цели для стрельбы не было. Враги, вероятно, изучали баррикаду, вернее, хаотично расставленную в проеме двери мебель. Преодолеть мое сооружение не представляло никаких проблем. Врага останавливало только то, что у меня был арбалет. Как жаль, что только один; второй, как я понял, остался в карете, а мне бы он сейчас здорово пригодился…

Штурм моего убежища я чуть-чуть не прозевал. Человеческая фигура, с двумя короткими мечами, бесшумно и мгновенно форсировала преграду, оказавшись прямо передо мной. Скорее от неожиданности, чем осознанно, я выстрелил. И вот тут мне сказочно повезло. Болт попал в левую сторону груди нападавшего, отчего его развернуло и он отшатнулся назад, по инерции взмахнув мечами. Меня-то ему было не достать, зато он зацепил своего подельника. Бандит с болтом в груди с грохотом завалился на пол, а второй заревел и кинулся на меня. Как оказался у меня в руках меч, я объяснить никогда не смогу, как и то, что сумел, уходя вбок от разъяренного бандита, сделать выпад – и нападавший сам насадил себя на мой меч. Все действо заняло несколько секунд, но мне же показалась, что прошла вечность. Шальными глазами я оглядел поле боя. У моих ног валялся бандит, чуть в стороне, неестественно вывернув шею, лежал второй. А со двора доносились чьи-то крики и топот, которые в ночной тишине были очень отчетливо слышны. Народу бежало немало, и они никак не могли быть с бандитами заодно. Я же все не мог пошевелиться. Так и стоял, пока в комнату не заглянул осторожно хозяин заведения, которого я видел вчера мельком.

– Боги, что же здесь произошло? – воскликнул он, сжимая в своих руках арбалет.

– Вероятно, ночные развлечения были включены в стоимость проживания? – дрожа от хлынувшего в кровь адреналина, спросил я.

– Какие развлечения? Вы о чем? – Хозяин с тревогой посмотрел на меня, решая, не двинулся ли я рассудком.

– Ну вино с одурманивающим зельем, охота на постояльцев, – принялся я перечислять, а потом указал на валяющегося у моих ног: – Вон сам управляющий в развлечении участвовал!

– Не губите… – сглотнув, бухнулся на колени хозяин, – он у меня всего три дня работает и такого натворил!..

– Сам-то как здесь оказался? – спросил я: до меня только сейчас дошло, что хозяин в три часа ночи, а было примерно столько, должен спать дома.

– За мной поваренок прибежал, он со своей девкой занял пустой номер и слышал, как управляющий начал всех выселять и то, что кого-то прирезать собрались…

– Ладно, – махнул я рукой; сил стоять не было, а сесть – некуда, – кончилось все благополучно, но разбираться будешь не со мной. Сейчас вели нас заселить в одну большую комнату.

– Все сделаю, просто немедленно. – Хозяин просветлел лицом и, вскочив с колен, развил бурную деятельность.

Уже через двадцать минут я лежал на кровати, мои попутчики – рядом в койках. На этот раз дверь имела внушительный засов изнутри, а под окнами дежурил конюх заведения. Успокоенный организацией безопасности, я уснул, мне даже шум, стоящий в номерах, не мешал. Проснулся оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, увидел склонившегося надо мной Гунера.

– Рэн, благодарю тебя! – сказал старик.

Сейчас он действительно выглядел именно стариком. Бледный, с нездоровым блеском в глазах и заострившимися чертами лица, он был больше похож на привидение, чем на того пухлого пожилого человека, которого я знал.

– Пожалуйста, – не стал отказываться я от своих заслуг, но решил уточнить: – А за что мне благодарность?

– За то, что спас и не бросил нас, – сказал Гунер.

Довольный, я улыбнулся, но тут же нахмурился. Ведь бросить-то я их собирался! И самое главное, у меня был великолепный шанс! Но я так вымотался, что ни о чем не думал; лишь бы голову на подушку положить, да чтобы мои пленители в безопасности были.

– Остальные как? – Я решил узнать, что с охранниками и возницей.

– Спят. Рик проснулся, но двинуться не может. Я его осмотрел, но помочь не могу, часов семь ему придется поваляться.

– Так, если все хорошо, то, может, я могу быть свободным? – спросил я, вставая.

– Ты сам-то как себя чувствуешь?

– Нормально вроде, хотя вчера мне показалось, что рана открылась.

– Дай посмотреть, – в приказном порядке сказал Гунер.

Молча пожав плечами, я дал себя осмотреть, а посмотреть действительно было на что. Рубец от меча был затянут! Хотя на бинтах свежая кровь была! Гунер в задумчивости походил по комнате, постоянно спотыкаясь обо все на своем пути; но казалось – он этого не замечал.

– Что это значит и как такое может быть? – спросил я.

– Очень интересно, – невпопад ответил он мне, ухватился за бородку и вновь стал похож на прежнего Гунера. – Наверное, твой артефакт – больше у меня объяснений нет.

– Но мне же без него плохо! Да и последнее время я чувствовал, что силы из меня уходят!

– Надо в этом разбираться. Эх, если бы мы были в королевстве Агунов! Можно было поэкспериментировать, а так… О, боги! Я же практически опоздал! – забегал по комнате старик. – Наш путь был расписан по часам!

– Так я свободен? – решил уточнить я.

Гунер резко остановился, а потом присел рядом со мной на кровать.

– Рэн! Помоги еще раз, – попросил он.

– Смотря в чем, – осторожно ответил я.

– Мне нужен сопровождающий. Дело в том, что я должен был явиться с одним из охранников, у которого был бы опознавательный знак. Мне этот знак неизвестен, но Рик нам его скажет.

– Какой сопровождающий? Какой знак?

– Ты не забыл, с кем я должен был встретиться? – вопросом на вопрос ответил Гунер. Видя, что я кивнул, продолжил: – Меня проведет к королю человек, который должен определить меня по условным знакам. Я подаю свой знак, а охрана моя – свой. То есть нас должно быть двое, таково условие нашего помощника. Один я до столицы добраться бы не сумел, а если бы меня захватили противники мира, то всех знаков я бы выдать не смог.

– Сложно как-то, – поморщился я. – И что от меня может потребоваться?

– Да почти ничего! Надо будет меня проводить в столицу Гройна, к фонтану на центральной площади, постоять со мной; когда подойдет нужный человек и я уйду с ним, ты можешь делать все, что захочешь. Помоги. Я отдам тебе все деньги, которые у меня с собой.

– Сколько? – поинтересовался я, обдумывая предложение Гунера и понимая, что опасность нас может поджидать и у фонтана.

– Триста золотых у меня с собой точно есть.

– Хорошо, тогда – триста сейчас, а…

– Договорились! – поспешно воскликнул Гунер. – Триста сейчас, а триста – в любое время: тебе или твоему доверенному лицу.

Я опешил. Шестьсот золотых! Да за эти деньги… Честно говоря, я думал попросить его помочь разобраться с амулетом, но от денег решил не отказываться. Да и на экспериментах с амулетом тоже ведь можно заработать. А у Гунера деньги, по всей вероятности, есть… И чин он должен занимать не малый, раз его король к королю с секретной миссией послал…

– А какой у вас титул? – чуть дрогнувшим голосом спросил я.

– Титул? – удивился он, а потом пожал плечами, как будто это его нисколько не интересовало: – Князь я.

– Ваша светлость? – сглотнул я ком в горле.

Князей в любом королевстве было очень мало – можно сказать, наперечет, и властью они обладали огромной. Это же почти второе лицо после короля! А я с ним все время говорил как с равным, да и дерзил частенько; да за это… и денег вымогал, кстати… Да, похоже, недолго я буду гулять под небом. Или меня замуруют, или закопают. И еще неизвестно, что лучше.

– Рэн? Что с тобой? А, понятно! – рассмеялся Гунер. – Такую реакцию мне уже доводилось наблюдать. Что-то типа того: простой смертный – и так себя с князем вел… Я прав? Можешь не отвечать! Не волнуйся – я человек, не обремененный пиететом к титулованию. И если хочешь, то могу и тебе дворянство пожаловать, наследуемое. Правда, наше, агуновское.

Я во все глаза смотрел на веселившегося князя и не мог в это поверить. Чтобы получить низовой титул – дворянин купеческий, – надо было заработать столько, сколько не каждый уважаемый купец мог себе позволить, да еще в течение двадцати лет выплачивать ежегодно тысячу золотых. А тут: раз – и дворянин! После десяти лет низовой дворянин превращался в дворянина с наследуемым титулом. А вот получить следующие титулы – графа, герцога и князя – можно только за огромные заслуги перед королевством. Эти титулы наследуемые, но и ответственность за них есть. Титула ведь и лишиться можно, если приносишь неприятности или позоришь род и королевство, довел свои земли до разорения или промотал состояние и залез в долговую яму. Бывали случаи, когда герцогов с графами голов лишали, а всю родню – титулов и почестей. Но решить судьбу титулованных особ мог только король или его полномочный представитель – по званию не ниже, чем обвиняемая титулованная особа.

Для обладателя титула дворянина было много послаблений, незначительных, правда, но все же приятных. Штрафам, разным разбирательствам его мог подвергать человек того же сословия, не ниже. Это, конечно, не всегда исполнялось. Особенно если какой-нибудь офицер накладывал штраф; но за правду можно было побороться.